Key to your chains

«Будь ты проклят, Карлайл», мысленно ругалась Наоми, пробираясь сквозь глубокий снег. Прошло уже три года с тех пор, как она в последний раз видела Деметрия, но раз уж она последовала совету Карлайла не судить категорично, этот образ въелся в ее память намертво. Это было беззлобное проклятие — она не могла ненавидеть Карлайла, особенно за такую банальную вещь, как искренний, продиктованный добрыми намерениями совет. Наоми держала путь на Аляску, намереваясь снова навестить своего наставника и его семью. Внутри нее жила смутная, но упрямая потребность в этой встрече. Перед мысленным взором то и дело всплывали картины событий прошлого месяца: смерть Старейшей наполнила ее душу глубокой скорбью. Старуха с самого детства и до глубокой старости оставалась невероятно любящим человеком, и Наоми прошла с ней ее последние шаги до самого конца. После этого она лишь раз возвращалась к своим людям, чтобы предупредить об уходе. Как и всегда, она пообещала вернуться — и она сдержит слово. Ее путь пролегал через Россию. Она не спешила, шла размеренно, изредка останавливаясь, чтобы впитать суровую красоту окружающих пейзажей. Время от времени сердце сжималось от тревоги за свой народ, но она знала, что они в безопасности, да и покидать их надолго она не собиралась. Наоми плотнее запахнула пальто на плечах, оглядывая истерзанный морозом ландшафт. Она и сама толком не понимала, откуда взялся этот странный порыв навестить наставника, но вреда от того, чтобы поддаться ему, не было. В конце концов, они звали ее в гости в любое время. И пока Наоми пробиралась сквозь стужу, ее мысли неизменно возвращались к нему. Где-то в глубине души она осознавала, что необъяснимо скучает по Деметрию, хоть они едва знали друг друга. С самого момента его исчезновения ей хотелось снова увидеть его, поговорить с ним, но здравый смысл и панический страх оказаться запертой в каменном замке удерживали ее от шага ему навстречу. И она была этому рада. Ей было интересно: знает ли хоть кто-то из Вольтури о ее существовании? Рассказал ли он кому-то сам, или Аро уже успел прочесть его мысли? От этой мысли по спине пробежал холодок — она никогда не желала привлекать к себе внимание Вольтури, но понятия не имела, как вся эта история может разрешиться к общему благу. Она не собиралась отказываться от прежней жизни, а он не мог — да и, скорее всего, не захотел бы. Разочарованный вздох сорвался с ее губ, пока она упрямо шагала вперед. Буквально в следующую секунду она мысленно разразилась проклятиями в адрес самой себя и всех знакомых: как она умудрилась докатиться до такого? Она ведь не знала его, никогда не хотела знать, и все же ее тело и — медленно, но верно — ее разум отчаянно тянулись к нему. Быть может, он просто играет с ней. Быть может, они оба ошибочно принимают эту таинственную связь за нечто, чем она не является даже отдаленно. Наоми гадала, в какой момент она умудрилась настолько разгневать богов или саму судьбу, что те ввергли ее в столь жалкое положение. — Он опасен, — пробормотала она себе под нос, отчаянно пытаясь вернуть контроль над собственными мыслями. Она то и дело спрашивала себя: борется ли он с этой связью так же яростно, или же принимает ее как должное? Глухой стон сорвался с ее губ; она с силой потерла лицо ладонями. Запрокинув голову, она уставилась в хмурое, затянутое тучами небо над головой. Наоми попыталась переключить мысли на свой народ. С момента последнего ухода она решила больше доверять им, меньше изводя себя тревогами, когда приходилось оставлять их одних. В конце концов, они взрослые люди и способны позаботиться о себе. Они не были ее домашними питомцами. Эта мысль вызвала у нее горькую, но забавную усмешку; она тихо рассмеялась и слегка покачала головой. Ее алые глаза скользнули по глади Берингова моря, устремляясь к земле на той стороне. «Аляска», — подумала она. Маршрут остался прежним, вот только на этот раз путь не казался таким долгим. Пальцы нежно погладили ткань пальто; с грустью она осознала, что вещь доживает свои последние дни. Она носила его годами, если не десятилетиями, и оно всегда безропотно сносило все капризы погоды. Наоми надеялась, что