Key to your chains

Секунды, в течение которых пропавшие брат и сестра Эдварда возвращались, пока не предстали перед Вольтури, стали для Наоми настоящей пыткой. Казалось, прошли часы; она начала часто моргать, нервно переминаясь с ноги на ногу. Она знала, что это чисто человеческая привычка, но ничего не могла с собой поделать. Изо дня в день она видела, как ее соратники ведут себя совершенно по-человечески, поэтому подобное поведение было для нее естественным. На ее лице появилась мрачная гримаса, когда она увидела, как стражи грубо остановили прибывшую пару, обеспечивая безопасность своих господ. Наоми подавила тихую усмешку при виде этого, но куда больше ее заинтриговало поведение Аро. Казалось, он прямо-таки жаждал увидеть то, что она обещала ему показать. Девушка вспомнила слова Эдварда о том, что Аро пойдет на все, лишь бы заставить Элис использовать свой дар для него, и эта сцена служила идеальным тому подтверждением. Это походило на детскую восторженность, и если бы ситуация не была столь пугающей, Наоми, возможно, рассмеялась бы над его поведением. Если ей казалось, что предыдущие секунды были пыткой, то сейчас она бы над этим лишь горько рассмеялась. Как только Элис вложила свою руку в ладонь Аро, все замерли. Все взгляды устремились на двух вампиров в самом центре. Наоми потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать: она вообще перестала дышать. Она слегка повернула голову, пытаясь взглянуть на Эдварда, но тот был полностью поглощен чтением мыслей Аро — он видел то, что Элис показывала лидеру Вольтури в реальном времени. Наоми нахмурилась. Она никак не могла расшифровать постоянно меняющееся выражение его лица: у него сжимались челюсти, голова совершала едва уловимые движения, словно он пытался переварить увиденное, в то время как взгляд оставался жестко прикованным к заснеженной земле. Когда Эдвард внезапно поднял глаза, и его лицо все еще оставалось нечитаемым, Наоми снова перевела взгляд на его сестру. То, что она увидела там, сбило ее с толку еще больше. Она не могла быть абсолютно уверена, но в глазах Аро, казалось, плескался первобытный страх. Наоми слегка склонила голову и прищурилась, пытаясь понять, что происходит. Прежний мелодичный, похожий на звон колокольчика голос Элис наполнился яростным шипением, когда она обратилась к лидеру Вольтури. В этот момент Наоми впервые пожалела, что у нее нет дара Эдварда. Липкое чувство тревоги поползло по ее телу, и она посмотрела на стоявших рядом кочевников, которые выглядели не менее сбитыми с толку. — Но что, если бы Вы были уверены, что она сможет остаться скрытой от мира людей? Мы можем разойтись с миром? Внезапно зазвучавший голос Эдварда, полный надежды, заставил Наоми и остальных обернуться к нему. Она уловила язвительный ответ Кая, но легкая улыбка на лице Эдварда вселила в нее куда больше уверенности. Словно по сигналу — а зная об Эдварде и его способностях, так оно, вероятно, и было, — из-за их неплотного строя появились еще двое. Шаги этой пары были медленными, но уверенными, и Наоми с любопытством следила за их приближением. Запах, исходивший от юноши, отличался от вампирского, но и человеческим его назвать было нельзя — это была тонкая, диковинная смесь аромата полукровки, как у Ренесми, и запаха полноценного хищника. Женщина же пахла как обычный вампир. Наоми тихо хмыкнула, переваривая происходящее в уме. Когда прибывший полукровка представил себя и свою тетю Вольтури, Наоми показалось, что маска безразличия буквально сползла с ее лица. Она не могла поверить, что Элис сумела отыскать где-то в Бразилии еще одного полукровку, который к тому же согласился помочь совершенно незнакомым людям. Любопытство, исходившее от Аро, было почти осязаемым: он жаждал изучить этот новый, интригующий