Key to your chains

В последующие дни количество вампиров в доме Карлайла стремительно росло. Наоми с замиранием сердца наблюдала за всеми этими разными людьми, которые проделали долгий путь, чтобы прийти на помощь её наставнику. Прибыло много одиночек-кочевников, но также приехал клан из Ирландии, что привело её в еще больший восторг. Наконец ей представился случай познакомиться с еще двумя членами семьи Эдварда: Розали и Эмметт вернулись в сопровождении нескольких кочевников. Впрочем, эта пара, казалось, предпочитала держаться особняком, в кругу своей семьи, нежели заводить новые знакомства. Прежняя тихая, спокойная атмосфера в доме быстро сменилась оживленным гулом голосов и смехом; теперь ничто не напоминало о том, что прямо за углом их поджидает возможное ужасающее столкновение с правителями их собственного вида. К этому времени Наоми успела побольше узнать о Денали и очень хотела поближе познакомиться с Елеазаром. Тот факт, что когда-то он был частью Вольтури, но ему позволили уйти, глубоко впечатлил её. В сочетании с его спокойным нравом, который неуловимо напоминал ей Карлайла, она быстро поймала себя на том, что с головой ушла в его рассказы. О том пути, который он прошел, чтобы приспособиться к вегетарианскому образу жизни, и о семье, которую он обрел вместе с сестрами Денали. Боль наполнила её сердце, когда Таня объяснила ей, что их собственная сестра виновна во всей этой ситуации. Она не стала вдаваться в подробности, а Наоми лишь сочувственно улыбнулась, благодарная Тане за то, что та вообще поделилась этой историей. Она не стала расспрашивать дальше, но прекрасно понимала, что сестрам Денали сейчас тяжелее всех находиться здесь. Наоми сидела на стуле у стола, бесцельно блуждая взглядом по комнате и молча наблюдая за множеством присутствующих. Было поразительно видеть, насколько по-разному они себя вели. Кочевники проявляли любопытство, но путались в самых элементарных бытовых вещах. Как и она сама, они не привыкли проводить большую часть времени в четырех стенах; они не понимали назначения различных предметов, расставленных повсюду — на полках, на столе или сервантах. Не говоря уже о кухне и утвари, которую никто из них никогда и не подумал бы использовать. Другие чувствовали себя вполне комфортно, расположившись на стульях или диване, немного расслабившись и ведя беседы. Даже ирландский клан, хотя технически они тоже были кочевниками, казалось, вполне довольствовался такой обстановкой. Улыбка промелькнула на лице Наоми, когда она заметила, как Гарретт буквально вращается по орбите вокруг Кейт, бросая на неё быстрые взгляды, пока его глаза светились любопытством и явным интересом. И насколько Наоми могла судить, это чувство было взаимным. Тихий смешок срывался с её губ каждый раз, когда Кейт провожала его взглядом, стоило ему пройти мимо. Кочевница слегка покачала формой головы, спокойные вздохи срывались с её губ, пока она сидела, скрестив ноги. Её взгляд двинулся дальше, и когда она дошла до клана, устроившегося в самом дальнем углу, её улыбка чуть расширилась. Наоми была искренне поражена тем, что Карлайлу удалось заставить Амуна откликнуться на его зов. Хотя выражение лица того казалось крайне недовольным, она была рада, что он приехал. Кеби держалась к нему вплотную, но интерес Наоми в большей степени привлекали двое других. Пара, незнакомая ей, выглядевшая моложе остальных; но юноша, очевидно далекий от совершеннолетия, обладал невероятным талантом. Его радостный характер наполнял дом и заряжал людей вокруг. Девушка рядом с ним, вероятно, того же возраста, если не чуть старше, всегда была поблизости, подбадривая его, когда он практиковался в своих многочисленных способностях, но при этом не спускала глаз со старейшего вампира в доме. Хотя Наоми не знала Амуна лично, она слышала о нём много историй. Она слегка наклонила голову, с любопытством, но подчеркнуто небрежно разглядывая его клан. Он был известен своим стремлением к власти, поисками