Создатель: Переиздание

«Мир — всего лишь игрушка в руках своего Создателя». Когда-то эту фразу произнёс мой учитель. Тогда она показалась мне излишне высокопарной, однако со временем я был вынужден признать: сущность таких, как я, она передавала почти безупречно. Нас называют Создателями. На нас возложена обязанность возводить миры из пустоты, следить за их развитием и поддерживать хрупкое равновесие, без которого любое творение рано или поздно обращается в хаос. Стабильность, процветание, незыблемость законов мироздания — всё это считается частью нашей великой миссии. С последним, впрочем, я бы поспорил. Законы мироздания находились в ведении Совета Хранителей. Именно они устанавливали границы дозволенного, следили за порядком и решали, какие явления имеют право на существование, а какие должны быть уничтожены ещё до своего рождения. Создателям же оставалось подчиняться и воплощать их решения в жизнь. Но правила есть правила. В конце концов, куда обычному стажёру до сверхмудрых законодателей из Совета Хранителей? Моё имя — Создатель 2874. Если быть точным, это не имя, а порядковый номер. У нас так принято: сухо, удобно и совершенно безлично. Для неофициального общения некоторые Создатели выбирают себе так называемые никнеймы — короткие имена, призванные хотя бы немного отличать одного безликого творца от другого. У меня такое имя тоже было, но я его почти не использовал. Считал, что оно мне попросту ни к чему. По крайней мере, так было до того дня, с которого началась моя история.

***

— Что ж, на этот раз начало получилось не таким уж плохим. Я отложил перо, потянулся и откинулся на спинку стула. Сквозь редкие разрывы в облаках пробивались лучи утреннего солнца, заливая комнату мягким золотистым светом. После долгой работы даже несколько минут такой тишины казались заслуженной наградой. Правда, насладиться ею мне почти не дали. Спустя несколько минут за спиной тихо скользнула в сторону перегородка. Послышались лёгкие шаги, а затем чьи-то тёплые ладони закрыли мне глаза. — Угадай кто? Тихий и нежный голос прозвучал почти у самого уха. Впрочем, даже без него вариантов было немного. — Дай подумать… — протянул я, делая вид, что всерьёз размышляю. — Я нахожусь в резиденции клана Сангономия. Охрана вряд ли позволила бы кому-то незаметно пробраться ко мне, а ещё меньше людей решились бы подойти настолько близко. Неужели Кокоми? За спиной раздался тихий смешок. Я осторожно отвёл её ладони от лица и повернулся. Как и ожидалось, передо мной стояла Кокоми — в привычном бело-синем одеянии и с лёгкой улыбкой на губах. — Сегодня ты поднялась непривычно рано, — заметил я. — Появилось несколько дел, которые нельзя откладывать. Кокоми села на соседний стул, однако продолжала смотреть куда-то в сторону, словно заранее подбирала слова. — И я была бы рада, если бы ты помог мне с ними. Я перевёл взгляд на лежавшие передо мной записи, затем снова посмотрел на неё. — Опять не хочешь разбираться с советниками в одиночку? — Не совсем так, — негромко возразила она. — Конечно. Вздохнув, я отложил перо окончательно. — Кокоми, я не против помогать тебе. Ты это знаешь. Но тебе всё равно придётся научиться увереннее держаться перед людьми. Ты не просто наследница клана Сангономия. Для жителей Ватацуми ты верховная жрица и правительница острова. Я протянул руку и накрыл её ладонь своей. — Они смотрят на тебя и ждут, что ты укажешь им путь. — Я знаю, — тихо ответила она. — Просто знать и справляться — не одно и то же. Кокоми положила вторую ладонь поверх моей руки. На мгновение в её взгляде мелькнула усталость, но почти сразу сменилась знакомым лукавством. — К тому же жители Ватацуми почитают не только меня. Тебя многие уже считают своим верховным правителем. — Вот как? — приподнял я бровь. — Не припоминаю, чтобы соглашался на подобную должность. — Это легко исправить. Она чуть наклонилась ко мне, и в её глазах блеснули озорные искры. — Мы можем официально закрепить за тобой этот статус. Для этого достаточно обручиться. Несколько секунд я молча смотрел на неё, пытаясь понять, насколько серьёзно прозвучало предложение. По едва заметной улыбке Кокоми определить это было невозможно. — Обязательно обдумаю столь заманчивый способ расширить свои полномочия, — наконец усмехнулся я. Я отпустил её руку, поднялся из-за стола и направился к выходу. Уже у перегородки обернулся: — Идём. Посмотрим, с