Протокол Импорта-4.5 или Эпилог Эпохи

На бумаге в кабинете Фугаку всё выглядело как образцово-показательный выгул новой парадигмы. Мы должны были выйти, засыпать теснину медью, изолировать двух бессмертных и вернуться в Коноху с чистым отчетом. Инженерная причинность сдохла в ту самую секунду, когда Хината резко повела плечом и выдохнула сквозь зубы: «Четверо». Сработал её Дэнки но Мэ. Хината воспринимала мир как бесконечную, пульсирующую сеть биоэлектрических импульсов, видя чужие намерения до того, как они превращались в мышечные сокращения. И сейчас её внутренний радар зафиксировал две тяжелые, аномальные грозовые тучи, стремительно падающие на нас с северо-запада. «Артисты» не просто подошли на соединение — они вступили в бой с ходу, без фазы тактического развертывания. Ситуация сходу поставила секту в статус борьбы за выживание. — Секта, меняем построение! — рявкнул я, срывая голос. Ресурс времени ушел в ноль, приходилось нарезать задачи кусками. — Хината — в авангард, работаешь против буки и разведка. Ли — на тебе перемещения. Шика — сфокусируйся на уроде. Ино — твоя задача хоть как изъебнуться, но выключить грёбанного бомбиста. — А кукольника? — коротко спросил Саске, чья рука уже лежала на подсумке. — Да похуй на него пока! — отрезал я, швыряя первый медный жетон вниз. — С такого расстояния он не опасен. Плотность огня! Не снижать темп! Мои пальцы судорогой сводило от скорости: я выхватывал медь один за другим и засыпал теснину. Мы НЕ МОГЛИ перестать обрабатывать гранатами Какузу. Стоило прекратить засыпать его сектор мелкодисперсным дизраптом хотя бы на три секунды — и этот нитяной монстр перестроил бы свои каналы Кейракуро, выпустил маски и связал бы нас ближним боем. В прямом столкновении без глушения чакры против его пяти сердец нужна была совершенно другая тактика, на которую у нас сейчас тупо не оставалось свободных людей. Саске сидел на этом поводке вместе со мной, выгружая медь до хруста в суставах. А в это время Хидан уже лез наверх по южному склону. Обугленный, с сожженной кожей, брызжа черной сукровицей. — Шика, не спи, блядь! Тот вздрогнул, намертво сплетя печать Какусана. Тысячи нитей рванил вниз по осыпающимся камням, преломляясь на медной взвеси, чтобы поймать суставы безумного джашинита до того, как его коса достанет до нашего рубежа. Минус один сектант. Шикамару связан намертво. Его ресурс внимания ушел в ноль. — Перестра... И именно в этот момент нас начали ровнять с землей. Сверху, со стороны северо-западного уступа, Дейдара коротко хмыкнул, оценивая нашу диспозицию. Он даже не пытался поднимать свою глиняную птицу высоко — медная пыль в воздухе глушила тонкие интерфейсы управления, и он это понял мгновенно. Вместо изящных воздушных виражей подрывник просто начал закидывать наш уступ своей взрывчаткой С1 прямо из наплечных сумок, швыряя белые глиняные комки руками, как обычные кунаи. Воздух вокруг нас взорвался серией частых, оглушительных хлопков. Земля под ногами зашаталась, известняковая крошка полетела в глаза. Саске попытался выбросить вперед анти-дзюцу вспышку Райтона, чтобы погасить детонаторы в глине, но плотность встречного обстрела была слишком высокой. Взрывные волны Дейдары отжимали нас от края, ломая геометрию отряда. — Барьеры! — рявкнул я, первым доставая "скачки". — "Крепкий попэц"! Канонада чуть отдалилась, но не стихла полностью. А с противоположного, северного склона ущелья по нам уже работал Сасори. Массивная Хируко замерла на скалистом выступе в семидесяти метрах от нас. Мастер марионеток не лез в ближний бой — он методично, с дистанции, обстреливал Секту длинными, непрерывными каскадами отравленных сенбонов. Мелкодисперсная медь в ущелье частично сбивала траекторию его чакровых нитей, железо искрило и заклинивало в шарнирах куклы, но Сасори просто компенсировал дефицит контроля объёмом. Сотни тяжелых, покрытых металлическим ядом игл свистели над тесниной. Хината шагнула вперед, выставив раскрытую ладонь навстречу этому железному ливню. — Суи но Дэнки, — прошипела она. — Корью Джиба. — Саске, взрывчатка на тебе! — Но... — Выполняй. Суи но Дэнки и любой