Испить эту чашу до дна

      Небо над Дваркой было густого свинцового цвета, а где-то вдалеке, над морем Синдху, уже бушевал шторм, затягивая линию горизонта в плотный саван. В воздухе пахло солью, холодом и приближающейся грозой. С каждой минутой волны становились всё злее, бились о городские стены с нарастающей яростью, будто само море стремилось испытать их на прочность перед чем-то куда более страшным, чем просто непогода. Молодой город, ещё несколько часов назад наполненный шумом рынков и смехом маленьких Ядавов, сейчас притих, словно предчувствуя, что с этой бурей на них надвигалось нечто куда более страшное, чем просто ливень.       Кришна стоял на балконе своего дворца, смотря вдаль, где небо было особенно тёмным, словно где-то там боги на что-то гневались, вымещая свою злость на бурных водах и грозясь потопить корабли, которым не повезёт именно в этот момент оказаться где-то там и уйти на дно, оставшись лишь памятью в сердцах тех, кто ждал их команды на берегу. Сильнейшие волны бились о причал, качая те судна, что стояли в гавани, хотя при строительстве города всё возводилось так, чтобы учесть шторма и возможные риски, однако эта буря в самом деле отличалась от всего, что Кришна видел и чувствовал раньше. Медленно, но верно, надвигалось что-то страшное, что даже он был не в силах контролировать и впервые за свои двадцать два года не видел, чему было суждено случиться. Кришна был на сто процентов уверен в одном: что бы ни случилось, он не мог этого предотвратить, ведь даже не до конца осознавал, что именно ждало Бхаратаваршу.       Сзади послышались знакомые громкие шаги, свидетельствующие о том, что этот человек не привык подкрадываться и предпочитал шумно предупреждать о своём появлении. К тому же, у него никогда не было необходимости прятаться рядом с Кришной — с ним он всегда говорил прямо, а сейчас видел, что тот нуждался в разговоре.       — Кешава, ты кажешься мне таким же мрачным, что и те тучи, на которые ты смотришь, не отрываясь, уже больше получаса, — Баларама остановился рядом с братом, небрежным движением поправляя на плече свою уттарию богатого тёмно-синего цвета.       — Это не просто тучи, брат мой, — ответил Кришна после длительной паузы, когда старший уже отчаялся услышать ответ — в случае с этим человеком молчание было не менее красноречивым ответом, чем самые страшные слова.       — А что же тогда? — выгнул бровь Баларама, обратив свой взгляд на море. — Сильный шторм, не более. К утру кончится. Может, хочешь разделить со мной ужин? Мне будет приятна твоя компания.       — Это знак, — покачал головой Кришна, проигнорировав предложение поужинать, что уже само по себе было не к добру. — Чего-то, что даже я пока что не могу понять. И мне это не нравится.       — Если ты — ты! — чего-то не знаешь, то это и правда дурно пахнет, — согласился Баларама, задумчиво почесав подбородок. — Нам пора волноваться, собирать войска? Откуда придёт угроза?       — Говорю же — не знаю, — поморщился Кришна, что делал крайне редко, так как сомнения были вообще не в его природе. — Я впервые чувствую себя… Практически беспомощным. Но скажу одно: удара стоит ждать откуда-то со стороны Хастинапура.       — Только не это, — протяжно вздохнул Халаюдха. — Опять род Куру с ума сходит? Они же и так разделили царство года два назад. Кауравы сидят в Хастинапуре с Дурьодханой во главе, а Юдхиштхира и остальные Пандавы, вроде, довольно сносно управляют своей Индрапрастхой. Чего им не хватает? Каждый и так получил свой угол.       — Иногда этого бывает недостаточно, — вздохнул Кришна. — Потому что всё куда сложнее, чем может показаться.       — Выходит, они всё-таки будут воевать друг с другом? — нахмурился Баларама. — И все эти их попытки мира — пустая трата времени, которая в итоге ни к чему не приведёт?       — Я не могу сказать точно, что именно случится, — снова покачал головой Васудева, которому не меньше брата хотелось бы иметь ответы на многочисленные вопросы. — Однако уже ясно, что нас ждёт тьма. И, может быть, её причиной будут не только Кауравы и Пандавы, но и… Что-то ещё. Я чувствую, что рано или поздно появится кто-то, кто многое изменит. Сложно сказать, в какую сторону, но… В будущем нас ждёт встреча с людьми, которые могут изменить судьбу всей Бхараты. Не завтра и даже не через пару лет, но… Нам следует быть готовы к большим изменениям.       Братья замолчали, глядя на надвигающуюся на них бурю, которая с каждой минутой казалась всё темнее и опаснее, словно предупреждая их быть осторожнее и не забывать готовиться. Баларама бросил на младшего брата взволнованный взгляд. Он всегда доверял ему, что бы ни происходило, поэтому и сейчас у него не было причин сомневаться в его чутье.       — Ты собираешься помогать им? — спросил Баларама, даже не пытаясь скрыть своего беспокойства. — Если род Куру встанет на путь войны, то ты наверняка захочешь помочь Пандавам, как всегда, но я бы предпочёл по возможности остаться в стороне от этого конфликта. Им следует научиться самостоятельно решать свои проблемы, а не полагаться каждый раз на тебя.       — Посмотрим, — коротко ответил Кришна, но по его взгляду было видно, что позиция брата ему не понравилась. — До этого ещё есть время. Сначала нам следует понять, что вообще должно случиться. Не будем спешить.       Баларама ещё несколько секунд смотрел на его профиль, но потом медленно кивнул и отвернулся. Повисло молчание, которое впервые за много лет казалось напряжённым. Кришна сомневался, что сможет остаться в стороне, если его кузены и друзья будут в беде, а старший брат не хотел лезть в их проблемы по понятным причинам, и его мнение для Васудевы всегда имело огромное значение. Из-за этого Кришна не знал, что будет делать, если Баларама категорически откажется вмешиваться и помогать Пандавам.       Взгляд Кришны переместился в ту сторону, где за много йоджан отсюда находилась Индрапрастха, в которой жили дорогие ему люди. Хотел бы он, чтобы их жизнь была проще и спокойнее, но испытания только начинались, и что-то подсказывало Кришне, что они продлятся ещё очень много лет, и это полностью изменит их всех.