вид, но эмоции, мелькавшие в его глазах, пугали Наоми. Он знал. Знал, что Карлайл и его клан правы. Знал, что сам совершает ошибку, и понимал: благодаря щиту Беллы их самое разрушительное оружие абсолютно бесполезно, пока она рядом. Когда пришло это осознание, Наоми не смогла сдержать слабую улыбку. У нее не было к ним личной неприязни, но она стояла за справедливость, и в этот раз торжество правды ощущалось особенно сладко. Взгляд Наоми скользнул к нему, но он отвернулся к своей паре, шепча ей на ухо что-то неразборчивое. Когда он, наконец, встретился с Наоми взглядом, она послала ему натянутую улыбку. Иветт ответила ей извиняющимся взглядом, а он коротко кивнул. Они пришли к молчаливому соглашению: с ними со всеми все будет в порядке. Вольтури не стали поднимать шум; без долгих прощаний они покинули поле вместе со своими свидетелями. Внутренний зверь Наоми метался между беспокойством и облегчением от их отступления, и она с трудом подавила зарождающийся в горле скулеж, не понимая, что с ней происходит. Она нахмурилась, заметив недоуменные взгляды других кочевников, вызванные ее реакцией. Быстро взяв себя в руки, она повернулась к ним. — Я в порядке, — произнесла она тихим голосом. Шарлотта тепло улыбнулась ей, и они развернулись, чтобы присоединиться к остальным для празднования. В стороне от всеобщего ликования Наоми заметила, как румыны подошли к Карлайлу. В их глазах читалось легкое неверие и нетерпеливая жажда крови — она знала, что за этим последует. Она одарила их слабой улыбкой, хоть они и не смотрели в ее сторону. Как только Карлайл отверг их предложение использовать выпавший шанс и добить Вольтури, оба вампира разочарованно отступили. Наоми знала: в глубине души они тоже заметили страх Аро, и, несомненно, когда-нибудь в будущем воспользуются этим преимуществом. Она проводила взглядом своих стремительно удаляющихся друзей и тяжело вздохнула. Изначально она планировала присоединиться к ним на обратном пути, но, видимо, возвращаться придется в одиночестве. Девушка пожала плечами и заставила себя снова обратить внимание на наставника и его семью. Карлайл пригласил свидетелей в свой дом, чтобы они остались еще ненадолго и отпраздновали победу. Однако большинство кочевников не привыкли долго находиться в окружении себе подобных, да и вообще задерживаться на одном месте, поэтому было вполне естественно, что Рэндалл и Мэри ушли сразу же после столкновения. Остальные последовали за Калленами в их особняк. Вскоре после возвращения в лесной дом и другие вампиры начали прощаться. Питер и Шарлотта, Амун и его ковен, а также бразильские вампиры покинули их. Наоми чувствовала, что, несмотря на прекрасную компанию, она отчаянно скучает по своим людям и родной природе. Натянув пальто, она подошла к Карлайлу с приветливой улыбкой. Как только их взгляды встретились, он понял, что она тоже хочет вернуться домой. — Я так рада, что к ним вернулось благоразумие, — произнесла Наоми. В ее голосе слышалось явное облегчение, когда она перевела взгляд с Карлайла на стоявшую рядом с ним жену. — Я была по-настоящему счастлива снова вас увидеть, но, думаю, вы понимаете, что мне пора возвращаться домой. На ее губах появилась неохотная улыбка. — Я не смогу отблагодарить тебя в полной мере за твою помощь, и мне радостно осознавать, что ты нашла свой собственный путь, — заботливый тон Карлайла напомнил девушке о былых временах, и она кивнула. Эсме тоже подошла к ней, взяв обе ее руки в крепкий, но нежный захват. — Пожалуйста, навещай нас в любое время. Тебе здесь всегда рады, — сказала Эсме и чуть сильнее сжала руку Наоми, подчеркивая искренность своих слов. Улыбка Наоми стала шире. Она знала: будь она все еще человеком, она бы расплакалась от этого трогательного жеста. — Обязательно, — заверила