типа разряда! Поиск электричества вокруг собирал статическое электричество из воздуха, взрывов Дейдары и медного тумана, заставляя металл Сасори терять кинетическую инерцию. Мгновение спустя перед ней с характерным хрустом распахнулась полудуга переменного магнитного поля, сбивая, останавливая и отшвыривая летящий металл. Она вскрикнула, когда плотность возросла, упала на одно колено. — Хина... — Стоять, блядь! — рявкнул я. — Ли, печати с "ян", бегом. Тот послушно мигнул в пространстве, пришлёпнув бумажку на плечо дрожащей, но продолжающей держать барьер девочки. Та напряглась на миг, но задышала ровнее, когда резервная телесная чакра хлынула в её кейракукей, восполняя уже растраченные силы. Я сам тоже не бездельничал. Пока Сакура и Ли обеспечивали тылы, пока Саске короткими разрядами дисурупуту сбрасывал наиболее плотные сгустки летящей в наз взрывкой глины, Ина ловила взгляд взрывника, а Шика напрягался изо всех сил, опутывая джашинита нитками, я продолжал методично и размеренно работать. Работать. Работать. Новая печать. Работать. Новый жетон. Работать. Новый барьер. Работать. Не думать. Пока Хината держит. Пока Шика не сорвался. Пока Ли ещё успевает. Работать. Ино вскрикнула, её плечо пробило насквозь сенбоном. "Сказки" вывалились из руки. — Сакура! — зарычал я. — "Мокрое кимоно", живо! Розоволосая кивнула и кинулась к подруге, открывая "сказки" на странице с коагуляционной печатью. — Ли, ещё янчика, Хината слабеет! И продолжать забрасывать месиво ниток всё новыми гранатами. У нас больше не было времени и сил ни на раздумья, ни на неспешную смену формации. Пока барьеры ещё держат. Пока Ли ещё хватает скорости отбивать часть атак и выдёргивать из наиболее критичных позиций то Саске, то Хинату, то Шикамару. Работать. *** — Ино, жива? — не отвлекаясь, крикнул я. — Да... — слабо выдавила она, всё ещё прижимая руку к пробитому плечу. — Тогда забей пока на бомбиста. Досацурёку на Сакуру, бегом, донор - Ли. Я мог выбрать кого угодно. В теории, мог бы даже сам. Но безжалостная логика боя требовала подставить наименее полезного члена отряда. А им сейчас оставалась Сакура. — Сакура: твоя задача избавиться от джашинита. Используй негацию или отбери у него косу. Что угодно — просто отрежь ему голову. Ли, доставка на тебе. Я проигнорировал замершего в неудобной позе Шикамару, который отказался от идеи удержать эску честно, плюнул на честный бой, чувствуя, как тают запасы чакры. Самое главное он сделал — в момент, когда теневик отказался от чистоплюйства, и его тени хлынули в глотку и лёгкие джашинита, парализуя того дикой болью, я махнул рукой. Зелёная молния сверкнула между сенбонами, находя крохотные просветы в стене отравленной стали, Сакура, сама двигаясь на той же скорости, резко взмахнула рукой, целясь в шею Хидана. Её отшвырнуло взрывом, а мгновение спустя туда же с раскатистым стакатто вонзился добрый десяток иголок, пронзив и слабо матерящегося джашинита. — Да блядь, живее! Сакура! — Я пытаюсь! — Чуть не плача, крикнула та, танцуя между сенбонами. — Прикройте, блядь! Я закатил глаза: — Двадцать шестая страница, дура! — Да я... — Саске, дымовую. Тот кивнул, и, не отвлекаясь от стрельбы разрядами по глине Дейдары, швырнул под ноги Сакуре шашку. Ещё четверть секунды. Уже неплохо. Получив немного времени на передышку, она нагнулась, подбирая сборник фуин и, выставив кинетический барьер между собой и Сасори, почти неспешно поднялась по склону к замершему Хидану. — Сдохни, сука. — Улыбнулась она. Негация съела ровно двенадцать сантиметров материи. Небольшая идеальная сфера в плоти. — Ли, эвакуация! Зелёная молния снова мелькнула в воздухе, и Сакура, едва успев схватить матерящуюся башку джашинита за волосы, снова оказалась под прикрытием барьеров секты. — Блядь, ты чё, сука, сделала?! — Казалось, избавившись от лёгких, тот только приобрёл в громкости. — Я ж тебя... Сакура ещё несколько секунд продолжала сжимать голову за волосы, будто не понимая, что бой вокруг продолжается. Потом её вывернуло. Она почти спокойно, размеренно блевала. За год тренировок, кажется, она так и не привыкла к жуткому воздействую