Маленькие заботы юной леди

      — Заседание открыто. Обвинение выдвинуто согласно статье пятой Закона о преступлениях против магического мира — массовые убийства, применение запрещенных заклинаний, сговор с целью насильственного свержения Министерства, — темнокожий Кинсли Бруствер зачитывал обвинение прямо по пергаменту и оторвался от него, взглянув на подсудимых: — Вы признаете эти обвинения?       Посреди зала, в окружении множества лавок, расположенных амфитеатром, стояли три с виду довольно крепких стула. Предназначены они были для троих подсудимых, прикованных магическими цепями к подлокотникам. Шестеро авроров расположились позади и по бокам от них. В одном из них я узнала того, что тогда принес Беллатрисе Лестрейндж сыворотку правды, которой меня напоили. Видимо, работа есть работа и его ничего не смущало в том, что он теперь сопровождает на суд Лестрейнджей.       С дементорами я успела переговорить еще вчера, в понедельник, когда начались первые судебные процессы и они сопровождали Яксли. На самом судебном процессе я не присутствовала, но дементоры с тех пор по моему приказу покинули Азкабан и сопровождать обвиняемых на суд приходилось аврорам.       Фрэнк все-таки пришедший сегодня на суд посмотреть не в качестве пострадавшего, а обычным наблюдателем, сидел теперь на соседнем месте и пока не начался процесс негодовал о лишней работе. В газетах пока о дементорах не было ничего, но выжимки из результатов заседаний присутствовали.       Яксли, например, осудили за способствование гонениям маглорожденных. Да-да, именно так. Он полностью валил всю вину на Амбридж и убеждал, что только следовал указаниям сверху, хоть сам активно участвовал в процессе. И вообще, его заставляли. Так что ему дали целых два года заключения. А Амбридж пожизненное.       — Обвиняемые отказываются признавать вину, — низким грудным голосом вынес вердикт Кингсли, после короткого молчания.       Секретарь, коим являлся все тот же Перси Уизли, старательно записывал за ним.       Николсон, с которым я несколько раз встречалась, говорил, что история циклично повторяется. Обвинения те же, что и раньше, только обьявляет их аврор Кинсли, временно исполняющий обязанности Министра, но Крауч-старший был в том же положении, только работал в отделе магического правопорядка. Николсон, не обладая даром ясновидения, все же предсказывал, что и Кингсли ждет та же судьба — пока он ловит преступников, он остается в должности, а потом его разжалуют.       Фрэнк громко цыкнул сквозь зубы. Рабастан, мрачно все сверлящий и сверлящий меня взглядом, не прекратил это делать. Его судили вместе с Рудольфусом и Барти из-за схожих обвинений. Судов было чуть ли не по десять штук на день, начали с тяжелых дел, но у других было множество и более мелких обвинений, как-то пособничество тираническому режиму, а под это подтягивали все: от передачи сведений и доносов, до когда-то высказанной ненависти к маглорожденным в угоду новой партии. Так мне сказал опять же Николсон, который в Министерстве теперь чуть ли не с утра до ночи был, поднимая архивы, штудируя выдержки законов и общаясь с людьми. Видимо, дело это, в смысле, рассмотрение множества дел, было довольно прибыльное, так как многие с радостью отделывались штрафами вместо Азкабана.       Рудольфус абсолютно непроницаемо и с виду безразлично смотрел прямо перед собой. Даже не знаю… Надеюсь он оставил сына где-то у родственников, Ричи когда-то говорил про бабушку с дедом, так что, наверное, и сейчас у них. Не ожидала Лестрейнджей сегодня увидеть, их присутствие не анонсирвали. Думаю, отправить Ричи куда-то вполне разумное решение, если сам попал под следствие. Хотя какое уж тут следствие… Николсон сказал, что даже как свидетель защиты выступить не может. Обвинения старые, уже признанные, их не оспоришь — нет такой практики, да и новых аргументов нет. А в довесок им накидывают еще и новых, правда, с доказательной базой дело сложнее.       С места обвинения поднялся аврор-следователь, который вел их дело еще шестнадцать лет назад. Он зачитал доказательства: доказанное участие в пытках Лонгботтомов, побег из Азкабана, проникновение в Отдел Тайн, для Крауча еще и использование Оборотного зелья, использование личины другого мага с помощью Оборотного зелья уже само по себе оказывается преступлением, а Крауч был под видом Грюма целый год, затем обвинение в организации возрождения Волдеморта. Уже для всех: гонения маглорожденных, участие в пытках и убийствах (доказательства косвенные, так как свидетелей нет), принуждение к сотрудничеству с Темным лордом, в конце концов, нападение на Хогвартс и убийство преподавателей и школьников.       Тут бы Николсону выступить, так как на лицо же, что многие вернулись к жизни, да и вообще не докажешь же кто там кого и когда в общей свалке. Но увы, учитывая общее число обвинений, даже это не сыграет роли. Да и сам суд… Здесь действует презумпция виновности!       По указаниям Николсона я взяла у него копии отдельных законов и просмотрела. Не могу сказать, что все поняла, юридический язык мне вообще в голове не укладывается, но уж кое-что я и своими глазами сейчас вижу! А именно, как пятьдесят человек в фиолетовых мантиях с буквой «W», то бишь представители Визенгамота, выводят приговор с самого начала исходя из того, что человек виновен, а уж если есть хоть какие-то доказательства, то доказывается не его вина, а его невиновность! Вся система была выстроена так, вместе с Азкабаном, что судили очень быстро. Так как исходили из вины, то и часто доказывать ее не надо было, нужны были доказательства, чтобы ее отрицать… а таких, ясное дело, нет.        