Key to your chains

Широкими шагами Наоми шла по дому. Её мысли по-прежнему крутились вокруг предстоящего противостояния и, конечно же, вокруг её подопечных. Несмотря на все попытки игнорировать понимающие и дразнящие взгляды, которые она то и дело ловила на себе со стороны румын, её разум неизбежно возвращался к моменту, когда эти двое решат сделать свой ход. Она понимала, что бессмертная жизнь порой бывает скучной и им нужно как-то развлекаться, но становиться для них шутом она не желала. Оставалось надеяться, что оборотни вскоре снова перетянут всё внимание на себя, и она избавится от этих навязчивых взоров. — Что тебя так взбудоражило? — Эдвард шагнул к ней. На его лице отразилось забавное выражение при виде её беззвучного бормотания. Наоми и не заметила, как остановилась у больших окон гостиной. Её взгляд на мгновение переместился со скрытого за стеклом пейзажа на Эдварда. — Если кто-то и должен знать, что творится у меня в голове, так это ты, — констатировала она, и когда их глаза встретились, её губы тронула улыбка. Улыбка Эдварда стала шире. Из его груди вырвался тихий смешок, и он на мгновение опустил голову, позволив взгляду скользнуть по полу, прежде чем снова посмотреть на неё. — Боюсь, хоть я и слышу голоса и мысли каждого ежесекундно, моё внимание сосредоточено далеко не только на тебе. — Он извиняюще посмотрел на женщину, но его губы дрогнули — он изо всех сил старался сдержать ухмылку. — Ладно, — выдохнула Наоми. Она испустила долгий, разочарованный вздох и снова перевела внимание на тех, кто находился на улице. Как можно незаметнее она указала на Владимира и Стефана, которые стояли у самых деревьев и тихо переговаривались. — Это всё они. — А что они сделали? — Эдвард вскинул бровь, пытаясь подавить подступающий смех при виде выражения её лица. Он знал, что она расстроена из-за них, но почему-то именно сейчас она не думала о конкретной причине, что казалось ему весьма забавным. — О, как обычно, раздражают, — начала она, но тут же вспомнила, что Эдвард, скорее всего, не знает предысторию их взаимоотношений. Она посмотрела на него, приподняв брови, и мысленно показала, как именно они познакомились. Выражение лица Эдварда было трудно прочесть, и она снова разочарованно вздохнула. — Несколько дней назад они обнаружили, что имеют на меня определенное влияние, — продолжила она, воскрешая в памяти те воспоминания, пока говорила, чтобы прояснить для него ситуацию. — А я знаю их характер. Зная, как они действуют, они обязательно воспользуются этим знанием. Может, не сегодня и не завтра, но однажды — непременно. Эдвард какое-то время молчал, анализируя её слова и мысли — ему нужно было переварить немало информации. Он тихонько хмыкнул, обдумывая возможность помочь подруге. Он знал, что она не хочет обрывать их дружбу, или как там называлась эта связывающая их нить, из-за такой мелочи. Но в то же время она не хотела, чтобы они использовали против неё её воспитание из прошлой жизни. Даже во времена юности самого Эдварда мужчины обладали более высоким статусом, чем женщины, но это не шло ни в какое сравнение с той эпохой, когда Наоми была человеком. Женщин в то время, как он узнал из её мыслей, воспитывали быть хорошими женами, заботиться о детях и хозяйстве, обеспечивать надежный тыл мужу и беспрекословно следовать его указаниям, подчиняясь мужскому слову. Наоми в какой-то степени сильно повезло: её родители погибли во время бунта, и она сбежала с другими женщинами, пока не встретила вампира, которого приняла за свою истинную любовь. Промелькнувшая тень грусти затуманила его взор. Он знал эту историю от Карлайла и искренне сочувствовал ей. Раны, полученные в ходе тех событий, были глубокими, оставив неизгладимый шрам на её мертвом сердце — вечное напоминание о том, что больше никого нельзя подпускать близко. — А они знают о твоем даре? — осторожно спросил Эдвард, всё еще погруженный в размышления; её собственные мысли и его мысли текли в одном русле. Наоми одарила его недоуменным взглядом. Ей не верилось, что он действительно пытается ей помочь; она думала, он просто