собственной техники на тела целей. И тренировки по перемещению в пространстве она тоже не прошла. — Шика, глаза. Тот не понял. Такую команду мы не отрабатыавли вообще никогда, но на уровне интуиции успел прикрыть лицо ладонями, прежде чем я шепнул: — Катон: Пурадзума Ходэн (プラズマ放電, Плазменный разряд). Воздух потяжелел и резко высох, оттягивая в себя электричество. Хината снова вскрикнула, но Ли, не дожидаясь команды, уже мелькнул и за шкирку утащил её назад, под прикрытие фуин-печатей, прежде чем на месте тела Хидана развернулся термодинамический ад. Ионизация забрала тепло из окружения, фокусирую всё в одной точке. Свечение, настолько яркое, что на него было больно смотреть, разгорелось небольшим разрядом плазмы, вокруг которого во всех стороны шибануло диким холодом. Сенбоны и взрывная глина, летящие в нас, враз утратили остатки энергии и бессильно попадали вниз, раскалываясь при ударе хрупкими осколками, а моя граната, которой не повезло оказаться в радиусе действия техники, попросту испарилась. Обрадованный Какузу, в котором осталось последнее живое сердце, да и то уже треснутое, тут же просочился сквозь землю, подонок. Дейдара и Сасори замерли, глядя на парадокс. Но тот уже погас. От тела бессмертного джашинита остался только мелкий пепел, который тут же развеяло ветром. Чисто на всякий случай. Чтобы разным очкарикам не пришло в голову поднять Эдо Тенсеем. Саске, выгадав момент между атаками, швырнул голову Хидана на печать. Хлопок. Первый театр боя официально закрыт. *** — Ох, да это же почти искусство, хм! — выдал Дейдара, подлетев поближе, чтобы полюбоваться результатами парадокса. Белый глиняный контур его птицы накренился над самым краем нашего уступа. Подрывник слишком увлекся зрелищем атомарного распада Хидана, на долю секунды потеряв тактическую бдительность. — Идиот, назад! — проскрипел Сасори с противоположного склона. Поздно. Хищные рефлексы Секты сработали почти без моего участия. Одновременно произошло сразу три вещи, которые мы вбивали в подкорку на полигонах до кровавого пота. Рокировка. Ли оказался на птице за спиной у подрывника. Его Суи но Мизу: Хирайшин наконец дотянулся до крыла глиняной птицы, отправив нашего штурмовика аккурат за спину вражеской артиллерии. Тот даже среагировать не успел — и без того двигаясь почти на грани человеческого восприятия, Ли открыл вторые врата, чтобы успеть уж точно, и с душой влепил Дейдаре классической Коноха Сенпуу меж лопаток, сбрасывая его к чёрту с транспорта. Миг — и Ли снова оказался в ядре отряда. — Угроза устранена. Ино, потеряв первоначальную цель из-за маневра Ли, мгновенно перестроилась и, сложив пальцы в печать Сатори, попыталась выцепить кукольника. Дура, нет! Нет. Я даже дёрнуться не успел.Спонтанное, ошибочное решение — вирус когнитивного хаоса полетел в объект, сама конструкция которого принципиально исключала наличие подсознательного «автопилота». У марионетки не было легких, чтобы забыть, как дышать, и не было сердца, чтобы сбить ритм. И метка Какаши-сенсея в двух километрах к югу пришла в движение. Давящая тяжёлая чакра Тиранмодо дёрнулась, уходя под землю, и с дикой скоростью рванула на перехват улепётывающему под землёй Какузу, чудом сберёгшему дотоновое сердце. Сеннину стаи даже не пришлось командовать «Фас» — его обострившаяся перцепция вожака перехватила след убегающего хищника в ту же секунду, как тот просочился сквозь известняк. И стая потребовала добить добычу. Расплата за тактические проёбы наступила мгновенно. Ино упала на спину с диким, срывающимся криком, прижимая ладонь к окровавленному лицу. Её Сатори ушло в жесточайший откат от неживой Хируко, парализовав рефлексы самой куноичи на критические полсекунды. Она просто не успела уклониться от контр-атаки. И хоть Хината перехватила девяносто девять иголок из ста, последней вполне хватило. Меж пальцев блондинки из левой глазницы торчала тяжелая стальная иголка кукольника, пропитанная металлическим токсином. Дейдара с удивлённым «вах?» плашмя ударился о камни на самом дне ущелья, оказавшись во взвеси, нарушающей работу чакры. Он даже не смог укрепить тело чакрой. Ох, это было