Маленькие заботы юной леди

      Я не просыпалась. Такое ощущение, что я восставала. Еще не открыв глаза, как будто засыпанные колючей пылью, я почувствовала как отлежала всю спину. Обнаружилось, что подо мной все-таки не совсем холодный камень, но также не слишком мягкая или греющая поверхность. Ветки. Именно они слегка смягчали, но и впивались в тело. Пожухлая листва ничем не помогала, она почти высохла и обсыпалась и теперь я лежала в грязно-зеленой трухе и ветках, как стало ясно, когда зажгла Люмос.       Вокруг обзор закрывали кольца длинного тела со знакомой чешуей, но я не сомневалась, где я. Сев и подняв голову, без удивления обнаружила поднявшуюся змеиную голову с желтыми глазищами и вертикальными зрачками. Потом к ней присоединилась еще одна.       — Каа, — хрипло обратилась я к той, что побольше на змеином языке, чтобы слышала и его подруга. — Никого здесь не было больше?       Он ответил отрицательно. Где-то там, с другой стороны двери Тайной комнаты я оставила своих ОСТов, запретив сюда входить, но мало ли. К тому же, за Каа вполне мог быть хвост… Все-таки василиску я с большей уверенностью могла доверить свою безопасность, чем Пожирателям, которых там еще оставалось довольно много. Потому и попросила Каа меня забрать и позаботиться… Не думаю, что зря. Мне совсем не хотелось бы, чтобы с меня сняли маску, которая сейчас сьехала к уху, или вовсе где-то заперли.       Фух, я жива… Казалось, я могла выдохнуть спокойно, но хотелось одновременно это заорать. Только сил не было даже голос напрягать.       Надеюсь, все получилось и Барти тоже ожил, а то без него как-то… Привыкла к нему, обидно будет, если откинется, не сумев залечить раны. С ним должно быть все в порядке, Долохов говорил, что все зельями перед боем запаслись, да и Крауч сам в лечебной магии смыслит. Должно быть все в порядке.       Кан!       Резко дернувшись, полезла во внутренний карман и подсвечивая себе палочкой, принялась выводить сообщения. Через пятнадцать минут я убедилась, что ОСТы не ждут больше под дверью. Подробности мне еще пересказывали, но чего-то особенного похоже не произошло и все успешно разошлись по домам. Как спровадили с Хогвартса всех остальных. Причем Кан уже вышел на связь! Мне даже не пришлось писать Пожирателям-заговорщикам. Кан сам сову отправил, попросив помощи, так как не знал, что уже все закончилось, так что ребята уже успели за прошедшее время наведаться к нему в гости. По их словам жив, цел, орел.       Получилось, что меня малость потеряли, потому что я на сутки пропала… Время я еще не проверяла.       Пергамент от Крауча пока молчал, хотя я и видела, что раньше было сообщение, но так как они самоочищались, то не знала уже какое.       Окончательно сняв маску и спрятав ее, осмотрела черную изорванную мантию на мне, частично в крови, но больше в грязи и пыли. Отоспавшись, я восстановила силы, но не чувствовала себя на самом деле хорошо отдохнувшей. Вдобавок, некоторые царапины явно воспалились, спина особенно, да и синяк от первой Авады по-прежнему ноет. Хоть рана на правой ладони затянулась благодаря бадьяну, оставив лишь небольшой шрам, но кожа пока слишком тонкая и при любом движении болит.       Больше всего сейчас хочется привести себя в порядок, так что я отбросила идею сразу разыскивать ОСТов и выяснять остальные новости. Если я выйду в таком виде, наверняка ко мне будут вопросы… Саманта к тому же с виду тогда была полностью цела и невредима, и хоть я, отключившись, не написала ей, что она может вернуть свой облик, уже прошло достаточно времени и она сама сообразила, когда все начали отправляться по домам. Она же и дала весточку об этом остальным ОСТам. Так что тут я могла быть спокойна.       Думалось на голодный желудок тоже не слишком хорошо и дальнейшие планы я решила немного отложить. Мне даже с трудом удавалось уложить в голове все произошедшее ранее.       Попросив Каа доставить меня к выходу в Запретный лес, я вместе с ним осмотрелась. Энт, которого я поставила в охрану, стоял на месте, да и в целом я не чувствовала какой-то слежки. Каа тоже. Тогда я попросила змея возвращаться и позвала Кикимера.       — Прости, что снова зову в лес, — быстро сказала я, когда домовик осматривал меня с головы до ног, не успев ничего сказать. — Доставь меня на Гриммо.       Кикимера долго упрашивать не надо было. Он сам быстро схватил за руку и перенес нас обоих прямо в дом под защитные заклинания. Кто-то другой так бы сделать не смог. Защитные заклинания были настроены еще до меня, я в этом плане только отредактировала список допущенных в дом. Да и домовик бы ни за что не согласился чужого перенести.       — Кто в доме? — спросила я, ступив два шага в сторону ванной, но остановившись.       — Госпожа Лиза и миссис Грейсон, — деловито проскрипел старый Кикимер. — Госпожа Дженна с юным мастером Регулусом гуляют.       Мимоходом отметив статусы, которые домовик им раздал, что говорило о личном отношении и месте в доме, кивнула:       — Когда я искупаюсь, накрой что-нибудь на стол.       Больше я не задерживалась, оставив чинно поклонившегося Кикимера в коридоре первого этажа.       Закончив со всеми процедурами и обработав царапины, я почувствовала себя гораздо лучше. Экстракт бадьяна отлично справился даже с большим почерневшим синяком от Авады, но абсолютно не брал синяк, обвивший шею, словно пламенеющей синей веревкой. В конце концов, я дополнительно глотнула зелий с надеждой, что это пройдет со временем и пошла к себе искать во что переодеться. Вещей здесь у меня было не много, по крайней мере, я не спешила их оставлять, но похоже, кто-то из хозяйничавших в доме женщин накупил несколько разномастных комплектов одежды на любую погоду. Сейчас пришлась очень кстати водолазка с высоким воротником. И конечно, нашлась пара мантий на выбор.       В столовую я спустилась уже расслабившаяся и раздобревшая. Кикимер наготовил кучу всего, то ли на обед, то ли на ужин. Я уже успела проверить время: четыре часа вечера можно считать чуть более ранним ужином.       Здесь также обнаружилась за одним из стульев Лиза. Она приветственно улыбнулась, хотя и выглядела бледной и осунувшейся. Дженна писала, что роды прошли тяжело и теперь ее приходится водить куда чаще на прием к лекарю. Лиза медленно, но поправляется, и я могла только гадать насколько хуже она выглядела в самом начале. Миссис Грейсон, мало изменившаяся с последнего раза, когда мы виделись, чинно поприветствовала:       — Рады вас видеть, госпожа Айрли.       Сидели они друг напротив друга, а для меня место было накрыто в торце стола, но расстояние между было таким, что поместились бы еще пара стульев. Впрочем, места хватало, было бы странно ютиться в одном краю стола, да и с Лизой все-таки, наверное, даже после родов надо выдерживать некоторое расстояние из-за моей магии.       Обменявшись приветствиями, приступили к еде. Лиза вяло поглощала что-то жидкое, вроде перемолотого супа, но без зависти смотрела, как я поглощаю одно блюдо за другим. Я была так голодна, что только взглянув на то, как медленно разрезает по кусочку пищу миссис Грейсон, подумала о правилах этикета, но мне даже мать Дженны ничего не сказала. Вообще, не знаю, почему они решили присоединиться к трапезе, когда явно не слишком еще проголодались. Видимо из вежливости.       Никто не отвлекал меня разговорами и только наевшись до тех пор, когда стало так хорошо, что уже плохо, я уже более спокойно взялась за кусочек пирога и чай, спросив:       — Какое сегодня число?       — Четвертое, — ответила миссис Грейсон, отчего я замерла на секунду, нахмурившись.       Получается, что я провалялась все-таки полтора суток, почти двое, на самом деле. Ничего удивительного, учитывая, что мне хоть и хочется прыгать от радости, понимая что я чудом это все пережила, но сил на это еще как-то нет, да и проблемы уж совсем не закончились. Уже было достаточно того, что я пережила и Лорда, и Дамблдора, так я еще и душами занялась. Скольких вернула, даже сама не знаю, может полсотни будет.       — Слышно какие-то новости? — уточнила я, так как женщина явно выжидающе на меня глядела.       — Самые разные, — будто только дожидаясь этого вопроса, взглянула на меня с интересом миссис Грейсон, а Лиза с любопытством поглядывала, помалкивая. Обычно она говорушка, хотя дело не только в болезненности — Дженна явно на ее болтливость значительно повлияла в лучшую сторону.       — Вчера пришла газета с новостями о битве в Хогвартсе и победе над Сами-знаете-кем. В Министерстве перестановки и демонстрации, никто не знает, что будет дальше с нашим обществом. Может, вам чуть больше известно об этом?       Протянув руку, я приняла в руки вчерашний номер Пророка, который быстро принес Кикимер по просьбе миссис Грейсон, прежде чем что-либо отвечать. За вчерашним лежал и сегодняшний, но я решила идти по порядку.       Новости жители дома на площади Гриммо могли узнавать разве что из газет. С внешним миром контактировали мало, связей никаких не поддерживали, насколько мне известно, так что добавить могли бы разве что только то, что услышали от продавцов, когда отправлялись за магическими товарами. Поэтому я решила сначала ознакомиться с официальными новостями.       К счастью, журналистов во время битвы за Хогвартс ни одна сторона не пригласила, так что фотографии были уже сделаны днем, очевидно, через несколько часов после окончания всех событий. Вид был с лужайки перед замком и можно отчетливо рассмотреть на фотографии провал на месте ворот и вестибюля. Также видно другие порушенные стены и башни, а если присмотреться то и следы сражения на земле среди сваленных камней и пыли. Тела на фотографии отсутствовали, да и людей никаких не было видно. Если бы не совсем крохотное движение молодой весенней травы, кое-где все же пробивавшейся среди завалов камней, можно было подумать, что это обычная немагическая фотография, где все замерло. Под фотографией надпись: «Хогвартс в руинах, но сердца волшебников — полны света надежды».       Фотографию порушенной школы на первой странице озаглавливала крупная сенсационная статья спецвыпуска:       «САМИ-ЗНАЕТЕ-КТО ПОВЕРЖЕН! ВЕЛИКАЯ БИТВА ЗА ХОГВАРТС ОКОНЧЕНА — ТЬМА ПАЛА!»       Сегодня мы можем написать это громко, в полный голос и без страха: Тот-Кого-Бояться-Уже-Не-Нужно мёртв.       Да-да, читатель, ты не ослышался. ОН пал! После ночи, наполненной вспышками заклятий, огнём, проклятиями и отвагой, наш мир наконец может вздохнуть спокойно.       Как это было       Минувшей ночью, около полуночи развернулась решающая битва между армией Того-Кого-Бояться-Уже-Не-Нужно и защитниками замка Хогварст. По словам очевидцев, атака началась внезапно: небо потемнело, защитные чары над школой дрогнули, и десятки Пожирателей Смерти прорвались сквозь барьеры.       Что дальше? Министерство на перепутье       Пий Тикнес, ранее назначенный Министром Магии, официально отстранен от должности. Ему предъявлены обвинения в содействии Пожирателям Смерти, злоупотреблении служебным положением и следовании преступным указам режима Волан-де-Морта.       Кто возглавит Министерство?       Визенгамот, собравшийся впервые после ночных событий, отказывается комментировать не только кандидатуры, но и их точное число. Однако, по сведениям Пророка, среди претендентов — аврор Кингсли Бруствер, активный участник Ордена Феникса, который был создан еще Альбусом Дамблдором, и один из командующих обороной Хогвартса.       На данный момент Бруствер временно исполняет обязанности Министра. В Министерстве уверены — его выучка в Отделе Магического Правопорядка и участие в сопротивлении делают его естественным выбором для восстановления мира и законности. (продолжение на 2стр.)»              На первую страницу втиснули еще несколько заголовков статей с указанием страниц продолжения, но похоже весь вчерашний выпуск так или иначе был связан с произошедшим: «Герои войны: кто они?», «Они сражались, как львы — Поппи Помфри из госпиталя Хогвартса», «Послесловие из Гринготса: Банк на своем месте», «Это наша общая победа: мнения участников ученического формирования под названием Отряд Дамблдора», «Срочно: созывается совет Старейших!»        Со вздохом я перелистнула страницу, готовясь к чему угодно.              «Дети из замка под охраной преподавателей были эвакуированы по тайным ходам, ведущим в Хогсмид. Однако многие из старших учеников решили остаться вместе с Орденом Феникса (подробности создания организации см.стр.5), присоединившимся к профессорам Хогвартса для защиты замка.       «Профессор Макгонагалл приказала нам всех эвакуировать, но многие остались добровольно» — делится с редакцией шестикурсник Гриффиндора.       Сражение длилось более четырех часов. Свидетели описывают яростные бои на башнях, наплывы атакующих, взрывы возле теплиц, летающих дементоров и даже ожившие статуи, защищающие входы. Кроме того имеются свидетельства о присутствии великанов.       «Он просто выломал ворота, как будто это были карточные двери. А потом начал кидаться кусками стены!» — рассказывает Доминик Уилкинс, магглорожденный пятикурсник.       Официально задержан только один великан, доставленный в магический карантин в сопровождении целой роты авроров, но власти обещают разыскать оставшихся.       «Разумеется, сейчас у нас имеются некоторые проблемы, в том числе с оставшимися существами, привлеченными к войне. Мы уверены: великанов найдут. Они не такие уж незаметные. Главное — действовать быстро, но справедливо. Министерство не допустит новых угроз, но и не вернется к методам, которые привели нас к этой войне» — прокомментировал Кингсли Бруствер, временно исполняющий ныне обязанности Министра.       Битва за Хогвартс завершилась не где-нибудь, а в самом сердце школы — Большом зале, среди обломков длинных столов, осыпающегося потолка и живых свидетелей истории. Именно там, по словам очевидцев, Гарри Поттер — живой, вопреки всем слухам — в одиночку противостоял Сами-Знаете-Кому. Гарри Поттер на глазах многих в одиночку сразил Темного лорда, отразив его собственное смертельное заклятие в очередной раз (история Мальчика-Который-Выжил см. стр. 12)       Некоторые утверждали, что он притворялся погибшим. Так ли это? Как ему удалось выжить? Эта загадка так и осталась неразгаданной, как и шестнадцать лет назад. Кроме того, другие события могут быть связаны с этим.       