Падение в бездну

       Задав все эти вопросы, Итан почувствовал, будто его сердце подвесили на тонкой шелковой нити. Чувствительная плоть и нервы были сжаты в тисках, не давая сердцу биться. Он боялся того, что может услышать, но не спросить было невозможно.        Хотя у Итана ничего не осталось, он все еще опасался, что история повторится. Его всегда смущало, что такие выдающиеся Альфы, как Роланд или Танисиэль, благоволили заурядному Бете. Это казалось сном. Однако подобное отношение обычно означало, что причина вовсе не в его личном обаянии. Когда-то Итан, как и другие юноши, питал иллюзии. Его утешали, убеждали, что такие Альфы могут любить таких Бет, и он верил, что стал счастливым исключением.        Затем реальность наотмашь ударила его по лицу, разверзла огромную пасть и проглотила всю его жизнь.        Танисиэль достал бутылку виски из встроенного в стену холодильника; в два стакана автоматически посыпался лед. Янтарная жидкость заставила лед в стаканах звякнуть.       — Потому что ты много для меня значишь, — произнес жрец, разливая напиток. — Когда я помогал тебе и Сэмюэлу, я предупреждал: однажды мне понадобится ответная услуга. Это не были пустые слова. Моя помощь сейчас — это своего рода займ. Настанет день, когда ты его вернешь.        Итан нахмурился и покачал головой: — Но я всего лишь нелюдь, у меня нет талантов. Я не ровня Дереку в плане интеллекта и не сравнюсь в бою с Сэмюэлом. Я не представляю, чем могу быть тебе полезен.        Жрец протянул Итану стакан, и его жест не допускал отказа.       — «Проект Зеро» — это название ты наверняка не забудешь до конца своих дней?        Руки Итана, крепко сжимавшие стакан, задрожали, а губы приоткрылись в немом замешательстве.        Каждое планетарное государство в галактике всегда грезило о массовом производстве антиматерии, хотя многие выступали резко против. Маленькая чашка антиматерии могла высвободить энергию, превосходящую мощь самого грозного ядерного оружия. С ее помощью можно было мгновенно уничтожать звезды. Однако применение антиматерии не ограничивалось военными целями. Она позволила бы человечеству преодолеть нынешний скоростной предел варп-двигателей, вырваться за пределы галактики и начать экспансию в далекие уголки вселенной. Она могла бы заменить ядерную энергетику: всего лишь крупицы хватило бы, чтобы обеспечивать целую планету энергией в течение года, что навсегда решило бы энергетический кризис. К сожалению, процесс получения антиматерии был слишком сложным, дорогим и неэффективным, поэтому, несмотря на многовековые исследования, прогресса не удавалось достичь до настоящего времени.        На самом деле каждое государство вело тайные разработки в надежде на прорыв. Южные Соединенные Планетарные Государства под предводительством Альянса Змееносца через СМИ трубили о том, что оружие на антиматерии — это зло, несущее миру разрушение, и его никогда не следует создавать. В действительности же они просто не хотели, чтобы его разработал кто-то другой. Поскольку они были одним из самых могущественных объединений в галактике и имели множество союзников, никто не смел подвергать их слова сомнению.        Земной Союз, однако, никогда не считался с Альянсом Змееносца. Антиматерия не была ни добром, ни злом — ее моральную значимость определяли поступки людей. Если бы в один прекрасный день такое ужасающее оружие оказалось в руках врага, это стало бы истинным концом света. Поэтому по распоряжению Государственного совета Энергетическое бюро представило президенту Аппиа проект по разработке и применению антиматерии под грифом государственной тайны пятого уровня. После утверждения проект получил название «Зеро», а на Марсе началось строительство экспериментальной базы.        