Протокол Импорта-4.5 или Эпилог Эпохи

Интерлюдия. Шино Шино Абураме двигался сквозь дневную суету Конохи беззвучно и незаметно, словно тень от облака. Люди обходили его на улицах чисто инстинктивно, даже не фиксируя взглядом серый воротник высокой куртки и тёмные очки. Классический феномен Абураме — присутствие без присутствия. Единственным, кто всегда безошибочно выделял Шино из толпы и никогда не упускал из виду, был Наруто. Именно к нему Шино сейчас и направлялся, бережно сжимая в кармане запечатанный свиток с отчётом. Проект по выведению дигичу — принципиально нового вида жуков, способных работать как живая вычислительная машина, — продвигался успешно, но упёрся в жесткий биологический тупик. Проходя мимо открытой веранды небольшой кофейни, Шино затормозил. Его жуки-разведчики, всегда чутко реагирующие на сильные источники чакры, уловили знакомые эманации. За угловым столиком сидели двое: аналитик Шихо и копирующий ниндзя Какаши Хатаке. Шино замер в тени навеса, не из любопытства, а исключительно из врождённой привычки фиксировать аномалии. Аномалией было всё. Какаши-сенсей в кои-то веки не держал в руках свою излюбленную оранжевую книжку срамного содержания. Вместо этого он подпирал щеку ладонью и с непривычно мягким, внимательным прищуром единственного глаза наблюдал за девушкой. А холодная аналитик Шихо, известная своей социопатичностью даже в клане Абураме болтала и краснела как самая обыкновенная девчонка. "Аномалия", — постановил Шино. — Мороженого, Шихо-сан? — предложил Какаши. — Нет, спасибо, — сказала Шихо, поправив очки. — Эмаль чувствительная к холоду. Сразу зубы сводит. — Парфе тогда? — спросил Какаши, и его голос был мягче, чем обычно. Он выглядел почти как человек, который действительно слушает собеседника. — Парфе можно, — кивнула Шихо. — Буду знать, — негромко ответил Хатаке, пододвигая к ней поближе салфетницу. Его пальцы на секунду задержались у её ладони — едва заметный, но вполне осознанный знак внимания. Шихо густо покраснела, поправила сползающие на нос очки и, чтобы скрыть смущение, затараторила о насущном: — Вы кстати слышали? Я сегодня утром видела Цунаде-саму у главного архива. После той громкой сцены у ворот, когда она разнесла половину заграждений, она... она помолодела ещё сильнее! Какаши-сан, это просто пугающе. Она сейчас выглядит практически как моя сверстница. Если бы не её аура, я бы решила, что это какой-то хенге. Коноха сходит с ума. — Я слышал, — сказал Какаши, и, свернув салфетку, аккуратно снял каплю крема с кончика носа Шихо. — Наруто говорил, что это ещё не предел. — Он говорил? — Он всегда говорит, — усмехнулся Какаши. — Особенно когда хочет сделать чью-то жизнь интереснее. Шихо рассмеялась. Коротко, почти нервно, но искренне. Шино стоял в нескольких шагах от них, наблюдая за этой сценой. Никто из них его не замечал. Он не обижался — он привык, что его игнорируют. Даже когда он стоял прямо перед ними, их взгляды скользили по нему, как по пустому месту. Он прошёл мимо, уже выбросив их из головы. Новая парочка Конохи. Не его проблема. Жуки уловили чакру джинчуурики на крыше академии, где тот беззаботно валялся, глядя в небо. — Привет, Шино! — Не открывая глаз, отреагировал он ещё до того, как Абураме успел соткаться из роя жуков у него за спиной. — Как дела с дигичу? Готовы запустить кодирование сигналов? — Процесс идёт, — Шино достал свиток, и жуки аккуратно опустили его на крышу рядом с Наруто. — Но клан столкнулся со структурным кризисом. При попытке масштабировать вычисления происходит лавинообразная перегрузка маток нового вида жуков. — Мозгов не хватает? — Лениво спросил блондин. — Неравномерно идёт нагрузка, никак не можем отбалансировать. Тяжело вздохнув, Наруто сел и, подняв свиток, развернул его, пробежал взглядом по строкам. — То есть, у роя не хватает планировщика... — Именно. Каждая матка пытается решать все задачи самостоятельно. Это замедляет