Key to your chains

Наоми совершала один из своих обходов вокруг лагеря инуретов. Деревья вокруг пестрели ржавыми, золотыми и охристыми оттенками. Был свежий сентябрьский полдень; ветер гулял в сухой траве и срывал с ветвей пожелтевшие листья, заставляя их кружиться в воздухе. Солнце ярко светило с небес, ни одно облачко не смело преградить путь его лучам. Вампирша держалась в тени леса, подальше от предательского солнечного света. Как и всегда, в округе не происходило ничего необычного. События в Америке были запрятаны глубоко на задворках ее сознания, и она была этому рада. За это время от друзей не было ни весточки, но это было в порядке вещей. Они виделись раз в несколько лет, а то и десятилетий. Их круг не был таким сплоченным, как считали некоторые вампиры, но она твердо решила при встрече спросить их о причине их неожиданной дружбы и странного поведения по отношению к ней. На ее губах заиграла улыбка, когда она откинула волосы за спину — привычный жест, ведь ветер упрямо дул сзади. Она старалась не слишком много думать о прошлых событиях, предпочитая сосредоточиться на безопасности своих подопечных. К ним присоединились двое новых членов племени: мальчик в июле и девочка в августе. Матери справились отлично, особенно учитывая, что для обеих это был первый ребенок. В остальном ее помощь особо не требовалась, и она была этому только рада. До сих пор ни один вампир не пересек ее путь, что позволяло наслаждаться тишиной и покоем. Она вернулась к своей рутине: наблюдению за животными или просто погружению в приятные воспоминания. В холодные месяцы оставаться незамеченной всегда было сложнее. Дожди шли редко, что объясняло отсутствие облаков, а поскольку деревья сбрасывали листву, большую часть года леса не давали привычной защиты. Встретившись с Вольтури лишь однажды, она по-прежнему не планировала наживать в их лице врагов, поэтому тщательно избегала любых солнечных лучей. В прошлом она была немного легкомысленнее в этом отношении, не утруждая себя тем, чтобы обойти стороной редкий луч, пробивавшийся сквозь скудную крону деревьев. Но теперь она изо всех сил старалась не привлекать к себе внимания, и на то была веская причина. Наоми никогда не считала себя везучей, скорее наоборот, но каждый раз пыталась отмахнуться от этого, когда случалось что-то дурное. Однако чаще, чем хотелось бы, она ловила себя на старой привычке — убеждать себя, что, вероятно, заслужила это. Она искренне старалась следовать совету Карлайла, но порой это было невыносимо трудно. И поскольку судьба сама по себе была штукой довольно паршивой, в тот день она решила показать себя во всей своей уродливой красе. Временами Наоми представляла «судьбу» в виде злобного ребенка, который жестоко подшучивает над другими и смеется над их страданиями. Когда очередной резкий порыв ветра бросил волосы ей в лицо, ее чуткий слух уловил знакомый звук, но отнюдь не тот, который пришелся бы ей по душе — по крайней мере, не так близко от ее людей. Она резко обернулась, вычисляя источник стремительно приближающихся шагов. Насколько она могла судить, это был лишь один человек, и она приготовилась. Как только направление стало ясным, она сорвалась с места, сокращая расстояние до незнакомца, посмевшего вторгнуться на ее территорию. Ее глаза сузились; вслушиваясь в шаги, вскоре она уловила и запах другого вампира. Руки сжались в кулаки в готовности применить свой дар, чтобы отбросить незваного гостя. Она бежала быстро, хотя и не была самой быстрой — ее пределом была средняя скорость их вида. Однако другие ее чувства были обострены достаточно, чтобы слышать и чуять приближающуюся угрозу быстрее и на большем расстоянии. Сосредоточившись на шагах, она проверила пространство на наличие других вампиров, но никого не обнаружила. Похоже, он был один. «Наверное, кочевник, недавно забредший в эти края», предположила Наоми. Обычные подозреваемые, бродившие по округе, знали о ней