однажды инуреты подарят ей новое пальто, ведь к этому она успела привязаться всей душой. Эдвард рассказывал, что клан Денали живет высоко в заснеженных горах. Сделав глубокий вдох, Наоми уловила солоноватый запах моря. Она подошла ближе к обрыву, со мрачным удовлетворением наблюдая, как волны с грохотом разбиваются о каменную стену. Огромные валуны в нескольких метрах от берега принимали на себя первый удар, наполняя воздух знакомым ревом, не оставлявшим ни единого шанса для тишины. И все же этот грохот колоссальных масс воды, разбивающихся о скалы и с шипением отступающих назад в бездну, под аккомпанемент шквального ветра, трепавшего ее волосы и полы пальто, действовал на нее невероятно умиротворяюще. Она долго стояла там с закрытыми глазами, позволяя стихии исцелить ее измученное тело и душу. Бледная улыбка коснулась ее губ — она наконец ощутила покой. Сделав еще один глубокий, совершенно не нужный ей вдох, она открыла глаза, мысленно кивнула самой себе, бросила последний взгляд на бушующий прибой и с широкой улыбкой прыгнула в ледяную воду, направляясь к берегам Аляски. Она плыла уверенно и размеренно, нисколько не заботясь о бушующих вокруг волнах. Ее взгляд изучал приближающийся берег в поисках следов человека или цивилизации. Не обнаружив ничего подобного, она решила выйти на сушу в небольшой уединенной бухте с каменистым пляжем. Она обернулась на море, которое только что преодолела, а затем опустила взгляд на свою промокшую насквозь одежду. Звук стекающих капель был различим лишь благодаря ее обостренному слуху — куда громче завывал ветер, дирижируя целой симфонией арктических волн. Поднявшись на вершину утеса, она оглядела расстилающийся пейзаж, пытаясь отыскать очертания знаменитого национального парка Денали, но тот был еще слишком далеко. Она мысленно отмахнулась от этого и повернула в ту сторону, куда шла в прошлый раз, надеясь сориентироваться по пути. От лютой стужи мокрая одежда начала покрываться ледяной коркой, но бессмертную это ни капли не волновало. Она бежала по открытым заснеженным полям, осматриваясь по сторонам, и в очередной раз пожалела, что не обладает хотя бы крупицей дара ищейки или просто интуицией, способной подсказать верное направление. Тяжело вздохнув, она углубилась в очередной бескрайний лес, как вдруг до нее донеслись шаги. Заинтригованная, она замерла, в глубине души надеясь, что удача наконец-то повернулась к ней лицом. Ее слух четко запеленговал источник звука. Судя по всему, к ней стремительно приближались двое. Как только до нее донесся знакомый аромат приближающихся вампиров, на ее губах появилась улыбка облегчения. Наоми расслабилась, ожидая, когда эта пара — наверняка уже заметившая ее — покажется среди деревьев. Спустя несколько секунд они замерли прямо перед ней. Изумление на их лицах мгновенно сменилось радушными улыбками, ставшими отражением ее собственной. — Наоми, какой приятный сюрприз! — воскликнула Эсме, делая шаг вперед, чтобы заключить ее в объятия. Карлайл шел следом, одаривая ее теплой улыбкой. — Как же я рада, что встретила вас здесь. Боюсь, я бы еще долго плутала в поисках вашего нынешнего дома, — с искренним облегчением выдохнула Наоми. — Как поживают остальные? Карлайл и Эсме повели ее вглубь земель Денали, и Наоми охотно последовала за ними. Напряжение, в котором она сама себя держала все это время, постепенно таяло в той привычной атмосфере уюта, которую излучали эти двое. — В основном все хорошо. Ренесми растет очень быстро, скоро совсем повзрослеет, — Эсме сделала паузу, и в ее глазах мелькнуло глубокое сострадание, когда она продолжила: — Вот только Белле сейчас приходится тяжело из-за груза своего прошлого. — Она тихо вздохнула. — Она понимает, что больше никогда не увидит родителей, и это осознание разбивает ей сердце. Белла знала, что этот день настанет, но столкновение с реальностью всегда ранит иначе. Наоми глухо угукнула в знак понимания. Ее мысли невольно вернулись к собственным первым годам в облике вампира, хотя она потеряла родителей еще до своего обращения. — Как твоя жизнь? — Карлайл на мгновение заглянул ей в лицо, безошибочно чувствуя, что у этого внезапного визита есть веская