решение. Нам нужен качественный скачок в архитектуре управления, но биология клана имеет свои пределы. Наруто отложил свиток и посмотрел на Шино. Его глаза загорелись тем самым светом, который появлялся у него только тогда, когда он видел проблему, которую можно решить. — Слушай, Шино. А зачем вы заставляете каждого рядового жука понимать всю задачу целиком? — Наруто ткнул пальцем в схему роя. — Давай построим псевдо-армейскую структуру. — Армейскую? — переспросил Шино из-за высокого воротника. — Ну да. Разобьем рой на строгую иерархию. Выведем специальные промежуточные касты: жуки-сержанты, лейтенанты, генералы. — Зачастил Наруто, как обычно бывало, когда язык не успевал за мозгами. — Нам не нужно, чтобы рядовой дигичу думал над всей формулой. Генерал получает глобальную задачу от тебя, делит её на крупные блоки и спускает лейтенантам. Лейтенанты дробят её на микро-команды для сержантов, а те уже распределяют элементарные двоичные действия между рабочими особями. Каждый жук на нижнем уровне будет делать одну простейшую вещь, даже не подозревая о существовании остального проекта. Матки перестанут плавиться, потому что их мозг будет занят только раздачей приказов. Шино на секунду замер, просчитывая предложение Наруто через призму клановых практик. Кикайчу всегда работали как горизонтальная, прямая сеть. Вертикальная иерархия внутри одного роя была противоестественной. — Это ещё больше замедлит развитие роя, — сказал он. — На построение и удержание такой жесткой структуры уйдёт уйма энергии. — Да, — кивнул Наруто. — Пусть работает медленнее, зато стабильно и без выгоревших маток. Нам нужна контролируемая вычислительная сеть, а не инсект-версия мозга Больцмана, которая однажды самостоятельно решит, что люди на этой планете лишние. Стройте вертикаль. Замедление темпа — приемлемая цена за безопасность. Шино кивнул. — Я подготовлю протокол. — Хорошо, — сказал Наруто, уже возвращаясь к своим чертежам. — Дай мне знать, когда будешь готов. Шино развернулся и спрыгнул с крыши. За его спиной Наруто снова вытянулся в позе ленивой морской звезды, ожидая родню с Академии. Всё время пути в клан, в голове Абураме формировалась структура. Жуки-сержанты, лейтенанты, генералы. Это было похоже на то, как работала Секта. Только с жуками. Он прошёл мимо кафе, где всё ещё сидели Шихо и Какаши. Они уже держались за руки. Шино усмехнулся про себя и пошёл дальше. Новая парочка Конохи. Не его проблема. Аномалия зафиксирована. *** POV Куро Хабанеро Утро в Академии пахло мелом, старой древесиной и предчувствием перемен. Или, если говорить точнее, пахло оно так же, как и всегда — скукой. Я сидела за партой, лениво подперев голову рукой, и смотрела, как Ирука-сенсей пытается донести до класса основы тактики построения отрядов. Его голос был ровным, слегка уставшим, и я чувствовала, как он скатывается в привычную рутину. Рядом со мной Изуна уже почти спал, уткнувшись носом в учебник. Его тени лениво стелились по полу, обнимая ножку парты. За окном светило солнце, и где-то вдалеке слышался крик птиц. Умино последнее время и так ходил донельзя задумчивый, а сегодня утром в класс зашёл какой-то хмурый представитель отдела образования из Администрации Хокаге и молча положил ему на стол официальный приказ с печатью канцелярии. Ирука прочитал бумагу, побледнел, потом помрачнел и посмотрел на нас с Изуной так, словно мы у него любимую кружку разбили. До конца занятий оставалось всего ничего, когда он наконец откашлялся и громко, на весь класс, произнёс: — Мито Учиха, — сказал он. — Изуна Учиха. Мы переглянулись. — Вместо последней пары идёте в восьмую аудиторию, — продолжил он, и в его голосе послышалась такая смесь усталости и облегчения, которую я слышала только у людей, которые наконец-то избавляются от головной боли. — Зачем? — спросил Изуна, лениво приподнимая голову. — Приказ сверху, — сухо ответил Ирука, скрестив руки на груди. — Распоряжение