и ее трепетном отношении к инуретам, поэтому старались обходить их стороной. Иногда они пересекались, обменивались парой дежурных дружелюбных фраз, но не более. В целом Наоми была вполне миролюбива. Она поняла, что чужак не меняет траекторию, хотя он уже должен был ее почувствовать. Она прищурилась еще сильнее, предприняв очередную попытку прощупать местность, но по-прежнему никого не было. Убедившись, что незнакомец вот-вот появится, она остановилась, сверля взглядом чащу перед собой. Ее слух и обоняние были сосредоточены исключительно на этом единственном вампире, который должен был предстать перед ней через несколько секунд. Она напрягла мышцы и подготовила свой дар на случай, если придется защищаться. Но когда фигура наконец появилась в поле зрения и замерла перед ней, Наоми пожалела, что не бросилась бежать в противоположную сторону. Несколько секунд вампиры просто смотрели друг на друга. Стойка Наоми дрогнула, как только она снова его увидела. С ее губ сорвался тихий, неосознанный звук, и то самое всепоглощающее чувство нахлынуло вновь. Это застало ее врасплох, заставив сделать небольшой шаг вперед, но она быстро одернула себя, хоть для этого и потребовались все ее силы. Разум снова разрывался между желанием сбежать и остаться. Он же, напротив, смотрел на нее с любопытством. Он стоял прямо, слегка склонив голову набок и наблюдая за ее реакцией, что в итоге вызвало на его лице легкую улыбку. — А ты заставила меня подождать, дорогая, — произнес он, и улыбка превратилась в игривую ухмылку. Ему безумно нравилось то, как она реагировала на каждый его звук. От его слов по спине пробежала дрожь. Где-то в глубине души она, возможно, и призналась бы себе, что скучала по его голосу, но она должна была оставаться сильной. Между ними ничего не было, он просто принимал это странное притяжение за то, что было абсолютно невозможным. — Что тебе нужно? — смогла выдавить она спустя еще несколько секунд, что вызвало у него лишь усталый вздох. Он медленно покачал головой, прежде чем снова перевести на нее взгляд. — Всегда один и тот же вопрос, — начал он, оглядывая ее с ног до головы. — Мне все еще любопытно узнать тебя поближе и понять ту связь, что между нами возникла. Его голос был бархатным, манящим, и Наоми изо всех сил старалась не поддаться этим чарам. И прежде всего она сразу же заметила, что он не выглядит таким напряженным и откровенно раздраженным, как в прошлый раз. Казалось, он обрел мир с ситуацией, словно смирился со всей этой идеей истинной пары, к ее великому неудовольствию. — Между нами ничего нет, — произнесла она тихим, но суровым голосом. Это прозвучало менее убедительно, чем ей хотелось бы. Его насмешливый смешок заставил ее снова встретиться с ним взглядом, и она возненавидела себя за то, что все в этом мужчине казалось ей идеальным, за исключением, разумеется, его рода занятий. — Продолжай убеждать себя в этом, но скоро ты признаешь, что между нами что-то есть. — Он сохранял спокойный, но уверенный тон; ни в его голосе, ни в поведении не было и тени сомнения. Заметив ее напряженную позу, он издал беззвучный вздох. — Я просто хочу узнать тебя, не более того, — пообещал он, подняв руки в знак того, что говорит серьезно. — Я ни к чему не буду тебя принуждать, просто разговор. — Он сделал шаг в , молча приглашая ее прогуляться по лесу. Наоми сузила глаза. Она знала, что ему нельзя доверять: он был из Вольтури, высокопоставленный член стражи, обученный убивать и подчиняться любой прихоти своих хозяев, и вдобавок ко всему — невероятно искусный ищейка, способный найти кого угодно и где угодно. Слова Карлайла внезапно эхом пронеслись в ее голове, и она разочарованно выдохнула. За этим последовала череда тихих, невнятных ругательств, когда она осознала, что, вероятно, ей стоит проявить непредвзятость и дать ему шанс, как и просил Карлайл. — Ладно, — буркнула она и тут же мысленно отругала себя, увидев на его лице