Друг моря

Собрание окончено, но Сангрия не спешила уходить. Она знала: тот, кто ей нужен, останется. А пока все расходятся, она решила осмотреть присутствующих — может, за то время, пока её не было здесь, появились новенькие? И да, она была права. Недалеко от массивной мраморной колонны, украшенной витиеватыми узорами в виде переплетённых змей, стояли двое парней примерно одного роста. Первый пытался убедить второго в чём‑то, активно жестикулируя — его руки мелькали в воздухе, словно крылья встревоженной птицы. — Да ладно тебе, Лукао! — парень начал трясти друга за плечо, его голос звучал настойчиво, но в то же время по-дружески. — Это не так страшно, как кажется! Да, твоя подруга стала другой: она выросла, изменила свою внешность — это нормально. Ты же сам так делал, помнишь? Лукао вздохнул, отдёрнул плечо и повернулся к нему лицом. Его взгляд был задумчивым, почти печальным. — Да знаю я… Просто это не так легко принять, как кажется, — тихо ответил он. — Я хотел быть рядом с ней, хотел помочь или поддержать, но не вышло… Сангрия невероятно сильно понимала этого парня. Когда‑то она была в похожей ситуации… Довольно давно. Воспоминание Сангрия давно не была в мире Севая. Она никак не могла найти время прийти к нему — её мир занимал столько же места в её сердце, сколько и он сам. И этот визит будет сильно отличаться от прежних. По крайней мере, тем, что вместе с ней к нему решил зайти и Гермес. — Ты там не нужен! Свали в закат! — в ярости кричит Сангрия на Гермеса, её голос звучит резко, почти яростно. — А как по мне, я там как раз кстати, — промурлыкал он и улыбнулся своей лукавой улыбкой, в которой читалась извечная игривость. — Делай что хочешь, но не смей шутить над моим мальчиком. Он слишком нежный цветок — я не допущу, чтоб ты его растоптал. — Хех, ладно, ладно! Не надо так нервничать! Через мгновение оба переносятся в мир волн и прекрасных морей Севая, где каждый миг был прекрасен. Воздух здесь пахнул солью и свежестью, а вдали слышался мерный гул прибоя. Пройдя небольшое расстояние по мягкому песку, усыпанному мелкими ракушками, они вместе приблизились к песчаному берегу. Гермес следовал за Сангрией, как утёнок за мамой‑уткой, но вдруг она остановилась. Сангрия застыла, смотря вдаль. Гермес и не понял сначала, куда она смотрит, а потом увидел фигуру — но не маленького мальчика, о котором иногда вскользь упоминала Сангрия. На песчаном берегу сидел невысокий юноша. У него была слегка загорелая кожа, а одежда — лёгкая, струящаяся — украшена разными тканями нежных цветов: голубого, фиолетового, синего, лазурного. На руках, ногах, груди и талии — разные побрякушки с ракушками, узорами облаков и волн. В ушах — длинные серьги‑капли, что отдалённо напоминали серьги самой Сангрии, только те были не из рубинов, а из сапфиров. В одно мгновение Сангрия пересекла большое расстояние и оказалась за спиной юноши. Он же даже не шелохнулся от нахлынувшей жары, лишь слегка повёл плечами, будто ощутив чьё‑то присутствие. Он, будто танцуя, обернулся к ней и, нежно улыбнувшись, протянул руки вперёд. — Здравствуйте, мисс Сангрия, — его голос звучал, как нежный ручей, что льётся медленно и легко. — Я немного заскучал и подумал, что стоит слегка поменять что‑то… Может, обучиться чему‑то самостоятельно? Сангрия стояла ошеломлённая недолго и в следующее мгновение заключила его в свои горячие объятия. — О, мой мальчик… Мне так грустно, что я не увидела, как ты вырос! — прошептала она, и в её голосе прозвучала искренняя тоска. Она зарылась рукой в его уже длинные чёрные локоны, а другой обхватила его за плечи, словно пытаясь убедиться, что это действительно он. — Мисс, вас не было не так уж и долго! Не переживайте по этому поводу! — ответил уже не мальчик, а молодой человек и весело засмеялся, его смех был звонким и беззаботным. Гермес же стоял поодаль, наблюдая с немым шоком за этой картиной. Он никогда в жизни не видел, чтобы Сангрия проявляла хоть каплю нежности к кому‑то. Её люди были не в счёт — они были чем‑то совершенно другим. Он внимательно изучал парня странным, пронзительным взглядом, который заметил и сам Севай. Тот посмотрел на него верхней парой глаз — остальные три пары были всё ещё закрыты, — но он всё ещё выглядел дружелюбно. Севай легко протянул ему руку. — Моё имя Севай, рад с вами познакомиться, сэр! — весело и с какой‑то детской наивностью сказал парень, его улыбка была открытой и искренней. Гермес же ответил только небольшим взмахом руки, его лицо оставалось непроницаемым. Из воспоминаний её выдернула костяная рука, упавшая на левое плечо — слепая зона, она не смогла бы увидеть её, даже если бы захотела. Это была Персефона. Она наклонила голову так, чтобы Сангрия могла её видеть, особенно хорошо было видно её дыру в щеке — тёмную, неровную, окружённую бледной, почти прозрачной кожей. — Нус… Я знаю, ты хотела поговорить со мной о чём‑то. Так ты хочешь всё же сыграть со мной или бессмысленно болтать то о сём? — она ехидно улыбается, и это выглядит жутко, даже уродливо в какой‑то степени, но не для Сангрии. — Я хотела поговорить, а точнее — попросить помощи, — холодно ответила Сангрия, её голос звучал твёрдо, без тени эмоций. — Оу, ну ты же знаешь, я человек деловой: сначала игра, а уже потом помощь, идёт? — она протягивает костлявую руку для рукопожатия, её пальцы длинные и тонкие, почти как ветки старого дерева. — Идёт, — Сангрия протягивает руку для рукопожатия, но в мгновение хватает Персефону за её рубашку и тянет ближе. — Но если ты меня обманешь, я обещаю тебе, что разорю ближайшие ко мне твои земли и убью каждого там человека. — О‑о‑о, как мне страшно! Я дрожу от ужаса! — Персефона театрально дрожит, закрывает лицо руками, а затем резко меняется на серьёзный лад. — Я тебя услышала. Попытаюсь помочь, если это, конечно, будет в моих силах. Сангрия выдохнула с облегчением, надеясь, что Персефона вдруг снова не перейдёт на безумный лад. — А теперь, может, отпустишь мою рубашку? Мне она, вообще‑то, нравится. Одноглазая женщина резко отдёрнула руку. — Хех, ну ладно, предлагаю сыграть в Перудо, как в старые добрые времена? — Я не против, но только без новых правил. — Оу, ты меня обижаешь! Я всегда честна.