Департамента образования о досрочном выпуске гениев кланов. Я моргнула. — Эт мы-то гении? — Изуна от удивления аж со стула чуть не свалился, глупо захлопав глазами. — Да мы бестолочи! Какое «досрочно»? Я до сих пор морозные тени не могу ровными сделать, а сестра вообще школьную программу не учит, ходит и всем угрожает тентаклями. — Да, — зевнула я, прикрывая рот ладонью. — У меня вообще успеваемость средняя по классу. Я даже не знаю, как выглядит тетрадь по истории. Ирука посмотрел на нас. Потом на бумагу. Потом снова на нас. Его лицо было непроницаемым. — Врать своей матушке будете, — отрезал он, и в его голосе прорезался фирменный учительский металл. — Микото-сама, может, в ваши сказки про «среднюю успеваемость» и поверит, а я ваши художества в клановом гендзюцу знаю. Хокаге подписал общую реформу, канцелярия спустила директиву — вы пошли и сделали. Живо. Мы переглянулись с Изуной. Батюшка приказал, надо же. Решил, что мы достаточно замучили Ируку и пора выкинуть нас в реальную жизнь. Ну, хотя бы для того, чтобы он мог спокойно спать по ночам. — А кто будет учиться вместо нас? — спросила я, уже поднимаясь. Ирука вздохнул. — Приказ есть приказ. Я повернулась к классу. На задней парте сидел Конохамару. Его лицо сияло такой радостью, что я почти почувствовала, как у него внутри закипает праздник. Он буквально подпрыгивал на стуле, и я видела, как он сжимает кулаки, готовясь к чему-то, что он считал великим днём в своей жизни. Я поклонилась ему. Низко, почтительно, с той самой лёгкой улыбкой, которая всегда выводила его из себя. — О досточтимый внук досточтимого Третьего, — сказала я, и мой голос был ровным, как у человека, который читает молитву. — Мы вверяем класс в ваши гениальные руки. Изуна тоже поклонился, но его поклон был более едва заметным. — Да будет так, — сказал он, и я слышала, как он сдерживает смех. Конохамару замер. Его радость сменилась недоумением. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент Ирука хлопнул нас по плечам и вывел в коридор. — Дальше сами, — сказал он, и в его голосе послышалось что-то похожее на облегчение. — Удачи. Мы пошли по коридору. Сзади я слышала, как Конохамару пытается что-то сказать, но слова застревают у него в горле. — Он точно станет Хокаге, — сказала я. — Это вряд ли, — ответил Изуна. — Почему? — Он так и не отрастил бороду. Помнишь, что говорил Наруто-нии про величие? Я фыркнула и запрыгнула на его тени, несущие моего ленивого братца над полом. Дальше покатились с ветерком. Мы въехали в восьмую аудиторию. Там нас уже ждали — столы, бумаги, и два человека в форме экзаменаторов. Изверги даже чаем не напоили — сразу вывалили на стол теоретические тесты. Благодаря Саске, который на прошлой неделе буквально «ошпарил» наши мозги Шаринганом, залив туда всю структуру академических знаний, мы с братом исписали свитки минут за пятнадцать. Экзаменаторы только брови приподняли, проверяя идеальные ответы без единой помарки. А поди допусти тут помарку — живо тентаклем по пальцам схлопочешь! — Теория — отлично, — хмыкнул старший чунин, сворачивая бумаги. — Теперь практика. Три базовых дзюцу: Хенге, Буншин, Каварими. Начнём с тебя, Изуна. Братец вздохнул, вышел в центр и с ленивым хлопком дыма выдал безупречную копию Хокаге. Следом по залу раскидало тройку плотных, стабильных клонов, а когда чунин ради шутки швырнул в него тренировочный кунай, Изуна даже бровью не повёл — в воздухе крутанулось обычное полено. Я повторила всё то же самое с грацией засыпающего кота, даже не утруждая себя лишней концентрацией. Тело, разогнанное автоматизмами Ино через Досацурёку, само выстраивало идеальные мышечные и чакровые отклики. Сделать плохо не получалось. Тело помнило правильный шаблон намертво. Экзаменаторы переглянулись, и на их лицах отразилось глубокое понимание, почему реформа Пятого вообще увидела свет. Держать таких монстров за партами ради «социализации» было