она, бросив взгляд на Эдварда, который как раз заканчивал разговор с Науэлем. Медленно кивнув, она подошла к Эдварду и Белле. Улыбка все еще играла на ее лице, и по взгляду, который бросил на нее Эдвард, она поняла: он уже знает о ее уходе. — Полагаю, тебе уже велели навещать нас почаще, — произнес он с понимающей улыбкой на губах, кивнув в сторону своих приемных родителей. Он тихо усмехнулся и нежно обнял жену за талию. — Велели, — начала Наоми; ее улыбка превратилась в широкую ухмылку. С ним не требовалось лишних слов. — Так где мне искать вас через несколько лет? Она вопросительно посмотрела на него, приподняв бровь. — Скорее всего, на Аляске. В скором времени мы планируем погостить у клана Денали, — ответил он. Его взгляд на мгновение опустился к земле, прежде чем он снова посмотрел на нее. — Береги себя, — добавил он, зная, что долгие прощания — не ее сильная сторона. — Буду, — ответила она, благодарная ему за понимание. — И вы берегите себя. Обещаю, я скоро вас навещу. Обменявшись теплыми словами на прощание, Наоми направилась к лесу. Ее мысли метались между грустью расставания и радостью от скорого возвращения к своим. Она помахала им рукой, сделала глубокий вдох и сорвалась на бег в сторону дома. Довольный вздох сорвался с ее губ, когда она стала мелькать мимо деревьев и диких животных. Она вспоминала последние несколько недель, проведенных в Америке, а также тот момент, когда снова увидела своего бывшего возлюбленного. Отчасти она была рада, что так вышло — теперь она чувствовала, что наконец-то сможет его отпустить. Улыбка на ее губах держалась довольно долго, пока вдруг не появилось липкое ощущение чужого взгляда, направленного ей в спину. На мгновение она остановилась, чтобы полностью сосредоточиться на слухе и обонянии. И только она хотела отмахнуться от этой мысли, решив, что это, возможно, патрулирующий территорию оборотень, как услышала это снова. По звуку шагов она поняла: это не оборотень, а кто-то из ее сородичей-вампиров. Мысли лихорадочно завертелись: возможно, еще кто-то из свидетелей Карлайла просто направляется в ту же сторону. Но какой-то глубокий, первобытный инстинкт вопил о том, что нужно бежать. И этим инстинктам она доверяла больше, чем рассудку. Не раздумывая ни секунды, Наоми развернулась и бросилась бежать в направлении к морю. Она надеялась, что сможет оторваться от преследователя, как только доберется до воды, поэтому еще больше увеличила скорость, убегая так быстро, как только могла — быстрее, чем когда-либо за все время своего бессмертного существования. И все же ее преследователь почему-то не отставал; напротив, казалось, что он подбирается все ближе, сокращая дистанцию с поразительной скоростью. Леденящий страх закрался в сознание Наоми. Ее дыхание сбилось, хоть она в нем и не нуждалась. Она не смела даже оглянуться: звук шагов и запах незнакомца позади ясно давали понять, что погоня продолжается. Где-то на краю сознания она уже слышала шум морских волн и знала, что побережье совсем недалеко. «Еще совсем немного», — твердила она себе. Она не замечала деревьев, мимо которых проносилась, уклоняясь на пути к спасению. Все ее мысли были сосредоточены лишь на одном: как можно скорее избавиться от того, кто идет по ее следу. Надежда вспыхнула в ней, когда просветы между деревьями стали шире, и вдалеке показался берег. Но шаги позади лишь еще больше ускорились. Наоми вложила все оставшиеся силы в отчаянный рывок к воде. Она миновала кромку леса, выбежала на каменистый пляж. На ее губах уже готова была расцвести улыбка облегчения, как вдруг голос за спиной окликнул ее: — Стой! Наоми замерла как вкопанная. Голос был незнаком, и тем не менее, ее тело отреагировало само по себе. Она стояла лицом к воде, ее правая нога