какими великими государственными бедствиями ты не смогла справиться без моего участия. — Я и не говорила, что не смогла бы, — с достоинством заметила Кокоми, поднимаясь следом. — Разумеется. Ты просто решила предоставить мне честь помочь. — Именно так. Её улыбка стала немного шире, и мы вместе покинули комнату. До выхода из резиденции Кокоми шла рядом, негромко перечисляя накопившиеся дела и время от времени сверяясь с записями. Однако уже во внутреннем дворе я окончательно убедился, что отпускать её в поселение сегодня нельзя. После вчерашнего праздника она держалась исключительно на силе воли. По её походке это почти не было заметно, но за время, проведённое рядом, я успел научиться различать подобные мелочи. — На сегодня хватит, — произнёс я, забирая у неё бумаги. Кокоми остановилась и недовольно посмотрела на меня. — Но я ещё даже не начала работать. — Именно поэтому у тебя появился редкий шанс закончить до того, как придётся несколько дней восстанавливаться. — Акио… — Я разберусь с поселением и вернусь. Если случится что-то действительно важное, тебе сообщат. Она явно собиралась возразить, но после короткой паузы всё же сдалась. — Хорошо. Но потом ты подробно обо всём расскажешь. — Непременно. Проводив её взглядом, я покинул резиденцию. В лицо сразу ударил прохладный утренний воздух, окончательно прогнав последние остатки сна. Я глубоко вдохнул и посмотрел на медленно проясняющееся небо. С каждой минутой облаков становилось всё меньше, а сквозь их разрывы на остров ложились тёплые солнечные лучи. Похоже, день всё-таки обещал быть ясным. — Ну что, Акио, готов к новому дню? — негромко спросил я самого себя. — Доброе утро, Акио-сан. Я отвлёкся от неба и повернулся на голос. Ко мне приближалась Идзуми Наки, одна из жриц святилища. Поравнявшись со мной, она учтиво поклонилась. — Сангономия-сан снова попросила вас заняться делами в поселении вместо неё? — Не совсем, — ответил я, направляясь по тропе, ведущей вниз от резиденции. — Сегодня это была моя идея. После вчерашнего праздника ей не помешает отдохнуть. — Её Превосходительство вряд ли согласилась без возражений. — Разумеется, не согласилась. Но я не хочу потом несколько дней приводить её в чувство. Идзуми едва заметно улыбнулась. — Как скажете. Она свернула к небольшой пристройке, где хранились инструменты для уборки, но перед тем, как уйти, всё же добавила: — Вы очень сильно любите Сангономию-сан, Акио-сан. Я ничего не ответил, лишь махнул рукой и продолжил путь. Спорить было бессмысленно. Когда-то я считал любовь, привязанность и прочие чувства совершенно лишними для Создателя. Они отвлекали от поручений Совета, мешали сохранять беспристрастность и неизбежно связывали с теми, кого рано или поздно всё равно приходилось оставить. Создатель должен был возвести мир, проследить за его становлением и двигаться дальше. По крайней мере, именно так меня учили. Судьба, однако, распорядилась иначе. Теперь моим временным домом стала резиденция инадзумского клана Сангономия. Кокоми сама предложила мне поселиться там, а я согласился, хотя прежде подобное решение показалось бы мне немыслимым. Взамен я помогал ей с повседневными делами, разбирал отчёты, участвовал в обсуждении наиболее сложных вопросов и время от времени брал на себя часть её обязанностей. Имя Акио появилось у меня задолго до Ватацуми. Когда-то оно казалось мне такой же ненужной условностью, как и любые другие попытки Создателей подчеркнуть собственную индивидуальность. Порядкового номера было вполне достаточно. С тех пор многое изменилось. Теперь обращение «Акио» стало настолько привычным, что сухое «Создатель 2874» порой казалось именем кого-то другого. Едва я переступил границу поселения, как навстречу поспешила пожилая женщина. Судя по напряжённому выражению её лица, моего появления ожидали уже некоторое время. — Ах, Акио-сан! — с облегчением произнесла она. — Мы надеялись, что Её Превосходительство сама навестит нас. У нас возникли серьёзные проблемы с продовольствием. — У Её Превосходительства сегодня выходной, — сообщил я. — Поэтому придётся довольствоваться мной. Женщина смутилась. — Я вовсе не хотела сказать… — Я понял. Что произошло? Я бегло осмотрел видневшиеся неподалёку поля. — Количество вылавливаемой рыбы резко сократилось, — начала она, жестом приглашая меня следовать за ней. — А сегодня утром мы обнаружили, что часть