Key to your chains

Атмосфера стала уютной и расслабляющей, как только ее люди привыкли к ее присутствию. Наоми учила некоторых молодых людей — как мужчин, так и женщин — тому, какие местные травы и растения можно использовать для приготовления натуральных лекарств. В основном они предназначались для снятия боли или дезинфекции ран, и люди учились с жадностью. Рядом с ней они вели себя осторожно, словно боясь совершить ошибку, но вампирша быстро показала им, что в процессе обучения ошибки допустимы. Некоторые из них демонстрировали невероятный талант и доказали, что достойны изучать даже более сложные методы лечения. Они сидели посреди импровизированного лагеря, пока другие — дети и старики — с интересом наблюдали за ними, как вдруг напряжение в воздухе неуловимо изменилось. Наоми была настолько сосредоточена на окружающих, что не почувствовала чьего-то приближения. Люди заметили незнакомца даже раньше нее: одинокая фигура медленно шла в их сторону. Как только Наоми осознала это, она резко встала. Ее взгляд метнулся к Старейшине, который на мгновение задержал на ней глаза. Мужчины и женщины столпились, разглядывая приближающегося человека со смесью любопытства и недоверия. Наоми знала, что этот народ крайне подозрителен. Потребовалось несколько лет и особый случай, позволивший ей продемонстрировать свои медицинские познания, чтобы они начали ей доверять. Медленно поднявшись на ноги, она вновь обострила свои чувства и направилась туда, где собрались люди. Она шла медленно, выверенными шагами, чтобы не напугать свой народ, ведь она знала: этот гость не был человеком. Приблизившись к толпе, она услышала тихий шепот — люди гадали, не родственник ли это, заметив его красные глаза и бледную кожу. Сама того не осознавая, Наоми слегка ускорила шаг, и люди расступились, пропуская ее вперед. Как только она ясно увидела приближающегося вампира, ее движения на секунду оцепенели. Она резко вдохнула, и ее взгляд намертво приковался к мужчине, стоящему всего в трех метрах от ее людей. Никто из ее сородичей еще не подбирался к ним так близко с тех пор, как она поклялась их защищать. Он знал, что они неприкосновенны, но едва заметная усмешка на его губах лишь подтверждала, что он прекрасно читает ее мысли. Наоми прищурилась. В ее глазах читался немой, но ясный приказ не предпринимать ничего лишнего, однако он даже не шелохнулся. Спустя несколько секунд напряженных раздумий Наоми повернулась к Старейшине и тихо прошептала ему несколько слов, заверив, что разберется с ситуацией. Затем все ее внимание снова сосредоточилось на другом вампире. Напускно уверенным шагом она направилась к нему; ее челюсти были крепко сжаты, а руки свернулись в кулаки от попыток сохранить спокойствие. Он слегка склонил голову, и, когда он заметил ее напряженность, на его губы вернулась ухмылка. Подойдя к нему, она незаметно кивнула в сторону прилегающего леса, находившегося всего в нескольких метрах от них. Он медленно кивнул — на его лице явственно читалось веселье — и они скрылись за деревьями, чтобы поговорить наедине. Наоми кипела от ярости. Не столько из-за него, сколько из-за собственной неспособности заметить его раньше. Будь на его месте кто-то другой, какой-нибудь вампир-кочевник, она могла бы опоздать. Мысли лихорадочно роились в голове, сомнения затуманивали разум. Что, если она больше не годится для защиты своих людей? Что, если они поймут, что она им не нужна? Весь смысл ее существования оказался под угрозой. Что она будет делать, куда пойдет, если они попросят ее уйти? Ее лицо дернулось от дискомфорта, взгляд блуждал по земле под ногами. Она даже не заметила, как остановилась где-то в чаще леса. Звук деликатного покашливания вернул ее к реальности. Она резко повернула голову и посмотрела на мужчину рядом с ней: он разглядывал ее нахмурившись, с серьезным выражением лица. Протяжный выдох сорвался с ее губ. Ей хотелось отвести взгляд, оторвать глаза от него — от единственного виновника ее нынешних страданий, — но она не могла. Несколько долгих секунд она просто смотрела на него, прежде чем к ней вернулось самообладание. Она быстро тряхнула головой, тоже