Любая информация, связанная с проектом «Зеро», вплоть до имен уборщиков на базе, была строжайшей тайной. В конце концов, если бы Альянс Змееносца получил хоть одно веское доказательство того, что Земной Союз тайно производит оружие на антиматерии, это дало бы им законное право потребовать вмешательства Галактического арбитражного трибунала и объединиться с Южными Соединенными Планетарными Государствами для давления на Союз. Они могли ввести политические, экономические или даже военные санкции. Более того, кража результатов исследований стала бы катастрофой: противник мог опередить их в создании оружия.        Это был самый амбициозный план Энергетического бюро за последние пять лет. Благодаря строжайшим мерам безопасности о существовании проекта «Зеро» не знал никто, кроме самого президента, десяти высших членов Госсовета, исследователей на Марсе, высшего руководства Энергетического бюро и старших секретарей вроде Итана.        И все же слухи поползли. Итан до сих пор не понимал, как Альянс Змееносца догадался о намерениях Земного Союза. Они тайно перебросили в Союз одного из своих сверхзасекреченных агентов, который годами работал в Третьей Империи под видом исследователя руды. Он нашел слабое звено, через которое можно было выудить секретные сведения, — Итана Элдриджа.        Бдительность Итана мгновенно обострилась, костяшки пальцев, сжимавших стакан, побелели. Он пробормотал: — Откуда Ева знают о проекте «Зеро»?       — Просто потому, что вы, земляне, сами мне рассказали, — Танисиэль отхлебнул холодный алкоголь и жестом сменил проекцию. Звездная туманность на стене сменилась изображением Десятой космической станции — сплетением замков в пустоте на фоне призрачно-голубой планеты, занимавшей полнеба.        Танисиэль продолжил: — У расы Ева всегда были тесные отношения с Земным Союзом. Возможно, потому, что наши методы правления очень похожи? Альянс Змееносца уже завладел всей важной информацией о проекте «Зеро». Сейчас у Земного Союза есть выбор: либо закрыть проект и ждать, пока Альянс создаст свое оружие, либо упорствовать и совершить прорыв в исследованиях, которые последние несколько месяцев зашли в тупик. Очевидно, ваши люди выбрали второй вариант и решили сотрудничать с нами. Вероятно, ваш начальник службы безопасности доложил кому-то важному о яйце Бога Порядка. Так или иначе, они захотели взять его у нас в аренду, пообещав взамен поделиться результатами исследований. Я здесь в качестве посла, чтобы сделка прошла гладко и честно.       — Это объясняет, почему ты внезапно появился в Земном Союзе... но что ты делал в Запретном городе? И какое отношение всё это имеет ко мне?       — Ты — единственный землянин, который вступал в прямой контакт с яйцом Бога Порядка и при этом не погиб и не мутировал от запредельной радиации. Даже нам, Ева, требуются годы тренировок, чтобы понять, как управлять яйцом и когда к нему можно прикасаться. В противном случае наша жизнь окажется под угрозой. На тебя же оно, кажется, почти не влияет. Точно так же на тебя слабо действует влияние Бога Хаоса. Обычный человек, едва соприкоснувшись с порождениями Хаоса, заражается и мутирует, но с тобой этого не случилось.       — Возможно, дело в том, что в тебе есть кровь Небожителей. В некоторых древних книгах упоминается, что, хотя представители этой расы физически слабее других межзвездных народов, они крайне устойчивы к вирусам и бактериям. Процесс старения у Небожителей тоже уникален. Их развитие идет скачками, нелинейно. Если сравнивать с фауной Земли, они больше похожи на насекомых, например, на шелкопрядов: пока они не достигнут финальной «взрослой» стадии, они не стареют. Но стоит им повзрослеть, как они начинают стремительно иссыхать. В этот период даже такая пустяковая болезнь, как рак, может стать фатальной. Прости, я немного отклонился от темы. Короче говоря, твое существование приносит пользу. Возможно, мы сумеем выделить из твоей крови компоненты, способные предотвратить мутации человеческого тела.        