Протокол Импорта-4.5 или Эпилог Эпохи

Чатик джинчуурики Через неделю после того, как я отказал Фуу в выдаче гранат, пришло новое письмо. Слизняк выплюнул его на стол с такой усталостью, будто прополз через весь континент под дождём. Я развернул свиток и пробежал глазами: --------------------------------- Дядюшка! Я всё поняла! Теперь я ответственная! Можно одну бабах штуку? --------------------------------- Я усмехнулся, взял чистый лист и написал одно слово: --------------------------------- Нет. --------------------------------- Через час пришёл новый свиток. Там было всего два слова: --------------------------------- Ты злой. --------------------------------- Я убрал письмо в стопку и вернулся к карте. Время вышло. *** Кабинет Хокаге встретил нас привычным запахом старого дерева, чернил и табака, который, казалось, въелся в стены ещё со времён Третьего. Фугаку сидел за столом, его лицо было спокойным, но я видел, как его пальцы слегка постукивают по поверхности стола — единственный признак того, что он внимательно слушает. Мы стояли перед ним впятером: я, Шикамару, Саске, Хината и Ино. Без суеты. Без пафоса. Мы пришли не просить разрешения — мы пришли доложить о готовности операции и получить формальное одобрение. — Разведка Страны Огня засекла Хидана и Какузу возле Храма Огня, — начал я, и мой голос был ровным, как у человека, который зачитывает техническое задание. — Местность изучена. Нами составлены три возможных маршрута их движения, каждый из которых перекрыт нашими людьми. Фугаку не перебивал. Он просто смотрел на меня, и в его взгляде было что-то среднее между вниманием и оценкой. — Цель операции — не победа над Акацуки, — продолжил я. — Цель — ликвидировать убийц Асумы. Всё остальное — вторично. — Если появится кто-то ещё? — спросил Фугаку, и его голос был таким же ровным, как мой. — Отходим, — ответил я. — Мы не охотимся на Акацуки. Мы охотимся на двух конкретных идиотов. Он перевёл взгляд на Какаши, который стоял в тени у стены, почти незаметный, как всегда. Тот спокойно кивнул, не говоря ни слова. Этого было достаточно. Фугаку помолчал, затем его пальцы перестали стучать по столу. — Операция просчитана? — Полностью, — ответил я. — Существует План А, Б, В... Ы. Какаши — аварийный резерв. Он посмотрел на меня долгим взглядом, затем слегка наклонил голову. — Разрешение получено. Мы развернулись и вышли из кабинета. Без лишних слов. Без лишних движений. В коридоре Ино выдохнула, и я заметил, как её плечи слегка расслабились. — Он согласился, — сказала она. — Он согласился, — подтвердил Шикамару, и в его голосе мелькнула едва заметная усмешка. — Теперь дело за нами. Мы направились к выходу, оставляя кабинет Хокаге за спиной. Начиналась охота. *** Ночь опустилась на дорогу, ведущую к Храму Огня, и я стоял в тени старого, полуразрушенного моста, слушая, как ветер играет с сухой травой. Воздух был холодным, колючим, пахло пылью и близкой водой — где-то внизу, в овраге, текла река. Вдалеке слышались редкие звуки ночной жизни, но здесь, на этой дороге, было тихо. Мы ждали уже час. Никто не шевелился, никто не говорил лишнего. Каждый знал своё место, свою роль, свою зону ответственности. Шикамару сидел на корточках в ста метрах от меня, на вершине невысокого холма, его пальцы слегка шевелились, создавая невидимую сеть теней, которая уже начала расползаться по земле, перекрывая возможные пути отхода. Его дыхание было ровным, и я знал, что он уже чувствует всё, что касается его теней. Хината стояла на противоположном склоне, её глаза были полузакрыты, но я знал, что она видит всё — каждую искру чакры, каждый нервный импульс в радиусе километра. Она была нашим главным сенсором, и её электрическое зрение делало её идеальным разведчиком. Ли сидел на камне, в стороне от всех, и разминал запястья. Его движения были быстрыми, почти незаметными, но я чувствовал, как его мышцы переливаются под кожей, готовые к взрывному рывку. Он не смотрел на дорогу — он смотрел внутрь себя, настраивая тело на бой. Саске и Сакура стояли чуть позади, в тени старого дуба. Саске проверял свои печати на руках, готовясь перехватывать вражеские касты. Сакура уже разложила перед собой свитки с медицинскими печатями — она готовилась