Азкабан же, вместе с дементорами, выступал пугалом для любого мага. Любой, побывавший там, не хотел туда возвращаться — так, видимо, и достигался порядок в обществе людей, способных магией творить невероятные вещи. Это, думаю, значительно уменьшало количество прегрешений, да и тех, что доходили до суда.       Барти тоже на меня не смотрел. Когда привели, наши взгляды ясно встретились, но теперь он смотрел только на судей исподлобья. Фрэнк наоборот взглядом его чуть ли не линчевал, но только взглядом, в остальном он держал себя в руках.       Да-а-а, есть свидетельства Поттера тогда, да и мои тоже, если на то пошло, что Барти сыграл чуть ли не главную роль в возрождении Волдеморта, тут и при всем желании ничего не попишешь.       Сам суд продлился минут пятнадцать. Зачитывание обвинений, молчание в ответ, гомон публики со зрительских сидений, затем вердикт. Николсон советовал вообще сейчас даже не пытаться, а попробовать поднять вопрос амнистии или хотя бы укорачивания срока позже, когда общественный шум уляжется. К этому готовиться можно начинать прямо сейчас. Сейчас весь зал набит людьми, мне и то удалось попасть только, как родственнице, и общественные настроения видно наглядно.       Фрэнк положил мне руку на плечо, когда авроры стали по оба плеча заключенных, уперев в них палочки, и повели на выход. Я так выпала, что не могла впасть обратно, и тупо смотрела перед собой, не сразу даже заметив что кто-то меня потянул с собой на выход, прижав к боку в общей толчее.       Пожизненное каждому… Нет, этого можно было бы ожидать, им и в прошлый раз так выдали всем по-максимуму, а второго пожизненного не припишешь никак. Но мне же Поттер с компанией обещали! Обещали сделать что могут, а тут что же их мнение не учитывается?!       Фрэнк привел меня к каминам и я его, наконец, расслышала:       — Там и Алиса уже ждет, мы оба сегодня выходной взяли. И Невилл дома…       — Что? — остановилась я, упершись пятками в пол, чтобы не оказаться в зеленом пламени. — Куда ты меня ведешь?       — Домой же, говорю, — казалось, искренне удивился Фрэнк, подталкивавший в спину. — Поживешь у нас, мы тебе все рады будем.       — Нет, погоди, у меня еще другие дела, — помотала головой, решительно ступив в зеленое пламя одна и сказав адрес «Дырявого котла».       Там я быстро снова ступила обратно и перенеслась на Гриммо. Два перехода, лучше подстраховаться, пусть Фрэнк наверняка может поднять документы и выяснить, какое у меня имеется имущество.       Чувствуя, что у меня от гнева аж руки дрожат, размяла пальцы и достала связной пергамент Поттера, который я оставила им троим еще когда они были в «Ракушке». Пришлось правда посидеть, подышать, чтобы почерк получился ровным и весь дом перестал словно волнами ходить.       Это не обычные мои выбросы, просто связь с домом работает, а дом старый, пропитанный магией. У него нет своего интеллекта, но некоторые реакции пропитанный магией камень может выдавать.       На самом деле я писала им еще вчера. И позавчера. Ответа не было. Возможно, связной пергамент эти ротозеи просто потеряли, или забыли где-то, а может специально игнорировали. Но уж то, что на рассмотрение дела не пришли, говорило все довольно ясно. Правда, морозились они не только от меня.       С самого окончания битвы тем утром третьего мая, не было ни слуху, ни духу от трехголового цербера. Они будто куда-то запропастились. Журналисты их уже со всех сторон обсмоктали, как героев войны, Избранного и Победителя Волдеморта. Какое-то время они еще тогда оставались в Хогвартсе, были статьи о том, как Избранный участвовал в праздничном пире и утешал тех, чьих родственников так и не спасли, а потом все — пусто! Если бы они где-то хотя бы в общественном месте появились, журналисты бы уж точно что-то написали. Зуб даю (тем более, что если что могу отрастить его обратно), что тот, кто первым возьмет у них интервью, озолотится.       Конечно, и в этот раз ответа не поступило… Прикусив губу, я ломала голову, перебравшись из-за стола в комнате, которую переоборудовала здесь под кабинет с рабочим столом, и прошлась к окну.       На улице было практически пустынно. Разгар рабочего дня, маглы по соседству даже машины у дома забрали и никого не видно. Только какой-то мужчина в котелке и легком плаще сидит с газетой на лавочке. Худощавый, а когда повернулся немного, стала ясно видна седина из-под шляпы. Странно, конечно, смотрятся седые волосы, убранные в хвост, у старика. Он, конечно, прилично выглядит и аккуратно, но годы не те для такой моды…       Я прищурилась, стараясь рассмотреть лицо… Треверс! Точно он! Выследили-таки!       Быстро спустившись по лестнице, я позвала и убедилась, что все сейчас дома. Короткий опрос показал, что «дедуля по соседству» уже познакомился, представился Теренсом и полюбопытствовал. Благо, девушки в силу того, что тут уже давно проживают, маглов вокруг хоть в лицо видели и не выболтали лишнего незнакомцу. Миссис Грейсон пообещала, что если будет выходить будет тоже осторожна. Не думаю, что стоит бояться того, что он навредит Регулусу… Но если так произойдет, старший Регулус его защит и мне подскажет где их искать.       Получив обещания, что жильцы дома будут обращать внимание на всяких подозрительных личностей во время прогулок, я снова стала ломать голову, как мне связаться с Поттером. Если следовать плану Николсона, он подготовит все для оспаривания решения суда и подать запрос можно будет не раньше чем через пару недель, а то и через месяц. Будет зависеть от общественного резонанса… До тех пор надо заручиться поддержкой голосов Визенгамота. Что сложно, а если говорить о Крауче, то вовсе невозможно. Николсон, конечно, будет работать над этим, но мне не особо верится, что что-то из этого выйдет. Поверенный в юридических вопросах убеждал, что в прошлый раз оспорить участие Крауча было можно, но его собственный отец не дал. В этот раз, конечно, обвинений побольше, но и не оспоришь так легко.        