Среди многих загадок минувшей ночи еще одна, похожая на предыдущую, свидетелями которой стали все участники. Сразу после финальной дуэли между Избранным и Темным лордом, несколько свидетелей сообщили о странных «возвращениях»: некоторые погибшие — с обеих сторон — были замечены ожившими.       Самое странное среди защитников Хогвартса: из числа воскрешенных нет ни одного старше двадцати лет. Несколько Пожирателей, погибших в бою, также были якобы замечены живыми, но их свидетельства пока добыть не удалось. «Это может быть последняя волна чародейства Темного лорда. Что-то из разряда темной некромантии, возможно — ритуальной. Он был одержим смертью и победой над ней. Может статься, что это была не защита, а попытка удержать своих в живых любой ценой» — комментирует Кориан Мальстрам, специалист по древним проклятиям. — «Нам очень повезло, что это имеет не настолько тревожащие последствия»       На данный момент Министерство не дает официальных разъяснений, а информация о вернувшихся находятся под защитой Отдела Тайн.       Состояние вернувшихся вызывает обеспокоенность не только у исследователей, но и у целителей больницы Святого Мунго. Возглавляющий сейчас больницу Гектор Монтегю лично осмотрел нескольких из них: «Некоторым потребовалась помощь лекарей и теперь физически они в полном порядке, что само по себе уже необычно. Но с магической точки зрения обьяснить этот феномен сложно. Остается только радоваться такому чуду» Но не все спешат радоваться: «Это не чудо, это — тревожный звонок. Все, что исходит от Сами-знаете-кого, не бывает бесследным. Мы не знаем, какой след он оставил в этих детях, что с ними случится через неделю, месяц, год. Министерство должно быть крайне осторожно,» — заявил Билл Уизли, участвовавший в обороне замка.»       Не удержавшись, я фыркнула. Нашли специалиста! Что касается гоблинов и всяческих хитрых проклятий, которые маги накладывают на свои вещи, я еще могу поверить в его экспертное мнение, но в данном случае это не что иное, как: «Мы не знаем, что это такое, а если бы знали, что это такое, но мы не знаем». Хотя то, что до сих пор ни единого упоминания обо мне не было, меня обрадовало. Совсем не хотелось бы светиться где-то с таким умением, так что даже хорошо, что его приписали как последнее чудо Волдеморта. Это же и Морриган скажу, если будет спрашивать что теперь маги думают. Я продолжила чтение, невольно нахмурившись:       «После падения Темного Лорда сотни колдовских дел вновь открываются: часть Пожирателей Смерти задержана, но многие уже скрылись (о самых громких делах стр.10). Министерство подтверждает: аврорат работает в круглосуточном режиме, ведет допросы, проверяет алиби и восстанавливает хронику прошедшей ночи. «Нам предстоит отличить тех, кто убивал, от тех, кто молчаливо поддерживал. И тем более требуется избежать преступного осуждения невиновных. Мы не можем позволить себе слепую месть — иначе повторим их ошибки» — заявила Кэтрин Андервуд из Министерства правопорядка.       По сообщениям из кулуаров, в центре внимания окажутся те, кто в последние месяцы занимал официальные посты, а также — совершал враждебные действия под прикрытием легальных структур. Особый контроль будет над делами, связанными с магглорожденными и исчезновениями волшебников в сельских районах.       Что касается ранее невинно осужденных, Отдел магического правопорядка ускоренно пересматривает все дела за прошедший год. Отдел дознаний восстанавливает списки пропавших и ведет допросы.       Обсуждается амнистия для тех, кто помогал сопротивлению в последние часы, включая известную семью Малфоев. Общество расколото: кто-то требует прощения, кто-то — наказания. Министерство призывает к взвешенному суду и воздержаться от горячности. Аврорат и лично кандидат в Министры Магии Кингсли Бруствер обещает, что все виновные будут наказаны»              Вот это назначение настораживало. Учитывая, что он состоял в Ордене, да и как-то уж слишком быстро он вылез в исполняющего обязанности… Так недолго и в самом деле им стать, пусть он даже самовольно успел выдвинуться. Общество нынче наверняка будет только радо видеть на этом месте человека воевавшего, так как желает безопасности. Чем конкретно мне это грозит… Может и ничем. Вряд ли он докопается через Пожирателей о личности Темной леди, с тем же успехом это может сделать любой аврор, но Лорд побеспокоился о том, чтобы те сумели удерживать секреты. Да и на мои предосторожности есть надежда.              «После событий минувшей ночи замку Хогвартс предстоит восстановление: часть башен разрушена, бо́льшая часть интерьеров — повреждена магическим огнем, обрушениями и боевыми чарами. Министерство уже направило отряд строительных магов, а также специалистов по архитектурным иллюзиям.       Учебный процесс временно приостановлен, однако представители школы и опекунского совета уверяют: не позже чем через две недели занятия возобновятся. Ученики смогут вернуться, чтобы сдать экзамены и завершить учебный год.       «Образование — это основа нашего будущего. Хогвартс стоял и будет стоять. Мы восстановим все — и не только стены» — заявила профессор Минерва Макгонагалл, исполняющая обязанности директора.       Магическая Британия стоит на пороге новой эры. И как это было всегда — Хогвартс будет в ее центре.       (От специального корреспондента Мафальды Хопкирк, с места событий)              Я просмотрела другие статьи вчерашнего номера и затем прочитала сегодняшний. Пережевали еще раз старые дела о сбежавших из Азкабана Пожирателях, даже толком не назвав имен тех, кто тогда отвертелся, рассказали о некоторых личностях из Ордена Феникса, так называемых руководителей и наиболее важных лиц, куда затесался почему-то и Артур Уизли со всей семьей, разъяснили, что воскресли только дети до двадцати лет, а взрослые защитники замка, которых изначально-то было около трех десятков, нет, а потом видимо место оставалось и заново начали уже не раз пережеванную историю о Мальчике-который-выжил, Избранном теперь исключительно в героическом и благородном свете и гнусной клевете, которой его пыталось опорочить предыдущее правительство.       Нигде не упоминалось не то, что мое имя, а вообще участие некой обьявившейся Темной леди. Вероятно, члены Ордена, которые были свидетелями, предпочли это скрыть, а может и сами не разобрались… Все-таки сначала сорвалось заклинание, вызвавшее разрушения, — они могли и не понять чьих рук это дело. В Большом зале я с Лордом уже не сражалась, а перед тем успела только шар защитных чар вокруг Нагайны разрушить. Но все равно теперь придется следить за новостями, наверняка теперь эту тему будут еще долго размусоливать.       К тому времени, когда я дочитала, Лиза и миссис Грейсон уже неторопливо попивали чай, скорей всего, исключительно из вежливости оставаясь за столом. Не так уж часто я обьявлялась на Гриммо, но все же появлялась иногда и чаще вот так вот неожиданно, так что они не удивились. Учитывая, что Хогвартс закрылся на время, похоже учеников отправили по домам, а значит, я могу задержаться подольше.       Женщины дожидались, как оказалось, подробностей. Они хотели знать больше и видели во мне источник информации, что называется с первых рук. Вспомнив свое алиби, я им ничего не рассказала особо, сославшись на то, что все время сидела в замке, под прикрытием стен. Слышала звуки боя да и только. А состояние в котором вернулась они не видели… Хотя на всякий случай я добавила что в самом конце присыпало пылью и меня в общей свалке.       Затем я удалилась, чтобы заняться перепиской. Первым делом достала связной пергамент с ОСТами. С первым моим сообщением вновь бурный поток сообщений долго не утихал. В прошлый раз я попросила продолжить потом, а теперь это «потом» наступило и мне удалось вызнать еще немного информации среди переживаний и вопросов.       Конечно, с Каном напрямую связаться не удалось. Едва узнав о том, что он в плену, мне пришлось обновить заклинание на связном пергаменте, чтобы избежать утечки информации. Но Трейси по каким-то своим неведомым мне путям, утверждала, что его подали в разыскиваемые, но семья Самуи пока не решилась опровергать это утверждение и засели пусть в своем доме, но тихо.       Хелен списалась с Этаном, а тот уговорил отца сопроводить его туда, чтобы убедиться, что с их семьей все в порядке. Этан не возвращался в школу, как и Кан, и теперь мне показалось, что они могли поддерживать какую-то связь после этого. Впрочем, главное, что Этан смог самолично во всем убедиться и утверждать, что семейство Самуи в целости и сохранности, пытаются только оклематься после заключения. Этан не смог создать еще один связной пергамент для Кана, так что потом я сама этим займусь.       Саманта удерживала мое обличье до тех пор, пока не смогла ускользнуть от всех в уборную. К счастью, людей вокруг было достаточно много, чтобы ее отлучка не привлекала к себе внимание, а тем кто спрашивал, куда она, то есть я, направляется, отвечала правду. На вопрос, кто спрашивал, Сэм сказала, что какой-то взрослый колдун… Это-то меня и насторожило. Только слова о том, что он ее оставил в покое, немного успокоили. Если правильно помню, рядом с ней стоял младший Мальсибер, но это было еще до того, как отправилась к Редлу.       О произошедшем «воскрешении» даже Сэм ничего толком не могла написать — она оставалась в Большом зале, где я сказала ей быть, пока все не завершилось и люди не стали отправляться по домам с вернувшимися или оплакивать не вернувшихся. Благо о моем участии никто из ОСТов не знал, иначе могли догадаться, зачем мне нужны были волосы Уизли.       Захария поведал, что Джинни оставили в одном из коридоров школы, после того, как сражение уже закончилось. Едва Сэм осталась одна, она смогла написать им обновление по событиям и ребята догадались отойти подальше от входа в Тайную комнату, оставили Уизли и отправились по домам. Точнее присоединились к организованной отправке по домам, а организована она была плоховато. За некоторыми приходили родители или родственники, узнав о событиях от кого-то, для других открыли камин. Остальные дождались пригнанного поезда, а до тех пор собрали вещи. Так что я могла дополнить свою историю и, если что, рассказать, что я, к примеру, отправилась домой своим ходом и раньше всех. Отметила участие (Поттер, Уизли и Грейнджер подтвердят!) и домой отдыхать. А вещи что оставила… Ну ученики и так не забирали с собой все, ведь должны будут вернуться, так что нормально.       Я могла выдохнуть. Договорилась встретиться с ребятами завтра, чтобы все успели успокоить родных и сами переварить произошедшее. Для них уже прошли два дня, но все же такое…       Глядя на связной пергамент с Краучем, я засомневалась. Что ему писать-то? Я только написала вопрос где он и то ответа не было. Может, не увидел сразу? У него же таких уведомлений наверное нет. Видно было, что сообщения от него приходили раньше, но я уже увидеть их не могла. Такой функционал я специально сделала, чтобы случайно не выдать свои переписки, да и когда пергамент сам очищается, можно из кучи связных пергаментов сделать целый блокнот.       Наверняка у Барти множество вопросов. Хотя при прошлой моей пропаже, как ни странно, тоже на Гриммо, он писал и просил, и угрожал вернуться домой. Наверное, по-прежнему он уже разговаривать не будет, но вопросы-то у него точно появились.       В результате я вывела ровным почерком снова: «Как у тебя дела?» и стала ждать. Ответ не появлялся. Я наморщила лоб. Наверное, занят чем-то. Или не заметил. Ну, да потом ответит, прошло всего пару часов как я очнулась.       В связной пергамент с Пожирателями не стала ничего писать, хоть и цвет закладки явно указывал, что сообщения были. С ними я вроде как рассчиталась, да и сперва бы выяснить у Крауча подробности того, что все они делают теперь… Редл сделал им внушение, но никого ко мне в «присмотр» ему не удалось подвязать заместо Беллатрисы. Лучше взять на это дело Барти. Если уж я могу на кого-то из их породы опираться, так это на родного отца. Не зря же он мне так долго рассказывал о родной крови и чести фамилии, в самом деле!       Крауч что-то долго не отвечал. Через пару часов я начала гадать, что могло что-то стрястись, но сегодня к Редлу сходить не рискнула, чтобы проверить, не вернулся ли он туда. Пожалуй, мне лучше еще поднабраться сил, а завтра уже с утра можно даже наведаться домой. Пока же я вымотана и физически, и морально. Так что остаток вечера я решила отдыхать.       Вернувшаяся с прогулки Дженна сообщила, что и ее Лестрейндж на связь не выходил, но с ним вообще такое бывало. Мог пропасть на несколько дней.       Утром к девяти я позавтракала и использовала Кикимера, чтобы не светить своей магией, которой мне еще запрещено пользоваться вне школы. Домовик безропотно доставил меня к месту назначения — недалеко от дома Крауча. Направление я сама ему задавала и специально не стала перемещаться к воротам, чтобы не выдать его.       Подойдя к участку, огороженному невысокой оградой, едва достающей пояса — так уж тут принято, я дернула ручку калитки и прошла по дорожке к дому мимо лужайки. Поднявшись по крыльцу, взялась за ручку и дернула. Та почему-то не поддалась.       Я отошла немного, рассматривая окна. Барти обычно вставал рано. Дом явно не переведен в осадное положение — через калитку-то я свободно прошла. Никого нет дома?       На всякий случай я постучала в дверной молоток. Своеобразный магический звонок, разносящий звук стука по всему дому. Затем, не дождавшись ответа, позвала Винки. Домовичка тут же обьявилась.       — Где Барти? — спросила я ее.       Выглядела она как-то подавлено. Перебирала пальцами друг об друга, опустив уши.       — Хозяин Барти не дома. Хозяйка Камилла сказала не впускать хозяйку Айрли.       Я моргнула, а в следующую секунду процедила:       — Что она себе позволяет?! — Винки прижала уши к голове еще больше, явно стыдясь этого приказа, но все же я решила сбавить эмоции.       Домовушка ослушаться не может, причем ни меня, ни Камиллу. Хотя у мачехи статус в доме повыше, так что ее голос первее. Но не первее Барти!       — Где Камилла? — спросила я. — Не можешь открыть дверь, так приведи ее!       Все-таки я не смогла удержать совсем уж ровного тона, а смягчить обращение к домовушке не успела, так как Винки тут же исчезла. Мне пришлось ждать добрых десять минут. Мое терпение медленно заканчивалось, думая об этом, я начинала злиться. Благо магия все еще видно не настолько восстановилась, что не устраивала тут мне диско танцы вокруг всеми не прибитыми к полу предметами.       