к худшему, потому что знала: в бою всегда есть риск. Ино сидела на камне с закрытыми глазами, её пальцы слегка шевелились, создавая ментальный канал связи между нами. Она была нашей связью, нашим голосом в голове, который мог передать команду быстрее, чем любой сигнал. Я стоял у края моста, проверяя последнюю гранату. Взрыватель был цел, корпус не повреждён. Я спрятал её в подсумок и перевёл взгляд на дорогу. — Какаши? — спросил я в микрофон, но ответа не было. Я улыбнулся. Это было хорошо. Он был там, где должен быть. Невидимый. Бесшумный. Готовый вмешаться, если что-то пойдёт не так. — Он на месте, — сказала Ино, не открывая глаз. — Я чувствую его, но не вижу. Это странно. — Привыкай, — ответил я. — Это Тиранмодо. Я снова посмотрел на дорогу. Там, в темноте, уже начали проявляться силуэты. Двое. Хидан и Какузу. Они шли медленно, не торопясь, и я чувствовал, как их чакра пульсирует в ночи. — Они вошли в зону, — сказал Шикамару, и его голос был ровным, как у человека, который знает, что его паутина уже начала сжиматься. Я поднял руку. — Ждём, — сказал я. Тени Шикамару уже начали подниматься, перекрывая дорогу перед ними и за ними. Хината видела их чакру, чувствовала их движения. Ли уже встал с камня, его тело было готово к прыжку. Дорога впереди была пуста. Но я знал, что скоро она заполнится. Хидан и Какузу появились из темноты, как призраки. Хидан шёл впереди, размахивая косой, и что-то громко рассказывал, не скрывая голоса. Какузу следовал за ним, молчаливый и сосредоточенный, его глаза скользили по сторонам, выискивая угрозы. — Это место такое скучное, — сказал Хидан, останавливаясь у моста. — Никто не хочет умирать. Все бегают, прячутся... Скука. — Мы не для развлечения здесь, — ответил Какузу, и его голос был низким, почти безразличным. — У нас есть цель. — А ты всё такой же зануда, — фыркнул Хидан, и он уже собирался шагнуть на мост. Но в этот момент Хината заговорила: — Ещё двое. Её голос был спокойным, но я почувствовал, как внутри меня что-то ёкнуло. — Кто? — спросил я, уже зная ответ. — Птица, — ответила Хината. — И... кукла. Я замер. Дейдара. Сасори. Именно этого сценария не хотел никто из нас. Два дополнительных врага, о которых мы не знали, которые не были нашими целями. — И где они? — В небе. Дейдара на птице. Сасори — где-то внизу, в тени. Я сжал кулаки и выдохнул. План А рушился на глазах. — Ах, да что тут происходит? — голос Хидана разнёсся по долине. — Кто-то прячется? Или нам просто кажется? Выходите, трусы! Я здесь, чтобы отправить вас к Джашину! — Хидан, не ори, — сказал Какузу, и его голос был таким же безразличным, как всегда. — Если кто-то и прячется, он скоро выйдет сам. Поторопиться некуда. Но он ошибался. Мы уже не собирались ждать. — План Ы, — сказал я в микрофон, и мой голос был ровным, без паники. Никто не спросил, что это значит. Все знали. Мы готовились к этому сценарию, и сейчас настал его час. Первыми сработали гранаты. Я швырнул их в центр дороги, и они взорвались не как обычные взрывные печати — они создали облако аэрозоля, которое воспламенилось, создавая ударную волну, нарушающую чакру. Какузу отлетел назад, его лицо было обожжено, и он впервые за всё время выглядел недовольным. Хидан закричал, но он не мог понять, что произошло. — Что за херня?! — заорал он, поднимаясь. — Хидан! — рявкнул Какузу, но было поздно. Из темноты вылетел Ли — его скорость была такой, что воздух вокруг него засвистел. Он ударил Хидана в грудь, отправляя его в сторону Шикамару. — Хидан мой, — сказал Шикамару, и его голос был холодным, как сталь. Тени начали подниматься, обволакивая бессмертного. В это же время Саске и Хината уже атаковали Какузу. Саске перехватил его попытку каста, выбивая чакру из его рук. Хината ударила в третье сердце — то самое, которое она заметила раньше. Но Дейдара уже взлетел в воздух. Сасори стоял в тени, и я чувствовал, как он наблюдает за нами, анализирует. — Любопытно, — сказал он, и его голос был таким же спокойным, как у человека, который смотрит на интересный эксперимент. — Они готовились именно к вам. Но к нам — нет. Я перевёл взгляд наверх, туда, где Дейдара уже разворачивал свою птицу, и почувствовал, как мир начинает меняться. Начинался настоящий пиздец.