Если говорить о личностях влиятельных… Даже если просто о тех, чье имя на слуху и к чьему голосу прислушаются, то у меня имеется Поттер в должниках. Я ему долг вернула, будем считать, даже не вернув душу, а во время поединка с Волдемортом, а вот за помощь с крестражами он мне еще должен. Это я помогла им попасть в Гринготс и забрать чашу, о змее можно и не заикаться. Зато по возможности можно намекнуть, что мне помогали и при желании за них тоже попросить. Думала я и за младшего Лестрейнджа, но никак не могла решить, лучше позволить ему остаться в Азкабане и оставить в покое мою Дженну или все же позволить Дженне самостоятельно жить свою судьбу. В последнее время она читает газеты внимательней даже, чем я…       Все упиралось в то, что Поттер гаргуль пойми где. По здравому размышлению он сейчас либо лечится, либо отдыхает. Каких-то проклятий на нем я не видела, да и если бы что-то пропустила, то он лежал бы в Мунго, а тогда бы газеты трубили об этом. Получается, лечится или отдыхает он скорее на дому.       К Дурслям Гарри точно бы не вернулся. Дом крестного само собой отпадает. Я думаю на дом Уизли, где он часто гостил, но он может быть также в доме любого члена Ордена. Сейчас ему везде будут рады. Но дом Уизли надо бы проверить в первую очередь, ведь там точно Рональд, да и Гермиона может быть. Проблема в том, что меня там вряд ли ждут… Да и Редл правильно сделает, что мне по голове даст, если узнает, что я к заведомо недружелюбным мне личностям в одиночку отправилась. Но одна идейка имеется…       Фрэнк сегодня уж очень настойчиво звал в гости. Так как еще было время до вечера, я спешно позвала:       — Кикимер!       Старый домовик появился с хлопком воздуха и сразу в поклоне:       — Что желает… — начал он скрипучим голосом.       — Ой, нет, — вдруг вспомнила я. — Прости, что потревожила. Мне не нужна сейчас твоя помощь, может чуть позже.       Кикимер недоуменно поднял на меня глаза, а потом снова поклонился и пошаркал к дверям, решив уйти своим ходом, что-то бессвязно, но и беззлобно ворча. Я же схватила пергамент, написав письмо Фрэнку, так как вспомнила, что сегодня он говорил, что у него и у Алисы выходной. Пожалуй, перемещаться к нему в Министерство опять не надо.       Правда, взяв пергамент, тут же и замерла, прикусив перо. Как к ним обратиться-то? Ну как, по именам. Алису матерью все равно не назову, да и он меня один приглашал…       «Фрэнк,» — вывела я и снова замерла.       Надо бы как-то невзначай попросить отвести туда, иначе, если Фрэнк узнает зачем, то тут же попытается отказаться. К тому же, если Поттера охраняют и прячут от тех же Пожирателей, оставшихся на воле, то в письме просьбу свою не изложишь и Поттера вряд ли со мной за пределы укрытия выпустят. Придется все-таки встретиться сначала с ним.       «Ты сегодня предлагал зайти к вам на ужин, кажется. Приглашение еще в силе?»       Решила написать именно так, так как застревать в гостях совсем не хотелось. Чтобы отправить письмо я поднялась на чердак, где когда-то тоже была совятня. Мы ее обновили, залатали крышу и кое-где заменили доски, но насесты и клетки для сов остались старыми и вычурными. Здесь жила всего одна сова-сипуха. Как-то забыла узнать ее имя. Ее купила Дженна, но пока что сова оставалась без работы, так как любовные письма туда не отправляли. Может корреспонденция и ходит, но точно не каждый день.               ***              Я думала приемы пищи в доме Крауча самые унылые, ан нет. У них появился весомый конкурент.       Фрэнк сидел во главе стола с крайне воодушевленным видом, я справа от него, а напротив — Алиса, прячущая глаза в тарелке. Невил возле нее тоже старается на меня даже не смотреть, но совмещать это с ужином у него так хорошо, как у Алисы не получалось. Не очень-то и хотелось, конечно…       — Милый домик, — сказала я, чтобы как-то разрядить тишину.       — Тесноват конечно, но зато уже полностью наш, — похвастался Фрэнк. — К тому же, если днем завтра прогуляешься, увидишь, какой тут хороший район. Маглов рядом, конечно, много, но через улицу Гамильтоны живут.       Наверное, это семья магов. Припоминаю вроде такую фамилию в Хогвартсе, но где и кто даже не вспомню. Кажется, с младших курсов то ли первый, то ли второй, и точно не слизеринец.       Фрэнк встретил меня у «Дырявого котла», и аппарировал со мной прямо к крыльцу, так что я не особо успела что-то рассмотреть, кроме лужайки у двухэтажного дома и еще целую улицу таких же крохотных домиков.       — Значит, заняли денег? — полюбопытствовала я. — У гоблинов?       — Нет уж, — ответил Фрэнк и поморщился: — Занял у знакомых. Часть компенсации уже получили, постепенно будем получать еще и отдавать долги.       Компенсация, видимо, от Лестрейнджей и Крауча… Хотя с тех и так штрафные деньги шестнадцать лет назад взяли, но они наверняка давно ушли на Мунго. В этот раз, правда, снова денежную компенсацию с них сбили на восстановление после пробуждения. Вряд ли много, раз хватило только на этот небольшой домик, еще и в долгах остались. Видимо, вопрос для Фрэнка не слишком приятный, но все же я нахмурилась:       — А что же Орден?       — Они тоже нам помогли. С работы опять же подсобили, дали наперед зарплаты. Многие еще не то, что меня, а деда помнят.       — У авроров разве нет медстраховки? — с сарказмом уточнила я, не услышав ответа.       — Есть, — подала голос Алиса, наградив возмущенным взглядом и Фрэнка, и меня. — Может не будем о деньгах за столом?       — Как скажешь, — сказал Фрэнк, выдохнув.       Я была бы рада узнать побольше. Например, чем Орден на этот раз оправдался? Тем, что помог им с периодом реабилитации и скрывал одновременно от Пожирателей? Я бы, честно, лучше денежную компенсацию с Дамблдора сбила, так тот давно уже расписал все свое наследство. Подозреваю, что припрятал что-то для себя в тайниках, но уж тут даже гадать не знаю что. Его брат Аберфорд тоже сгинул, ну туда ему и дорога. Иначе мне было бы все время неспокойно, что он брата для воскрешения мог бы как-то использовать. Душу я уничтожила, но уж лучше не допускать таких оплошностей… Эх, Редл все-таки на меня влияет со своей паранойей.       — Защиту наводили уже? — спросила я, положив в тарелку еще кусочек запеченной утки. — А то я могу помочь. Августа раньше уже меня привлекала к этому делу.       «Теперь понятно почему» — я проглотила, озвучив только мысленно. Ну да мне не жалко, тем более, наверное, с моей магии что-то в этом плане выиграть можно.       — Отлично! — воодушевился Фрэнк. — Можем тогда сразу после ужина заняться. Или лучше завтра?       — После ужина в самый раз, — подтвердила я, так как не планировала приходить еще раз завтра или, тем более, оставаться на ночь. — Это дело лучше не откладывать.       Фрэнк явно ничего не имел против, выглядел еще более довольно чем прежде. А я, пожалуй, еще тушеных овощей доложу — вкуснотища же!       — Ужин превосходный, — вспомнила я о правилах приличия и отдала должное. — Домовика у вас еще нет?       — Нет, — ответил опять Фрэнк, улыбнувшись. — Это все дело рук Алисы, у нее любая еда получается вкусной.       Алиса скромно улыбнулась в ответ, чем-то неуловимо напомнив своим смущением Невила. Как ни посмотри, не шеф-повар, еда простая, но хорошо приготовленная.       Нет, я не жалуюсь на готовку старого Кикимера, у того даже блюда вычурней получаются, как в ресторане, если он, конечно, имеет время. Все-таки домовик Блеков, как никак. Скорее дело в том, что я никак не могу до конца восстановить силы и снова ем, как не в себя, по пять-шесть раз на день, если есть возможность. Наставник сказал, что это нормально и, когда восстановлюсь, все вернется в норму.       — Ты… — не слишком уверенно впервые обратилась ко мне Алиса. — Хорошо питаешься? У кого-то сейчас живешь?       Очевидно, Фрэнк ей передал, что я говорила о доме Крауча. Правда, припомнив о правилах приличия и на что мне все время пеняла мачеха и гувернантка, я все-таки притормозила и постаралась этак лениво шевелить вилкой и ножом.       — Да, спасибо, все в порядке. Кстати, все ли в порядке у Гарри? Гарри Поттера? Видели его после… всего? — спросила я, как бы невзначай переведя тему. И не удержалась от небольшой колкости. — Может, ты, Невилл, с ним переписывался хотя бы, раз вы друзья?       Не раз я говорила ему, что его за друга-то не считают и не вспомнили бы. Невилл, то ли не понял придирки, то ли проигнорировал, но я бы поставила на первое — он же никогда притворяться не умел.       — Уверен, ему просто нужно время побыть одному и отдохнуть, — насупился Невил, глядя все еще в свою тарелку и не удостоив меня взглядом. — С ним Рон и Гермиона, они уж о нем точно позаботятся.       — Да они и сами с ним все то же самое прошли, — с непосредственностью заметила я. — Наверное, и им отдых нужен.       «Это же не в школе спать в своей кровати да стены по ночам обрисовывать» — хотела бы я сказать, но удержала свой язык за зубами.       — Да, наверное, — кивнула я сама себе, не дождавшись ответа, и участливо поинтересовалась: — Так они тебе тоже не писали? А я уж забеспокоилась, что только со мной на связь не выходят. До того переписывались, а тут, думаю, случилось что ли что-то?       Невил насупился еще больше, что было видно по раздувшимся щекам, но все еще сосредоточенно работал ножом и вилкой, не замечая, что режет уже не кусочек утки, а елозит по тарелке уже и так мелко нарезанные овощи.       — Это вполне обьяснимо, — ответил мне Фрэнк. — Гарри Поттер фигура известная и он носит титул победителя Темного лорда, само собой разумеется, что пока его слуги все не за решеткой, ему небезопасно где-либо находиться.       — Кстати, хотела спросить, почему ты его зовешь Темным лордом? — полюбопытствовала я будничным тоном. — Как как-то заметил Невил, так его зовут только его Пожиратели.       — Глупости, — фыркнул Фрэнк и пояснил нам всем: — Его имя перестали произносить, когда выяснилось, что на него наложили чары, ломающие защитные заклинания, а называть Сами-знаете-кем не всем хочется. Что такого в том, чтобы звать его по титулу? Будто я боялся его, что тогда, что сейчас.       Хоть я с интересом смотрела на Фрэнка, мне доставляло неизъяснимое удовольствие наблюдать, как краснеют уши у Невила. Так сказать, приятный бонус.       Что касается самого Фрэнка… Если он будет действовать и руководствоваться тем же, чем Августа в моем отношении, то ничего страшного. Кое-что я и с этого смогу получить, а ссориться с ними и не собиралась. Главное, чтобы палки в колеса не стал мне ставить.       — На самом деле, я хотела бы встретиться по одному делу с Гарри, — прямо сказала я, глядя в глаза Фрэнку. — Хотелось бы проверить, как он поживает, все ли у него в порядке, да и кое в чем надо убедиться.       — В чем? — прямо спросил он.       — Он и правда чудом остался жив, — спокойно пояснила я, не моргнув глазом. — Вот об этом и поговорить. Можете с этим помочь?       Фрэнк задумался совсем ненадолго, видимо, над моей отсылкой к «возвращенцам», а затем пожал плечами:       — Конечно, я схожу вместе с тобой.       — Отлично, — обрадовалась я. — Тогда может завтра утром?       — Нет, утром я переговорю с Артуром Уизли, а затем, думаю, сходим к ним на ужин.       — Все? — уточнил вдруг Невилл, вскинув взгляд на отца.       — Конечно, — казалось, не смутился Фрэнк. — Гарри Поттер ведь и твой друг. Сходим всей семьей к ним на ужин в гости.       Лишние глаза мне там были не нужны, но особой проблемы в присутствии Невила или молчаливо принявшей идею Алисы, которой явно было не по себе передо мной, я не видела. Все равно, придется всех как-то отвлечь, чтобы спокойно переговорить.       — К слову, Невил говорил, тебе пришлось сменить факультет, — припомнил Фрэнк. — Не думала перевестись обратно на Гриффиндор?       — М-м-м, — протянула я, заметив, как Невил поднял взгляд, скосив глаза на него. — Нет, не думала. Это и в прошлый раз было хлопотно, я только успела освоиться на… новом факультете.       Я не стала произносить «Слизерин» вслух, так как мне показалось, что его избегают, но и так было видно, что Невил был бы возвращению явно не рад.       — В этот раз будет проще, — заверил меня Фрэнк. — И друзья у тебя там, наверняка, остались. К тому же, и Невил там будет. Так ведь?       На обращенный к нему вопрос, Невил что-то невразумительно промычал, что с натяжкой можно было все же принять за согласие. Вероятно, согласие с тем фактом, что он на Гриффиндоре.       — Ты подумай, — предложил Фрэнк уже мне. — Уверен, твою заявку утвердят, когда ты скажешь, где тебе лучше.       — Ты так уверен, что на Гриффиндоре лучше? — не удержалась я от сарказма, подняв вопросительно брови.       — Конечно! — ни секунды не задумываясь, ответил Фрэнк. — Мы все там были и, если тебя перевели под принуждением тогда на Слизерин, то ты имеешь полное право вернуться там, где хорошо.       — Спасибо, — сухо отозвалась я, решив не развивать спор, чтобы доказывать что-то среди троих гриффиндорцев, но все же не смогла обойтись без шпильки. — Слизеринцы, несмотря на все их недостатки и достижение целей любым путем, по крайней мере, не ломали метлы другой команды факультета по квиддичу.       Фрэнк оглянулся за столом, кажется, не сразу сообразив, к чему это сказано, но спустя секунду его взгляд остановился на Невиле. Тот же снова делал вид, что целиком поглощен кромсанием еды на своей тарелке.       На самом деле, конечно, после битвы за Хогвартс уже никому особо не будет дела до этого явного преступления, которое по сумме убытков не похоже на невинную шалость. Но сам факт-то, сам факт… Сын двух авроров же. Пусть попробует им доказать, что это было сделано в пик режиму Кэрроу в Хогвартсе, а не чему-либо еще.       Нахмурив брови, Фрэнк ничего не сказал, решив сменить тему.       После ужина я пошла вместе с Фрэнком смотреть защитные чары вокруг дома. Затем он опять взялся за свое — останься на ночь, да останься, у нас и свободная комната наверху еще одна есть.       — Тебе не кажется, что Алисе и Невилу от моего присутствия неудобно? — вздохнула я на его твердолобость.       — Алисе просто надо привыкнуть, — убежденно, совсем в духе Августы, заявил Фрэнк. — А с Невиллом я уже поговорил. Он не против жить с тобой в соседних комнатах. Раньше между вами было просто слишком много недопонимания, — упрямо смотрел он на меня.       Мне же представилось, как Невилл в ответ мямлил что-то вроде «Ну да… наверное…», как когда Августа навязывала свою точку зрения. Возражать ей он не мог даже когда повзрослел. Чувствую, Фрэнку, достигшему твердой убежденности, что надо убедить меня жить здесь, тоже ничего не докажешь. То ли правда не видит нежелания других членов семьи…       — Посмотри на это с другой стороны, — вздохнула я, набравшись терпения. — Ты предлагаешь мне пожить здесь, но таким образом ты подвергнешь свою семью опасности. Дом вы только начали обживать, защитные заклинания это хорошо, но что если сюда толпа нагрянет? Сможет дом выдержать осаду?       Такой вопрос был более насущным и потому откликнулся Фрэнку сильнее. Он нахмурил брови, но, видимо, был согласен со сказанным.       — Я превращу этот дом в крепость, — пообещал он, решительно окинув взглядом стены, окна и крышу типичного двухэтажного домика. — К лету, обещаю, все будет готово.       Я мрачно посмотрела на него. Не совсем тот ответ, которого я ждала, но лучше чем ничего. По крайней мере, удалось отвлечь и занять его на некоторое время. А там можно будет сказать, что защитных чар все еще недостаточно или еще что-то, глядишь — уже и сентябрь наступит. Но я все-таки надеюсь до тех пор добиться амнистии Крауча.              ***              Как и было уговорено, Лонгботтомы вместе со мной отправились к «Норе». Артур Уизли подтвердил Фрэнку, что Поттер здесь. И вот теперь я чинно-мирно шествовала по протоптанной тропинке к покосившемуся чудаковатому дому, с самым непринужденным видом.       Артур Уизли только сперва покосился, как встретились здесь недалеко, аппарировав на холме (Фрэнк аппарировал со мной), но убедившись, что я безобидна, а Лонгботтомы на меня злобно или подозрительно не косятся, успокоился. Я же находилась в уверенности, что мне тут ничего не грозит, но все-таки в любой момент была готова выхватить палочку. Знать, что хотя бы один человек тут мне поможет, вдруг что, не слишком успокаивало.       Что сказать… Я здесь была всего однажды и так давно, что воспоминания почти выветрились из головы. Тем не менее, я помню и этот покосившийся дом, словно неумело сложенный ребенком конструктор лего, где держалось все явно силой магии, где сверху торчали пять каминных труб, что свидетельствовало о невозможности хозяев сделать одну систему отопления. Помню и дикое поле, раскинувшееся вокруг, с травой почти с меня ростом. Правда тогда я была изрядно ниже, так что сейчас трава всего-лишь чуть ниже колен. Ну да ничего, все лето еще впереди.       