торжествующую ухмылку. Она подошла к нему, но остановилась в двух метрах, не чувствуя себя достаточно комфортно, чтобы подойти ближе, и он, казалось, это понял. Сама того не желая, она полностью свернула свой дар. — Что ты хочешь знать? — в ее голосе слышалось поражение, в то время как внутреннее притяжение отчаянно пыталось заставить ее тело податься к нему. — Как твое имя, дорогая? — в его тоне звучал искренний интерес, и только тут до нее дошло, что они так и не представились друг другу. Вопрос был простым, вполне понятным, и все же она на мгновение замешкалась. — Наоми, — наконец ответила она, не видя ничего страшного в том, чтобы назвать свое имя. Он и так мог найти ее в любой точке земного шара, имя ничего не меняло. Он тихо хмыкнул, мысленно повторяя ее имя, повернулся к ней и остановился, из-за чего ей тоже пришлось замереть. — Меня зовут Деметрий, рад встрече, — произнес он, протягивая руку для должного приветствия. Наоми посмотрела на протянутую руку с изогнутой бровью, не зная, стоит ли отвечать на жест, но хорошие манеры все же взяли верх. На задворках сознания тихий голос продолжал кричать ей бежать. Она все еще могла применить свой дар, если он что-то выкинет, но где-то глубоко внутри нее все сжималось от одной только мысли об этом. Как только ее рука легла в его ладонь, по телу разлилось странное чувство, и на секунду ей захотелось немедленно отпрянуть. Он держал ее руку крепко, но не настолько, чтобы удержать силой, если бы ей стало совсем не по себе. Словно по команде, они оба перевели взгляды со своих соединенных рук в глаза друг другу. Внутри нее вспыхнула странная искра, и она почувствовала, как в затылке зарождается паника, призывающая немедленно скрыться, но как только их глаза встретились, она успокоилась. — Что... — в смятении пробормотала она, не в силах осмыслить произошедшее, но он уже отпустил ее руку, почувствовав, что эта ситуация ей более чем неприятна. Деметрий проигнорировал ее замешательство и жестом предложил идти дальше, что она и сделала секундой позже. Ее мысли продолжали лихорадочно кружиться, разум отчаянно пытался бороться с этим притяжением и всем, что за ним следовало, в то время как она, сама того не ведая, уже начала падать в кроличью нору. — Полагаю, ты живешь в этих краях? — спокойно спросил он, бросив на нее взгляд, прежде чем снова посмотреть вперед. — Да, — настороженно ответила она, все еще не отошедшая от странного ощущения. Она не хотела вдаваться в подробности — он по-прежнему был опасен, и любая собранная им информация могла однажды быть использована против нее. Деметрий тихо хмыкнул, уловив ее настороженность. Он хотел задать еще вопрос, но очередной порыв ветра донес до него слабый запах. Он слегка нахмурился, склонив голову набок; на лице отразилось непонимание. — Поблизости люди, и, смею заметить, их довольно много, — негромко произнес он. В его голове роились мысли: зачем целой группе людей жить так далеко в глуши, именно там, где бродит она? Но не успел он сказать что-то еще, как заметил ее оборонительную стойку. — Даже не думай об этом, — зарычала на него Наоми; ее пальцы дернулись, когда она метнула на него свирепый взгляд. Она еще раньше заметила его темно-красные глаза и знала, что ему скоро понадобится охота. На секунду она отругала себя за то, что вообще обратила внимание на эту деталь. Деметрий изогнул бровь, глядя на ее реакцию; его губы медленно растянулись в удивленной усмешке, но он все еще гадал, какие дела у нее могут быть с этими смертными. — Эти люди под моей защитой, и тебе лучше зарубить это на носу, прежде чем ты попытаешься что-то выкинуть, — прошипела она. Ей было плевать, кто он такой; если кто-то угрожал ее людям, она с радостью поставила бы его на место. Он издал удивленный смешок — любопытство вновь взяло верх. — Иначе что? — он слегка вздернул подбородок; всем своим видом он откровенно провоцировал ее. Наоми склонила голову, и на ее губах