Да, совсем как его мать. С самого детства Итана и до его совершеннолетия она оставалась всё той же красавицей с зелеными глазами и темно-коричневыми кудрями. С охапкой книг по теории музыки она уверенно шагала по коридорам университета Пятой космической станции, мимо золотых лесов гинкго. В свои пятьдесят она была полна энергии и выглядела на двадцать с небольшим: всегда в платьях по последней моде и с ярко-красной помадой на губах.        Но однажды, год назад, мать внезапно заперлась в комнате, став совершенно другим человеком. Она не ела, не пила и проспала целую неделю. Итан пытался до нее достучаться, хотел выломать дверь, но отец его остановил. Он навсегда запомнил полные скорби глаза отца — Итан и представить не мог, что тот способен на такую слабость.       — Твоя мать переходит на следующий этап жизни. Не тревожь ее, — голос отца неуловимо дрогнул, и он добавил, почти про себя: — Я просто не думал, что это случится так скоро.        Когда она наконец вышла, ее было не узнать: казалось, она постарела на десять лет за одну ночь. Кожа потускнела, приобретя сероватый оттенок, зеленые глаза помутнели, а в уголках появились мелкие морщинки. Она больше не смеялась и не кружилась под музыку. Она даже забросила виолончель. Взгляд стал тусклым и вялым, а волосы — сухими и седыми, будто из нее выкачали всю жизненную энергию.        Итан больше не смел смотреть ей в глаза. Он боялся. Боялся, что когда-нибудь и сам вступит в эту финальную, иссушающую и пугающую стадию взросления.        Итан слушал размеренную речь жреца. Ему хотелось верить Танисиэлю, но он чувствовал, что в этой истории чего-то не хватает. — Ты приходил в Запретный город в прошлый раз, чтобы убедиться, что я жив?       — Можно сказать и так, — Танисиэль медленно подошел ближе. Настолько близко, что Итан ощутил почти физическое давление. Жрец остановился, его прекрасные глаза чуть опустились, и он произнес низким, хрипловатым голосом: — А еще из-за капли личного эгоизма. Всё же ночь на Волшебной Флейте подарила мне редкое чувство... мне было по-настоящему хорошо.        Итан чувствовал тонкий аромат сандала, исходящий от его тела; тень, дыхание и мягкий свет, казалось, захлестывали его, заставляя кожу гореть. Ворот халата жреца был полуоткрыт, обнажая молочно-белую гладкую кожу. Контур его челюсти был настолько совершенным, что Итану захотелось коснуться его губами...        С трудом подавив нахлынувшее оцепенение от этой красоты, Итан отвел взгляд и спросил: — Значит... я для тебя просто мешок с кровью?       — Для меня ты значишь гораздо больше, но на данный момент это всё, что я могу тебе сказать.       — Тебе не нужно слишком много раздумывать или даже верить мне. Отношения между нами — это просто возможность в полной мере использовать друг друга.        Эти слова, сорвавшиеся с его чувственных губ, должны были прозвучать бессердечно, но почему-то они превратились в своего рода странное, искаженное признание в любви, мягко коснувшееся слуха, словно перышко.       — В любом случае, тебе нечего терять. Пока ты помнишь, что я использую тебя, ты можешь в любой момент использовать меня для своей защиты, чтобы тебе не причинили вреда.       Потрясенный, Итан обдумывал эти магические слова, чувствуя, как внутри него разливается жар. Он поднял голову и заглянул в пленительные глаза жреца.       — Отношения, позволяющие в полной мере использовать друг друга… — пробормотал он, словно под гипнозом, и горько усмехнулся. — Верно. Всё предельно ясно, никаких обязательств. Тем более что другого выбора у меня всё равно нет.        Мягкие губы Танисиэля внезапно поглотили его слова. Жрец одной рукой приподнял подбородок Итана и впился в его губы властным поцелуем. Запах алкоголя пропитал этот момент, и Итану показалось, что его сейчас проглотят целиком. Он крепко зажмурился, и в его голове зазвучал голос жреца, подобный заклинанию:        «На время посвяти себя мне. Позволь мне управлять твоим телом, покорить твое сознание, приносить тебе мимолетную боль и радость — и я помогу тебе узреть вечность».