талантливых людей для обращения, чтобы в будущем превратить их в оружие и, возможно, однажды свергнуть Вольтури. Видеть, как опекающе и ревностно он вел себя рядом с Бенджамином, было по-настоящему жутко для кочевницы, но самого мальчика это, похоже, не слишком заботило. Он определенно привык к такому поведению, и, хотя у него всё еще был подростковый склад ума, время от времени он наверняка действовал по собственному усмотрению. Слабая усмешка наползла на лицо женщины, сопровождаемая тихим смешком. Амун совершенно точно не планировал оставаться родителем для подростка на всю оставшуюся вечность, когда обращал его. Наоми на секунду прикрыла глаза, повернув голову к стоявшему перед ней столу. Несмотря на то, что она находилась в его доме уже несколько дней, Карлайла нигде не было видно. Усталый вздох вырвался из её груди, и она встала, по привычке взяв свое пальто, и вышла на улицу. Она бесцельно бродила возле дома, медленно поглаживая рукой мех, пока её глаза сканировали окружающий лес. Она глубоко вдыхала воздух: в нём всё еще ощущался запах вчерашнего ночного дождя. Грязь еще не просохла, и крики местных животных легко улавливались слухом. Это была прекрасная жизнь, которую Карлайл построил для себя и своего клана в этих краях. Спокойная, расслабляющая, не слишком ограниченная рамками, и в то же время не слишком удаленная от цивилизации для их особого выбора пути. Ей стало интересно, было бы лучше, если бы она присоединилась к нему все те годы назад, и насколько иной была бы её жизнь. Но глубоко внутри она понимала, что из этого ничего бы не вышло. Она не могла отказаться от своего рациона; и хотя её контроль рядом с людьми был выдающимся, она бы никогда сюда не вписалась. Глубокий вздох, а затем улыбка сопроводили её шаги. У неё была хорошая жизнь; наполненная смыслом, и она была рада всякий раз, когда могла вернуться к своему народу. Ей было больно оставлять их без защиты, временами её разум одолевали тревоги, но её присутствие там было жизненно важно. Наоми прошла мимо двух кочевников, прибывших ранее в тот же день, когда услышала приближающийся шум автомобиля. Любопытная от природы, она направилась к фасаду дома. Её руки, не продетые в рукава наброшенного пальто, были скрещены на груди, пока она ждала появления машины. Перенеся весь вес тела исключительно на левую ногу, она принялась правой носком поигрывать с лежащим на земле крупным листом. Она заметила, как её волосы становились всё более влажными с каждой секундой из-за погоды. Резким движением головы она откинула назад выбившуюся прядь своих прямых каштановых волос, не утруждая себя тем, чтобы убрать её пальцами, что выглядело бы куда более элегантно. «Такие же насыщенные, как камерунское эбеновое дерево». Темный, с придыханием голос, внезапно прозвучавший в её мыслях, заставил её слегка вздрогнуть. Он всегда сравнивал её волосы с древесиной, которую собирали его предки. Обожание звучало в его голосе, когда его пальцы перебирали её пряди. Наоми быстро тряхнула формой головы, пытаясь избавиться от мыслей о нём. Она выдохнула, в её вздохе проскользнула едва заметная дрожь, прежде чем она сосредоточилась на приближающемся автомобиле. Периферийным зрением она увидела, как Эдвард и его жена выходят навстречу прибывшим. Как только взгляд Наоми остановился на Карлайле, её мрачные мысли были позабыты, облегченная улыбка озарила лицо, а осанка вмиг стала расслабленной. Она не обратила достаточно внимания, чтобы расслышать имя еще одного вампира, которого они привезли с собой, так как этот мужчина сразу же исчез на мансарде. Нахмурившись, она проводила его взглядом, но решила не проявлять излишнего любопытства. Вместо этого она пошла вперед, ратуя за встречу со своим наставником. — Карлайл, — позвала она, привлекая внимание четырех человек у входной двери. Эсми как раз отстранилась от поддерживающего объятия, которым наградила Беллу, когда они повернулись. Хотя Карлайл всегда был дружелюбен, он также заботился