заиграла зловещая усмешка. — Я уложу тебя на лопатки быстрее, чем ты успеешь к ним подойти. — В ее глазах вспыхнул дерзкий огонек, и где-то в глубине души она надеялась, что он действительно попытается. Деметрий удивленно поднял бровь. Он понял, что она не шутит и, более того, абсолютно уверена в своей способности его остановить. Это лишь подогрело его интерес. — У тебя есть дар, — констатировал он, и на его лице появилась улыбка. Она нахмурилась, нетерпеливо глядя на него. — Тебя это не касается, — бросила она серьезным, но настороженным тоном. — Я не горю желанием на собственной шкуре испытывать твои способности, но я заинтригован, — начал он, одарив ее многозначительной улыбкой. — Не соизволишь просветить? Наоми недоверчиво фыркнула, слегка покачав головой, в то время как ветер закруживал водовороты вокруг их бессмертных фигур. — С какой стати? — вопросом на вопрос ответила она, бросив на него равнодушный взгляд. — Мои друзья узнали об этом совсем недавно, а я знакома с ними почти два столетия. — Не вдаваясь в дальнейшие объяснения и не дожидаясь его ответа, она вновь зашагала вперед. Она не была обязана перед ним отчитываться. Несколько минут они шли в тишине, по-прежнему сохраняя дистанцию и изредка поглядывая друг на друга. Наоми следила за тем, чтобы они уходили как можно дальше от ее людей. Эта тишина могла бы быть уютной, если бы не странное чувство, бушующее внутри нее. — Эти люди, — начал он, вновь заслужив ее суровый взгляд. — Они знают о тебе? Ты... — он сделал паузу. — Близка с ними? Деметрий пытался понять ее мотивы, удивляясь столь необычной связи с людьми. Наоми закатила глаза, буквально слыша, как через него говорят его хозяева. — Да, — простонала она. — Да, я близка с ними. Да, я периодически нахожусь среди них, даже помогаю им, но не бойся, — она сделала паузу, повернувшись к нему с максимально драматичным видом. В ее словах сквозил яд сарказма, который никуда не исчез и в следующей фразе. — Они не знают о нашей природе; никакие законы не нарушены. — Она смотрела ему прямо в глаза, цитируя слова Карлайла. — Для них я — некое высшее существо, ведьма, шаманка, в какой-то мере защитница. — Она снова перевела взгляд на дорогу, игнорируя то, как пристально он изучал ее после этих слов. Деметрий тихо хмыкнул. В какой-то степени его задевало, что она видела в нем лишь цепного пса Вольтури, но он прекрасно осознавал репутацию клана и свою собственную. Он не мог винить ее за это. Он сфокусировал взгляд на оранжевых листьях, кружившихся в танце ветра у его ног. Это было умиротворяющее место, и он прекрасно понимал, почему она решила жить в такой глуши. Здесь было спокойно. — И что ты прикажешь мне с этим делать? — осторожно спросила Наоми, указав жестом на них обоих. В ее голосе прозвучали едва уловимые нотки страха, и она не решалась на него взглянуть. Сама того не осознавая, она молча признала, что между ними действительно что-то было. Поняв это, она покачала головой, мысленно ругая саму себя. — Честно? — он посмотрел на нее с приподнятой бровью, задаваясь вопросом, действительно ли она хочет знать, чего требует от него его внутренний зверь. При этих словах она подняла на него глаза, в которых блестел страх, а дыхание сбилось. — Да, — прошептала она, ловя его взгляд. Деметрий протяжно вздохнул и снова перевел внимание на тропу перед ними. — Внутри меня живет первобытный инстинкт, который требует защищать тебя любой ценой, — он на мгновение замолчал, сделав короткий вдох. — Даже если для этого придется забрать тебя в Вольтерру, чтобы ты всегда была рядом. — Он заметил, как она содрогнулась при этих словах, и снова вздохнул. — Но я не сделаю ничего против твоей воли, а потому мне придется жить с этим, — он повторил ее жест, — по крайней мере, пока. На его лице появилась легкая улыбка, которая тут же сменилась выражением, полным боли и одновременно желания успокоить. Он хотел, чтобы она чувствовала себя с