больно. А я, удерживая барьер, мог лишь представлять себе, как в полукилометре к востоку под землёй сцепились два тяжелых дотонщика. Но судя по вспышкам чакры, Тиран вцепился Какузу в глотку и не собирался отпускать. Ущелье на мгновение затихло, если не считать хрипов Ино и слабого мата Дейдары снизу. Сакура уже падала на колени перед Яманака, судорожно открывая «сказки» на странице с коагуляционной печатью, чтобы заблокировать распространение яда по сосудам. Саске левой рукой выхватывал свежую дымовую шашку, пытаясь закрыть оптический сектор для Сасори. Кукольник на противоположном склоне медленно поднял механическую руку, и в его шарнирах снова зашуршал свиток. До меня как-то дошло. Мы занимались полной хернёй. С Сасори в дистанционном бою, зажатые геометрией этого ущелья, мы могли стоять хоть месяц и ничего не добиться. У меня, конечно, хватило бы чакры поддерживать барьеры Секты ещё чертовски долго — Кьюби внутри работал стабильно, как промышленный реактор. Но у нас из сильных дистанционных атак, способных пробить спекшуюся броню его кукол на расстоянии в семьдесят метров, оставался только Дэнки но Идо Хинаты. Да... Да и всё. Чистая математика ресурсов показывала, что мы просто сжигаем время и подставляемся под новые каскады сенбонов. Ладно, упростим задачу. Если система не может переиграть кукольника издалека, значит, нужно сокращать дистанцию. — Ли! Медальон на офф! — рявкнул я, полностью ломая прежнюю оборонительную схему. — Режим "такси", доставь нас вплотную к этому уроду! Хината, придётся использовать бьякуган. У него эта тварь на чакра-нитях. Найди и порви! Саске, на тебе дизрапты, если попытается развернуть что-то кроме стрельбы! Выполнять! Времени на споры и полигонные политесы больше не было. Ино хрипела на руках у Сакуры, Дейдара на дне теснины уже пытался подняться, а Сасори на противоположном склоне уже начал накачивать чакрой свой свиток Третьего Казекаге. Ли послушно мигнул в пространстве. Ограничивающий медальон на его шее щелкнул, отключая ежедневную накачку. Скорость парня мгновенно превысила все допустимые человеческие лимиты. Пространство ущелья для нас просто перестало существовать. Вспышка. Метка Хирайшина, которую Ли проставил на обломках Хируко ещё в первом темпе атаки, сработала как пространственный прокол. Секта в секунду сменила формацию, мигом переместившись из глухой обороны южного уступа прямо на северный склон. Вплотную к кукольнику. Дистанция — ноль метров. Хината не стала спорить. Впервые за весь бой её лицо исказилось от напряжения, а вокруг чистых белых глаз с тяжелым, влажным хрустом вздулись уродливые, налитые кровью вены. — Бьякуган. — На таком расстоянии её зрение мгновенно вскрыло всю внутреннюю архитектуру Сасори. — Вижу нити! — её голос прозвучал как выстрел. — Левое предплечье, готовит атаку хвостом. — Сэнджусобу! — Сасори даже разворачиваться не стал — из него во все стороны ударили тысячи рук. Опоздал. — Тэки но Нака но Дэнки: Дисурупуту! — Хината мигнула в воздухе, и дестабилизирующий разряд ударил в толстое извивающееся древо тысячи нитей, нарушая течение чакры. Тончайшие, невидимые глазу чакровые струны, удерживающие Третьего Казекаге, тысячи рук, стальной хвост и чёрт знает что ещё, заготовленное кукольником, заискрили, перепутались и с сухим треском лопнули под обвальным шквалом биоэлектрического хаоса. Свиток бессильно шлепнулся на известняк, так и не распаковавшись. — Тэки но Нака но Дэнки: Дисурупуту! — Саске соткался справа от кукольника, его Шаринган бешено вращался, отслеживая малейшие колебания чужой энергии. Высокочастотные разряды из его руки ударили по шарнирам ног Сасори, намертво блокируя любые попытки марионетки активировать скрытые механизмы замещения или выбросить веер отравленных лезвий из подошв. Кукольника заклинило в полушаге. Но этого было недостаточно, чтобы остановить старого кукольника. Даже падая, он выплюнул в воздух последний алый свиток. — Акахиги: Хьякки но Соен. — Все назад! — Заорал я, срывая связки. Переглянувшись, секта послушно отступила ровно в тот момент, когда я, оттолкнувшись накачанными райтоном ногами, взмыл