находилась всего в нескольких сантиметрах от мягких волн, набегавших на берег. Долгое время она не решалась обернуться, до смерти боясь того, кого могла там увидеть. Она поняла, что преследователь — судя по голосу, мужчина — тоже остановился, поскольку единственным звуком, который теперь достигал ее ушей, был ровный шум прибоя. Ее пальцы дрогнули, и с частым, прерывистым дыханием она медленно повернулась. Она приняла оборонительную стойку: слегка сгорбившись, развела руки в стороны, готовясь к любому нападению, а одну ногу отставила немного назад, чтобы обеспечить себе устойчивость. Она сразу же отметила три вещи, и ни одна из них не заставила ее почувствовать себя в безопасности. Во-первых, темно-серый плащ и блестящий золотой герб, покачивающийся на такой же золотой цепочке на его шее. Во-вторых, неестественная красота и хищная уверенность этого человека, которая выходила за рамки даже вампирской привлекательности и делала его похожим на мстительного греческого бога. И в-третьих — то самое странное, неоспоримое чувство, которое она испытала на поле, мгновенно вернулось. Она тяжело сглотнула, разрываясь между желанием поддаться этому болезненному притяжению и порывом снова броситься бежать. Особенно теперь, когда она точно знала, что это чувство неразрывно связано с их недавним врагом — стражем Вольтури. В панике осознания она широко распахнутыми глазами смотрела на мужчину, стоявшего в нескольких метрах от нее. Она заметила, что он выглядит куда спокойнее нее, даже с оттенком легкого любопытства, но она не собиралась позволять первому впечатлению обмануть себя. Нужно было оставаться начеку, ведь должна же быть причина, по которой он последовал за ней. Было ли это простым заданием — отомстить врагам поодиночке, когда они разделятся и станут легкой добычей? Она не была уверена, но это было вполне вероятно. — Чего тебе нужно? — ее голос прозвучал тихо и слегка дрожал, давая ясно понять, что она чувствует себя в смертельной опасности. Медленными, натренированными движениями она высвободила руки из рукавов, позволив пальто тяжело повиснуть на плечах, чтобы в случае чего быть готовой к бою. Он слегка склонил голову. В его глазах мелькнуло любопытство, сменившееся весельем от ее действий. Он не торопился с ответом, пытаясь осознать ту внезапную тягу, что привела его к ней. — Мне стало любопытно, — ответил он, заметив, как она вздрогнула от звука его голоса. — Я отправился на охоту, но почему-то это странное чувство наметило для меня иную добычу. Он закончил фразу, слегка нахмурив брови, пытаясь найти происходящему логическое объяснение. Наоми подавила глухое рычание. Она до глубины души ненавидела тот факт, что он каким-то образом испытывал то же самое мерзкое притяжение, что и она. Но она не знала его: возможно, он был таким же телепатом, как Эдвард, мог читать ее мысли или намерения и был послан, чтобы заманить ее в ловушку. Она слегка мотнула головой, пытаясь успокоить хоровод панических мыслей. — Где остальные? — ее голос прозвучал резко из-за давящей атмосферы. Тень замешательства скользнула по его лицу, но он быстро взял себя в руки. — Их здесь нет. Перед возвращением мы все разошлись на охоту, но... что ж, похоже, моя охота обернулась иначе. Он замолчал на мгновение и сделал небольшой шаг в ее сторону, но она тут же отступила назад. Теперь холодные волны время от времени омывали ее ботинки. Заметив ее реакцию, он остановился и пренебрежительно усмехнулся. — Я здесь по собственной воле, — заверил он, уверенный, что она считает, будто у него приказ преследовать ее. Наоми раздраженно фыркнула на его слова, но почему-то поверила ему, что, впрочем, ничуть не ослабило ее оборонительной позиции. — Что тебе нужно? — повторила она свой вопрос, все еще не понимая, к чему весь