прочистила горло и слегка отвернулась. — Давно не виделись, — сказала она, прикусывая нижнюю губу, чтобы унять внезапно накатившее чувство облегчения от того, что он снова здесь. Услышав ее слова, он тихо рассмеялся. — Ты знала, где меня найти, дорогая, — с легкой долей веселья ответил Деметрий, но в следующих его словах зазвучала серьезность: — Но ты права, прошло очень много времени. — Шесть лет, — выдохнула она так тихо, что едва услышала сама. Словно сама удача была на ее стороне: солнце пробилось сквозь тучи, осветив кроны деревьев над головами двух вампиров. Благодаря густой зеленой листве в этот летний день им здесь ничего не угрожало. На этот раз на Наоми не было пальто; в своей практичной коричнево-черной одежде она выглядела куда более непринужденно. — Как ты поживала? Услышав его голос, она слегка вздрогнула. Наоми не могла толком этого объяснить, но сегодня она чувствовала себя как-то не так, словно что-то внутри тревожило ее, и она не знала, что именно. — Отлично, — ответила она спустя мгновение, все еще погруженная в свои мысли. — Наверное, — добавила она. — За это время я успела навестить своего наставника, а в остальном — обычные обязанности защитницы. Она пожала плечами, пытаясь казаться равнодушной. — А ты? Деметрий задумчиво промычал. Наоми была уверена: он решает, что именно ему позволено ей рассказать. Он не мог просто разгуливать по миру и выдавать секреты Вольтури всем подряд. — Ничего необычного. Обязанности стража, сама понимаешь, — сказал он с мимолетной улыбкой на губах. — Хотя работы немного прибавилось с тех пор, как мы обнаружили гибрида, — продолжил он тише, и теперь это звучало так, словно он разговаривал сам с собой: — Исследования и все такое. На этот раз настала очередь Наоми задумчиво хмыкнуть. Она была поражена тем, что он вообще ей это рассказал, и задавалась вопросом, планировал ли он это изначально. — Твой наставник? Любопытство в его голосе заставило Наоми взглянуть на него. Впервые она смотрела на Деметрия совершенно спокойно, открыто и с готовностью поддержать разговор. При этом на ее лице появилась слабая улыбка. — Да, ну... по крайней мере, для меня. Мне нравится его так называть, — объяснила она. Заметив, как его нахмуренные брови поползли вверх в еще большем замешательстве, она тихо рассмеялась. — Ах да, я имею в виду Карлайла. Теплая улыбка на ее лице вкупе с пояснением мгновенно развеяли его недоумение. — Понятно. Наоми могла бы поклясться, что видит, как вращаются шестеренки в его мозгу: он наверняка гадал, как она успела так сблизиться с Карлайлом. Пока он, казалось, был поглощен своими мыслями, она позволила себе еще раз рассмотреть его. Она подавила раздраженный вздох, искренне не понимая, как кто-то может выглядеть настолько безупречно — словно воплощение греческого бога. А может, эти мифы и были созданы по образу таких, как он? Ее губы слегка приоткрылись; взгляд скользнул по его одежде, на мгновение задержавшись на золотом гербе, и опустился ниже. Пребывая в статусе наблюдателя, она слишком поздно поняла, что он с явным весельем наблюдает за ней в ответ. — Нравится то, что видишь, дорогая? Услышав дразнящие нотки в его голосе, Наоми резко отвернулась. Пойманная с поличным, она лишь фыркнула на его замечание, не готовая дать ответ в такой ситуации. — Не стесняйся, — продолжил он. — Лично мне нравится то, что я вижу. Несмотря на явное веселье в голосе, его слова прозвучали искренне. Наоми прищурилась, не смея взглянуть на него в этот момент. У нее была гордость; она не собиралась доставлять ему удовольствие и так легко сдаваться перед его ухаживаниями. Вместо этого она сделала то, что сочла лучшим выходом из ситуации: начала двигаться. Она зашагала сквозь лес, и не прошло и секунды, как он последовал за ней. Ей хотелось торжествующе ухмыльнуться от того, что она заставила его бежать за собой, но она заметила, что сейчас они шли гораздо ближе друг к другу, чем в прошлый раз, и — как ни странно — ее это совершенно не напрягало. Поймав себя на этой мысли, она мысленно фыркнула, ругая проклятую связь, которая все портила. Несколько минут они шли молча, окруженные