Фрэнк шел впереди вместе с Артуром Уизли, гордо и уверенно распрямив плечи. Они о чем-то разговаривали, связанном с каким-то случаем в Министерстве. Судя по всему, очередная чья-то шутка, а точнее глупость, совершенная в присутствии маглов. Одуревшие от победы над всеобщей страшилкой маги мало думали о сохранении Статута Секретности. Уизли-самый-старший занимался такими делами и передавал их в отдел магического правопорядка, правда, тот был сейчас загружен по уши и, судя по разговору, многое спускали с рукавов. Но ему было что обсудить с действующим аврором.       — Смотри, Невилл, вон и Гарри Поттер, — услышала я позади голос Алисы, и, обернувшись, проследила за их взглядами… а затем недобрым взглядом прищурилась.       Отсюда маленькие, но ясно различимые рыжеволосые фигурки с одной черноволосой на метлах носились на вершине ближайшего холма, окруженного деревьями. В принципе, я ничему не удивлена. Но я, значит, тут в мыле вся бегаю, а они как ни в чем не бывало себе в квиддич играют…       — Совсем потеряли счет времени, — сказал отец большого семейства, тоже посмотрев в ту же сторону. — Сейчас кого-нибудь отправлю, чтобы их позвать к ужину.       Уизли продолжил свой путь по тропинке, а я вздохнула, пытаясь выровнять дыхание и направилась следом за ними, отвлекаясь на мысли о том, что должно, быть, эта тропинка утопает в грязи во время дождей.       Загадка, как же семья Уизли справляется с частыми дождями разгадалась сразу же, как мы дошли до порога дома, где сбоку от крыльца в беспорядке стояла, а то и наполовину лежала груда резиновых сапог. Прямо рядом с ржавой кастрюлей, в которую видимо стекала дождевая вода с крыши.       От такого большого количества людей, куры, пасущиеся перед домом бросились в рассыпную и вновь сбежались все вместе поодаль. Двор, естественно, кое-где блистал следами их жизнедеятельности.       Встречала нас миссис Уизли собственной персоной. Сегодня она приоделась в платье в цветочек и сняла фартук, в котором я ее почти всегда видела.       — Мальчики! — завопила она и тут же приветливо улыбнулась гостям, заходя в дом: — Они скоро будут. Проходите, скорее. Так приятно, что вы зашли к нам в гости.       Казалось она окинула взглядом всех присутствующих, но на себе я ее взгляд не почувствовала. Думаю, эта низенькая женщина не забыла, как я ее дочурку прокляла, но и до того относилась слегка прохладно. Ну да мне то что?       — Пойду их встречу, — сказала я, повернувшись в сторону холма, где перестали летать метлы.       — Не надо, они сейчас сами придут, — не слишком качественно скрывая прохладу в голосе сказала Молли Уизли. — Подождем их внутри.       Почти сразу от входа начиналась гостиная без какого-то перехода и была видна кухня, заставленная самыми разными по стилю и ветхости стульями. Выщербленный стол был заставлен посудой без единого клочка свободного места, а на плите рядом что-то негромко дотушивалось на слабом огне. Видно было, что здесь пытались навести порядок, расставив кухонную утварь, но порядка что-то все равно не было видно. Конечно, я ничего не сказала. В некотором смысле для кого-то такая обстановка была уютной и комфортной, но я просто привыкла к другому.       На кухне помогала Гермиона. Она уже достигла совершеннолетия и свободно применяла волшебство. Все поприветствовали друг друга, расположившись в гостиной, пока ожидали остальных. Я скучающе сидела в продавленном кресле, пока шла ничего не значащая беседа о погоде. Кажется, я случайно заняла чье-то лучшее место, потому что на меня покосились, но также решили продолжать игнорировать.       Квиддичисты с поля вернулись все в мыле. Пришлось еще подождать, пока они сходят умоются, хотя вряд ли это чем-то поможет. Оказалось их не так много, как я думала: Гарри, Рон и Джинни. Близнецы, из которых остался один, отсутствовали… Хотя я не была уверена, что остался в действительности один. Немного прикинув по годам обучения, получалось, что им как раз двадцать лет, так что эти Уизли находились как раз в той границе возраста, которую выставила Морриган по словам газетчиков. В довод, что таки один вернулся было то, что родители семейства не были одеты в черное, а на лицах я не заметила скорби. Впрочем, я тут же себя одернула, так как вдруг поняла, что не знаю, какие обычаи у волшебников на этот счет, а с битвы за Хогвартс уже прошло больше недели.       Гарри и Рон пожали руки Фрэнку и Невилу перед тем как пойти по лестнице наверх к ванной, а Джинни совершенно неприязненно прищурилась в мою сторону, благо, при родителях ничего не выкинула. Казалось, все произошедшее между нами решили замалчивать все, мне же лучше. С меня никто не требовал присоединяться к беседе и ничего не спрашивали. Так что я чувствовала себя, словно какой-то вещицей, которую поставили и забыли.       Когда трое любителей отдыхать на метлах вернулись, все сели за стол. Фрэнк сидел справа от меня, а слева Алиса. Ей пришлось занять это место, так как Невил решил сесть через одно, недвусмысленно ей оставив соседнее. Притрагиваться к еде я тоже не спешила. Нет, тут никаких замечаний, разве что по простоте блюд, а не по составу или количеству — всего было вдосталь. Я знала, куда иду, поэтому поужинала заранее, и могла лениво ковыряться в еде, стараясь не привлекать внимание к этому. Благо никто, кроме разве что Джинни, беззастенчиво сверлившей меня ненавидящим взглядом с другого конца стола, на это и не обращал внимание. Я видела в ее глазах желание подбросить мне в тарелку что-то, но на глазах двух авроров даже у нее хватило ума не пытаться.       