преступлением против оборонного бюджета деревни. — Что ж... Поздравляем, вы генины, — чунин протянул нам два новеньких синих протектора Конохи. — С этого момента вы официально зачислены в действующий резерв шиноби, команда номер семь. Ваш наставник... — он уточнил в списке, и его бровь приподнялась. — Хатаке Какаши. Мы переглянулись. — Какаши? — переспросил Изуна. — Да. Команда номер семь. Приказ Хокаге. Мы с Изуной синхронно замерли. Протекторы едва не вывалились из пальцев. К Наруто-нии в команду?! И под началом Какаши?! Внутри меня мгновенно взорвался фейерверк из чистейшего, детского восторга, переплетённого с диким облегчением. Команда мечты. Наруто-нии, который весь Совет умолял оставить его в генинах. Мы с Изуной — два профессиональных бездельника. Какаши — самый ленивый джонин деревни, у которого прямо сейчас свидание с парфе. Идеально. Но следом за восторгом пришло суровое, приземлённое осознание. Мы ведь уже сектанты. Для нас смена статуса в Конохе не означала великие подвиги во славу деревни. Для нас это означало только одно: теперь мы официально будем копать картошку, пропалывать грядки и выполнять тонны унылой рутины D-ранга на благо деревни. — Слышь, Мито, — лихорадочно зашептал Изуна, когда мы вышли в коридор, бережно сжимая в руках новенькие банданы. — Надо срочно выклянчить у Наруто-нии теневых клонов. Пусть научит. Будут вместо нас горбатиться на полях, пока Какаши-сенсей где-то шляется, а мы в тенёчке посидим. Я со вздохом посмотрела на брата, чувствуя, как тают мои собственные ленивые надежды. — Забудь, балбес. Ты что, забыл, как нии-сан нам лекцию читал про дзюцу и ментальные слепки? Клон — это буквальное отражение твоей собственной сути в данный конкретный момент. Наруто-нии чётко объяснял: если ты в душе ленивая задница, то и клон твой будет точно такой же ленивой задницей. Ты призовёшь его, прикажешь копать картошку, а он вместо этого пошлёт тебя подальше, ляжет рядом с тобой в тенёк и будет лежать. — Не вариант, значит? — вздохнул он. — Если будут такими же ленивыми... Изуна замер на мгновение. Потом его лицо исказилось в понимании. — Мы обречены, — сказал он. — Ага. Мы молча нацепили протекторы. Первый день службы Родине начинался с мысли о картошке. Где-то вдалеке Конохамару пытался объяснить классу, что теперь он главный. — Морока, — сказала я. — Ага. Мы запрыгнули на стену и поплелись к храпящему братцу на крышу. Счастливый он человек, конечно. *** Интерлюдия. Хината Миссия восьмой команды в Скрытый Водопад изначально классифицировалась как стандартный, унылый B-ранг, плавно перетекающий в почтовую рутину. Хината, которая благодаря Секте уже давно переросла уровень чунина и мыслила совершенно иными категориями контроля, послушно следовала за Кибой и Шино. Команда Куренай привыкла работать вместе, и этот внутренний баланс не нарушали даже новые ментальные автоматизмы, которые она неторопливо обкатывали вне стен Конохи. Такигакуре, Скрытый Водопад, встретил их влажным, тёплым воздухом и запахом листвы, смешанной с чем-то сладковатым. Хината стояла на платформе у ворот, глядя на огромное дерево, которое возвышалось в центре деревни, и машинально крутя на левой ладони крохотный расенган. Дерево… впечатляло. Киба рядом с ней потянулся, разминая плечи. Акамару, сидевший у него на голове, с любопытством принюхивался к воздуху. — Слушай, Хината, — сказал он, — ты уверена, что это хорошая идея — отдавать им наши фуин? Наруто ведь вкладывал в них нехилую работу. — Это не наши фуин, — ответила Хината, поднимаясь по ступеням. — Это их заказ. Они заплатили. Мы просто доставляем. — Ну да, — буркнул Киба. — Но я бы не хотел, чтобы его печати попали в чужие руки. — Печати защищены, — тихо сказал Шино, шедший чуть позади. — Биометрическая блокировка. Только мастер может их активировать. — То есть Наруто всё равно контролирует их? — Он всегда контролирует всё, — ответила Хината, и в её