лишь звуками природы: криками животных, шелестом крыльев пролетающих птиц, возней белок на деревьях и шорохами мелких зверьков в траве. Это расслабляло, даже успокаивало, и Наоми тоже позволила себе немного расслабиться. — Итак, — начала она подчеркнуто небрежно, — показываться на глаза такому количеству людей — не в стиле Вольтури. Этому есть причина? Она искоса взглянула на него, подняв глаза, чтобы встретиться с ним взглядом. Как же ее бесило то, что он был настолько выше нее. На его лице отразилось искреннее удивление. Он устремил взгляд на тропу впереди, обдумывая вопрос. Он не мог отрицать, что это действительно не было похоже на них или на то, как он должен был бы себя вести. И все же он не сомневался в правильности своих действий. — Полагаю, любопытство, — начал он, также принимая более расслабленную позу. — Ты с такой страстью защищала этих людей в своих рассказах. Когда я понял, что ты среди них, когда прибыл сюда... я просто обязан был подойти поближе и увидеть эту динамику своими глазами. Наоми не удержалась и слегка приоткрыла рот от удивления. Она ожидала какой-нибудь дежурной фразы или даже язвительного комментария, но только не этого. Его ответ лишил ее дара речи, поэтому она просто молча кивнула, прокручивая его слова в голове. На долю секунды ей захотелось сказать ему, что он стал первым, кто подошел к ним так близко, но она остановила себя, понимая, что это лишь потешит его гордость, а он и так был слишком высокого о себе мнения. — Ты... — неуверенность волной накрыла ее, — ты кому-нибудь рассказывал? Она бросила на него быстрый взгляд, но не смогла его выдержать, когда он повернулся к ней. Она была уверена, что он понял, о чем она спрашивает. — Не напрямую, — ответил он после паузы. — Возможно, я упомянул в разговоре с другом, что кто-то появился... Аро прочел мои мысли некоторое время назад, и Марк тоже в курсе. Его голос звучал тихо, в словах слышалась едва уловимая дрожь. Наоми тихо угукнула. По позвоночнику пробежал ледяной холод от мысли, что по крайней мере двое из его владык знают об этом или хотя бы о чем-то догадываются. Она понимала, что Аро наверняка видел ее в его мыслях, а значит, знал, кто она такая, и, вероятно, догадывался о ее способностях, учитывая, что во время того противостояния он читал мысли Эдварда. Лицо Наоми исказилось от боли, за которой последовал приступ внезапной паники. Она попыталась успокоиться, делая глубокие вдохи. — Полагаю, рано или поздно этого стоило ожидать, — обреченно пробормотала она. — А ты? Ты кому-нибудь рассказывала? Она подняла на него глаза: его лицо оставалось нейтральным, ни насмешки, ничего. — Карлайл и его семья знают. Между ними снова повисло молчание, прежде чем Наоми повернулась к нему. Она знала, что от ее вопроса хуже уже не будет. — Карлайл говорил, что есть кто-то, способный определять связи. Это правда? — ее голос звучал осторожно, она словно прощупывала почву. Ее глаза скользнули по его лицу и, наконец, полностью отвернулись; она вдруг усомнилась, стоило ли вообще об этом спрашивать. — Правда, — ответил он, нахмурившись от ее вопроса. — Марк способен видеть различные узы между личностями и может сказать, существует ли определенная связь, даже если присутствует только одна сторона. Пока он говорил, его взгляд не отрывался от нее, и в этот момент он задался вопросом, борется ли она все еще с их связью. — Ты все еще думаешь, что ничего нет? Что все это — пустышка? — Деметрий слегка повысил голос; когда эти слова срывались с его губ, в них слышалась легкая дрожь. Наоми рефлекторно покачала головой и часто заморгала — внезапно возросшее напряжение между ними стало для нее невыносимым. Глухой, сдавленный рык вырвался из его горла; боль и гнев подпитывали его. И когда она делала все возможное, чтобы не смотреть на него, он шагнул прямо перед ней, заставляя ее отреагировать на свое присутствие. Наоми ахнула от неожиданности и резко замерла; ее расширенные глаза, находившиеся на уровне его груди, медленно поднялись, чтобы встретиться с ним взглядом. На его обычно таком невозмутимом лице она увидела целую бурю эмоций: обиду, гнев, боль, отчаяние — и