ним в безопасности, но в то же время не знал, как долго сможет сдерживать зверя внутри себя, жаждущего лишь одного — защищать ее, обнимать, просто быть с ней. Но Деметрий понимал: они из разных миров, и их старт был далеко не самым удачным. Ему придется запастись терпением. Между вампирами повисло молчание, во время которого Наоми смогла привести в порядок свои мысли. Частично она была рада, что он не пошел на поводу у своих инстинктов, хотя и знала, что благодаря ее дару он не смог бы принудить ее физически. — Этого не будет, — пробормотала она, покосившись на него. — Я не могу уйти. Я не хочу уходить. — Из ее груди вырвался тяжелый вздох. — Я наконец-то обрела покой в жизни, которую сама для себя создала. — Она отчаянно замотала головой. — Я не променяю это на вечное заточение в холодном и мрачном замке. На то, чтобы больше никогда не увидеть своих друзей, наставника или моих людей. — В ее голосе слышалась неприкрытая боль, и она продолжала качать головой. — Я не могу. Она не знала почему, но это заявление наполнило ее неприятным, отторгающим чувством, словно что-то внутри болезненно сжалось. Ее рука машинально метнулась к груди, легла туда, где должно было биться сердце, и вцепилась в ткань кофты. Наоми пыталась понять, что все это значит, но не могла. После нескольких секунд раздумий Деметрий медленно кивнул. — Я понимаю, — сказал он, и это было правдой. Он не мог покинуть Вольтерру, он был не в состоянии это сделать — слишком многим он был обязан своим господам, чтобы бросить их. И все же его совершенно не устраивала ситуация, в которой они оказались. — Полагаю, нам обоим придется с этим жить. — Его голос был тихим и звучал столь же обреченно, как и ее. — Полагаю, что так, — подтвердила Наоми не менее убитым тоном. Она и не заметила, в какой момент они остановились. Она повернулась к нему, заглядывая в его красные глаза в попытке хоть что-то в них прочесть, но тщетно. — Мне пора, — внезапно объявил Деметрий. Он был на задании и задержался лишь для того, чтобы найти ее. Он не мог уйти когда вздумается, ему нужно было действовать осмотрительно, и он воспользовался первой же подвернувшейся возможностью. Как только он произнес эти слова, в его глазах отразилась боль — эта странная связь делала прощание самым тяжелым решением из всех возможных. Однако ее реакция заставила его улыбнуться. Она выглядела глубоко недовольной, даже обеспокоенной, и он понял, что она наконец начала принимать тот факт, что между ними что-то есть. — Хорошо, — прошептала она, хотя невидимая сила лишь еще больнее кольнула в груди. Прежде чем она успела себя остановить, она снова заговорила. — Ты вернешься? — слова сорвались с ее губ, и как только до нее дошел их смысл, она широко распахнутыми глазами уставилась на него. — Я... я имела в виду... — заикаясь, начала она, но это лишь сделало его ухмылку шире. — Что? — небрежно переспросил он. — Ты уже скучаешь по мне, дорогая? — Игривость в его голосе вкупе с ухмылкой и самоуверенной позой лишь усугубили ее состояние. — Нет, — быстро ответила она, слегка прищурившись в попытке выглядеть более серьезно, но он с легкостью раскусил ее. Деметрий понимающе посмотрел ей в глаза, слегка склонил голову и тихо рассмеялся. — Вернусь, — ответил он и выпрямился. — А до тех пор береги себя, моя дорогая. — С этими словами он сорвался с места и умчался обратно в Вольтерру, оставив позади крайне сбитую с толку и слегка напуганную женщину. Наоми потребовалось несколько минут, чтобы к ней вернулась способность ясно мыслить. — Какого черта это было? — крикнула она самой себе; ее рука нервно провела по волосам, стянув их в небрежный хвост, а затем отпустила. Она была в ярости. В ярости на саму себя за то, что позволила чему-то подобному произойти. Это было неправильно, от начала и до конца. Из ее груди вырвался глухой стон, пока она задавалась вопросом, почему вместо этого ей казалось, что всё так до безумия правильно.