посевов поражена неизвестной болезнью. Последнее звучало значительно серьёзнее. Мы прошли между домами и вскоре добрались до полей. Ещё недавно созревающие растения переливались под солнечными лучами мягким золотом. Теперь же значительная часть стеблей поникла, листья поблёкли, а по их краям проступили тёмные пятна. Я сошёл с тропы, присел возле ближайшего растения и осторожно провёл пальцами по повреждённому листу. Для обычного земледельца картина могла выглядеть угрожающей. Для меня же структура поражения была достаточно простой. Болезнь ещё не успела проникнуть глубоко и распространялась значительно медленнее, чем можно было предположить по внешнему виду растений. Если вмешаться сейчас, урожай почти не пострадает. — С этим я разберусь, — сказал я, поднимаясь. — Уже завтра растения начнут восстанавливаться. Женщина с сомнением посмотрела на поле. — Вы уверены, Акио-сан? — Вполне. Всё выглядит хуже, чем есть на самом деле. Я стряхнул с ладони приставшие частицы и снова вышел на тропу. — Теперь расскажите о рыбе. Насколько сильно сократился улов? — Почти вдвое. Пока его хватает, чтобы кормить жителей и снабжать армию, однако продавать рыбу в другие регионы мы уже не сможем. Значит, непосредственной угрозы голода не было. — Временно остановите внешние поставки, — решил я. — Рыбные косяки могли изменить привычные маршруты. Через некоторое время их место займут другие, пришедшие из открытого океана. Женщина нахмурилась. — Но раньше такого не происходило. — Всё когда-нибудь происходит впервые. Я мысленно вычеркнул этот вопрос из числа срочных. Если улов продолжит сокращаться, придётся осмотреть прибрежные воды лично. Пока же вмешательство казалось излишним. — Если через несколько дней положение не изменится, сообщите в резиденцию, — добавил я. — Тогда займусь этим вопросом отдельно. — Благодарю вас, Акио-сан. Разобравшись с причиной своего визита, я направился обратно. Однако покинуть поселение незамеченным мне не удалось. — Акио-сан! Прошу, подождите! По дороге меня нагнала женщина средних лет. Она тяжело дышала, словно бежала от самого центра поселения. — Что-то случилось? — Я хотела узнать… — Она на мгновение замялась. — Моя дочь недавно проходила отбор в святилище. Не могли бы вы сказать, приняли ли её в число жриц? — Боюсь, с этим вопросом вы обратились не к тому человеку. На её лице проступило разочарование. — Но разве вам не докладывают обо всех решениях Её Превосходительства? — Докладывают. Однако дела святилища находятся в ведении Кокоми. Я не собираюсь принимать решения вместо неё или разглашать результаты до официального объявления. Женщина опустила взгляд. — Понимаю. Простите, что задержала вас. — Подождите до завтра, — несколько мягче добавил я. — Если решение уже принято, вам обязательно сообщат. Она поблагодарила меня и вернулась в поселение. Жители Ватацуми действительно воспринимали меня едва ли не как второго верховного правителя острова. Кокоми подобное положение вещей не только не смущало — временами мне казалось, что она намеренно его поощряла. Её утреннее предложение обручиться было лишь одним из многочисленных тому подтверждений. Я же старался не вмешиваться в управление больше, чем требовали обстоятельства. Моё пребывание на Ватацуми не могло продолжаться вечно. У меня оставалась собственная цель и задача, ради которой рано или поздно придётся покинуть остров и отправиться далеко за его пределы. Когда этот день настанет, я уже не смогу разбирать жалобы жителей, участвовать в совещаниях или подменять Кокоми всякий раз, когда её силы окажутся на исходе. Поэтому она должна была научиться справляться без меня. Я не требовал, чтобы она мгновенно превратилась в хладнокровную и непоколебимую правительницу, какой её желали видеть окружающие. Для начала было бы достаточно, чтобы каждое появление на людях перестало отнимать у неё столько сил. Но до этого, судя по всему, нам предстоял ещё долгий путь. — Вы быстро вернулись, Акио-сан. Идзуми всё ещё подметала террасу возле святилища. Завидев меня, она остановилась и приветствовала учтивым кивком. — Не было смысла задерживаться, — ответил я. Я остановился на перекинутом через пруд мосту и, облокотившись на перила, посмотрел на воду. Между широкими листьями медленно скользили рыбы, а поверхность пруда дрожала от лёгкого утреннего ветра. — Ничего особенно серьёзного не произошло. Посевы я восстановлю, а