хочет, чтобы она выговорилась и почувствовала себя лучше. Тем не менее, она была благодарна за эту попытку. Она устремила взгляд в потолок, прокручивая в памяти каждую их встречу. Наконец она медленно покачала формой головы, слегка нахмурившись — кажется, до неё начал доходить его замысел. — Нет, не думаю, — тихо ответила она. Ухмылка расплылась на лице Эдварда. Он склонил голову набок, указывая в сторону тех, о ком они только что говорили. — Как насчет небольшой демонстрации? Я знаю, ты хотела проверить, является ли твой дар психическим или физическим. Пусть увидят, с чем им, возможно, придется иметь дело. — Понимающий взгляд его янтарных глаз сопровождался чисто мальчишеским лукавством, что заставило женщину весело рассмеяться. — Ты такой ребенок, Эдвард, — произнесла она и шутливо толкнула его в плечо. Улыбка всё еще играла на её губах, пока она продолжала размышлять. Она понимала, что он прав: ей действительно хотелось разобраться в своей способности. И пусть идея Эдварда казалась ребячеством, это могло заставить их относиться к ней с большим уважением. Им вовсе не обязательно знать, что это никак не отменит их влияния на неё, или что она, скорее всего, никогда не сможет применить это против них из-за глубокого почтения, которое к ним испытывала. Она снова встретилась взглядом с Эдвардом. Наоми знала, что он и так понимает каждое её невысказанное слово, но всё же произнесла вслух: — Возможно, ты прав. Если Белла не будет против, конечно. Я имею в виду… — Она запнулась на полуслове, но Эдвард не дал ей закончить. — Есть только один способ узнать. — Едва эти слова сорвались с его губ, как он резко развернулся. Оба вампира увидели Беллу, которая тренировалась с Кейт и Таней неподалеку от дома. По чистому совпадению — совсем рядом с румынами. Еще один вздох, сопровождаемый тихим ворчанием, сорвался с губ Наоми, прежде чем она двинулась вслед за Эдвардом. Ей хотелось обдумать всё еще раз, а лучше — несколько раз. Но Эдвард порой бывал удивительно спонтанным в своих поступках. Когда Наоми подошла к месту, Эдвард уже повернулся к ней. Она поняла, что он, должно быть, уже переговорил со своей женой, поэтому лишь одарила его красноречивым взглядом и подошла к Белле. — Он, скорее всего, уже ввел тебя в курс дела. Раз уж ты являешься психическим щитом, не поможешь ли мне классифицировать мою способность? — Она надеялась, что другая женщина поймет её довольно завуалированную речь, так как вся эта ситуация заставляла её чувствовать себя крайне неловко. Её руки, которые еще секунду назад были спрятаны в карманах черных брюк, начали жестикулировать, подчеркивая слова, хотя эти движения выдавали скорее нервозность, чем уверенность в своих действиях. Едва она закончила фразу, как кожей ощутила пристальные, пронзительные взгляды, вонзившиеся ей в спину, но оборачиваться не стала. Она продолжала удерживать полуулыбку и умоляющий взгляд, устремленный на новорожденную. Таня и Кейт стояли на шаг позади Беллы. Они с интересом наблюдали за происходящим, горя желанием увидеть её дар в действии. Все присутствующие были очарованы и заинтригованы способностями других вампиров, ведь почти все они встретились здесь впервые. Улыбка, появившаяся на лице Беллы, мгновенно успокоила Наоми. — Что ж, конечно. — Белла взглянула на мужа, который тут же сделал шаг ближе к ней. Он слегка кивнул, без слов давая понять, что подстрахует её, если щит не сработает. Белла протянула руку, и её янтарные глаза поднялись, встретившись с красными зрачками другой женщины. Едва заметный кивок послужил сигналом к началу. Наоми почувствовала напряжение новорожденной, заметила промелькнувший в её глазах страх. Она подарила женщине теплую улыбку — она никогда бы не причинила ей вреда. Её дар не приносил боли; он заставлял людей слабеть, буквально вытягивая из них физические силы. Наоми сравнивала это с ощущением крайнего изнурения, глубокой усталости, понятной человеку, при этом разум оставался абсолютно ясным. Медленным движением она подняла руку и вложила её в ладонь Беллы. Женщина тут же вздрогнула, отчего Наоми тихонько рассмеялась — ведь она еще даже не задействовала силу. — Не волнуйся, я полностью контролирую свою силу. Прошло много времени с тех пор, как я случайно заставила кого-то сложиться пополам. — Тихий смех со стороны зрителей помог Белле немного расслабиться, хотя её напряженная фигура по-прежнему была очевидна. — Готова? — Наоми вопросительно посмотрела на неё, слегка поправив стойку, чтобы твердо стоять на обеих ногах. — Да, — выдохнула Белла, сделав резкий вдох и сосредоточив всё внимание на зажатой в руке ладони кочевницы. По сигналу Беллы Наоми бросила быстрый взгляд на Эдварда, мысленно велев ему быть наготове, после чего позволила своему дару раскрыться. В то же мгновение ноги Беллы подкосились, её голова бессильно упала на грудь, и Эдвард успел подхватить её, пока Наоми всё еще удерживала её за руку. Несмотря на то, что Белла обладала вампирскими, а точнее, новорожденными рефлексами, она оказалась совершенно не готова к произошедшему. Ей едва удалось приподнять взгляд, в её глазах плескалась легкая паника, но Наоми пока не останавливалась. Она прекратила воздействие лишь тогда, когда тело Беллы полностью обмякло в руках Эдварда, а её глаза расширились от шока. Наоми ободряюще улыбнулась, после чего прикрыла глаза, чтобы сосредоточиться. Используя технику, которую она развила относительно недавно, она быстро вернула Белле её силы. Та высвободилась из рук Эдварда и снова встала перед кочевницей. В её глазах теперь читалась смесь страха и восхищения. Она отняла свою руку, её губы приоткрылись, пока она пыталась осознать случившееся. — Вижу, ты изрядно поработала над своим даром. — Услышав пораженный, но слегка горделивый голос Карлайла, Наоми повернулась к нему. Он остановился рядом, его глаза изучали Беллу, которая, в свою очередь, смотрела на мужа. — Что это было? Силы вернулись к ней так быстро. Обычно даже у вампира на это уходят минуты, — размышлял он вслух, крайне заинтригованный тем, насколько далеко она продвинулась в развитии своей способности. Благодарная природе за то, что вампиры не умеют краснеть, Наоми посмотрела на Карлайла со скромной, но гордой улыбкой. — Да, это то, что я развила в себе за последнее столетие. — Она еще раз взглянула на Беллу, беззвучно одними губами прошептав извинение, после чего снова повернулась к Карлайлу. — Я могу брать собственную силу и передавать её другим, так сказать, перенаправлять поток. Не так, как мы тренировались раньше — забирая силу у одного и отдавая третьему. — Она наклонила голову, улыбка всё еще не сходила с её лица. — Таким образом я могу делиться силой со своими людьми, когда они в этом нуждаются. Например, во время родов. — В её голосе зазвучала гордость, когда она заговорила о том, какую пользу её новообретенный дар приносит её подопечным. Глаза Карлайла на мгновение расширились, и искренняя улыбка озарила его лицо. — Поразительно. Ты способна сдерживать собственный голод, несмотря на свой рацион, в то время как они проходят через один из самых кровавых периодов в жизни женщины. И вдобавок ко всему ты умудряешься помогать им своей способностью, — подытожил он всё услышаное. Он признательно и гордо положил руку ей на плечо, сделав едва заметный одобряющий кивок. Наоми пожала плечами, пытаясь совладать со своим смущением. — По крайней мере, я могу использовать свой дар во благо. Лишать их физических сил приходится крайне редко, и если меня просят об этом, то это никогда не бывает при счастливых обстоятельствах. — Тень грусти омрачила её взгляд при воспоминании о последнем разе, когда ей приходилось совершать подобное. — Я думаю, это здорово, что ты помогаешь людям, — произнесла Белла, привлекая к себе внимание кочевницы. Наоми послала ей теплую улыбку. — Когда ты поделилась со мной силой, это было странное чувство. Наверное, именно так в рекламе описывают действие энергетических напитков. — Она тихонько рассмеялась, что мгновенно разрядило накопившееся напряжение. Наоми была рада, что Белла не затаила на неё обиду за то, что её уложили на лопатки. — Спасибо за помощь, — начала она, уперев руки в бока. Она склонила голову