Вскоре дверь открылась. На пороге стояла не Камилла. К моему удивлению открыл их какой-то полный толстячок. Среднего роста, зато с выпирающим животом, густыми усами и очками, висящими из кармашка впереди на мантии.       Как для мужчины он был низковат, но все равно выше моего роста и изо всех сил изобразил взгляд сверху вниз, отодвинув голову назад. Окинув меня с головы до ног, он неприятно скривился.       — Кто вы такой? — холодно спросила я, не дождавшись, чтобы он представился.       — Реджинальд Вульф, — представился он, словно вложив в интонацию недовольное ворчание.       Этот «волк» скорее был похож на французкого бульдога. Маленького и пузатого, но гордо выпятившего грудь.       — Родственник? — уточнила я, взглянув на него внимательнее.       — Не с тобой, юная ведьма, — чопорно ответил он, все тем же каким-то ворчащим тоном, будто у него верхняя губа прилипла и совсем не двигалась. — Айрли я так понимаю?       Я кивнула, заметив за его плечом в коридоре Камиллу. Он тоже кивнул и удовлетворенно продолжил:       — Пора расставить все по своим местам. Мы слишком долго позволяли этому… пятну оставаться на нашей репутации. Ты родилась от союза, который никогда даже не был заключен.       — Мы ни на каплю не приблизились к причине, почему ты здесь, — скрипнув зубами от раздражения, снова взглянула на него, после этих слов потеряв к нему всякое уважение. — Где мой отец?       — Я здесь, пока твой отец пребывает под следствием в аврорате, — холодно взглянул на меня дедуган, на вид которому было около пятидесяти. — И покуда он там, ты не будешь появляться в этом доме.       Я снова взглянула за его плечо, где Камилла стояла, прикусив губу и обхватив руками уже вполне округлый живот. Можно их понять, конечно, мне с моей нестабильной магией при ней надо сдерживаться, но…       — Это вообще-то мой дом, — таким же холодным тоном напомнила я, прикладывая усилия, чтобы сохранять спокойствие. — Вы что же хотите меня выгнать из собственного дома?       Дедуган сделал вид, что не почувствовал угрозы в голосе. Ну да, ну да, он-то видит перед собой не слишком многое… Да и аура у него средне-темная, видела у Пожирателей гораздо потемнее, но и Камилла ему под стать серая.       — Я могу тебе найти место, — невозмутимо ответил он, будто ответ у него был готов заранее. — В Литтл-Дроув у меня имеется дом, ты можешь жить там. Но просто так содержать тебя никто не будет. При нем имеется стайня гиппогрифов, будешь там работать взамен.       Не сдерживаясь, фыркнула. Он мне явно предлагал убирать навоз за летающими животными взамен за крышу над головой и еду! Трудовой лагерь на лето, не иначе. Хотя от Барти я могла бы тоже подобного ожидать — все же меня держать рядом с готовой где-то как раз к лету разродиться роженицей опасно. Но стайни?! Если бы у меня не было своего дома и средств к существованию или хотя бы друзей, которые могли бы приютить на лето…       — Я не собираюсь работать на кого-то вроде вашей семьи, — не скрывая своего отношения, брезгливо взглянула на него. — Единственное зачем я пришла, это узнать, где мой отец. Думаю, ему будет интересно услышать эту историю, где его тесть выгоняет его дочь из его же дома. Вот уж не думала, что мачеха на такое способна.       Не скрывая неприязненного отношения, я прищурилась в сторону Камиллы, которая зашевелилась и подошла ближе. Ее отец встрепенулся, явно не желая ей позволять выйти за дверь и перегородил выход.       — Мы понимаем, как тебе должно быть тяжело. Всё изменилось, — ее голос сквозил притворным сочувствием. Я видела с помощью легилименции, что это ненастоящее, но она желала выглядеть этакой благодетельницей. — Тебе стоит начать свою жизнь где-то, где тебе будет… проще. У меня есть немного золота. Этого хватит на первое время — комнату, немного еды…       Камилла достала из кармана и протянула под рукой ее отца небольшой мешочек. Он слабо зазвенел, как-то уж очень слабо. Я сделала медленный вдох, чувствуя, как подкатывает желчь.       Но прежде чем она успела протянуть его мне, рука ее отца, Реджинальда, резко поднялась и выхватила этот мешочек, зазвеневший погромче.       — Убери это, — прорычал он. — Она не нищенка, чтобы брать подачки.       Камилла вздрогнула и отступила под его взглядом обратно в дом. Я заставила взять себя в руки. Мне вообще-то на них плевать, но вредить мачехе я не собиралась. Во-первых, она носит ребенка, а во-вторых, это ребенок еще и Барти.       — Мы уже обсуждали, — продолжил Вульф, сжав губы так, будто говорил через зубы. — Если она хочет остаться, то будет работать.       Он посмотрел на меня, изо всех сил пытающуюся сохранить хладнокровие, чтобы одним словом не заставить его умереть на месте, с холодным удовлетворением.       — Крыша, еда — за труд. Уборка, стирка, работа в хлеву и саду. Нужен кров? Заработай его.       — Не нужен, — намеренно лениво и без интереса отозвалась я. — Я пришла узнать, где отец, а не за милостыней.       Реджинальд Вульф прищурился и скривился, словно я испортила его тщательно предвкушаемую сцену.       — Ах да, конечно, — протянул он с пренебрежительной усмешкой. — Независимая. Но все же пришла сюда — как будто что-то тебе положено.       — Мне действительно кое-что положено, — сказала я, зло прищурившись на него. — По праву рождения. И по воле того, кто является владельцем дома, а не пришел в него после.       Оба нежеланных родственника одинаково вздернули носы. Пыжились то они пыжились, изо всех сил, да владелец дома Крауч и пока он жив, все их попытки прибрать права беспочвенны. Мне уже стало ясно, что я ничего здесь не узнаю больше, можно бы уже развернуться и уйти.       — По праву рождения тебе положено место в хлеву, — процедил Реджинальд. — И раз ты настолько гордая, что смеешь заявлять, что не нуждаешься в нем, то можешь отправляться на все четыре стороны. Уверен, твой отец только выдохнет от облегчения.       Я могла бы ему прямо сейчас доказать, как он неправ, но только подняла высоко брови.       — Уверенна, вы об этом еще пожалеете. Во всяком случае, пусть с вами разбирается настоящий владелец дома. И я определенно обращусь в Аврорат, если понадобится.       Мачеха явно встревожилась, а Реджинальд шумно втянул воздух, будто я оскорбила его лично.       — Они спят и видят, как бы вытащить из этого дома что-то ценное! — взорвался он. — Всю жизнь такие, как ты, только и делают, что тянут лапы к тому, что не заслужили!       Равнодушно всматриваясь в него, я выдержала паузу, наблюдая как покраснело от гнева его лицо, а затем спросила, едва он перестал кричать и сделал вдох:       — Кто здесь, по-вашему, пришел в этот дом чужим, а теперь считает себя хозяином?       — Ах ты…!       Он явно хотел добавить какое-то ругательство и достал палочку, явно демонстрируя намерение поставить меня на место. Но в моей руке рефлекторно с той же скоростью появилась собственная палочка, направленная на него. Камилла побежала куда-то внутрь дома. Вульф сверкал злобно сузившимися глазами, но ничего больше не рисковал предпринимать.       — Сами понимаете, что если я применю магию, тут же прилетит письмо, что она зарегистрирована, и тогда не миновать разбирательства, — криво ухмыльнулась я. — Вопросы, какая угроза жизни могла заставить меня нарушить запрет на неприменение чар вне стен школы. Я еще не в доме, значит, они точно зарегистрируются.       Мужчина тяжело дышал и медленно сдувался. Не сомневаюсь, я попала в точку, он думал о том же самом. Не успей я вытащить палочку, он бы легко мог меня чем-то безнаказанно приложить и принудить к чему угодно. На его взгляд, конечно.       — Я предложил тебе вполне разумные условия, при которых ты могла остаться, — прорычал Реджинальд Вульф. — Но если ты считаешь себя слишком гордой, чтобы компенсировать свое содержание, — выметайся.       Он говорил с торжествующей яростью, словно был уверен, что именно сейчас одержал верх. Я это уже и так собиралась сделать, но вопросительно указала на его палочку. Когда он опустил правую руку с ней, я повторила. С него бы сталось чем-то ударить, если бы он подумал, что я потеряла бдительность.       Я развернулась, направляясь обратно по дорожке к калитке, слыша, как он кричит вслед:       — Пока твоего отца нет — порядок устанавливаю я. Или ты подчиняешься, или уходишь.       Видно, он из тех людей, кто не может не оставить последнее слово за собой. Я безразлично помахала ему рукой, внутренне все еще кипя, а потому быстрым шагом направляясь дальше по улице, где можно будет уже позвать Кикимера.       Я опасалась того, что этот… отец Камиллы еще наберется наглости преследовать меня, но к счастью, такого не заметила.       Конечно, всерьез я и не рассчитывала, что проснувшись, я вдруг окажусь в том самом мире «девятнадцать лет спустя», где все хорошо, но такая негостеприимная встреча все равно сработала, как ушат холодной воды. Но это еще ладно, с Вульфами можно и потом разобраться, в конце концов, кто-то должен присматривать за Камиллой, да и авроры совсем не джентльмены. Если они приходили с обыском дома, то вряд ли это было бережно. Винки меня еще слушается, хотя и явно разрывается среди хозяев. Но если вернется Крауч, проблема сама собой разрешится.       Сейчас понять бы надолго ли Барти застрял в аврорате. В газетах писали о задержаниях для допросов, но упоминали и Азкабан. Хотя то, как эти «родственники» свободно себя чувствуют хозяевами кое-что да говорит, к примеру: они уверены, что у Барти дела очень уж неважнецкие.       Позвав на этот раз Винки, решила попробовать узнать что-то у нее:       — Отец что-нибудь говорил перед тем, как его забрали в аврорат? Ты слышала, что говорили авроры?       — Хозяин Барти ничего не говорил Винки, — ответила она смелее чем прежде, видимо, оттого что Вульфы остались далеко позади. Но все же голос звучал взволнованно: — Хозяин Барти ждал хозяйку Айрли, ждал когда она вернется.       Охнув от удивления, уточнила:       — Два дня ждал дома? Пока не пришли авроры?       — Никуда не уходил, — подтвердила домовичка часто, закивав и заломила руки, жалуясь: — Авроры связали хозяина Барти и перевернули весь дом.       Пока что выглядит так, что Крауч меня ждал, точнее ожидал, когда я обьявлюсь. Не сомневаюсь, Пожиратели, из тех, кто знал кто я, могли меня искать, но было логично оставить кого-то дежурить дома на всякий случай. Там-то его и положили мордой в пол… А я-то думала, он спрячется пока, не глупый же, должен был сложить два и два, у него так-то список прегрешений немалый. Дом, конечно, мог усилить защитой, да только любую защиту можно вскрыть.       Вздохнув, попросила Винки доставить меня на Косой переулок. Как и ожидалось, там оказалось достаточное количество народа. Некоторые еще продолжали гуляния. Без столпотворения, но все же при таком количестве людей влипнуть куда-то, как мне кажется, риск меньше, а разведать ситуацию надо. До встречи назначенной с ребятами оставалось еще почти два часа, так что я устроилась в одном из кафе, сделала заказ, и стала ждать.       Мысленно, конечно, с недовольством возвращалась к роду Вульфов, но мороженное помогало утихомирить раздражение. Реджинальд Вульф себе слишком многое позволял, явно зациклен на деньгах и лишней копейки куда-то не потратит, но Камилла… «Правильно», как она считает, воспитанная женщина впереди отца не лезла, но этот ее жест почти выморозил. Это скорее унижение под прикрытием заботы!       Скажи они мне, что у Камиллы срок уже приличный, а потому мне с моими магическими выбросами нежелательно находиться рядом с ней, я бы без вопросов все поняла и развернулась. Даже если бы предложили пожить в тех конюшнях, просто бы вежливо отказалась. Но она сказала мне идти на все четыре стороны, а чтобы потом не прослыть злой мачехой, выгоняющей падчерицу, намеревалась выдать мне мешочек с деньгами. И то, если бы я очень попросила.       Ох, сомневаюсь, что там были галеоны! Даже по их количеству, могу прикинуть, что этого максимум хватило бы на те пару недель до возвращения в школу, а если еще учитывать аренду где-то вроде «Дырявого котла»… А после экзаменов еще были бы два месяца лета и мне по ее задумке точно пришлось бы вернуться и выпрашивать милостыню! Тогда уж они бы мне условия выдвинули еще жестче, а я, по их представлениям, приняла их легче.       Все-таки легилименция сильная вещь и в таких делах незаменимая… Конечно, я и сама догадалась, что эти «родственнички» собирались с меня немало поиметь, а если бы узнали о титуле, просто поимели бы побольше, но легилименция подтверждала все догадки. Я была не «их», но все же имела права в доме, как дочь Крауча, и это им явно мешало. Разница в Вульфах была только в том, что Реджинальд говорил прямо, а Камилла пыталась сделать хотя бы вид «правильности» и, видимо, в этом у них были расхождения.       Слежку я заметила где-то через полчаса. Просто двое незнакомых мне вроде бы колдунов стояли у стеклянной витрины аптеки, но вряд ли их заинтересовала жабья икра в котелке, выставленная на продажу. Они о чем-то беседовали, но мне показалось, что я почувствовала бросаемые сюда взгляды. Спустя еще полчаса я убедилась, что они никуда не собираются двигаться. Стоят себе и болтают. Это могло быть совпадением.       Так как я уже покончила с мороженным, успевшим превратиться в кашицу, я расплатилась и решила немного пройтись. Эти двое пристроились следом, хоть и на приличном расстоянии. Людей вокруг было достаточно, но если бы они приблизились… Чего вообще ожидать? Бить на опережение слишком преждевременно, я ведь не хотела привлекать внимание.       Так я прошлась по Косому переулку, замерла у витрины с моделями метел, где всегда стояли несколько ребят, завороженно рассматривающих выставленную и освещенную дополнительно со всех сторон последнюю модель. Эти двое тоже остановились. А затем я повернулась, почувствовав взгляд и с удивлением заметила коренастого коротко стриженного Селвина, стоявшего в тени под навесом. Того, из Пожирателей-заговорщиков. Сначала я нахмурилась, не желая этой встречи здесь, но вскоре успокоилась. Здесь было достаточно людно, на Пожиратели не пялились все кому не лень, просто проходя мимо. Он стоял у одного из магазинов и не двигался, но смотрел прямо сюда. Подумав, я медленно подошла к нему, краем глаза отмечая, что двое преследователей остановились достаточно далеко и снова делают вид, что только что встретились давно не видевшие друг друга старые знакомые.       