улова пока хватает и жителям, и армии. Если положение не изменится через несколько дней, осмотрю побережье лично. Значит, остаток дня действительно можно было провести в резиденции. Подальше от советников, отчётов и людей, каждый из которых считал своим долгом задать мне хотя бы один вопрос. — Значит, вы всё-таки решили остаться на Ватацуми? — поинтересовалась Идзуми. В её голосе прозвучало неподдельное любопытство. — Не совсем. Я поднял взгляд к небу. Высоко над горизонтом, почти растворяясь в утренней дымке, виднелись далёкие очертания Селестии. — Сначала мне необходимо завершить свою задачу. А уже после решу, что делать дальше. — Вот как… Идзуми ещё несколько мгновений смотрела на меня, словно надеялась услышать более определённый ответ, но затем вернулась к уборке. — Лично я считаю, что вы стали бы хорошим правителем для Ватацуми, Акио-сан. Жители вам доверяют, а воины прислушиваются к вашим приказам. Она сделала небольшую паузу, после чего добавила с едва заметной улыбкой: — К тому же вы с Сангономией-сан очень мило смотритесь вместе. — Что ж… Наверное, это следует считать комплиментом. Усмехнувшись, я направился к резиденции. Мило смотримся, значит? Перспектива остаться на Ватацуми и обручиться с Кокоми действительно казалась заманчивой. Пожалуй, даже слишком. За время, проведённое на острове, я успел привыкнуть к его спокойствию, к местным жителям и к мысли, что вечером меня будет ждать один и тот же человек. Проблема заключалась в том, что сейчас я не имел права позволить себе ничего подобного. Прежде требовалось выполнить порученное задание, а затем добиться от Совета Хранителей признания меня полноправным Создателем. Только этот статус позволил бы окончательно выйти из-под постоянного надзора и самостоятельно отвечать за собственные решения. Пока же любая связь могла быть истолкована как слабость, нарушение или попытка уклониться от установленных правил. Особенно моим учителем. До тех пор нам с Кокоми оставалось довольствоваться отношениями, которые не были закреплены ни клятвой, ни титулом. По крайней мере официально. Вернувшись в резиденцию, я прошёл по тихому коридору к комнате, над входом в которую висело синее знамя Ватацуми. Перегородка оказалась приоткрыта, и после короткого стука я заглянул внутрь. Увиденное заставило меня остановиться. Кокоми лежала поперёк широкой кровати и читала книгу, недавно полученную от Яэ Мико. Её одежда была аккуратно сложена на полке, а сама она осталась лишь в лёгком нижнем одеянии. Судя по безмятежному выражению лица, в таком виде Кокоми чувствовала себя совершенно естественно. Заметив меня, она отложила книгу и села. — Уже вернулся? — В её глазах сразу появилось любопытство. — Что произошло в поселении? Она ничуть не смутилась из-за своего вида. В отличие от меня. — Тебе непременно нужно знать обо всём, что происходит на острове? — спросил я, входя в комнату. — Я его правительница. — Именно поэтому у тебя сегодня выходной. Я подошёл к кровати и сел рядом. — Посевы поразила болезнь, но ничего опасного в ней нет. Завтра растения начнут восстанавливаться. Улов сократился почти вдвое, однако голод острову пока не угрожает. Я распорядился временно остановить продажу рыбы за пределы Ватацуми. Кокоми задумчиво нахмурилась. — Странно. Рыбные косяки раньше не покидали эти воды так внезапно. — Если через несколько дней они не вернутся, я осмотрю побережье. — Хорошо. А что-нибудь ещё? — Одна женщина пыталась узнать, прошла ли её дочь отбор в святилище. Кокоми сразу вспомнила о лежащих неподалёку записях и виновато отвела взгляд. — Список кандидаток… — Которым тебе всё-таки придётся заняться, — закончил я за неё. — Не обязательно прямо сейчас, но желательно до официального объявления результатов. — Я помню. Прозвучало это не слишком убедительно. Кокоми бросила короткий взгляд на дверь, затем снова посмотрела на меня. В её глазах появилось знакомое озорство. — Значит, ты собираешься провести весь день в резиденции? — Совершенно верно. Я откинулся на кровать, закрыл глаза и сложил руки под головой. — Планирую посвятить его чрезвычайно важному занятию. — Какому же? — Бесцельному отдыху и прожиганию времени. На самом деле я хотел вернуться к дневнику. Не могу сказать, почему эта идея настолько меня увлекла. Возможно, мне хотелось собрать воедино всё, что произошло со мной с начала задания. А может, я впервые