голосе не было ни гордости, ни раздражения. Просто факт. Они прошли через ворота и направились к административному зданию. Воздух здесь был плотным, и в нём чувствовалось что-то странное, почти электрическое. Хината не могла понять, что это, но оно вибрировало в её Дэнки но Мэ, как слабый, едва уловимый шум. — Миссия простая, — напомнила она, доставая свиток с печатями из подсумка. — Отдать фуин, получить подтверждение, уйти. — Если бы всё было так просто, — сказал Шино, и в его голосе послышалась едва заметная насмешка. Они прошли через рынок, и Хината заметила, как жители Таки бросают на них любопытные взгляды. Это было нормально — чужаки всегда привлекают внимание. Но она также заметила, как некоторые из них смотрят в сторону огромного дерева, на котором висела голографическая иллюзия защитного барьера. — Вода Героев, — сказал Шино, перехватив её взгляд. — Ходят слухи, что она даёт невероятную силу, но убивает тех, кто её использует. — Заёмная сила, — сказала Хината, и в её голосе послышалась едва заметная брезгливость. — Фу. Киба усмехнулся. — Ты звучишь как Наруто. — Он прав, — ответила Хината, не оборачиваясь. — Когда ты берёшь силу, которая не принадлежит тебе, ты всегда платишь за неё. Вопрос только в том, сколько. Куренай осталась на выходе прикрыть делегацию в случае чего, а троица шагнула под прохладные своды естественной пещеры. Шибуки, молодой и слегка нервный парень, вежливо улыбнулся коноховцам, поглаживая кувшин со священной водой, стоящий на алтаре. — Мы бесконечно благодарны Пятому Хокаге за содействие, — мягко произнёс Шибуки. — Защита Воды Героев — наш главный приоритет. Без этой великой силы Такигакуре не продержалась бы против крупных наций и пяти лет. Это наш единственный щит. Глаза Хинаты остались чистыми — Наруто однажды дал ей отличный повод издеваться над старейшинами, и она с удовольствием приняла правила игры. Вены у глаз — фу. А вот Дэнки но Мэ говорили куда больше, чем мог бы бьякуган. Импульсы в теле Шибуки выдавали его с головой — этот с позволения сказать «Каге» по интенсивности синаптических сигналов и проводимости нервных путей едва дотягивал до среднего чунина. От этого во рту появился неприятный привкус. Неэффективность. А неэффективность она не переносила с шести лет, когда на её глазах один блондинчик залил вонючей дрянью трёх хулиганов и победил, не шевельнув и пальцем. — Это не щит, — негромко, но отчётливо произнесла Хьюга, даже не пытаясь скрыть пренебрежения. — Менять годы собственной жизни на одноразовый всплеск чужой чакры — это не щит, Такикаге-сама. Это добровольный суицид от слабости и лени. Ваш щит — это джинчуурики, и если вы этого не понимаете... В зале мгновенно похолодало. Шибуки вздрогнул, его лицо пошло пятнами от обиды и гнева, а Киба панически замахал руками на напарницу. Конфликт назревал знатный, но договорить им не дали. Прямо сквозь потолок, ломая вековые корни и поднимая тучи влажной пыли, в зал с оглушительным диким воплем рухнуло нечто зеленоволосое, шумное и абсолютно безалаберное. — А-а-а-а-а! Па-а-а-аберегись! — девчонка смуглой молнией пропахала носом каменный пол, перевернулась через голову и мгновенно вскочила на ноги, как ни в чём не бывало. Из её карманов сиротливо посыпались сушёные жуки. — О, привет, Шибуки! О, привет, ребята в протекторах! Вы из Конохи, да?! Крутяк! Давай дружить! Хината сфокусировала на ней восприятие. Перед ними стояла Фуу. Взбалмошная, гиперактивная джинчуурики Семихвостого. Наруто она бы точно понравилась с первой секунды — в ней было столько же шумного, неконтролируемого хаоса, сколько в самом Узумаки, когда он не ленился и не занимался делами Секты. — Фуу, — рявкнул Шибуки, — тебя дверью пользоваться не учили?! — Да ладно тебе, двери для слабаков! — отмахнулась девчонка и коршуном налетела на коноховцев. — Я Фуу! Моя цель — завести ровно сто друзей по всему миру, и вы идеально подходите под номера тридцать