причина. Услышав его вопрос, Наоми на секунду прикрыла глаза и сделала глубокий вдох. — Ну... в целом все как обычно. Нахожусь со своими людьми, наслаждаюсь жизнью, — начала она. А затем шутливо прищурилась, глядя на Карлайла. — Но должна добавить, что за это время я помянула тебя недобрым словом добрую сотню раз. — Однако улыбка быстро вернулась на ее лицо. — Я... — она снова замялась. Ее глаза слегка расширились, беспокойно блуждая по заснеженной земле. Спутники почувствовали, что ее что-то гложет. Они прекрасно помнили их прошлый разговор и сразу догадались, с чем именно это может быть связано. Наоми кашлянула и спрятала руки в карманы пальто. — Я пыталась последовать твоему совету. Ну, знаешь... проявить непредвзятость и все такое, — снова заговорила она. Она физически ощущала, как любопытные взгляды пары буквально прожигают в ней дыру, но упорно смотрела в сторону. Глухой стон сорвался с ее губ при одном воспоминании о пережитом. — Мы встретились снова, спустя несколько месяцев после того случая, — объяснила она. — Поговорили. И, думаю, пришли к выводу, что вся эта затея — задача практически невыполнимая. Наоми безразлично пожала плечами, пытаясь показать, будто ей все равно, но Карлайл и Эсме без труда раскусили эту комедию. — Послушай, я до сих пор считаю, что есть вероятность, что все это — лишь одно колоссальное недоразумение, но... — она снова замолчала, и в ее глазах отразилась неподдельная тревога. — Но интуиция подсказывает тебе обратное, — закончил за нее Карлайл, понимая ее состояние куда лучше, чем она сама. Кочевница медленно и обреченно кивнула, в ответ на что Карлайл сочувственно улыбнулся. — И как это должно работать, Карлайл? — спросила Наоми; в ее голосе сквозили боль и неверие. — Я никуда не уеду, и я ясно дала ему это понять. А он не может или не хочет уходить, по какой бы то ни было причине. На мгновение ей захотелось признаться, что какая-то ее часть отчаянно скучает по нему, но она вовремя осеклась, не позволив предательским словам сорваться с языка. Некоторое время трое вампиров шли молча, каждый погруженный в свои мысли. Яростный ветер гулял по лесу, безжалостно пригибая верхушки деревьев. Дорога вела их в гору. Наоми глубоко вдыхала морозный воздух, пытаясь успокоиться и впитывая густые, насыщенные запахи дикой природы Аляски. — Полагаю, это то, в чем вам обоим только предстоит разобраться в будущем, — Карлайл на секунду остановился, и на его губах заиграла теплая, всепонимающая улыбка. — Но я искренне рад, что ты дала этой связи шанс. И если позволишь дать тебе еще один совет: то, как ты говоришь об этом, и то, что ты, вероятно, чувствуешь спустя столько времени... это явно не мимолетное, шаткое притяжение. Это нечто гораздо более глубокое и ценное. Наоми понимала, что он намеренно избегает слов «истинной связи», но его тон говорил сам за себя. Она лишь кивнула, раздавленная лавиной мыслей и сомнений. — Нам осталось совсем немного. Думаю, Эдвард тоже будет искренне рад тебя видеть, — вмешалась Эсме своим мягким, заботливым голосом. Вампиры сорвались на бег, ведя кочевницу навстречу воссоединению с их семьей. Когда они наконец сбавили шаг, Наоми в изумлении приоткрыла рот. Она прекрасно помнила великолепный дом Карлайла в лесах Форкса, но то, что предстало перед ней сейчас, превзошло все ожидания. Просторный, залитый светом особняк, раскинувшийся меж величественных горных пиков; его монументальная архитектура словно приглашала войти внутрь. Эсме оказалась рядом, с широкой улыбкой взяв ее под руку. Она повела Наоми ближе к дому, и обитатели усадьбы не заставили себя долго ждать. Стоило им переступить порог, как их тут же окружили Эдвард, Белла, Таня и Кейт. Наоми поспешила поприветствовать всех, чтобы избавиться от чувства легкого стеснения, но она не могла скрыть своего восхищения домом Денали. Ее искренне поражало то, на что способно современное общество. Из-за своей уединенной жизни новости о грандиозных прорывах и изобретениях человечества доходили до нее с огромным опозданием. — Должен признать, — заговорил Эдвард, подкатывая ближе, — я не ожидал увидеть тебя так скоро. В его голосе действительно звучало удивление, но Наоми была