в воздух с параллельно разворачивающимся в воздухе последним представлением Сасори. Небо потемнело от сотен алых марионеток. Хренов босс на три стадии. Хренов.... — Райтон: Хакушицу. — процедил я, раскидывая руки в разные стороны. Краски исчезли. Звуки пропали. На краткий миг мир замер, пытаясь понять, куда делать его неотъемлемая часть. И в этой глухой тишине оглушающе громким послышался треск сыплющихся с неба кукол. Вся сотня марионеток полетела вниз, отсечённая от любой структурированной чакры. Свиток третьего Казэкаге покатился по земле, ядовитый хвост с тихим шуршанием опустился на камни. И он остался полностью в моей власти. Возможно, в его марионетках хватало сюрпризов, ловушек и прочих неприятных штук для любителей полазить в чужих разработках. Но, очевидно, он и представить себе не мог, что кто-то просто оторвёт деревянный люк Хируко, найдёт внутри марионетку изящного аловолосого юноши и одним рывком выдернет из неё сердечник — то чем и был Сасори на самом деле. Сасори безвольной кучей обрубков осыпался на серые валуны ущелья. Второй театр боя официально закрыт. *** Дей лежал на дне ущелья переломанной куклой. Хотя, в отличие от Сасори, всё ещё живой. Эс-ранг не убьешь такой глупостью, как падение с пятидесяти метров. Даже плашмя. Даже без чакры. Прочность костей шиноби такого уровня давно перешагнула за пределы обычной биологии. Но встать со сломанным в трех местах позвоночником он уже не мог. Подрывник хрипел, выплевывая вместе с кровью крошево собственных зубов, и отчаянно пытался ползти. Пальцы, покрытые гарью от детонации аэрозоля, судорожно цеплялись за мелкую известняковую гальку, подтягивая изувеченное тело на пару сантиметров вперед. Рты на ладонях конвульсивно открывались и закрывались, слепо заглатывая сырую землю вместо взрывной глины. — Кто-нибудь, займитесь, — устало выдохнул я с уступа. Сакура на той стороне ущелья послушно кивнула и, закончив штопать глаз Ино, легко спрыгнула вниз. — Ксо... хм... ублюдки... — хрип нукенина тонул в клокочущей кровяной юшке. Он косился на обрубки кукол Сасори, дико вращая глазами. — Наша... наша пара... Искусство не... Дейдара замолчал, когда тень упала на его лицо. Он задрал голову, насколько позволяла сломанная шея, и уставился на подошедшую Сакуру. Подрывник видел весь первый раунд. Он прекрасно знал, на что способна эта розовая девка и её жуткая атака. По его обгоревшей шее пробежала крупная дрожь. В голубом глазу Акацуки впервые прорезался самый настоящий, животный страх. Он понял, что сейчас произойдет. Дейдара дернулся, попытался перевернуться на бок, выставив вперед сломанную руку, словно это могло его защитить. Из его горла вырвался задушенный, сиплый крик: — Не смей... хм! Моё искусство... Поздно. Первый короткий "шух" её кошмарного дзюцу оборвал его на полуслове. Сакура не стала тратить время на пафосные речи или допросы. Её ладонь опустилась точно на его голову. Негация съела ровно двенадцать сантиметров материи. Идеальная, ровная сфера пустоты выкусила лобную кору и череп подрывника, мгновенно отключив его сознание. Не осталось даже крика — только судорожно дернувшееся и обмякшее тело. Но она лишь только начала. Ещё короткий "шух" её кошмарного дзюцу. Ещё один. Ещё. Ещё. Она поняла намёк после Хидана. Умница моя. Сакура двигалась методично, почти скучно, словно убирала строительный мусор на полигоне. Шаг за шагом её ладони опускались на остатки эс-ранга, негация последовательно, неспешно уничтожала труп нукенина, стирая мышцы, кости и внутренние органы. Суи но Мизу удерживала кровь внутри трупа, не давая ей покинуть тело, пока куноичи продолжала свой труд. Каждую клеточку, каждую молекулу, не оставляя и молекулы на будущее воскрешение. Через три минуты на дне ущелья осталась только чистая, серая воронка в известняке, которую тут же начало засыпать сухими листьями. Свинцовое облако над тесниной окончательно рассеялось, унося с собой запах гари и меди. Вспышки чакры с востока тоже затихли. Теперь оттуда давило лишь непреклонной волей Тирана. Следовательно, третий и четвёртый театры закрыты тоже. — Посидим, — сипло выдавил я. — И домой.