каждая из них причиняла боль ей самой. Она не привыкла видеть его таким — настолько взволнованным, разгневанным и напряженным. Она отчаянно пыталась сохранить спокойствие, но его внезапная вспышка и ее собственный первоначальный шок заставили ее сделать небольшой шаг назад. В ее глазах читались тревога и сострадание. Ей было жаль, что он испытывает все это из-за нее, но он должен был понять: она не собирается из-за какой-то внезапной связи вести себя как олень, радостно скачущий в львиное логово, чтобы больше никогда не увидеть дневного света. Почему она должна менять всю свою жизнь ради этого? Почему он не может? — Прости, — одними губами, запинаясь, произнесла она. Он на мгновение закрыл глаза, пытаясь совладать с водоворотом слишком непривычных для него эмоций. Открыв их снова, он посмотрел на нее и издал долгий, тяжелый вздох. — Я бы ни для кого не пошел на такие жертвы, — осторожно произнес Деметрий. — Для меня это не так просто, как может показаться, — признался он. — Какое-то время я и сам боролся с этим. До тех пор, пока не получил подтверждение, что ко мне привязана новообразованная связь истинных пар. Пока он говорил, его голос становился все тише. Сам того не зная, он дал ей окончательный ответ на мысли, не дававшие ей покоя: сомнения в силе их странной связи и тихий внутренний голос, отрицающий само ее существование. Наоми тяжело вздохнула, опустив взгляд в пустое пространство между ними. — Но как? Как все это должно работать? — ее голос прозвучал слабо; на лице появилось хмурое выражение, пока мысли неслись вскачь. Как бы она ни крутила и ни вертела возможные варианты их решений, исход всегда оставался неизменным. Будучи погруженной в свои мысли, она не заметила его движений. Он действовал медленно, но уверенно, не намереваясь ее напугать. Осторожно он обхватил ее лицо ладонями, используя ровно столько силы, сколько требовалось, чтобы заставить ее обратить на него внимание, и приподнял ее голову, ловя ее взгляд. Наоми вздрогнула от неожиданного прикосновения; ее дар начал окутывать тело, поднимаясь от скрюченных пальцев, и на коже явственно ощутилось покалывание. Но, встретившись с ним взглядом, она заставила свою способность отступить, позволив его изящным пальцам задержаться на ее подбородке. Ее глаза расширились от удивления; тихий скулеж, готовый вырваться сквозь приоткрытые губы, остался неуслышанным. По крайней мере, она сохранила свое достоинство. — Мы найдем способ. Если ты этого хочешь, — прошептал он. Его глаза изучали ее лицо, подмечая, как она медленно расслабляется от его смелого жеста. Деметрий понимал, что это рискованный шаг, но больше не мог сдерживаться. Разлука со своей парой была мучительной; он думал, что если увидит ее и поговорит с ней, это успокоит его мятежный разум, и до определенной степени это действительно помогло. Но ощущение ее безупречной кожи под его пальцами заставило его внутреннего зверя довольно заурчать. Это было пьянящее чувство, и он бы солгал, если бы сказал, что сможет когда-нибудь от него устать. К несчастью, это лишь еще сильнее разжигало его жажду, требовало большего, и с каждой секундой сдерживать себя становилось все труднее. Наоми потеряла дар речи. На секунду в ее голове образовалась звенящая пустота, так что она едва не пропустила его осторожный шепот. Она уловила в его голосе надежду и отчаяние — вероятно, из-за страха, что она отвергнет предложение. Внезапное и необычное тепло, разлившееся по коже в том месте, где он ее касался, стерло все остальные мысли. На одно блаженное, мимолетное мгновение она забыла обо всем: об окружении, о своих сомнениях и о непреодолимой преграде, стоявшей между ней и обещанным счастьем. Спустя мгновение Наоми начала часто моргать. Она сделала шаг назад, высвобождаясь из его хватки, и прочистила горло, пытаясь взять себя в руки в этой неловкой ситуации. На секунду ее взгляд опустился на землю, прежде чем она снова посмотрела на него. Его рука медленно опустилась вдоль туловища. Он ответил ей выжидающим взглядом, с нетерпением ожидая ответа. Она понимала, что он предельно ясно обозначил свои намерения и чувства к ней: он позволил