Подойдя ближе я остановилась в метре от него, выдерживая дистанцию от всяких неожиданностей. Селвин — это не тот представитель, с которым я бы предпочла иметь дело, но новости от него все же можно узнать. Его родственница меня порядком достала, но с ним я почти не знакома.       — Наша встреча не случайна? — уточнила я. — Только не говори, что проходил мимо.       — Нет, — изображая дружелюбие, усмехнулся Пожиратель в короткие усы и бороду. — Негоже леди ходить одной, без свиты.       — Я сумею о себе позаботиться, — резко ответила я. — Это твои знакомые там, у книжной лавки?       — Да, несколько наших собрались, — не стал тот отпираться, сразу признавшись. — Очень не хотелось бы вас опять потерять. Ваш… — он специально сделал многозначительную паузу, — наставник не обрадуется, как думаете?       Честно говоря не думала об этом. Да и с Редлом пока не успела свидеться еще раз, решив пока восстановить силы и пособирать новости.       — И сколько вас тут? — уточнила я, напрягшись, но пытаясь принять непринужденный вид.       — Там еще Треверс, — указал Селвин на бородатого колдуна в плотной мантии и шляпе, не такого уж худощавого, как Треверс, которого я помнила. — Его разыскивают, потому он под прикрытием. Он же из сбежавших из Азкабана, — добавил Селвин, видимо из-за того, что я недоуменно всматривалась.       Когда тот колдун повернулся, глаза я действительно узнала, а остальное выглядит, как наведенный трансфигурацией грим. Качественно наложенный. У него и так седые волосы, но при этом он не выглядел старым, а сейчас Тревер выглядит глубоким стариком, опирающимся на клюку. Я на него бы и внимание не обратила. Не исключено кстати, что я еще кого-то так же не заметила.       — А ты что же не скрываешься?       — Расследование ведут, — пожал плечами Селвин, как будто это его не особо волновало. — Так как и у всех при должностях. А я не в последний год на должность взошел в Отделе борьбы с неправомерным использованием магии, так что… — он не закончил, но я догадалась, что он из тех, кто в прошлый раз оправдался и в этот раз собирался так же.       Помолчали. Мимо по улице прошла компания развеселых волшебников лет двадцати, которые запускали феерверки из палочек и пьяными голосами вопили о Победе Светлых Сил. Я раздумывала, как бы потом половчее ускользнуть на Гриммо, а ведь я еще с ребятами договорилась встретиться через час. Пока время еще есть, хотелось бы услышать от него еще одну версию событий.       — Пошли где-то присядем, у меня есть вопросы, — предложила я.       Селвин согласился и предложил заглянуть в кафе. Это уже было не то кафе-мороженное, а что-то вроде бара. Полутемное помещение с крепкими дубовыми столами и стульями. Посетители весело гомонили, перекрывая зачарованную гитару, которая бряцала незатейливую мелодию прямо в воздухе, так что даже без полога тишины разговор бы никто не услышал. Официантка подозрительно посмотрела на Селвина, потом очень-очень внимательно на меня.       Селвин для виду заказал сливочного пива на обоих и установил полог тишины на стол, существенно приглушивший шум снаружи, разрывавший уши. Только когда она ушла, я догадалась, что она должно быть увидела… Да, в таких местах девочка-подросток с взрослым мужчиной выглядит крайне подозрительно. Благо разномастного народу здесь собралось немало, но и бармен у бара как-то поглядывал. Двое преследователей присели за соседним столом, откуда уже изрядно опьяневшая компания решила уйти, сделав вид, что так и надо.       Селвин поведал мне, что когда я присела с василиском («Где вы только достали его, миледи? Змея такая, не чета Нагайне!») они, как и было приказано, принялись собирать тела. Чтобы не спускать меня с глаз («Вдруг вы очнетесь, миледи, и вам что-то понадобится, а мы тут как тут!») некоторые остались дежурить снаружи. Другие разбрелись собирать тела по округе. А потом, когда вроде бы уже и рассвет поднимался, вдруг все потемнело («Внезапно ночь и ничего не видно! Ну, мы то сразу поняли, что это должно быть ваших рук дело, миледи, как вы и сказали!»), и Пожиратели поняли, что сейчас что-то начнется. То, что эта странно создавшаяся тьма, накрывшая чуть ли не всю территорию замка, безобидна, они сразу поняли. Но опыт говорил, что лучше лишних движений не делать, так что они ждали-ждали… пока не разглядели поблескивающие во тьме огоньки. А затем тьма исчезла и многие из их родственников ожили (учитывая, что тут все так или иначе родственники друг другу).       Когда василиск сорвался с места, Пожиратели попытались было его догнать, да тут защитники замка зашевелились. Пока было темно, они воспользовались этим, чтобы убраться из Большого зала. Завязался бой, но уже не такой как прежде. Силы Пожирателей были рассеяны: часть из них сразу сделала ноги, часть полезла в Запретный лес в попытке догнать василиска, а часть оказалась связана сражением… Видимо, их сразу и повязали на месте, уж очень неорганизованные силы стали и преимущество в численности пропало. Да и смысла сражаться уже не было. Опять же, тем, кто вернулся с того света, нужна была помощь и им надо было как минимум влить в горло зелий, чтобы обратно не откинулись.       — Ваш отец, к слову говоря, жив. Мы его на ноги быстро поставили и успешно забрали, — пояснил даже без моего вопроса Селвин. — Вы так больше не пропадайте, а то нам же головы ваш наставник оторвет, а то и чего другое, — он усмехнулся, но глаза оставались серьезными. — Парни передавали его наказ поберечь вас.       Это меня не слишком удивило. Видимо, пока меня не было Редл успел не только поругаться на меня перед Гриндевальдом, но и все-таки выдать какие-то указания последователям. Видимо, в мою пользу.       — Что насчет того сдерживавшего круга, который он готовил? — припомнила я.       — Так, а что с ним? — не понял Селвин и пожал плечами. — Не пригодился видать.       Я всматривалась в его глаза, но чего-то уловить даже мельком не удалось. Вроде не врет, конечно… Может и правда не пригодился. Не дошло до него дело. Не удивлюсь, если Волдеморт рассчитывал меня туда привести, когда с защитниками замка разобрались бы. Все-таки не очень разумно устраивать разборки с конкурентом, когда враги не до конца добиты. Да и, вполне возможно, Лорд собирался там меня на месте шантажом обезвредить, а потом уже в те контуры сопроводить, к примеру, для дальнейшей переправки. Если подумать, наводили контур точно Пожиратели, даже интересно, что они тогда бы делать стали, когда меня бы туда Лорд привел.       — Я слышала отец сейчас в Аврорате? — перевела я тему, поняв, что об этом он больше ничего не скажет.       — Да, сейчас многие под подозрением и таскают на допросы чуть ли не всех подряд. Мы пытаемся выкручиваться… — он внимательно на меня глядел, будто пытаясь понять, как я к этому отношусь. Вероятно, опасался, что будет реакция, как у Лорда, когда он узнал, что от него отрекались, но мне было как-то фиолетово. — Обыски опять же. Пытаются найти любой предлог. А у кого старые дела есть, так и их поднимают. Тех, кто сбежал из Азкабана легче всего по старому делу туда засадить.       — Так он же не азкабанский, — нахмурилась я. — Его что, туда отправили?       — Он был осужден раньше, но и раньше сбежал, — напомнил Селвин. — Ваш отец не говорил, что спустя полгода его оттуда его отец вытащил и продолжил держать дома под заключением?       — Знаю, — хмуро подтвердила я.       — Ну так, по старому делу пока пересмотр идет, всех на временное содержание в Азкабан, — вздохнул Селвин. — Мы кстати заметили, что дементоры вас слушаются, может вы могли бы что-то с ними сделать, миледи? А то пока туда-сюда… Мы пытаемся вытягивать своих, но это не такое уж простое и быстрое дело.       — Могу, — буркнула я, раздумывая, где бы мне подловить дементора, чтобы отдать ему приказ, и что делать, если Крауча по старым делам осудят. — Ты не мог бы не обращаться так ко мне хотя бы на людях?       — Так пока никто не слышит, — посмотрел через плечо Селвин.       Соседи по столику напряженно держали в руках бокалы с чем-то, внимательно осматривая весь зал. Треверса под прикрытием я не видела, видимо остался снаружи. Одного его оставлять там было бы странно, так что наверняка там кто-то еще. Как они меня такой большой группой только пасти начали… Видимо, кто-то заметил и созвал остальных, а то и дежурили в таких местах, ждали вдруг обьявлюсь.       — Мы все ж не первый день живем, — уверенно заявил Селвин с деланным удивлением. — Метки не показываем, везде имеем своих, Темному лорду или леди верно служим! К слову, а с вашим наставником вы о каких-то делах наверняка разговариваете? — и он с живейшим интересом уставился на меня, что официантка аж замедлила шаг и повернулась.       — Не твое дело, — кисло ответила я.       Селвин не обиделся, деланно поскучнел, тоже заметив внимание официантки. Мне в голову пришла мысль попросить «папочку» или «дедулю» купить мне мороженное, но шутить так все же не стала. Лучше встречу с Пожирателями не афишировать, так что я просто криво ухмыльнулась, мысленно представляя его лицо.       — Если у вас везде свои, как вы Кингсли Бруствера в министры допустили? — насмешливо уточнила я, казалось найдя чем уязвить его самоуверенность.       — Он всего-то исполняющий обязанности, — возразил Селвин. — Пока он занят поиском «темных магов» — видеть, как насмешливо поигрывает бровями при этих словах настоящий Пожиратель было странно, — общественность спокойна. А потом, когда все уляжется, его подвинут, как и Крауча… В смысле вашего деда, не принимайте на свой счет, я ни в коем случае не хотел вас как-то задеть.       Наверное что-то поменялось в моем лице, я просто нахмурила брови на эти слова, звучащие вполне логично. Пожиратели, воспитанные Волдемортом, видимо, чутко улавливали малейшее изменение настроения.       — История циклична, — сказала я, чтобы что-то сказать и Селвин закивал.       — Именно. Многие из наших остались на своих местах, так что мы постараемся продвинуть своего человека. Ну а если вы выскажете свою волю, то мы, стало быть, того и предложим.       Он снова с ожиданием уставился на меня. Чего он ждет-то? Каких-то грандиозных планов, как Волдеморт я не строила.       — У вас, некоторые говорят, способность есть, — нетерпеливо продолжил Селвин. — Как у того Лорда, что был до вашего наставника. Вы правда видели, что вся битва так развернется?       А-а-а-а… Это он про знание будущего! Ну да, я так-то Пожирателей о битве предупредила, как они должны были это еще понять, если я не могу дать обьяснений?       — Это не ясновидение, — решила признаться я. — Это совершенно другое.       Видно было, что это Селвина разочаровало, но он быстро спрятал это чувство и с прежним интересом уставился на меня.       — Так может наставник ваш что-то говорил?       У него там что список всех вопросов от Пожирателей?! Такое ощущение, что он у меня интервью берет!       — Насчет чего?       — Чего-нибудь? — не растерялся Селвин.       Шапалах он мне обещал, но не скажу же я ему об этом… Вздохнув, проверила время.       — У меня еще другая встреча запланирована, — честно ответила я, решив расписаться в том, что незаметно от них все равно не уйти. — Так что я пойду.       — Миледи, еще вопрос, — поспешил окликнуть меня Селвин, пока я не поднялась из-за стола. — Что вы дальше планируете делать?       — Я вообще-то еще учусь, — напомнила я, говоряще посмотрев на него за такие странные вопросы. — А потом поживем, увидим.       Благо останавливать от того чтобы покинуть это не слишком приятное заведение они меня не стали. Я все ждала какого-то подвоха до последнего: то портала, которым меня могли бы перекинуть куда-то, то вдруг подлили бы что-то, так что и к сливочному пиву не притронулась.       Выйдя на улицу действительно заметила Треверса в компании с еще одним магом, отчего цыкнула, пойдя быстрым шагом прочь. С ребятами мы договорились встретиться прямо у «Дырявого котла». Хелен должна была прибыть через него магловским транспортом. Там я и стала, подперев стенку, без особого удовольствия рассматривая стоящих поодаль Пожирателей, которые стали мучить вопросами продавца котлов. Селвина я не видела, меня «вели» те двое, которых я заприметила. И еще какая-то подозрительная парочка: мужчина и женщина стояли близко друг к другу, будто любвеобильная парочка. Демонстрировать что-то на людях здесь было не принято, но сегодня все еще находились в каком-то помрачении ума после свержения Волдеморта, потому вели себя многие раскованней обычного. Таких вот парочек было полно, а то и не парочек… Свободная любовь, все дела. Не удивлюсь, если рождаемость повысится.       Этой встречи я ждала со вчерашнего дня. Увидеть всех, убедиться, что все живы-здоровы…       Первым появился Захария через камин. За ним почти сразу Хелен появилась через проход сквозь «Дырявый котел», а потом к назначенному времени Этан, Трейси, Саманта и Кан. Ричарда и Лиама мы не ждали. Первого заперли дома, видимо, пока ситуация не уляжется, и он не особо что-то писал, а мелкого вытаскивать надо было у родствеников-маглов под присмотром. Я бы могла, использовать домовика и уговорить его родных отпустить мальчика со мной для прогулки, но передумала это делать. Опасалась привести к нему какой-то хвост — как чувствовала!       Уже не было смысла бояться раскрыть личности своих ребят — Пожиратели уж их наверняка еще с Отдела Тайн помнят. Ну, а Саманта моя соседка, да и Мальсибер или кто там за ней еще в моем обличье следил, мог и сообразить все. Не тупой же.       После разговора с Селвином я все еще усиленно напрягала извилины, а ребята быстро заразились атмосферой праздника, царившей на Косом переулке и радостью встречи. Я хотела прежде всего поговорить с Каном, но подумала, что в такой непринужденной атмосфере он больше расслабится после всего пережитого и решила обождать. Выглядел он вполне нормально, спокойно смотрел по сторонам на шумевших взрослых и детей.       Мы кучкой отправились обратно в кафе-мороженное, где я снова почувствовала аппетит. Уж очень красиво выглядели эти разноцветные шарики, зачарованные, чтобы не размерзаться в стакане добрый час! Ну и после того, как больше суток провалялась, я кажется потеряла всякое ощущение раздельных приемов пищи.       