четыре, тридцать пять, тридцать шесть и тридцать семь! Ну так что, дружим?! Хината вдруг вспомнила про секретное задание Секты. Теневой клон Наруто перед миссией выдал ей особый свиток-печать. «Цель — Фу из Такигакуре. Нужен образец чакры Чоумей. Предлагай ништяки». Хьюга сделала шаг вперёд, её взгляд мгновенно стал деловым и холодным, как у заправского торговца чёрного рынка. — Мы можем стать друзьями, Фуу-сан, — ровно произнесла Хината, доставая из подсумка тяжёлую фуин-пластину. — Но нам нужно от тебя крохотное одолжение. — Одолжение?.. — джинчуурики склонила голову набок. — Нам нужен крошечный, безболезненный образец чакры твоего... внутреннего жука. Чоумей. В обмен наш лидер готов предоставить тебе любые продвинутые техники, знания и, разумеется, дружбу. Фуу на секунду зависла, смешно похлопав ресницами, а затем радостно замахала руками, едва не сбив с ног Шибуки, который от такой наглости Конохи вообще потерял дар речи. — Чакра семихвостого бака-жука? Да без проблем! Забирайте всю, он всё равно постоянно ворчит у меня в голове! — Фуу без тени сомнения и страха схватила фуин-пластину и с силой прижала её к своему животу. Ментальная печать Наруто сработала безупречно. По залу пронёсся тихий, чистый свист, и пластина окрасилась в глубокий оранжево-зелёный цвет, надежно запечатав внутри себя чистый слепок силы Чоумей. Фуу швырнула готовый артефакт Хинате и победно упёрла руки в бока: — Готово! Но взамен у меня жесткое требование! Теперь вся ваша четвёрка — включая эту красивую куноичи с красными глазами, что ждёт вас на входе — официально мои друзья! Понятно?! Будем писать друг другу письма, слать жуков и ходить в гости! Договорить они снова не успели. Снаружи раздался грохот взрывных печатей, а в пещеру ворвались крики раненых охранников. В зал хлынула волна нукенинов во главе с Суиеном — бывшим наставником Шибуки, который решил прибрать к рукам Воду Героев. — Защищайте кувшин! — панически взвизгнул Такикаге, бледнея и пятясь назад. Хината лишь тяжело вздохнула. Нападение было максимально не вовремя, но это была отличная возможность обкатать новые автоматизмы в реальном бою. — Работаем, — коротко бросила она напарникам. То, что произошло дальше, повергло нападавших нукенинов в абсолютный шок. Восьмая команда двигалась не как обычные генины или чунины, а как отлаженный, смертоносный механизм. Шино даже не шелохнулся — его рой, выстроенный по новой вертикальной схеме, мгновенно разделился на десятки мелких звеньев. Жуки-сержанты чётко координировали группы дигичу, которые лавиной хлынули на врагов, сгоняя их в коридор и доедая самых нерасторопных. Киба с Акамару зашли с тыла, и их сдвоеная гацууга теснила врагов вперёд, к середине поляны. А в середине их ждала Хината. Очень злая Хината. Первая волна метательного железа встретила логичное: — Суи но Дэнки. — и магнитное поле отшвырнуло кунаи, огромные сюрикены и прочий метательный хлам прочь. После чего последовало уже почти змеиным шипением: — Учу но Дэнки. Тайнай но Дэнки. Шино и Кибо понятливо отшатнулись назад, а Хината... исчезла. Через пятнадцать секунд всё было кончено. Нукенины пускали пузыри у ног Шибуки, а главный зачинщик, кажется, забыл не только чего хотел, но и собственное имя. И только после этого Хината отпустила молнию из нервов на волю. ШШШШШАХ! Шибуки смотрел на это зрелище, широко открыв рот и мелко дрожа. Фуу же прыгала от восторга, хлопая в ладоши: — Вау! Вот это мои новые друзья дают! Крутяк! Тяжело вздохнув, Хината полезла в подсумок и вытащила малую печать призыва почтового слизня. — Держи, — Хината протянула Фуу крошечную, пахнущую сыростью пластинку. — Это твой прямой канал связи с «официальным другом номер тридцать восемь» — Узумаки-Учиха Наруто. Через этого слизня можно обмениваться письмами. Но чур не спамить. — Спамить? — удивлённо захлопала ресницами Фуу, крутя пластинку в руках. — Это такое слово... — Хината на секунду