этот разговор. — Ты ведь тоже это чувствуешь, не так ли? Это странное притяжение, — внезапно спросил он низким голосом. Склонив голову набок, он смотрел на нее прищуренными глазами. Он сделал еще один шаг к ней, что заставило ее снова отступить. Очередная тихая усмешка сорвалась с его губ, и он покачал головой. Его взгляд скользнул по камням под ногами, прежде чем снова подняться на нее. — Неужели это правда? Наоми резко вдохнула, когда он произнес эти слова. Она не знала, что все это значит, но он, похоже, понимал, и явно не был этому рад. То, как его взгляд блуждал по пейзажу, прежде чем вернуться к ней, заставило ее глубоко нахмуриться. Наоми прищурилась, когда в его взгляде появилось откровенное осуждение. Она не собиралась выслушивать выговоры от какого-то стража Вольтури, особенно в нынешних обстоятельствах. Ее гордость в одно мгновение затмила страх. Она открыла рот, чтобы отпустить колкое замечание, но он не дал ей такой возможности. — Я слышал о подобном, — пробормотал он, склонив голову, — О таких беспричинных чувствах. На его лице отразилось недовольство, перешедшее в мрачную гримасу. — Но почему? — он сузил глаза, в которых мелькнул блеск отвращения. — Почему сейчас, так внезапно? Почему именно ты? Наоми мгновенно вздрогнула от яростного, но в то же время растерянного тона его голоса. — О чем ты говоришь? — она сузила глаза, следя за каждым его движением, пока он мерил шагами берег. Он несколько раз покачал головой; мышцы на его лице слегка подергивались — очевидно, он с трудом сдерживал эмоции. С его губ срывались бессвязные слова, пока он вдруг не остановился как вкопанный. Он глубоко вздохнул, и его взгляд сфокусировался на чем-то вдали. — Возможно, я ошибаюсь, — прошептал он, сжав губы в тонкую линию, и опустил взгляд в землю. — Но вряд ли. Он снова посмотрел ей в глаза, и в его взгляде была такая напряженность, что Наоми тут же бросило в дрожь. — Мы — истинная пара, — констатировал он без тени эмоций в голосе, и его поза застыла, уподобившись мраморной статуе. Спустя несколько секунд звенящей тишины из его горла вырвалась еще одна пренебрежительная усмешка, и он покачал головой в явном неверии. Застигнутая врасплох, Наоми пошатнулась. Вода плеснула вокруг нее, и она остановилась лишь тогда, когда ледяные волны поднялись ей по щиколотку. «Невозможно», — подумала она про себя, словно выстраивая защитный барьер. Но в глубине души она понимала, что это вполне реально. И все же она отказывалась в это верить. Липкий ужас заполз в ее сознание. Его слова эхом отдавались в голове, и она тут же вспомнила своего бывшего возлюбленного. Она отчаянно замотала головой; желание бежать вспыхнуло с новой силой. — Нет, — пробормотала она так тихо, что едва услышала саму себя. — Этого не может быть. В ее голове проносились картины того, как ее тащат в логово Вольтури, связывают узами Челси и заставляют остаться там до скончания времен, навсегда разлучив с друзьями и близкими. Ее оборонительная стойка дрогнула, руки безвольно повисли вдоль тела. Она пыталась все осмыслить. Почему она вообще должна ему верить? Тело оцепенело, не в силах подчиниться четкому приказу разума — развернуться и бежать. — Это весьма реальная возможность, — подтвердил он свои предыдущие слова, глядя прямо в ее охваченные паникой глаза. При виде того, как она дрожит, находясь на грани безумия, его охватило еще одно странное чувство. Сострадание. Ему отчего-то было больно видеть ее такой, и он мысленно проклял это притяжение. По правде говоря, он никогда не хотел находить пару, не просил об этом, но у судьбы были свои извращенные планы. Общеизвестно, что бороться с этим невозможно, и все же в глубине души он был уверен, что попытается. Но он также пообещал себе, что никогда не станет принуждать