уверена: он уже прочитал ее мысли и полностью в курсе всего, что произошло за последние три года. Он рассмеялся, подтверждая ее догадку, хотя в его глазах промелькнула тень фальшивого извинения, в которое Наоми ни на секунду не поверила. Она скрестила руки на груди, скептически изогнув бровь при виде его веселья. — Виновен по всем статьям, но, знаешь ли, старые привычки умирают с трудом, — оправдался он с легкой ухмылкой. — Раз уж мне не нужно пересказывать тебе события моих последних лет, — она многозначительно посмотрела на него, шутливо качнув головой, — расскажи лучше, как дела у вас? — Наслаждаемся жизнью, растим наше маленькое чудо. Ну а в остальном, думаю, Карлайл тебе уже все рассказал, — спокойно ответил он. — Но самое лучшее — никакой школы! — крикнул Эммет из соседней комнаты, что вызвало взрыв смеха у всех присутствующих. Наоми тоже не удержалась от улыбки, слегка покачав головой. Как бы она ни старалась, она искренне не понимала, зачем прикладывать столько усилий и поддерживать столь тесный контакт с людьми — тем более с подростками. Взглянув на Эдварда, она поняла, что ответ на ее невысказанный вопрос последует незамедлительно. — Чтобы не выделяться. Было бы подозрительно, если бы лишь некоторые из нас работали официально. Люди начали бы задаваться вопросами, в какой такой секте мы состоим, и... — начал объяснять он, но был бесцеремонно прерван. — Поверь мне, в Форксе все и правда думали, что вы состоите в каком-то сатанинском культе, — монотонно произнесла Белла, проходя мимо них. Это заставило Наоми ехидно прыснуть. Эдвард посмотрел Белле вслед, нахмурившись, но его жена лишь пожала плечами и пошла дальше. — К тому же, искать работу для каждого из нас, где пришлось бы взаимодействовать со смертными еще ближе, слишком рискованно, — как ни в чем не бывало продолжил Эдвард. — Так что время от времени мы позволяем себе пожить исключительно ради себя, устроив несколько лет тишины, — закончил он. — Сказал мальчик из богатой семьи, — тихо вставила Наоми с усмешкой, но Эдвард лишь покачал головой и негромко рассмеялся. Ближе к вечеру, когда солнце начало клониться к закату за горными хребтами, Наоми вышла из дома, позволяя взгляду скользить по суровому пейзажу. Наслаждаясь панорамой, она обошла здание сзади. Глубоко вдыхая чистый морозный воздух, она благодаря своему безупречному зрению подмечала даже мельчайшие детали в расстилающейся внизу долине. Ей самой не верилось, насколько расслабленной она себя чувствовала — и на этот раз без всякой помощи Джаспера, который уехал вместе с Элис несколько дней назад, чтобы побыть вдвоем. Удовлетворенный вздох сорвался с ее губ; она переступила с ноги на ногу, пока легкий ветер колыхал полы ее тяжелого пальто. Она запустила пальцы в волосы, распутывая колтуны, и продолжала всматриваться в туманную даль. — Наслаждаешься видом? — услышав эти слова, Наоми слегка повернулась, удивленно глядя на приближающуюся к ней девушку. Без лишних слов Белла остановилась рядом. В ее глазах застыла глубокая печаль, замаскированная вымученной улыбкой. Наоми снова отвернулась к долине, молча застыв рядом с молодой вампиршей и просто разделяя с ней этот момент. — Что ж, вид действительно потрясающий, — произнесла Наоми. На ее лице расцвела мягкая улыбка, и Белла повторила ее жест. — Мне нравится приходить сюда по вечерам. Побыть наедине с собой, подумать. Это успокаивает. — В ее голосе сквозила такая глубокая меланхолия, что кочевница невольно вспомнила слова Эсме. — Если тебе хочется побыть одной, я могу уйти, — предложила Наоми, внимательно вглядываясь в лицо собеседницы в ожидании ответа. — О нет, я совсем не это имела в виду, — поспешно заверила Белла, мимолетно улыбнувшись. — Просто... — она запнулась на секунду, — на самом деле, я рада компании. — Ее слова звучали искренне, и Наоми осталась. Какое-то время обе женщины молчали, находя странное утешение в присутствии друг друга. Тихий вздох нарушил безмолвие. — Я всегда знала, что этот день настанет, и всегда твердила себе, что готова к нему, — негромко заговорила Белла. Из ее горла вырвался горький смешок; она покачала головой. — Это гораздо тяжелее, чем я думала, — призналась