набок и слегка пожала плечами, ухмыляясь другой женщине. — Что ж, по крайней мере, теперь мы можем быть уверены, что мой дар носит исключительно физический характер, а не психический. На какое-то время воцарилась тишина. Сестры Денали вместе с Беллой и Эдвардом решили на сегодня завершить тренировки. На поляне остались лишь Наоми и Карлайл, пока к ним не присоединилась Эсми. Должно быть, она подслушала их разговор, так как подошла к Карлайлу и мягко положила руку ему на предплечье. Эсми, похоже, почувствовала легкий дискомфорт, который испытала Наоми при упоминании её дара в контексте её людей. На её лице играла успокаивающая улыбка, а глаза светились таким теплом, что Наоми невольно улыбнулась ей в ответ. — Ты хочешь поговорить об этом? — Эсми не нужно было уточнять, о чём именно речь. Наоми отвела взгляд, раздумывая, действительно ли она хочет говорить на эту тему. — Не особо, — ответила кочевница. Она на мгновение прикрыла глаза и глубоко выдохнула. — Но думаю, вы и сами можете представить, при каких обстоятельствах они просят меня задействовать эту сторону моего дара. — Она одарила понимающим взглядом женщину, стоявшую подле её наставника. Она продолжала размышлять, но чем дольше она думала об этом, тем сильнее становилась боль, поэтому в конце концов она сдалась. Она сделала глубокий вдох, её глаза скользнули по высоким деревьям, окружающим дом, прежде чем она снова сосредоточилась на паре перед собой. — В последний раз мне приходилось делать это около тридцати лет назад. Было уже под вечер, когда я услышала, как они выкрикивают моё имя. В их голосах звучали отчаяние и агония, — начала она негромким голосом, несколько раз моргнув. — Сами знаете, они зовут меня крайне редко. Ни когда умирает кто-то из старейшин, ни в тех редких случаях, когда дикий зверь подходит слишком близко к их лагерю. — Она сглотнула, возвращаясь мыслями в тот день. — Разумеется, я сорвалась с места немедленно. Но чем ближе я подходила, тем сильнее становился запах крови, что пугало меня еще больше. Оказавшись на месте, я увидела молодого человека, лет двадцати с небольшим, сплошь покрытого кровью. Наоми на мгновение перевела дыхание, после чего продолжила: — Его левая рука была оторвана, ноги покрывали глубокие царапины и следы от укусов, а торс был буквально растерзан. Он кричал от невыносимой боли, а люди вокруг плакали и причитали. Они расступились, давая мне возможность осмотреть его, но как только взгляд парня упал на меня, он перестал кричать. Наоми переступила с ноги на ногу. Она была рада, что ни Карлайл, ни Эсми не перебивали её, а молча слушали. — Он понимал своё положение. Знал, что не выкарабкается — его разум в этом отношении оставался абсолютно ясным, но тело больше не слушалось команд. Он умолял меня усыпить его. — Еще один вздох сорвался с губ Наоми, когда воспоминания нахлынули с новой силой. Горькая улыбка промелькнула на её губах. — Конечно, я могла бы убить его, сломав шею или просто осушив, но они не знают, кто я такая, и я намерена сохранить это в тайне. Поэтому я исполнила его желание и забрала его физические силы. Не прошло и пяти минут, как он скончался. Наконец-то обрел покой. Когда она закончила свой рассказ, на её лице появилась улыбка, принесшая своего рода облегчение. Чего она никак не ожидала в этот момент, так это того, что Эсми сделает шаг вперед и заключит её в крепкие, но исполненные заботы объятия. Наоми на мгновение оцепенела, но затем расслабилась от этого внезапного контакта. В конце концов она тоже обвила её руками, растворяясь в том утешении, которое дарила Эсми. Когда несколько минут спустя Наоми направилась в дом, она напрочь забыла о том, чего они изначально пытались достичь. И лишь увидев ухмылку на лице Эдварда, который мимолетно взглянул на неё с другого конца комнаты, она обо всём вспомнила. Закатив глаза на его уловку, она не смогла сдержать ответной улыбки. Она понимала, что ей следовало навестить их гораздо раньше. И именно в этот миг она осознала, как сильно ей не хватало дружеских лиц своего вида — тех, с кем она могла говорить абсолютно свободно.