ее, если его попытки потерпят крах. Судя по ее виду, она была совершенно не в восторге от этой новости. Он не знал, какими небылицами о Вольтури Каллены забили ей голову, но, если он не сможет противостоять связи, со временем он разрушит всю эту ложь. А пока он решил дать ей выбор. Правда, он не знал, насколько болезненным для их связи окажется долгое расстояние, теперь, когда они узнали о существовании друг друга. — Послушай, — начал он примирительным тоном. — Это серьезный удар для нас обоих. И я не стану заставлять тебя идти со мной, чтобы подтвердить эту теорию. Пока что. Он окинул ее взглядом, заметив, как она поморщилась от его последних слов, и понял: она совершенно не готова присоединиться к нему. Казалось, она сорвется с места в любую секунду, разрываясь между желанием сбежать и остаться. Он же чувствовал иное. Он испытывал странную жажду охоты, словно в этой части леса скрывался вызов — вызов настолько непреодолимый и столь непохожий на все, с чем он когда-либо сталкивался. Он позволил своему дару вести его, как делал уже много раз. Никакого желания бежать, только глубокая, первобытная потребность найти источник. В этом плане они казались полными противоположностями. — Ты знаешь, где меня найти. А я... — он на мгновение замолчал, и на его лице расплылась ухмылка от пришедшей на ум мысли. — Скажем так, я буду знать, как найти тебя. Он выпрямился, заложив руку за спину, и посмотрел на нее всё с той же легкой ухмылкой, высокомерно вскинув подбородок. — Не заставляй меня долго ждать, дорогая. Нам о многом предстоит поговорить, — произнес он, прежде чем скрыться в лесу, оставив ее в полном одиночестве. Дыхание Наоми перехватило, когда он заговорил, но от его внезапного исчезновения она едва не вскрикнула. Нервы были натянуты как струна, а мысли неслись вскачь, пытаясь переварить все услышанное. Когда звук его шагов окончательно затих, она бесцельно огляделась по сторонам; ее взгляд панически метался, пока она отчаянно пыталась осознать, что только что произошло. Она не была готова. Не после того, что случилось в последний раз, когда она впустила кого-то в свое сердце. Тогда он тоже думал, что между ними узы истинной пары — до тех пор, пока не встретил Иветт. Этот мужчина из Вольтури тоже мог совершать ошибку, заманивая ее лишь для того, чтобы выбросить, как сломанную куклу, когда появится его настоящая пара. О, как же ей хотелось сейчас разрыдаться! И хотя он, казалось, не был до конца уверен, он все же признал наличие связи между ними, и это пугало ее до смерти. Она до сих пор понятия не имела, кто он такой, но он был абсолютно уверен, что сможет найти ее в любой момент, когда только пожелает. Спустя несколько секунд ее глаза расширились от ужаса — до нее наконец дошло. — Нет, — выдохнула она, оседая на землю и не обращая внимания на то, что брюки насквозь промокли в холодной соленой воде. Руки безвольно повисли вдоль тела, пока она смотрела омертвевшим взглядом в чащу леса. — Только не их ищейка. Слова сорвались с губ тихим шепотом, который полностью поглотил шум набегающих волн. Она несколько минут простояла на коленях в воде с абсолютно пустой головой, прежде чем очередная волна страха накрыла ее сознание. Дыхание, которое только начало выравниваться, вновь стало частым, и она беспомощно огляделась по сторонам. В охваченном паникой разуме осталась лишь одна логичная мысль: она отчаянно нуждалась в заботе и чувстве защищенности. С этой мыслью она поднялась на ноги. Не раздумывая ни секунды, она перехватила пальто, все еще висевшее на ее плечах, и бросилась бежать обратно — туда, откуда пришла. Пока в голове мелькали пугающие картины того, как ее тащат и запирают в замке Вольтури, в мыслях всплыл лишь один человек, способный заглушить этот кошмар. Карлайл.