о сохранении определенной дистанции. Он не был известен окружающим как любитель нежностей. — Наоми, я рад, что ты здесь. Как добралась? — Он наклонил голову, отчетливо видя в её глазах, что она хочет обнять его. Он любил её, но подобную близость берег исключительно для своей жены, и Наоми улыбнулась в молчаливом понимании. Белла и Эдвард удалились обратно в дом, Эсми последовала прямо за ними, а старые знакомые вошли последними. — Хорошо, вообще никаких проблем, но это, — Наоми указала на дом, — это прекрасно вне всяких сравнений. Я рада за тебя, ты заслуживаешь этого за всё то добро, что ты делаешь. Она знала, что льстит ему; то, как его плечи вздрогнули, когда он издал переполненный амуниции смешок, и то, как его янтарные глаза засветились теплом, — Наоми и представить не могла, что вампир способен на такое, — а его рука мягко опустилась на её плечо, были явными тому подтверждениями. И всё же она искренне верила в каждое свое слово: каким бы зловещим созданием он сам себя ни считал, для неё он всегда останется спасителем. Карлайл слегка покачал головой, увлекая её внутрь дома. — Ты всегда слишком добра, — его голос был спокойным и заботливым; то, как он думал и чувствовал, всегда в точности совпадало с тем, как он говорил. За красивыми словами Карлайла никогда не скрывалось дурных умыслов — черта его заботливой личности, от которой он никогда не избавится. — Полагаю, тебе уже пришлось продемонстрировать свои таланты? — забавный тон в его голосе заставил женщину улыбнуться. — О, да, — начала она. В её памяти ожил момент, когда они вошли в гостиную. — Ренесми очень хотелось узнать, но будь уверен, я не стала задействовать полную силу. — Наоми задумалась о даре Беллы, «щите», как выразился Елеазар. Ей было интересно, каково это на вкус и является ли это чисто психической силой или же даром, способным заблокировать и её собственную способность. Возможно, она присоединится к тренировкам Беллы с Кейт, просто чтобы немного проверить это. Ей никогда прежде не доводилось встречать «щит», она лишь слышала о женщине, которая была частью Вольтури и могла блокировать физические атаки. Другой дар, с которым она сталкивалась и который играл с намерениями людей подойти слишком близко, принадлежал ему. Одним лишь прикосновением пальца он мог заставить людей развернуться или «отмахнуться», как он это называл. Она тяжело сглотнула и вернула свои мысли к текущей ситуации и окружающим людям. По правде говоря, Наоми была крайне удивлена, когда узнала об оборотнях-квилетах и договоре, который они заключили с Калленами. Она и понятия не имела, что подобный вид существует; конечно, она слышала об оборотнях и даже имела друзей, которые сражались с ними, но меняющие форму были для неё в новинку. При мысли о них она едва сдерживала забавный смех, зарождающийся внутри. Прошло почти 30 лет с тех пор, как она видела их в последний раз, но она определенно наслаждалась их шутливыми пикировками. То, во что они обычно быстро скатывались после первой же встречи. Позже в тот же день Наоми стояла на крыльце, её глаза следили за ходом тренировки Беллы, хотя мысли витали далеко. Она надеялась, что её люди в безопасности, что никто из её сородичей не воспользовался её отсутствием в своих интересах. Она знала, что две женщины были беременны, но на довольно раннем сроке; она наверняка вернется вовремя, чтобы помочь им. Поскольку её мысли уносились всё дальше, она едва заметила, как люди вокруг неё напряглись, тренировка прекратилась, и Наоми заставила себя снова сосредоточиться. Она услышала приближающиеся быстрые шаги, которые звучали странно знакомо по своему ритму, сопровождаемые воем оборотней. Нахмурившись, она выпрямилась, гадая, кто еще мог прийти. Она услышала тихое бормотание Эмметта из дома о том, что они больше не ждали свидетелей. Наоми слегка наклонила голову, её глаза сфокусировались на Карлайле, который уже направлялся в сторону шума. На лицах у всех читалось замешательство, и