Кан тоже был хмур. Хотя я понимала почему он выглядел изрядно похудевших и нервным. Никто не рискнул заговаривать или расспрашивать о том, что с ним приключилось, просто не сговариваясь пытались поднять настроение, рассказывая как у кого дела, кто как из Хогвартса добирался и пересказывали всякие школьные слухи.       До того, как я пришла в себя, они уже все успели переговорить по связным пергаментам. Думаю, разведали состояние Кана или сговорились вести себя, как ни в чем не бывало.       Когда ребята стали сожалеть, что экзамены никто не отменил, как бывало при Дамблдоре, зашла речь о ближайших планах.       — После экзаменов мы с семьей выедем за границу, — сообщил Кан.       — Куда? — удивилась я, внезапно ошарашенная этой новостью.       — Отдохнуть, — пожал плечами Кан.       В целом, что-то пугающего или настораживающего от него не чувствовалось. После того, как он побывал в плену, могло быть все, что угодно, и я совершенно не знаю, что там было. И не похоже, что Кан хочет рассказывать. Я прощупала его ауру, невзначай погладила по спине, убедившись, что он не дергается, как от боли или что-то подобное. Не слишком надеясь на свои способности быть тактичной и понимающей, я согласилась сначала собраться всем вместе, как предлагали ребята. Пока что я могла вытереть лоб, видя, что выжимать из себя все, на что способна, чтобы не пройтись по его чувствам, как катком, нет необходимости, но все же успокоиться окончательно не получалось.       Меня тревожил его взгляд. Обычно он как-то по-другому на меня смотрел, а сейчас он и на других смотрел безразлично. Словно чувствовал себя чужим в нашей компании. Я полагалась в таких тонких делах на эмпатию Хелен, но, видимо, тут и она была бессильна. Когда мы обменялись взглядами, она выглядела скорее растеряно.       Пару часов пролетели почти незаметно. Атмосфера на магической улочке действительно была полна ощущением праздника, слегка кружащего голову. Покинув кафе, мы прогулялись по магазинам, понаблюдали за взрослыми, демонстрировавшими небывалые чудеса, посмеялись с одного мага, забравшегося каким-то образом на вывеску и теперь изображавшего на ней наездника. Пьянющий в хламину. Даже не разобрать что он там пытается вопить.       До вечера решили не гулять, так как все эти пьяные взрослые навеселе могли превратиться в изрядно перевыпивших и агрессивных. Уже через четыре часа что мы гуляли, заметили кого-то блюющего за углом. К этому времени все уже изрядно подустали. За все это время я набралась мужества и уже хотела было выгадать возможность, чтобы остаться наедине с Каном, потому что он почти все время отмалчивался, но эта возможность никак не появлялась. Так что я предложила ему сходить со мной в зоомагазин сославшись на то, что мне надо прикупить совиное печенье, пока остальные могут подождать нас в лавке сладостей.       Зоомагазин как всегда был полон всякой живности. Здесь царил тихий полумрак, отрезанный от шума улицы чарами и прерываемый лишь редким вскриком или писком магических животных. Магазин был достаточно большой и продавец как раз был занят другими покупателями.       — Ты как? — спросила я, остановившись рядом с террариумом у входа.       Кан неопределенно пожал плечами.       — Как родители? — спросила я снова.       Кан пошарил взглядом по клеткам с совами над потолком, не глядя на меня.       — Живы.       Такой ответ ничего мне больше не говорил. Я конечно рада, что Пожиратели-заговорщики его успешно освободили вместе с семьей, но мне хотелось услышать подробности и как-то ему помочь прийти в себя.       — Как вам удалось сбежать? — поинтересовалась я, чтобы завязался хоть какой-то разговор.       — Повезло, — снова коротко ответил он, пожав плечами. — Нас привели куда-то в лес, но веревки затянули недостаточно туго. То ли недоучка применял, то ли боялись передавить. Отцу удалось достаточно ослабить веревки, а когда выдалась возможность — схватить неосторожно оставленную палочку, — Кан помолчал немного, пока я переваривала услышанное, не зная что сказать. — Они как раз отвлеклись, он освободил нас и мы вместе аппарировали.       Правду говорил Редл, Мальсибер, если это, конечно, был его план, тот еще хитрец. Чтобы свой зад не подставлять, кто-то явно организовал побег, сделав так, будто все это было случайностью. Если бы Лорд вдруг сказал привести пленников, они бы развели руками, а если бы пленники потом попались, то обвинять Пожирателей не в чем вообще. Хотя все же… это мог быть и Малфой-старший, но если правда все происходило во время битвы за Хогвартс, то ему было тогда вряд ли до этого. Он мог и кого-то другого подрядить, тут уж не знаю. Пожиратели вообще не вдавались в детали в сообщениях из соображений той же безопасности.       Кстати, та любвеобильная парочка взрослых рискнула подойти совсем близко и стала с другой стороны улицы, посматривая в окна зоомагазина. Да уж… И как я бы могла это обьяснить ребятам? У меня накопилось от них достаточно много тайн и даже теперь, когда змеемордый сгинул, я не спешила их раскрывать. Казалось, это ни к чему совершенно. Тем более сказать Кану, что мне пришлось работать с теми, кто его удерживал в подвале все это время? Что я с ними договорилась и они мне помогали? Он мне вообще поверит, если я скажу, что их освободили не по случайности?       — Мне жаль, — прозвучало словно что-то дежурное, и я вздохнула, слыша, как это звучит.       — Да уж, я думаю, — отозвался непривычно прохладным тоном Кан. — Когда он пришел, то пытал родителей. Сказал, что это из-за тебя и если я тебя не уговорю делать, что он скажет, то будет хуже.       Я плотно сжала губы, сведя брови. Сволочь змеемордая… Все-таки он не просто их всех держал в заключении в особняке Малфоев. Конечно, у Редла всегда имелось несколько планов про запас и, видимо, он решил подстраховаться.       — Я не хотела, чтобы так произошло, — прозвучало еще более уныло и банально, чем сожаление чуть раньше, но я не знала что еще добавить, внутреннее изнывая от собственного косноязычия.       Хуже было бы только сказать, что это моя вина, но у меня язык не поворачивался обьяснить все, как было на самом деле.       — Произошло, как произошло, — он снова с виду безразлично пожал плечами. — Слава всем Ками, что живы остались.       Кан снова неожиданно и надолго замолчал, а я подумала, что его родители должно быть не особо будут рады меня видеть, как источник их проблем. Не водись рядом со мной Кан, не пострадали бы все Самуи. И хорошо, что я лично не решилась к ним наведаться, едва узнала, что к нему заглянул Этан.       Может надо его обнять? Но Кан как будто сторонится, я ощущаю некую прохладу. Когда я прикоснулась к его спине, он сам весь напрягся. Не соображаю ничего в этом, тут даже легилименция бессильна и не может подсказать, как лучше. Вдруг хуже сделаю, если он не хочет? Кан в силу правил в семье и традиций народа, видимо, еще более некасательный, чем британцы. Тем более, если это на людях.       — Думаю, отдых будет очень кстати, — я попыталась изобразить воодушевление. — Отправитесь куда-то на пляж, где теплый песок и море. А если будет нужна какая-то помощь, так я тут на месте. Связь есть, пиши если что-то надо, всегда помогу. Связной пергамент я тебе отдала уже.       В качестве компромисса я мягко коснулась его плеча, но он как-то сразу напрягся, что я решила сделать это касание коротким по времени. Вполне возможно, что и ему досталось пыток от Волдеморта, но он мне такое не расскажет. Да и Редл вряд ли поделится, даже если спрошу. И Пожиратели, понятно почему, не станут говорить, даже если знают.       Пожиратели, конечно, сказали, что семья Самуи в порядке… но и сами Пожиратели то и дело Круциатусы от Лорда получали, так что у них понятие «порядок», получается, совсем другое!       — Я переживала о тебе. И о твоей семье, конечно, — сказала я, усиленно пытаясь подобрать правильные слова. — Пыталась сделать что-то, чтобы освободить вас, но вы были у него под самым носом. Просто так это бы не вышло, — припомнив о том, что Пожиратели обставили все так, будто это был побег, я свернула: — Хорошо, что вам удалось сбежать. Он погиб, вас бы все равно отыскали и освободили потом. Так что все закончилось, как по мне, вполне неплохо.       — Правда? — спросил Кан, а когда я вопросительно взглянула на него, добавил: — Неплохо? Ты вообще переживала?       — Конечно! — с готовностью подтвердила я, попытавшись взять его за руку, посчитав этот жест самым невинным, но он вдруг руку отдернул.       Я в удивлении смотрела, не понимая такой реакции, а Кан, поджав губы, смотрел на меня.       — Правда, думала обо мне или крутила романы с другим? — повернувшись ко мне, теперь Кан обжигал взглядом.       — С чего такие слова? — опешила я, а потом сообразила, как могло быть. К примеру даже в связном пергаменте, пока я была в отключке. — Ричард сказал? Нашел кому верить! Так ты же его знаешь, навыдумывает и ляпает всякое.       Несмотря на мои уверенные слова, сердце застучало, видя как Кан смотрит на меня. Мне хотелось доказать, что это не то, о чем он подумал! Это бы звучало словно признаться в обратном, едва я представила, как говорю это вслух. Тут двумя словами всю эту историю с помолвками и не обьяснишь.       — Не надо думать, что я общаюсь только с вашим кругом, — выдавил Кан. — О твоих похождениях только ленивый мне не сказал. Мне было сказано молиться, чтобы ты была во мне заинтересована, иначе я ни для чего больше не нужен, а ты времени зря не теряла и целовалась с другим.       Сказано это было надрывным громким шепотом. Продавец покосился на нас, но не стал подходить, чтобы спросить, что нам нужно. Мы сдавленно молчали, пока расплатившиеся покупатели проходили мимо к выходу. Убедившись, что продавец проявил не ожидаемую тактичность, отойдя к террариумам с пауками в дальнем конце, я не утерпела, возразив:       — Ничего подобного не было!       — То есть это вся школа врет, а не ты — мне? — резко бросил Кан. — Правду говорили родители, все проблемы от твоей безответсвенности. Вместо того, чтобы задаться вопросом где я, ты радостно вешалась на других!       — Не выдумывай! — возмутилась я, отчего он словно получил удар.       Приблизившись, Кан побледнел, видимо с трудом сдерживая гнев. Я понимала, что это все бред, он злится, потому что пережил неприятные, тяжелые события. Но Луна, к примеру, провела там больше времени и что-то не накидывалась на меня с обвинениями, что я прихожу и ничем не помогаю им, чтобы сбежать!       — Что я выдумываю, Айрли? — спросил он с напором. — Всегда ты сама становишься причиной, по которой у нас у всех появляются проблемы! Причем проблемы не школьного уровня, за которые можно отделаться месяцем отработок! Вспомни, как мы пошли в Отдел Тайн за тобой, вспомни, как Захария лишился руки из-за тебя.       — Я ему ее и вернула, а в Министерство вы впереди меня отправились! — напомнила я ему, почувствовав острую несправедливость обвинений, а голос стал сам по себе тоньше.       — Я удивляюсь, как мы еще на Азкабан не наскребли, хоть на неделю там, — ядовито заметил Кан, будто проигнорировав мои слова и продолжая свою речь, тихую от сдавленной злости. — Или мне напомнить тебе еще и о василиске?       — Не смей, — быстро зашипела я на него.       В газетах постепенно добавлялось все больше мелочей к произошедшему и василиск тоже мелькал в общей свалке магических существ, но больше, чем просто упоминание, не было сказано, так как он затем исчез бесследно. Тем не менее, Кан мог бы составить два и два, если бы знал, кого охранял тот василиск. Но сейчас явно не тот момент, чтобы сообщать об этом. А вот лишние уши, которые могли это услышать сейчас, все равно ни к чему.       Сцепив зубы, я прожигала Кана взглядом в ответ. Странное ощущение, будто еще немного и дойдет дело до драки. Меня не пугало его злое лицо и я понимала — это лишь эмоции от пережитого. Он успокоится и все снова станет, как прежде. Кан в целом всегда спокоен, но иногда бывает как вспылит, а тогда уж может Невилу например рожу набить. Другое дело, что я сама теряю спокойствие, не зная, что и как тут сказать.       — Что сметь, Айрли? — придвинулся Кан вплотную. — Я что-то еще забыл?       В его глазах я отчетливо увидела лицо его отца, которого когда-то видела лично. Он убежденным тоном говорил: «Если женщина делает тебя ближе к смерти, чем к жизни, то, может быть, это не любовь, а испытание. Бывает, что цветок красив и желан, но недостижим. И не каждый, кто тянется к нему, доживает до осени»       — Думаешь он не прав? — резко переспросил Кан.       Конечно, он не единожды тренировался со мной в легилименции и уже чувствовал, когда его сознание открывалось передо мной, как книга. Я пыталась подобрать какие-то слова, чтобы не накалять обстановку дальше. Если буду еще раз лезть к нему в голову, чтобы понять, что там творится, могу только ухудшить ситуацию, но я попыталась прочитать что-то с поверхности, не углубляясь и сохраняя аккуратность.       «У меня нет титула, фамильного герба или богатства, чтобы быть лучше их» — услышала я в его голове кажется внутренние мысли.       — Тебе не нужно какое-то богатство или звучащая фамилия, — твердо сказала я, наконец, найдя что возразить. Уж с его собственными уничижениями по поводу статуса я знала, что делать. — Это дело наживное и вообще…       — И тем не менее, стоило мне исчезнуть, как ты тут же забыла обо мне, — перебил он меня.       — Ничего подобного, — горячо возразила я. — Никаких отношений я не заводила за твоей спиной, я бы такого не сделала! Ты же знаешь Ричарда, ему что в лоб, что по лбу, все равно свое гнет. Помолвку даже к моему отцу отправил, но я не согласилась.       — Помолвку? — казалось, задержал дыхание Кан.       — Но я не согласилась, — повторила я, опасаясь, что он не услышал.       — А целовалась ты с Ноттом? — будто меня совсем не слыша уточнил Кан.       — Да что ты заладил! Не было ничего! — повторила я.       — Значит вся школа врет? Общественная галлюцинация? — с вызовом спросил он.       — Врут! — стояла я на своем. — Нотт подошел в библиотеке и мадам Пинс нас прогнала, как другие парочки, вот и распространились слухи!       — Просто так значит прогнала? — скрестил он руки перед собой, явно выражая этим и своей интонацией недоверие.       — Я же тебе обьясняю, — терпеливо повторила я, приложив усилией. — Ей показалось, другие уже все сами додумали. Им только дай посудачить.       — Айрли, если хочешь придумывать такие глупые оправдания, то морочь голову кому-то другому, — сказав это он вдруг развернулся и выскочил за дверь на улицу.       Опешив, я не сразу сообразила его остановить. Я скрипнула зубами, наблюдая сквозь окна, как он быстрым сердитым шагом отошел в сторону противоположную магазину, где ждали нас остальные. Выскочив на улицу всего секундой позже, я остановилась, замешкавшись. Догонять его или кричать вслед? Чтобы еще при всех тут шоу устроить? Кан такие вещи не любил, чтобы выставлять все на всеобщее обозрение, да и я тоже. Помнится, его очень взбесило, когда Панси под моим Оборотным изображала всякое. Да еще и Пожиратели тут явно наблюдают.       Снова скрипнув зубами, я поспешила за ним. Кан ускорил шаг, свернул за угол, затерялся, а затем, повертев головой, я его нашла, но уже могла только наблюдать, как он направился к «Дырявому котлу» в конце улицы и исчез там.       Это он все на эмоциях. Все так неудачно скрутилось разом и вместе: и эти со своими помолвками, и ощущение Кана, что он, как сын эмигрантов, не ровня местной «илите», и уязвленность от ощущения, что ему могли изменять, и змеемордый еще добавил перцу, явно намереваясь подготовить на меня дополнительно сладкую ловушку. Конечно, я не Невил, чтобы уши развесить и краснеть, когда Уизли мне демонстрирует вырез на кофточке, но тем не менее… Охотно верю, что Волдеморт мог кого угодно заставить пятки лизать и заставить это делать кому-то другому тоже. Ну, я Редлу еще выскажу!       Мне пришлось вернуться в одиночку к ребятам и сказать, что Кан решил отправиться уже домой.       — Вы ему эти гнусные слухи обо мне и Нотте пересказывали? — спросила я всех разом, осмотрев лица подозреваю все еще злыми глазами.       — Нет, я уж точно такого не делала, — открестилась первой Саманта, возмутившись обвинениям.       — Меня тоже не обвиняй, — скрестила руки перед собой Хелен, вздернув обижено носом. — Нотт его однокурсник вообще-то и без того он наверняка видел нашу общую переписку.       — Так ты что же правда с Ноттом…? — как ни в чем не бывало спросил Захария.       — Нет! — резко ответила я, что ближайшие прохожие обернулись, так что пришлось прикусить язык.       Трейси загадочно помалкивала, этой только дай слухи пересказать, причем не думаю, что она запоминает, что и кому говорит. Но и вряд ли бы она одна такое делала, да и Кан тоже хорошо ее знает.       — Я пойду домой, — сказала я.       — Давно уж пора расходиться, — прохладно согласилась все еще уязвленная Хелен. — Тем более мне еще домой добираться.       Хелен жила в пригороде Лондона, она говорила, что приедет на междугородной магловской электричке, так что это скорей всего правда.       У меня было испорчено настроение, но я постаралась не срываться на ребятах. Время действительно близилось к вечеру. Все покивали, согласившись, что уже пора бы расходиться.       Уже спокойно сопроводив всех к «Дырявому котлу», я решила воспользоваться камином. Отследят Пожиратели на хвосте, так отследят! Иначе их совсем уж к дверям приводить, а в своих силах избавиться от всех на хвосте я не уверена.       Добираясь до общественного камина в том же «Дырявом котле», я все еще внутренне пыхтела. Вроде и злилась на все сказанное сгоряча, но в то же время и понимала, что Кан успокоится и все будет как прежде. Как-то же он жил с тем, что Ричард что-то там себе навоображал? Ну, присоединился к нему Нотт, так и что с того? Я-то все равно с ним хочу остаться. Он же только из плена выбрался буквально три дня назад. Вот успокоится, переварит произошедшее, и тогда поговорим. Уже более трезво.       Остаток дня я провела на Гриммо, вспоминая произошедший разговор. Никак не отпускало желание вернуться назад и сказать все по-другому. Надо было быть с ним помягче, как-то по-дипломатичнее доказывать, что он не прав. Понятно, что у него сейчас нестабильность состояния от пережитого, а тут еще такие слухи. Хотя, даже его проснувшаяся ревность, наверное, хороший знак — если у него есть силы злиться, то с последствиями плена справится. Ничего, немного отдохнет с семьей, тогда через пару недель в школе точно увидимся и поговорим уже спокойно. Тем более, что мне еще следует разобраться с судьбой Барти.       Шестого мая я решила, что надо отправиться в Министерство и попробовать все-таки что-то узнать о Крауче. Добраться удалось без проблем: я воспользовалась помощью Кикимера, как обычно. Он подбросил меня до входа для посетителей и там уж я зашла, как ни в чем не бывало.       В Атриуме мало что изменилось: колдуны и ведьмы сновали туда-сюда по своим делам, приходя и уходя. Разве что фонтан в очередной раз сменился — теперь у него был самый простой вид с бьющими вверх струями воды, статую полностью убрали.       Так как уже не первый раз я здесь была, подошла к столику дежурного колдуна, где проверили палочку, удостоверившись в личности, и заодно узнала, где находится справочное бюро.       Как ни странно, до такого единого центра, никто не додумался еще. Когда я сказала, что хотела бы узнать подробности проходящего судебного дела, мне посоветовали обратиться прямо в Отдел магического правопорядка на втором уровне, к секретарю. Я беспрепятственно туда спустилась.       Здесь тоже царило трудовое оживление и на меня, проходящую по коридору, никто даже внимания не обратил. Маги в мантиях носились туда-сюда: промчалась к лифтам группка в насыщенно-пурпурных мантиях с буквой «W», мимо меня, чуть задев плечом проскользнул волшебник в синей мантии. Впереди через большие приоткрытые сейчас двустворчатые двери был слышен шум десятков голосов, перемешанный с шорохами и скрипами. Когда Крауч меня водил к кабинету Яксли, тут было гораздо тише и безлюдней.       Оглядев закрытые двери с разномастными латунными табличками, я нерешительно замерла. Стучаться в каждую глупо. Без понятия, как они тут сами ориентируются, видимо, все маги уже просто слишком все хорошо знают. Мне показалось, что раз уж впереди стоит такой гвалт голосов, кто-то из них точно сможет меня сориентировать и я подошла к дубовым дверям, заглянув внутрь.       Это оказался огромный зал, разделенный на секции, как в каком-то кол-центре или обычном магловском полицейском участке. И я сразу узнала это место — Аврорат. Когда-то мне уже не повезло здесь оказаться. Причем дважды, как заядлой рецидивистке, хех.       Первый раз меня привели авроры под подозрением в том, что вышла на контакт с Краучем, когда Пожиратели еще скрывались, тогда меня пришел забирать Дамблдор, так что без его участия я, возможно, сюда бы и не попала. Второй раз мимо этих перегородок меня проводила группа авроров к допросной, куда пришла еще и Беллатриса Лестрейндж, и где подлили затем Сыворотки правды, как по мне, по совершенно пустому поводу — побегу из школы. Дело прошлого, конечно, но эта организация с тех пор вызывала у меня, как минимум, здоровую настороженность.       Я с сомнением бросила взгляд на соседние столы. В принципе, идея стучаться в каждую запертую дверь в коридоре выглядит не такой уж и плохой…       Внушительного вида женщина с охапкой пергаментов направилась к двери и я посторонилась, пропуская ее.       — Как ты здесь оказалась?       Услышав голос, я повернулась, осматривая столы. И быстро завидела Фрэнка в компании еще одного аврора, которые шли по коридорчику между перегородок. На обоих были красные аврорские мантии.       Они подошли ближе, Фрэнк окинул меня взглядом с головы до ног и быстро спросил:       — Куда ты пропала? Еще немного и я бы в розыск подал.       — Никуда я не пропадала, — нахмурилась я, сообразив, что он потерял меня, видимо, еще с битвы в Хогвартсе. — Вчера вообще была в Косом переулке.       Выглядел Фрэнк больше обеспокоенным, чем каким-то еще, но я опасалась как бы он не выдал меня по возвращению к жизни. С другой стороны, у него и доказательств нет, да и пока о Темной леди в газетах вообще ни слова не было. Видимо, поэтому он и обеспокоился.       Сопровождавший Фрэнка аврор с длинными волосами, прищурился, глядя на меня этаким пристальным взглядом. Не знаю, что он увидел, но становилось как-то не по себе.       — Пойдем, присядешь у меня, — предложил Фрэнк. — Там удобней, чем в коридоре говорить.       Не желая оставаться со вторым аврором, оставшимся на месте, я пошла за Фрэнком. Он свернул пару раз между столов и остановился у одного из них. Я присела на предложенную табуретку, освобожденную от стопок бумаг, задаваясь вопросом, зачем он меня позвал. С другой стороны, хоть какое-то знакомое лицо, которое может дать мне ответы. Фрэнк сел на свое место, положил руки на колени и отчего-то медлил.       — Алиса тоже вернулась к работе? — спросила я, чтобы как-то начать разговор.       — Да, вон там ее рабочее место, — охотно ответил он, указав на соседний пустующий столик. — Куда-то ушла, но, думаю, скоро вернется, если хочешь с ней увидеться.       — Вообще-то я слышала, что Крауча задержали на время расследования и хотела узнать подробности, — сказала я и сразу воцарилось неудобное молчание.       Пожалуй, Фрэнк не хотел о нем говорить, это было видно невооруженным глазом.       — Сейчас многие дела рассматриваются, — протянул он, деланно пожав плечами. — Раз уж мы об этом, ты живешь у него в доме?       — Нет, — ответила я и на вопросительный взгляд, пояснила: — Я нашла другое место.       — Ты что же на сьемной квартире живешь? — нахмурился Фрэнк, посерьезнев. — Или вовсе где-нибудь в захудалой гостинице арендуешь комнату?       Я с полминуты думала, как ответить, чтобы не дать настоящего ответа, Фрэнк убежденно заявил:       — Ты не должна в таких местах жить. Даже временно. Там недостаточный уровень охраны, да еще, если ты одна живешь, это совсем никуда не годится.       — Сама могу решить, — пробурчала я, так как уж очень он похоже говорил на то, что говорил мне Селвин, только еще более напористо.       Фрэнк, видно, был не согласен и собирался спорить. У меня создалось впечатление, что он тот человек, который стукнет по столу и скажет — будет так как я сказал, но сейчас он сжимал плотно челюсть. Крауч в такой ситуации мог бы аппелировать к отцовству, а у Фрэнка только обязанности должника ко мне.       — Насколько мне известно, дом Крауча остался цел, — сказал он, спустя паузу, — почему тогда оттуда ушла?       — С мачехой не очень ладим, — ответила неохотно, так как мне все меньше нравились эти расспросы. — Ты мне можешь ответить то, за чем я пришла? Где сейчас Крауч?       Фрэнк постучал пальцами по столу, не отводя от меня взгляда, и все же ответил:       — Его суд назначен на следующую неделю во вторник. Ожидает он его в Азкабане, как положено по регламенту.       Та-а-ак.       — Обвинения старые или новые? — уточнила я.       — Старые, — мрачно признал Фрэнк. — Но мы работаем над сбором новых. Этот уж точно не сможет отвертеться, что его заставляли под Империусом. Есть информация, что он виновник убийства собственного отца и помогал в возрождении Волдеморту.       Угу, значит, Пожиратели воспользовались прошлым опытом и ссылались на те же оправдания. Наверняка, с денежными премиями и поднятием нужных связей. Про то, что слышала о собственном деде, я благоразумно не стала развивать тему.       — На слушание вход свободный? — уточнила я. — Кто у него защита?       — Бертрам Николсон.       Я кивнула. Этого человека я не просто знала, а еще и сама с ним работала, потому была уверена, что он сделает все возможное. Уже хотела было задать следующий вопрос, как с другой стороны перегородки подошел и выглянул тот же аврор с длинными волосами, завязанными в хвост.       — Фрэнк, к твоей гостье оказывается тоже дело есть, — сообщил он, протянув пергамент. — То-то лицо показалось знакомым. Ознакомься.       Фрэнк взял пергамент, развернул, без интереса быстро просмотрев, а когда поднял глаза, скучно ответил:       — Это не такое большое дело, вот и отодвинули на второй план. Не парься, Гаррет, я сейчас сам ознакомлю.       Названный Гарретом не стал упираться, кивнул, еще раз оценивающе взглянув на меня, и пошел к столику неподалеку. Присев, он все равно не перестал спускать внимания, да и был не слишком далеко, чтобы все слышать. На табличке на столе значилось: «Г. Уильямсон».       — Что за дело? — уточнила я, насторожившись.       — Завели по сообщению об участии в допросах маглорожденных и работников Министерства, — пояснил Фрэнк, спрятав пергамент куда-то в недра стола и сложил руки перед собой. — Тебя заставляли это делать?       — А что у меня был какой-то выбор и можно было отказаться? — поинтересовалась я с сарказмом.       — Я так и подумал, — подтвердил, успокоив меня, Фрэнк. — Сама бы ты туда вряд ли пришла. Приглашение на слушание потом тебе пришлют совой, там просто расскажешь кто привел и чей приказ это был. Тогда к тебе никаких вопросов больше не будет. Начальство из Министерства правопорядка, что тогда их проводило, уже под следствием.       Я нахмурилась. Приводил-то меня Барти, но он не заставлял. Скорее сопровождал в качестве взрослого и не давал Яксли давить на меня.       — К тебе другая просьба есть, — продолжил Фрэнк без какого-то напора, даже не будничным тоном, но серьезным. — С твоими способностями ты могла бы теперь нам помочь с ними всеми разобраться. Я не знаю сможем ли мы найти более умелого легилимента чем ты, все-таки тебя учил сильнейший легилимент и то, что ты нас с Алисой разбудила весомое доказательство твоих способностей.       Уильямсон при этих словах заинтересовано напрягся в кресле, явно сообразив, куда Фрэнк ведет. Я тоже сообразила, но хмурилась. Свои способности афишировать совсем не хочется.       — Не хочу этим заниматься, — мрачно и твердо сказала я. — У них всех защита хорошая и это крайне неприятное дело.       — Я не предлагаю каждому мозги выворачивать, — отказался от обвинений Фрэнк, не став напирать. — Только небольшая помощь и участие в допросах.       — Ни-за-что, — еще более мрачно и раздельно повторила я. — Мне тогда от этой обязанности едва удавалось увиливать, а ты мне теперь снова это предлагаешь? Вы работники аврората, вот вы и разбирайтесь кто там в чем виноват, а я лучше в школе продолжу учиться.       Не смотря на твердый отказ, Фрэнк не выглядел расстроенным. Я взглянула на Уильямсона — тот вовсе выглядел довольным.       — Отлично, — сказал Фрэнк. — Ты права, у нас есть свои методы. На своем слушании так и скажешь.       