связи расцвести, и какая-то часть Наоми даже завидовала этому. Она не могла просто так отмахнуться от своего прошлого, но притяжение, желавшее бросить ее прямо в его объятия, было невероятно сильным. Она переминалась с ноги на ногу, пока он все так же стоял перед ней на расстоянии вытянутой руки. — Я бы очень этого хотела, — пробормотала она, судорожно сглотнув, как только слова сорвались с ее губ. Чувства — особенно такие — никогда не были ее сильной стороной, но она знала, что сейчас ее очередь проявить хоть что-то, хоть какую-то взаимность. Она собрала всю свою уверенность, чтобы заговорить снова. — Жаль, что я не могу просто рассказать тебе, почему я так сопротивлялась этому, — начала она; ее голос окреп, пока она делала неуверенный жест руками между ними двумя. — Это... это сложно, — продолжила она, не зная, как объяснить дальше. — Это из-за моего положения? — Деметрий звучал спокойно, без малейшего осуждения. Он лучше, чем кто-либо, знал, как другие представители их вида относятся к Вольтури. В глазах вампиров, с которыми они сталкивались, читались либо страх, либо ненависть; вряд ли кто-то встречал их с распростертыми объятиями, когда им приходилось наносить визит тому или иному клану. Но к его удивлению, Наоми быстро покачала головой. — Нет. Ну... это не единственная причина, — сказала она, и ее губы растянулись в игривой улыбке. Он ответил тем же. — Это связано с моим прошлым. С причиной, по которой меня обратили. — Она протяжно вздохнула. — Я расскажу тебе, когда буду готова, — закончила она, надеясь, что он поймет ее внутреннюю борьбу. Он кивнул, и какое-то время они молча продолжали прогулку. Когда Наоми заметила, что он ведет себя как-то беспокойно, она остановилась и нахмурилась. А затем до нее дошло. — Тебе снова нужно уходить, да? — ее голос звучал ровно, хотя каждая клеточка ее тела умоляла удержать его, не отпускать снова. — Да, — недовольно прорычал он при одной лишь мысли о столь скором отъезде. — И я не знаю, когда смогу вернуться к тебе снова, — продолжил он, и это прозвучало почти как признание поражения. В его глазах явственно читалась боль грядущей разлуки. — Я буду ждать тебя, — прошептала она едва слышно. Внезапный прилив смелости остался для нее самой незамеченным, поскольку его следующие действия снова застали ее врасплох. Плавным движением он взял ее за правую руку. На долю секунды он замер, ощутив, как его захлестывает странное, отторгающее чувство, но как только он поймал ее взгляд, оно исчезло, и он напомнил себе о задуманном. С довольной улыбкой он поднес ее ладонь к своим губам и легко поцеловал тыльную сторону руки, не сводя с нее глаз. — Я не заставлю тебя ждать дольше необходимого, моя дорогая, — сказал он; довольное выражение лица никуда не исчезло. Выпустив ее руку, он выпрямился. Многозначительная улыбка заиграла на его губах; он слегка вздернул подбородок, всем своим видом излучая высокомерие. — В следующий раз мы поговорим о твоем даре. — В его голосе звучала самоуверенность; он давал ей понять, что успел кое-что почувствовать до того, как она полностью скрыла свою способность. Наоми шутливо прищурилась; ее улыбка соперничала с его, а уголок губ дернулся в веселой усмешке. — Посмотрим, — парировала она. Его улыбка стала еще шире, и с этими словами он отступил, отправляясь обратно в Италию. Наоми еще какое-то время стояла на месте, и улыбка не сходила с ее губ. «Это правда», — подумала она про себя. Снова и снова прокручивая в голове их разговор, она понимала, что действительно поверила ему, когда он сказал, что их связь — настоящая. Какая-то часть ее разума все еще твердила, что это может быть злой шуткой, но сама она в этом уже сомневалась. Она знала: если бы Аро захотел видеть ее в клане, он бы просто послал Челси привязать ее к ним, зачем впутывать в это стража? Аро, может, и жесток, но в подобных действиях для него не было бы никакой выгоды, если бы он все равно решил подчинить ее позже. По мере того, как осознание проникало в ее разум, улыбка на ее лице становилась лишь шире. Возможно, не все потеряно. В конце концов, у них еще оставался шанс — крошечный, но все же шанс.