именно тогда её любопытство взяло верх в очередной раз. Она последовала за Карлайлом и остальными, чтобы увидеть, кто бы ни шел им навстречу, хотя между ними всё еще оставалось приличное расстояние. Она не намеревалась вмешиваться, так как это было обязанностью Карлайла, и с удовольствием осталась в стороне. Наоми шла следом за ними медленными и уверенными шагами. Вампиры были известны своей элегантностью и грацией, и по сравнению с людьми она тоже была таковой, но в сопоставлении с женщинами-вампирами казалась довольно неотесанной. На долю секунды она вспомнила момент, когда впервые увидела Розали. То, как та словно танцевала по комнате, её шаги и движения были наполнены грацией, которой позавидовал бы ангел. Поглощенная своими мыслями, она не заметила, как сильно отстала. Но как только она услышала осторожный голос Карлайла, упомянувший два хорошо известных имени, она не смогла сдержать забавный смешок. Широкая ухмылка расплылась на её лице, уголки губ дернулись в дерзком веселье. «Ну конечно»,— подумала она про себя, — «как предсказуемо». Как только она ступила на небольшую поляну, она окинула новых гостей забавным взглядом, скрестив руки на груди. Она вскинула бровь, прислушиваясь к короткой дискуссии и причине их прибытия. Было занимательно наблюдать за испуганным шепотом сестер Денали при их появлении, несмотря на все их попытки замаскировать его под отвращение. Разумеется, Наоми знала, кто они такие, что совершили, и была более чем осведомлена об их репутации, но у неё не было причин бояться или ненавидеть их. После того как она ясно дала им понять, что инуреты находятся под её защитой, когда они впервые вошли в те края много лет назад, трое вампиров быстро пришли к дружескому соглашению. Они приняли её условия, ограничившись лишь забавной ухмылкой и находя крайнее удовольствие в её попытках уберечь людей от вреда, в то время как она просто принимала их такими, какими они были. Они почти не говорили о своем прошлом, чувствуя щепетильность этой темы, но она также никогда не давала им повода думать, будто собирается наживаться на их репутации и силе. Трое вампиров просто наслаждались каждым разом, когда встречались, обмениваясь игривыми репликами и беззаботной болтовней, прежде чем мужчины снова отправлялись скитаться по земле. Наоми заметила озорство, блеснувшее в глазах Владимира, когда он ответил на вопросительное замечание Елеазара о свидетелях Аро. Она знала, что он в своей тарелке: ему нравилось иметь преимущество, обладать знанием, упиваться возможностью читать нотации другим. Кого-то эта черта могла раздражать, но Наоми находила её довольно забавной, по крайней мере, пока сама не становилась мишенью. Она заметила, как их взгляды переместились на неё, когда Карлайл пригласил всех войти внутрь, чтобы обсудить дело подробнее. Стефан приподнял бровь с ухмылкой на губах и сдержанно кивнул в её сторону, признавая её присутствие. Ухмылка Владимира стала шире, его глаза буквально впились в её фигуру, когда они последовали за Карлайлом к дому. Она знала, что он отпустит какую-нибудь дразнящую шутку, как только представится возможность. Сказать по правде, Наоми была рада, что здесь появились хотя бы еще какие-то люди, которых она знала и с которыми могла вести нормальные разговоры. Однако её удивляло, почему все так напряглись из-за их прибытия. Технически Амун хотел того же: мести за истребление своего клана и, в конечном счете, возвращения власти. Вот только Амун пресмыкался перед Аро, умоляя о жизни и обещая, что будет послушным щенком, в то время как румыны скорее предпочли бы умереть. Наоми отмахнулась от этих мыслей и оглядела комнату, полную вампиров и одного раздраженного на вид оборотня. После минутного молчания Елеазар вышел на середину комнаты, привлекая к себе всеобщее внимание. Наоми устремила на него свой взор, спокойно изучая его и прислонившись к дверному косяку в ожидании, когда человек с наибольшим опытом в политике Вольтури начнет говорить.