замялась, смешно повертев в воздухе пальцами, пытаясь объяснить специфическое словечко из лексикона Наруто. — Частить с письмами, во. Не чаще раза в день, вот так. Но если вдруг попадёшь в беду, то пиши сразу же! А то ты... бедовая. Фуу расплылась в счастливой улыбке до ушей, бережно пряча печать в самый надёжный карман: — Договорились, Хината-чан! Один раз в день! Секта умеет дружить, а я умею писать длинные письма! Хината повернулась к выходу, убирая в пояс печать с чакрой Чоумей. Миссия была выполнена эффективно. Наруто-кун будет доволен. *** Декабрьские сумерки опускались на клановый квартал Учиха, окрашивая небо в глубокий, сизый цвет, в котором уже начинали проступать первые звёзды. Воздух был холодным, прозрачным, с лёгкой, едва заметной влажностью, обещавшей снег к утру. Где-то вдалеке слышался звук шагов по замёрзшей земле, и ветер доносил запах дыма из печных труб, смешанный с ароматом хвои и сухой листвы. Всё вокруг дышало тишиной, умиротворением и той особой зимней ленью, которая окутывает мир перед снегопадом. На тихом, тенистом берегу одного из клановых прудов Учиха царило редкое умиротворение. Поверхность воды была гладкой, как зеркало, отражая бледное небо и тёмные силуэты деревьев. Итачи и Изуми сидели рядышком у самой воды, их плечи почти соприкасались, и они о чём-то негромко разговаривали. Голоса их были тихими, почти сливающимися с шелестом ветра, и время, казалось, замедлило свой бег, чтобы дать им этот момент. Итачи не смотрел на Изуми, но его пальцы лежали на её руке, согревая её в прохладном воздухе. Изуми улыбалась, глядя на воду, и в её глазах отражался последний свет уходящего дня. Идиллия была абсолютной. Ровно до тех пор, пока из кустов неподалёку не донеслось едва слышное, ехидное сопение. Изуна Учиха, восьмилетний сектант и по совместительству профессиональный бездельник, лениво подпёр подбородок кулаком, наблюдая за парочкой. Его глаза слегка прищурились, и на губах заиграла та самая ухмылка, которая появлялась у него только тогда, когда он задумывал что-то, что принесёт ему массу удовольствия и всем остальным — массу неудобств. Заниматься тренировками Расенгана ему сегодня не хотелось, копать картошку — тем более. Душа требовала качественного, вдумчивого троллинга. Тонкие, иссиня-чёрные морозные нити его Юки Сейрей бесшумно скользнули по траве. Они были почти невидимыми в сумерках, сливаясь с тенями от деревьев и замерзшей землёй. Техника, совмещающая природу тени и абсолютного ледяного холода, двигалась как живая, как стая змей, которые знают, где находится добыча. Нити скользнули по спине Итачи, затем по спине Изуми, и в следующее мгновение, одновременно, снайперски точно, залезли им за пазуху, коснувшись нежной кожи прямо у основания шеи. Юки Сейрей была не просто холодной — она обжигала первородным ледяным ужасом. Это было ощущение, будто кто-то приложил к коже кусок сухого льда, который проникает внутрь, заставляя мышцы сжиматься, а дыхание — перехватываться. — Кья-а-а-а! — Изуми подскочила на месте, словно её ударило током, яростно хлопая себя по затылку. Её лицо мгновенно побледнело от шока. — Что это было?! Итачи! Итачи не закричал, но его глаза мгновенно вспыхнули алым Шаринганом. Он не любил сюрпризов, особенно холодных и особенно от мелких родственников. По его телу прошёл отчётливый, крупный озноб, и он резко обернулся, пытаясь понять источник атаки. — Изуна-а-а! — в один голос рявкнула парочка, разворачиваясь к кустам. — Ой, мамочки, спасайте кота! — фальшиво взвизгнул мелкий, вываливаясь из своего укрытия. Его глаза сияли, а на лице застыло выражение человека, который только что совершил художественный акт и наслаждается произведённым эффектом. Началась показательная гонка по клановому кварталу. Два разъярённых старших Учихи сорвались в Шуншин, намереваясь устроить паршивцу образцово-показательную порку. Их шаги были быстрыми и точными, а лица — сосредоточенными. Но Изуна не был бы членом Секты, если бы собирался утруждать свои ноги бегом. Вместо бега ленивый Учих фактически летел. Плотное, иссиня-чёрное облако из морозных теневых нитей Юки Сейрей подхватило его тело, неся над землёй. Это было ледяное, теневое и очень, очень ленивое средство передвижения. Изуна с комфортом развалился на этом морозном облаке, заложив руки за голову, и смотрел на преследователей сверху вниз с выражением, которое бывает у людей, которые знают, что их не догонят. При желании он мог бы и прибавить, но правила хорошего тона Секты требовали уважения к старшим. Поэтому Изуна «бежал» ровно с их скоростью. Он ювелирно дозировал скорость движения облака, удерживая дистанцию так, чтобы Итачи и Изуми не могли его догнать, но и ни в коем случае не отставали. Каждое их ускорение зеркально отражалось на скорости теневой платформы. Изуна подмигивал им, строил рожицы и всем своим видом показывал, как сильно он старается, чтобы им было интереснее его ловить. Погоня сделала крутой круг по улицам, оставляя за собой следы изморози на ветках деревьев и лёгкий, едва заметный иней на земле. Снег, который начал падать с неба, кружился вокруг них, оседая на волосах и одежде. Изуна ловил снежинки языком, пока его преследователи тяжело дышали, пытаясь его догнать. Погоня закономерно вернулась к тому же пруду. Загнанный к обрыву Изуна, не долго думая, плавно перелетел на середину водоёма. Теневое облако развеялось, и мелкий остался стоять прямо на зеркальной глади воды, продолжая безнаказанно дразнить тяжело дышащую парочку на берегу. Итачи резко затормозил у самой кромки, его Шаринган медленно вращался, просчитывая траекторию прыжка. Он был готов рвануть по воде вслед за наглецом. Изуми остановилась на полшага раньше. — Изуми, почему остановилась? — спросил Итачи, не оборачиваясь. Его голос был ровным, но в нём чувствовалось напряжение. — Я... — Изуми мгновенно покраснела до корней волос и смущённо отвела взгляд, переминаясь с ноги на ногу. — Я по воде не очень хорошо хожу. Контроля пока не хватает. Услышав это, Изуна на середине пруда аж засветился от счастья. С самым важным и пафосным видом, какой только могла выдать его восьмилетняя мордашка, он демонстративно усадился прямо на воду, поджав под себя ноги и соткав из морозных нитей удобную ледяную лунку. — Пе-е-е-е! — Изуна высунул язык во всю длину и скорчил издевательскую гримасу, с каждой секундой всё больше наслаждаясь моментом. — Тоже мне невеста! Вот твой жених пальчик на озере поранит, а ты его не спасё-ё-ё-ё-шь! Изуми вспыхнула так, что, казалось, от неё сейчас пойдёт пар. Она сжала кулаки, но не нашла слов для ответа. Итачи лишь тяжело и обречённо вздохнул, деактивируя додзюцу. Его плечи опустились, и он покачал головой. Мелкий паршивец был абсолютно невыносим, но в его ядовитых словах, как и всегда у сектантов Наруто, крылась суровая правда — тренировки контроля чакры Изуми теперь точно придётся усилить. Они стояли на берегу, глядя на мелкого, который сидел на воде и счастливо улыбался, подставляя лицо падающему снегу. И в этой сцене было что-то одновременно смешное и трогательное — тот самый особый дух Учиха, который сочетал в себе лень, наглость и искреннюю привязанность к семье. — Высеку я тебя когда-нибудь, отото, — сообщил Итачи. — Для этого тебе придётся меня догнать, нии-сан, — не испугался Изуна. — Но ты слишком ленивый для этого. — Итачи не ленивый! — возмутилась Изуми. — Значит, он неправильный Учиха. Правильный Учиха должен лежать, и всё само должно делаться. Иначе он больной. Или подкидыш. И пока Изуми возмущённо открывала рот, Изуна соткал новое облако и неспешно улетел в сторону поместья главы клана. — Он невозможен, — проводив взглядом несносного генина, Изуми повернулась к Итачи. В её глазах плясали смешинки пополам с возмущением. — Его совсем не воспитывали? — Хуже, — серьёзно ответил Итачи. — Его Наруто воспитывал.