задумался о том, что однажды прошлое начнёт стираться из памяти, превращаясь в набор разрозненных образов. В любом случае мне хотелось сохранить эту историю. Хотя бы для самого себя. От размышлений меня отвлекло ощущение мягкого тепла. Матрас прогнулся, и на грудь легла неожиданная тяжесть. Я открыл глаза. Лицо Кокоми оказалось совсем близко. Несколько выбившихся прядей касались моей щеки, а её тёплое дыхание ощущалось на губах. Она опиралась руками по обе стороны от моей головы и смотрела на меня с такой невинной улыбкой, что поверить в случайность происходящего было совершенно невозможно. — Тогда, может быть, займёмся этим важным делом вместе? — тихо предложила она. Её голос прозвучал игриво, но за шутливостью скрывалось вполне серьёзное намерение. — Боюсь, наши представления об отдыхе несколько различаются. Я обнял её за талию и одним движением перевернулся, поменяв нас местами. Теперь Кокоми лежала подо мной, прижавшись спиной к постели. На её щеках появился лёгкий румянец, однако отводить взгляд она не стала. — Ты ведь понимаешь, что для тебя это будет впервые? — тихо спросил я. Озорство в её глазах дрогнуло. Кокоми смутилась, отвернулась и после непродолжительной паузы кивнула. Я осторожно убрал с её лица прядь волос. — Тогда не стоит превращать это в случайное продолжение утреннего разговора. — Для меня это не было бы случайностью, — тихо возразила она. — Знаю. Я наклонился и мягко поцеловал её. На несколько мгновений Кокоми прижалась ко мне, обвив руками шею. Именно поэтому отстраниться оказалось гораздо сложнее, чем я ожидал. — Но сейчас мы не можем перейти эту черту, — продолжил я. — Не потому, что я тебя не хочу. И не потому, что сомневаюсь в своих чувствах. Она смотрела на меня молча, уже догадываясь, что последует дальше. — Мне необходимо завершить несколько дел и обрести независимость от Совета. До тех пор я не могу подвергать тебя ещё большей опасности. — Я понимаю, — ответила Кокоми. Она улыбнулась, однако в её голосе всё же прозвучала плохо скрытая грусть. — Просто иногда мне кажется, что подходящего момента никогда не будет. — Будет. Я произнёс это увереннее, чем чувствовал на самом деле. — Я сделаю всё, чтобы он наступил. Мы обменялись ещё одним коротким поцелуем, после чего я поднялся с кровати. — А теперь займись списком кандидаток, пока жители не решили, что я отвечаю ещё и за назначение жриц. — Ты мог бы помочь. — Даже не надейся. Я направился к выходу, но уже возле перегородки услышал её голос: — Всё же ты очень изменился, Акио. Я остановился и оглянулся. Кокоми сидела на краю постели, придерживая у груди лёгкое покрывало. На её губах появилась тёплая улыбка. — Когда мы только встретились, ты был более жёстким и холодным. А теперь шутишь с жителями, помогаешь им и признаёшься мне в любви. — Всё в этом мире меняется, — ответил я. — Почему я должен быть исключением? — Не знаю. Она улыбнулась чуть шире. Я вышел и закрыл за собой перегородку. Сквозь тонкое полотно ещё некоторое время был виден её силуэт: Кокоми поднялась с кровати и принялась одеваться. — По крайней мере, я очень на это надеюсь, — тихо произнёс я. Улыбка исчезла с моего лица. Это была далеко не первая попытка Кокоми затащить меня в постель. И каждый раз отказывать становилось всё труднее. Но я действительно не мог позволить нам перейти эту черту. Пока я оставался стажёром, моя жизнь принадлежала не только мне. Учитель следил за выполнением задания и имел право вмешаться, если считал, что привязанность мешает работе. Если он узнает, насколько важна для меня Кокоми, она перестанет быть для него человеком. Она станет помехой. Уязвимостью, которую необходимо устранить. А мой учитель никогда не сомневался, прежде чем обнажить клинок. Стоило мне допустить одну ошибку — и его лезвие могло оказаться в её сердце раньше, чем я успел бы что-либо предпринять. Именно поэтому требовалось как можно скорее выполнить задание, получить статус полноправного Создателя и избавиться от чужого надзора. Лишь тогда я смогу сам определять, кого любить, где жить и какую жизнь считать своей. До тех пор оставалось только ждать. Вернувшись в свою комнату, я сел за стол и придвинул к себе чернила вместе с исписанными листами. Несколько мгновений смотрел на незаконченную строку, вспоминая, на чём остановился. Затем обмакнул перо в чернильницу. — Ладно, — пробормотал я. — Пора продолжить свою историю.