она. Наоми осторожно посмотрела на нее. Никакие слова не могли заглушить эту боль и тревогу — она знала, что Белла должна пройти через это испытание сама. — Если честно, я даже отдаленно не могу представить, что ты сейчас чувствуешь, — ответила Наоми, снова устремив взгляд в ночную тьму. — Но у тебя, по крайней мере, есть муж, дочь и все остальные, — продолжила она, слегка повернувшись и указав на дом за их спинами. Она намеренно избегала слова «семья», чтобы лишний раз не напоминать о смертных родителях Беллы. — Ты не одна, — твердо отчеканила она, подчеркивая значимость своих слов. Белла беззвучно улыбнулась. Она была безгранично благодарна за ту жизнь, что обрела, и знала, что клан подставит ей плечо на этом пути. Она молча кивнула, а затем снова посмотрела на стоящую рядом кочевницу. — Могу я спросить тебя кое-о-чем? — Конечно, — Наоми пожала плечами. Она всегда была открыта к диалогу, и в зависимости от того, кто спрашивал, могла ответить предельно откровенно. Белла секунду понаблюдала за ее реакцией. — Почему ты так испугалась, когда узнала об этой связи? — Белла слегка склонила голову, не сводя глаз с кочевницы, которая от неожиданности даже замерла на месте. — Если не хочешь отвечать, все в порядке, — поспешно добавила она, хотя этот вопрос ее действительно глубоко интриговал. Наоми с трудом сглотнула от такой смены темы и спрятала ладони в карманы брюк, чтобы унять подступившую нервную дрожь. Она не была готова к подобным расспросам, но Белла была частью семьи ее наставника, а значит, ей можно было доверять. — Ну... в конце концов, он из Вольтури. А я меньше всего на свете хочу провести остаток вечности в сырых казематах их замка. Наоми не выдержала пристального взгляда собеседницы, кожей чувствуя: Белла понимает, что это далеко не вся правда. Однако та не стала настаивать, и именно в этот миг Наоми решила открыться до конца. — Не знаю, рассказывал ли тебе кто-нибудь, как я познакомилась с Карлайлом, — тихо начала она, и меланхолия в ее голосе стала осязаемой. Заметив, что Белла медленно покачала головой, она продолжила. — Это было очень давно. Во Франции я встретила любовь всей своей жизни. Его звали Анри. Он был вампиром — нежным, заботливым. Когда мы признались друг другу в чувствах, он обратил меня, чтобы мы могли разделить вечность рука об руку. Взгляд Наоми намертво прирос к какой-то точке на горизонте, но мысленно она заново проживала свое прошлое. — Мы были счастливы. Путешествовали по Франции, наслаждались жизнью, и мне казалось, что именно так должен выглядеть рай. — Вымученная улыбка скользнула по ее губам, а в глазах и голосе проступила застарелая боль. — Но через несколько лет мы встретили Иветту, и все изменилось. Наоми сглотнула, на секунду прикрыв глаза, прежде чем продолжить. — Они влюбились друг в друга так стремительно, что это пугало, и сразу же почувствовали это неодолимое притяжение. Они честно обо всем рассказали и даже предложили мне остаться. Какое-то время я пыталась. Но спустя месяцы это стало невыносимо — я была третьей лишней. И я ушла. Бежала без оглядки, отказывалась от охоты, плевать хотела на то, где нахожусь... пока меня не нашел Карлайл. Наоми повернулась к Белле, которая слушала ее затаив дыхание. — Я никогда их не ненавидела. То, что они выступили свидетелями против Вольтури, вскрыло старые шрамы, но благодаря Карлайлу я стала сильнее и смогла начать все с чистого листа. — Дрожащий вздох сорвался с ее губ. — Я просто до смерти боюсь, что если снова впущу кого-то в свое сердце, его разобьют еще раз. Между вампиршами снова воцарилось молчание, лишь тихий свист ветра разносился над раскинувшейся под ними бездной. — Что ж, — неловко нарушила тишину Белла, — похоже, нам обеим предстоят не самые легкие времена. Ее улыбка была поддерживающей, и Наоми ответила тем же, почувствовав, как уголки губ едва заметно дернулись в слабой усмешке. — Похоже на то, — спокойно отозвалась она, делая очередной глубокий вдох. — Никакого покоя нам не видать, верно? — Пожалуй, что так, — согласилась Белла. Обе женщины тихо рассмеялись. Тягостное напряжение, казалось, уносилось прочь вместе с порывами ветра, кружившими вокруг их бессмертных тел.