Все еще с подозрением глядя на него, я соображала, что произошло. Кажется, мой отказ… их даже обрадовал? Припоминаю, что легилименция не запрещена сама по себе, запрещено ее применение. Те, кто использует ее против других без согласия и в случае поимки (что еще более важно), вполне может влипнуть, как минимум, на штраф. В Министерстве даже должность есть штатного легилимента, которого используют для общения со всякими неговорящими существами, так что тут вопрос очень спорный.       Видимо, кто-то внес предложение использовать мои способности. Даже, возможно, надавить. Так что хорошо, что я это обсуждаю с Фрэнком.       Технически обвинения на меня повесить не могут даже за то, что меня заставляли участвовать в допросах ранее. А сейчас, видимо, Фрэнк, а заодно и тот второй аврор, убедились, что я к этому делу не тяготею, несмотря на способности. Причем раньше ни к чему, кроме того же обычного допроса не привлекалась. И все же не сомневаюсь, что на карандаш к аврорату я все-таки попала.       — Есть кому сопровождать тебя на слушание? — уточнил Фрэнк. — Если хочешь, я могу прийти с твоей стороны.       Я невнятно промычала, не уверенная, что это лучшая идея. С одной стороны помощь одного из авроров будет кстати, с другой стороны — авроры, по идее, готовят дела, а на суде-то он только сопровождающим будет. В одном уверена, мне надо проконсультироваться с Николсоном.       Покинула Аврорат и Министерство я с ощутимым облегчением. В голове крутилась мысль, что я о чем-то забыла из-за разговора и новостей.       Не думаю, что Фрэнк реально желал меня на чем-то подловить… Он сразу сказал, что вряд ли на меня повесят обвинения за участие в допросах, видимо из-за несовершеннолетия, а уж затем заговорил, как оказалось, чтобы понять, собираюсь ли я применять легилименцию для того, чтобы выворачивать людям сознание. Если бы я даже ответила как-то иначе, максимум, что мне мог пришить недоброжелатель, это штраф. Который скорей лег бы на Крауча, как на отца.       Пожалуй, в дальнейшем буду настаивать, что могу не более чем отличить правду от лжи. Разбудить Лонгботтомов, конечно, намного сложнее этого… Но никто не знает насколько, так что можно будет приврать про какой-то артефакт, который использовала. Или даже лучше — сказать, что хитростью узнала точные инструкции у Волдеморта, а сама ни в чем не разбираюсь. В компетентности Лорда даже авроры не сомневаются.       С мистером Николсоном, поверенным в юридических делах, который работал с Краучами до меня, а затем помог мне оформить договор купли-продажи дома на Гриммо, я списалась в тот же день. Он даже прислал ответ к вечеру и мы договорились о встрече на следующий день. Я бы, конечно, могла использовать связной пергамент или зеркальце для связи, но такие вещи были не слишком популярны. Как я теперь понимаю, не столько из-за дороговизны связных зеркал, а из-за правил хорошего тона. Степенные и неторопливые английские маги предпочитали делать все так же неторопливо и размеренно. Нельзя дергать мага по связному пергаменту или зеркалу без веской причины, потому же, почему нельзя аппарировать прямо в чужой дом — лучше отправить письмо с совой и дать время прислать ответ.       Вечером я решила отправиться к Редлу, так как новостей уже накопилось достаточно. Я появилась перед воротами и прошла по улицам города к замку, привычно поднявшись наверх по лестницам и коридорам.       Наставник ныне чем-то явно занимался, сидя за рабочим столом и перед моим приходом, который не мог не почувствовать, все дела отложил. Так я его и застала сидящим в кресле, прикрыв глаза.       — Наставник, есть время? — уточнила я. — У меня полно новостей.       — Идем за стены города, — сказал он, поднявшись на ноги.       Он провел меня к одному из балконов, откуда мы полетели в сторону стены, направляясь куда-то в безлюдные с виду серые пески. Летать я уже кое-как научилась в мире живых, благо хоть чему-то однопроцентный успел научить. Хотя практика еще требовалась для большей уверенности и гладкости полета, так что я совсем не возражала. Редл начал вводить эту практику, едва я сказала, что у меня получается летать, но до сих пор такие долгие перелеты не устраивал.       Мы приземлились, когда замок полностью исчез из виду.       — Выглядишь уставшим, — заметила я. — Тоже много работы навалилось? Вроде не так много к тебе новичков прибыло… Или это из-за одной конкретной особы? — предположила я, широко улыбнувшись при этой догадке.       — Функционирование города требует моего непосредственного контроля, — пространно ответил Редл, осматриваясь по сторонам и по-моему, сканируя пространство на предмет всякой живности.       — Что-то раньше ты не ленился встречать меня в тронном зале с важным видом, — заметила я, улыбаясь. — Дай угадаю, Беллатриса при виде появившегося на твоем лице носа чуть ли не запрыгивает на него?       Наставник резко повернулся, прожигая меня взглядом красных глаз и холодно сказал:       — Как раз сейчас с тобой об этом и поговорим, ученица.       — О чем? — насторожилась я.       — Я тебе слишком многое позволял и ты совершенно не понимала ценности этого, — таким же прохладным, чисто лордовским тоном продолжил он. — Я считал, что мне не надо тебе отдельно обьяснять, почему при других нельзя со мной препираться. Так ты еще вдобавок этого прилюдно смеешь меня оскорблять!       — Когда это было? — опешила я и сама же быстро ответила: — Никогда не было!       Змеемордого змеемордым называть — это констратация факта! И прилюдно я это не делала, только при Гриндевальде, кажется, низкопроцентным назвала да и только.       Вместо ответа Редл сверкнул глазами… и завертелась магия. Наставник бывало, как разозлится, здесь уже устраивал жесткие тренировки в назидание, вместо того, чтобы тупо бить, как однопроцентный. Но все же я знала, что могла с ним спокойно и вольно общаться. В этот раз я в полной мере почувствовала, почему было хорошей идеей не рисковать вступать в прямой бой с Волдемортом.       Редл пользовался уже знакомыми мне трюками с управлением воздуха, который поднимал с собой песок. Это были мои трюки, хорошо знакомые и изученные, которые я развивала дальше. И тем не менее я поняла, что он всегда подстраивался под меня, оставаясь как бы немного сильнее.       Меня втоптало в песок. Как бы я не сопротивлялась, пытаясь выбраться, вздувался вокруг волнами только песок, а выбраться из песчаной ловушки никак не удавалось. Крупицы царапали кожу, несмотря на то, что магией я пыталась защищать тело. Видимо, слой защиты был недостаточно равномерным, да это зависит от контроля.       Мне удалось вынырнуть из ямы — и тут же я снова угодила головой вперед, утопая в утягивающем вниз песке. Задохнуться здесь нельзя, но чертовски неприятно!       Выбившись из сил, я пришла к пониманию, что Редл мне банально даже выдохнуть не дает. Оставалось только сбежать и вернуться позже, когда он поостынет и все-таки переварит того своего однопроцентного!       Потянувшись мысленно обратно к телу, мне удалось вынырнуть. Сила воскрешающего камня была мощнее… Но тут же меня потянуло обратно и снова впечатало, погружая в песок.       — Не смей сбегать! — услышала я злой выкрик сквозь шипящий звук множества перетекающих песчинок.       Сопротивляться мне удавалось долго, но выбраться — никак. По ощущениям я сопротивлялась и вертелась в песке уже больше получасу! Потом решила, что с меня хватит, и закричала, надеясь, что он меня тоже услышит:       — Хватит! Сдаюсь!       Магическая сила, придавливавшая сверху несколькими тоннами по ощущениям, ослабла и исчезла. Я смогла вылететь и отплевывалась от все-таки попавшего на язык песка, наблюдая за движением зыбучих песков: они стягивались словно в трубу и уходили куда-то под землю, заполняя пустое пространство, пока не замерли окончательно.       — Наставник, я ж так больше не приду к тебе, — пожаловалась я. — Вот обижусь и не приду. Придется просить того деда о помощи.       — Так хочешь повторения? — почти ласково поинтересовался он, поднимая руку.       — Нет, спасибо, на сегодня мне точно хватит, — быстро отказалась я, так как сюрприз с тем, что он может остановить и не дать вернуться в тело уж слишком удивил. — И вообще я пошутила. Нельзя что ли?       — Пошути еще, — предложил тем же мягким угрожающим тоном Редл.       — Не-не, — подняла я руки. — Я же не всерьез. Кстати, наставник, он правду говорил, что ты хочешь прекратить обучение или кривлялся?       — В тебя слишком много уже мной вложено, — обычным прохладным тоном ответил Редл. — И при твоих ошибках я скорее заставлю тебя пожалеть о содеянном, чем избавлюсь.       Я смотрела на него, сидя на песке, все еще переводя дух, и едва удержала за зубами так и рвущееся саркастичное: «Обнадеживающе прозвучало». Видимо, приняв мои потуги сдержаться за что-то другое, наставник продолжил:       — Ты мой чуть ли не самый большой проект. Я вырастил тебя. Я приблизил тебя ближе, чем кого-либо другого, а ты мне взамен отвечаешь чем? Втаптыванием в грязь моего авторитета при моих слугах? Призывом и потворством другому Темному лорду?       Я вздохнула, наконец, понимая суть претензий. Редл еще с медальона меня обучал, причем не только легилименции, а если бы не его помощь, я бы даже в такие сжатые сроки и того не достигла. Может, вовсе не смогла ничего сделать. Да и Пожирателей он мне в помощь тогда выдал. Без них бы и Кана не вытащили. Не успел змеемордый его взять и меня шантажировать, а ведь мог успеть. Тут конечно много «но»: змеемордый и сам по сути является им же, но… но… Да без Редла меня бы Дамблдор еще схарчил.       — Я позволяю тебе многое, когда мы один на один, но ты совершенно не разделяешь это с тем, когда вокруг нас другие. Если бы меня тогда не отвлек тот старый дурак, которому я сказал оставаться на балконе, я бы тебя еще тогда поставил на место!       Редл разъярялся, я снова вздохнула, склонив голову. Виновата тут, нечем возразить. Вышло не очень, но кто ж знал, что Гриндевальд подключит свое чувство юмора и воспользуется возможностью, чтобы напомнить, что он был первым? Когда мы втроем где-то стояли, Редл и то это не терпел, а уж при других… Знаю же, что наставник никогда не уронит лицо при своих подчиненных. Да и вообще при ком-либо.       — Я поняла, мне еще Крауч о невоспитанности говорил, — покачала головой, чувствуя как с волос ссыпается оставшийся там песок. — Каюсь, не подумала.       Редл резко и быстро подошел, живо этим напомнив Волдеморта, так что я поневоле вжала голову в плечи и рефлекторно приготовилась защищаться. Не удивлюсь, если сейчас еще и дополнительно отлупит: Волдеморт и Редл ведь одно лицо, один просто будто урезанный вариант второго, если не сказать узкомыслящий. А такого, да, Лорд бы не простил. Благо наставник остановился, продолжая прожигать меня взглядом, я в ответ усиленно демонстрировала, что вину осознаю и признаю.       — Скажи мне, почему ты задержалась тогда с ним на балконе? — поинтересовался Редл.       — Спросила, как у него предвидение просыпалось и как он его тренировал, — шмыгнула носом, так как там тоже оказались крупицы песка. — Пригодится же умение, верно? При тебе, наставник, он бы вряд ли рассказал бы. Да и так немного советов дал.       Редл, кажется, был согласен со мной. Я же постаралась это подать именно так.       — Верно, если есть такое редкое умение, грех его не развить. У него в свое время был сильный дар, — он задумчиво на меня глядел и прищурился: — Ты же говорила, что твое знание это не предвидение?       — Так и есть, — подтвердила я, наклонив голову на бок, чтобы вытряхнуть теперь песок из уха. — Это не предвидение и больше знаний будущего нет. Но у меня перед тем как все началось что-то вроде вещего сна было, и я подумала не спросить ли у Гриндевальда, было ли у него такое. Оказалось так у него и начиналось!       Редл задумчиво потер подбородок. Я видела, он такое умение ясновидения тоже очень хотел бы иметь. С его жаждой знаний-то и стремлением к силе, знать следующие шаги своих врагов…       — Он мне не слишком много советов дал и приглашал еще потом обращаться, — продолжила я и осторожно поинтересовалась: — Ты же не против, чтобы я у него все же узнала, как он натренировал свое предвидение?       — За моей спиной? — понятливо уточнил Редл со слабой улыбкой, которая ясно давала понять, что на предложение он не разозлился, так что я осторожно кивнула. — Только если ты будешь держать меня в курсе.       — Конечно! — подтвердила я, закивав.       Наконец, я облегченно выдохнула. С одобрением Редла можно спокойно теперь тянуть знания и опыт еще с Гриндевальда. Наставник и так всем добровольно со мной делится, по-моему, еще и реализовывает свою тягу к учительствованию через меня, а теперь я вдобавок знаю, что я у него вроде большого проекта. И этим проектом он наверняка хочет гордиться, как и сказал мне после победы на однопроцентным.       — Ладно уж, рассказывай, что у тебя с собой, — Редл принялся творить магию и вокруг нас появлялось прямо на глазах строение, стоящее на колоннах.       Стены отсутствовали, во все стороны все еще открывался отличный вид. Ну да, тут расслабляться все-таки нельзя. Хотя наставник и создал себе что-то вроде короткого дивана и сел на него с ожиданием уставившись на меня.       Я поднялась на ноги, отряхнувшись от песка, и сосредоточилась, создавая стул. Надо сказать, что в этом мире не нужна была палочка для создания чар или трансфигурации, и, тем не менее, не сотворить чары или трансфигурацию, если не умеешь этого в реальности с палочкой. Она дает более тонкое управление магией, более точное. Без этого очень тяжело развиваться, поэтому это одна из причин почему Редл больше развивал существующие умения. Ну и мощными заклинаниями, пусть даже с плохим контролем, оказалось можно существенно приложить даже змеемордого, правда, с ним заодно задев и непричастных.       Выслушав пересказ событий, который освещали газеты, наставник задумчиво сделал вывод:       — Похоже, Министерство и Орден Феникса решили скрыть факт появления Темной леди. Вероятно, опасаются того, что оставленные мной войска организуются вокруг тебя, — он усмехнулся и добавил. — Впрочем, это и так произошло. Куда они сопроводили тебя? Кто взял на себя охрану?       — Насчет этого… — протянула я, чувствуя, что ему это вряд ли понравится. И лицо наставника ожидаемо напряглось. — Когда все закончилось, я совсем выбилась из сил и решила, что уж лучше поскорее покинуть место битвы. Даже не все Пожиратели тут побывали, а уж сколько там тех, кто меня априори за врага посчитает, как знать.       — И где ты сейчас? — помрачнев, уточнил Редл, похоже испытывая плохое предчувствие, как и я.       — У меня дом на Гриммо, доставшийся еще от Блэка. На нем достаточно много защитных заклятий и я давно все на себя завязала.       — Кто в этом доме еще?       — Несколько женщин, — с сомнением ответила я, потому что вряд ли такого ответа он ждал, но имена вряд ли бы что-то ему сказали.       — Чем заняты мои Пожиратели смерти? — прямо и мрачно поинтересовался Редл.       — О, я с ними встретилась на Косом переулке, — смогла я немного выдохнуть. — Селвин мне рассказал, что они сейчас заняты оправданием своих имен, чтобы избежать Азкабана.       — Скажи им, что если они больше будут заняты своими проблемами, то их ждет нечто похуже Азкабана, — взгляд Редла стал уж очень злым и многообещающим, а голос высоким и властным, но вдруг он прищурился, глядя на меня и спросил: — Ты в одиночестве ходила на Косой переулок?       Почему ощущение, что меня сейчас будут отчитывать? Причем за то же, о чем говорил и Селвин — нельзя Темной леди ходить без охраны. Так что я ответила:       — Нет, меня сопровождали всю дорогу Пожиратели. Я узнала Селвина и Трэверса, и еще, по-моему, точно четверо были.       И не соврала нигде, просто не сказала, что они сами приплелись по дороге, а не я их сразу с собой взяла.       — Хорошо, — это все-таки успокоило Редла. — Может показаться, что у тебя теперь врагов не осталось, но на самом деле ты просто пока не знаешь их в лицо. Пока что ты очень хорошая мишень. Никогда не сбавляй бдительность и не доверяй до конца никому. Лучше перепроверь. Что еще произошло?       О своем путешествии в одиночку в Министерство я умолчала, но рассказала о том, что мне стало известно о задержании Барти. На вопрос наставника о том, кого еще задержали, ответа у меня не было, ведь меня это не слишком интересовало.       — Сейчас, такое ощущение, происходит бедлам, — развела руками. — Министрество изображает бурную деятельность ради поддержания порядка. Пожиратели пытаются, я так поняла, влиться как можно мягче в новое общество и сохранить позиции и, судя по тому, что Селвин ходил без какой-либо маскировки, это удается. Но Крауча все же утащили и, похоже, дом обыскали.       — Если не хочешь впускать в дом кого-то из Пожирателей, тогда переезжай к кому-то из них. Раз такое творится, есть риск что тебе понадобится хотя бы какое-то прикрытие, если вдруг обнаружится, что некто решил поохотиться за Темной леди, — посоветовал Редл, но я скривилась от этого совета. Он это заметил. — Не говорю тебе доверять им, но они прекрасно работают для самосдерживания. Если кто-то один начнет перетягивать одеяло на себя, другие его потянут обратно. Каждый из них хочет получить привилегии и не дать этого сделать другим.       — Какие они могут получить от меня привилегии? — с сомнением изогнула я бровь. — Магией могу поделиться, ну так не буду же я это делать, если меня кто-то пустит погостить на пару недель?       — Нет, конечно, — спокойно ответил наставник и вдруг перевел тему: — Напомни, у тебя ведь был мальчик для утех?       Я аж воздухом подавилась. Редл смотрел на меня так же, как и прежде, а вот я почувствовала, что смутилась. Это так в его время называлось? Вспомнила, что передо мной тот же Лорд, который для этих целей хотел использовать Кана против меня и ядовито ответила:       — Хорошо, что ты сам заговорил о том, как его пытал.       — В деле устранения соперников все средства хороши, — невозмутимо ответил Редл. — Он выжил?       — Да, но после твоих внушений у него травма, — нехотя ответила, не уверенная, что я хочу это с ним обсуждать. — Мы немного поссорились из-за этого и пока временно не разговариваем, но я думаю все образумится.       Не знаю, зачем я рассказываю все это. Не Хелен или Саманта же передо мной. И даже не Трэйси. Наверное, просто верю в опыт Редла и что он сможет подсказать, как исправить то, что сделал с Каном змеемордый.       — Это кто-нибудь видел? — уточнил зачем-то наставник. — Вашу ссору, я имею в виду?       — Ну, да, — протянула я. — Мои друзья прямо не видели, но, думаю, поняли все. И еще Пожиратели, что шли за мной хвостом, но я не думаю, что они все слышали.       — Обрывков им может быть достаточно, — кивнул Редл крайне серьезно, не став вопреки ожиданиям отмахиваться. — Чем раньше ты поймешь минусы и плюсы фаворитизма, тем меньше проблем и боли это принесет потом. Иногда достаточно кому-то невзначай сделать жест, улыбнуться или бросить взгляд, который кому-то покажется демонстрацией твоего расположения. Следует быть осторожной с выражением привязанности из-за которого они могут порвать друг другу глотки.       Я с недоверием отнеслась к этому утверждению, но Редл так же невозмутимо продолжил:       — Избранный фаворит или фаворитка подвергается опасности, если тебе действительно дорога его или ее судьба.       Он о Пожирателях что ли? Одно дело, когда Кана собирался использовать Волдеморт, ему-то я ничего не могла сделать, но эти-то куда?!       — Не будут же они его откровенно пытаться убить? — возразила я, понимая, к чему он ведет. — Да я за это их самих поубиваю!       — Откровенно не будут, — согласился наставник. — А вот исподтишка подпортить репутацию или отравить могут. Не насмерть, но крайне неприятно. Методов, на самом деле, масса.       — Не хочешь же ты сказать, что эти взрослые дяди и тети теперь будут строить козни подростку? — возмутилась я. — Не смешно же!       — Почему? — спокойно поднял брови Редл в вопросительном жесте. — В их глазах ты возвысила его. Зная, что у тебя есть интерес к этому мальчику, они не будут его беречь или охранять. Скорее поставят подножку или спровоцируют ссору, опорочат его имя в твоих глазах. Если будет возможность безнаказанно сотворить несчастный случай, могут пойти и на это.       — Да брось! — воскликнула я. — Как это им поможет получить от меня магии?!       — Еще не поняла? — задал Редл риторический вопрос. — Хорошо, представь что у кого-то из Пожирателей есть сын того же возраста. Теперь понятно?       Я насупилась. Представлялку даже напрягать не надо. Нотт.       Не знаю направлял ли его тогда отец, потому что он, вроде, не должен был знать о моем титуле. Но о статусе знать кое-что мог. Зимой я сама подтвердила, что Волдеморт дает мне личные уроки и я сама же пришла к мыслям, что через меня Теодор Нотт хочет взобраться по карьерной лестнице. Или его отец.       — Хорошо, допустим предполагаемый Пожиратель очень хочет подменить это место своим сыном, — скрипнула я зубами, утвердив это предположение. — Кто ему сказал, что это удастся? Что меня он вообще заинтересует?       — О-о-о, — протянул наставник и на его губах зазмеилась ухмылка. — Ты не знаешь на что они способны пойти. К тому же другие тоже не преминут воспользоваться возможностью занять самое комфортное и близкое к тебе место. Притом, предоставление низменного удовольствия — это самый легкий путь. Все, чтобы знать о чем ты думаешь, что тебе нравится и использовать это в свою пользу в нужный момент.       Я кипела от возмущения, а Редл с каким-то пониманием снисходительно наблюдал за мной.       — Я их поубиваю, — выдохнула я сквозь зубы.       — На их место просто придут другие, — легко парировал наставник. — Наиболее разумным будет не демонстрировать своих привязанностей и очень осторожно возвышать одних над другими, полностью просчитав последствия этого.       Кан и так понимал, что с фамилиями Лестрейндж и Нотт он смотрится блекло. Для меня это не имеет значения, но если смотреть на это как на возможность нанести друг другу проблем… Лестрейнжи и Нотты наверняка обладают куда более широким набором возможностей и связей. А теперь, когда мой титул знает неизвестное число Пожирателей… Я действительно не знаю сколько именно. Только тут побывавших и вернувшихся три десятка наберется, а кому из них что известно — не понять. Часть меня по голосу даже могла узнать и сопоставит все, другие же не только узнали, но еще и друзьям да родственникам расскажут. А я-то думала, моя проблема в том, что Кану я нравлюсь только из-за магии леди…       — Пожиратели через стекло могли видеть только что мы с ним поругались, — вздохнув, сказала я ослабевшим голосом. — Хоть это их успокоит?       — Возможно, — не дал четкого ответа Редл, неопределенно пошевелив рукой. — Если ты им не дашь нового повода думать, что это был фарс специально для них, могут и поверить.       — Зачем я только с ними связалась? — раздраженно скривилась я.       — Тебе все равно рано или поздно пришлось бы с этим столкнуться, — так же спокойно, как и прежде, сказал Редл. — Твои друзья, повзрослев, стали бы точно такими же.       Тут уж я прикусила губу. Дружба с годами изменялась, это я уже заметила. Дружить на младших курсах было легко: собрались, посмеялись, побесились. Со временем стали собираться вместе с целью потренироваться, появилось больше проблем из-за того, что ребята с разных факультетов, а у некоторых свои пары. Раньше без задней мысли можно было с Захарией пошутить двусмысленными фразочками, а теперь если рядом Трэйси, надо следить за словами. Казалось, что Хелен ни с кем не встречается, но в школе ее иногда видели с парнями, и теперь я полагаю, что она скорее предпочитает не делиться такими событиями ни с кем. Про Ричарда вообще не хочу и говорить. Саманта иногда проходит настолько по грани, что это кажется уже намеками на что-то другое. Хотя в последнее время она значительно успокоилась… когда получила мое тело в безраздельное пользование, в смысле, когда превращается в меня. Не хочу даже развивать эту мысль.       Я помотала головой, пытаясь избавиться от этих неприятных мыслей о возможном будущем. Чтобы мои друзья превратились в аналог будущих Пожирателей внутреннего круга? Что-то мне подсказывает, Редл примерно так и собрал своих самых первых последователей…       Спокойно наблюдая за тем, как я снова тяжело вздыхаю, наставник добавил еще совет:       — Ты уже показала им, что с твоей силой придется считаться. Не забывай напоминать им об этом, чтобы не наглели. Неуправляемых, кто откажется подчиняться, отправляй сразу ко мне.       — Да уж, чувствую пойдут скоро к тебе целой очередью, — проворчала я. — Ладно, я поняла, через постель им кажется легче всего мной управлять, но я же тоже не глупая! Если с Каном что-то случится, я на первого же кавалера с цветами не брошусь. Да и если этот кавалер будет просить магии, неужели они думают, что я ничего не заподозрю?       — Вполне могут рассчитывать на твой юный возраст и неопытность, — не стал отрицать Редл. — Мне всегда чистокровные ведьмы при любом случае подавали однозначные сигналы.       — Да ты на свое лицо посмотри.       Редл долго смотрел мне в глаза. Возникла пауза, после чего он решил, видимо, не отрицать действительности:       — Свою внешность я и сам использовал, когда было нужно, но когда не тебе что-то надо, и не ты добиваешься чьего-то внимания, а добиваются тебя, есть большая разница. Что касается просить… Кто сказал, что у тебя будут прямо просить магии? Если у них есть хоть капля ума, то они будут обхаживать тебя долгое время, пока ты не предложишь этого сама.       Я нахмурилась, переваривая сказанное, а Редл продолжил:       — К тому же, кто сказал, что им нужна от тебя только магия? У самых приближенных всегда больше власти и влияния, чем у остальных. Это гарантия того, что у них будет всегда больше возможностей и, вдобавок, зная о их влиянии на тебя, уже их будут просить о милости.       Как же все запутанно… И в это предлагает мне окунуться наставник? На нем эти матерые лизоблюды натренировались, а я не Редл, чтобы их держать в ежовых рукавицах. Они скоро расслабятся и начнут мной помыкать, об этом и предупреждает наставник. То, что он эту тему поднял, говорит уже само за себя — Редл никогда особо не делился далеко идущими планами, но уж если что-то разъяснял, значит, эта проблема либо уже поднялась, либо встанет уже совсем скоро.       Насколько было бы проще без такого наследства! Но даже так понимаю, что если бы никто не знал обо мне, все равно я так или иначе контактирую с Пожирательскими детьми или родственниками — магический мир не просто тесен, а очень тесен. А я уже не раз наступала на те же самые грабли, когда другие замечают какие-то знаки, указывающие на мой титул, о которых я ни сном, ни духом.       — Тогда и Барти в том же положении? — встрепенулась я.       — Насчет этого с уверенностью не буду утверждать, — задумался Редл. — У меня не было кровных родственников, а это весомый фактор. Подсидеть его кому-либо, кто не имеет с тобой той же крови, выглядит невозможным, но я бы не недооценивал их наглости и изобретательности. То, что он является твоим отцом, автоматически означает, что у него будет на тебя какое-то влияние.       Интересно наставник сейчас рассматривал также возможность того, что я с Краучем разорву все связи? Или это все равно ничего не изменит? Здесь семейные связи никто не сбросит со счетов. Скорей всего и Барти попробуют использовать, он будет считаться априори моим союзником. И если бы наставник был уверен в обратном… Да нет, Крауч виделся с ним лично, не должен он больше смотреть на меня, как на врага его «милорда».       — Я поняла, буду с ними осторожней, — взъерошила волосы, чувствуя, как сквозь пальцы опять посыпалось немного песка.       Редл подумал и добавил:       — Можешь еще сообщить моим Пожирателям, что ты являешься моими глазами и ушами, руками и ногами. Ты мое прямое продолжение. И если ты попадешь сюда раньше срока, в худшем для них случае, даже раньше семнадцати…       Наставник многозначительно замолчал, понизив голос и закончив почти шипением, очень нехорошо прищурившись. А я недоумевала. Разве так не говорят про своих детей? Конечно, это не про глаза и уши, а про продолжение. Хотя Редл же говорил, что вкладывает в меня очень много и, наверное, ожидает того же.       Хоть я и знала, что Редл умело мог манипулировать другими, и даже подозревала, что это сказано специально так, чтобы мне было приятно… но все равно приятно. Его однопроцентный растерял частично эти способности, но с медальоном я долго и близко общалась, и уже успела позабыть каково это. Нет сомнений, Редл использует меня в своих планах для достижения каких-то целей, но… так ли плохо это?