Гарри, которого сверлила взглядом в свою очередь я, тоже делал вид, что этого не замечает. Игнорировал намеки он явно умело. Пришлось ждать, а пока я могла разве что осмотреть все присутствующее семейство Уизли и сравнить его с Поттером и Грейнджер. Тому, что последние двое имеют серые ауры, я уже не удивлялась, а вот то, что Джинни темнее Рональда… Это странно. Видимо, и правда удача седьмого ребенка, как и говорили слизеринцы. Молли и Артур тоже темного цвета, хотя и не слишком насыщенного. Их сын Рон значительно серее. Фрэнк зато густо-черный, почти как Пожиратели, Алиса обладает вполне пристойным черным цветом, пусть и поменьше мужа. Магически они явно сильнее Уизли. И, если уж сравнивать, то Невил почему-то серый, слабее Алисы, зато где-то почти вровень с Поттером. Тоже еще вопрос, можно ли эту серую ауру как-то развить самостоятельно тренировками? Если это показатель силы мага, то это объяснило бы, почему взрослые все-таки «темнее». Августа говорила, что Невилу не повезло родиться почти сквибом, но как она это проверяла не знаю. Зато на его обучении это явно отразилось… хотя и невнимательность сыграла роль.       Идиллия за столом с непринужденной беседой продолжалась. Раз уж не удалось переговорить до, пришлось подождать, когда наступит время после. Когда все уже наелись и откинулись назад на стулья, я решила что пора, иначе меня так и спровадят:       — Можно тебя, Гарри, попросить отойти на пару слов?       Поттер, явно уже знающий предмет разговора и надеявшийся, что он не начнется, с явной досадой кивнул.       — Мы тоже с Гермионой пойдем, — с готовностью встал из-за стола Рональд.       Скорей всего, они готовились к этому. Но я не возражаю, все равно эта троица одним мозгом привыкла думать, потому кивнула.       Молли Уизли явно не особо обрадовалась, но ее муж сказал только, чтобы за ограду не выходили, обратив внимание своей жены, что трое уже совершеннолетние. Вообще, я не видела смысла им нервничать, учитывая, что я одна и мы на их территории, все еще огражденной довольно крепкими защитными чарами.       — Я тоже хочу пойти, — вскочила Джинни.       — Тебя это не касается, — с удовольствием отказала ей, наблюдая, как ее лицо гневно морщится.       Она посмотрела на Гарри, надеясь, видимо, что он разрешит ей присоединиться, но тот покачал головой. Я ухмыльнулась, проходя к выходу. Мелочь, а приятно.       Пока выходили из дома и шли за мной по зеленеющему полю, подальше от дома, чтобы никто не подслушивал, вся троица молчала. Накладывать чары от подслушки я опасалась, так как еще не могла официально колдовать, а они-то как раз могли этот факт использовать против меня, но и не была уверена, что они толково наложат чары.       Дойдя до ограды, я повернулась, решив говорить здесь. Они явно отдавали мне право говорить первой, просто переглядываясь.       — Вы не забыли о своем обещании? — поинтересовалась я.       — О каком это? — прямо спросил Уизли, решив строить идиота.       — Мне не лень, могу и напомнить, — сохраняя нейтральное спокойствие в тоне ответила я. — Свободы для Крауча.       — Ты сама пострадала от Волдеморта, как ты можешь просить нас оправдать того, кто его воскресил? — с обвинением накинулся на меня Поттер, видимо, считавший, что лучшая защита это нападение. — Или Волдеморт не тебя тогда в Воющей хижине пытал?       — Это не важно, — старательно сделав свой тон прохладно-нейтральным, ответила я. — Мы с вами договорились об услуге за услугу. Или вы считаете, что моя помощь оказалась бесполезна?       — Да мы бы и сами справились, — нагло заявил Рональд. — Пожирателя, что ты нам отправила, пришлось оглушить.       Это заявление заставило коротко нахмуриться. Такого мне в связной пергамент не писали, сказав только, что план сработал и птички упорхнули. Надо будет при случае хоть у того же Треверса все-таки спросить в деталях.       — Хотя информация о крестражах оказалась полезной, — для очистки своей совести добавила Гермиона. — Мы за нее, конечно, благодарны. Но и ты сама была заинтересована в нашей общей победе.       Видимо, здесь мнения слегка разделились и все посмотрели на Гарри. Мне же показалось, что на этом их благодарность и закончилась, но я не позволила себе сейчас показывать яд. Даже у Гермионы «общая» победа видимо избавляла меня от личных бенефитов.       — Я пообещал сделать все, что могу, — упрямо добавил Поттер. — Только у твоего отца много обвинений и он по всем законам заслужил свой приговор.       Тут, конечно, возразить нечем, хотя и сильно сомневаюсь, что Гарри правда все законы изучил.       — Поэтому вместо того, чтобы хотя бы попытаться, ты тут играешь в квиддич? — прищурилась я, не удержав это замечание.       — Втроем в квиддич не поиграешь, — пояснил зачем-то Уизли, но под взглядом Грейджер заткнулся.       — Я говорю только то, что на многое можешь не рассчитывать, — стоя на своем, сверлил меня взглядом Поттер, не изменившись в лице. — Он не заслуживает на оправдание.       — Гарри хочет сказать, что есть законы, которым надо следовать, — добавила Гермиона. — Мы все герои войны, но мы не работаем в Министерстве, никто из нас не отвечает за магический правопорядок, поэтому в данном вопросе не располагаем никакой властью.       Грейнджер прямо и уверенно смотрела на меня, поясняя это, но у меня возникло ощущение, что это притворство, базирующееся на том, что они даже не пытались. Слабая поверхностная легилименция мало что давала, но я чувствовала исходившее от них упрямство и убежденность в собственной правоте. Они явно считают себя вправе увиливать от своих обещаний.       — То есть ты не собираешься сдержать свое слово? — прохладно спросила я у Поттера прямо, чувствуя как внутри леденеет гнев.       — Я свое слово сдержу, — вздернул тот подбородок, сверкнув глазами. — Только говорю о том, как пояснила Гермиона, что это не от меня зависит.       — Посмотрим, — тем же вежливо-прохладным тоном ответила я, поняв, что надо выставлять требования четче вместе с планом выполнения: — Кингсли Бруствер сейчас исполняет обязанности Министра, но, если я правильно помню, он является членом Ордена Феникса и ты с ним можешь поговорить об этом с глазу на глаз. Кроме Крауча, я хочу чтобы ты просил амнистии для еще нескольких…       — Еще и нескольких! — с искренним возмущением воскликнул Уизли. — Сначала речь шла об этом одном Крауче, а теперь ты думаешь, что мы будем просить за остальных?!       — Ты — нет, — не выдержала я, ответив грубостью. — От тебя мне ничего не нужно, только от Гарри.       Рональд уязвлено скривился, собираясь явно продолжить, но его взрыв эмоций из-за задетого эга предупредил Поттер, испытывавший похожие чувства, что и Уизли, но нахмурив брови, спросил:       — Кого еще?       — Антонина Долохова и двух Мальсиберов, — ответила я и немного приврала не моргнув глазом: — Они все мне помогали и заслуживают этого не меньше Крауча.       Долохова пока что не поймали, но в розыск обьявили, а суд над двумя Мальсиберами — старшим и младшим, — запланирован уже под конец недели. Эти тоже беглецы из Азкабана, так что по старым обвинениям и будут судить, похоже, плюс еще и побег.       — Хорошо, я скажу это Кингсли, — сказал мне Поттер.       Чувствую какой-то подвох, как будто он хочет меня в чем-то обмануть, подловить на этом обещании. Да и выглядит… будто, он пообещал только сказать. Да нет, не думает же он так легко отвертеться от своего долга?       — Очень не советую не сдерживать свое мне обещание, — очень-очень нехорошо прищурилась я, сказав каждое слово раздельно. — Вы должны добиться результата от Бруствера.       Хоть ему явно не понравилось ни сказанное, ни интонация при этом, Поттер спокойно выдержал взгляд, смотря мне в глаза. Зря. Уверенность обмана только окрепла.       Я бы могла напомнить ему о судьбе Сириуса, который не просто не сдержал свое слово, а и пытался навредить, но разум мне подсказывал, что об этом лучше помалкивать, иначе схлопочу в ответ новые обвинения. По крайней мере, в сознании Поттера я увидела лицо Блэка и это уже наводило на мысли.       — Раз уж с этим закончили, — недовольным тоном заговорил Уизли, деловито скрестив перед собой руки и явно испытал себя в сарказме: — То расскажи нам, где ты была во время поединка между Гарри и Сама-знаешь-кем?       — Я не обязана тебе отчитываться, — все еще внутренне кипя, ответила я, смерив его взглядом. — Но вообще-то в общем зале наблюдала со всеми остальными.       — Это же ты похитила Джинни и приняла ее облик? — прямолинейно спросил Уизли, подавшись чуть вперед.       Его лицо, покрытое множеством веснушек, выражало ту простоту, наравне с грубостью, с которой он привык идти напролом, не утруждая себя полутонами. Даже спустя все пережитое им вместе с Гарри, Рон все равно оставался собой. Помню, он казался мне когда-то хорошим другом и веселым парнем, но с тех пор, как я «связалась со слизеринцем», ту его сторону, обращенную на меня, я не видела.       Видимо, таким образом Уизли пытался ошарашить меня и вывести на чистую воду. Но я к таким вопросам была готова.       — Похитила? — изогнула я бровь и возмутилась: — Вообще-то я страдала от Лорда, как вы могли заметить, а затем при первой же возможности поспешила к вам, передав всю информацию от Снейпа точно так, как указал ему это передать Дамблдор, то есть в самый последний момент.       — Где ты была после того, как отдала Гарри воспоминания? — всматриваясь в меня сосредоточенными карими глазами, продолжила допрос Гермиона.       В ее словах, в отличии от Уизли, не звучало откровенное обвинение. Но смотрела пристально, вчитываясь, как в страницу книги, будто мысленно выстраивала цепочку фактов, выискивая несоответствие. В отличие от Уизли, даже в ее позе не было агрессии — только холодная сосредоточенность и привычка не упускать ни одной детали.       — В замке осталась. Прямо в Большом зале, — ответила я. — Да если бы я к Лорду вернулась, он бы меня выпотрошил за этот побег! Вы как будто до сих пор не понимаете, чего мне тогда этот риск мог стоить!       Я постаралась их устыдить, понимая, что эти горе-сыщики заметили-таки повязку тогда на моей правой ладони. Но это слабое доказательство — мало ли кто еще мог пораниться и перевязать руку бинтом? Благо у меня есть алиби. Осталось их в нем убедить.       И, видимо, даже своими мозгами они понимали, что доказательств против меня нет, раз попробовали зайти непрямыми вопросами.       — Мы все это прекрасно осознаем, — казалось, устыдилась одна Грейнджер, тряхнув копной непослушных каштановых кудрей, и то продолжила так же уверенно: — Только ты имеешь зуб на Джинни. Кому еще было выгодно подставить ее, как одну из приверженцев Волдеморта?       Чуть было не улыбнулась, сообразив, что Джинни теперь придется оправдываться, но если вдруг они заметили это, снисходительно сказала:       — Вообще-то это она скорее имеет на меня зуб. Мне было тогда совершенно не до того, где она и что с ней. Последний раз я ее видела, когда эвакуировалась со всеми из школы. И потом я стояла в Большом зале, узнав ее голос за маской. Разве она там не с вами была? — удивленно подняла я брови.       Видно, не верят, но смятение в их ряды мне все-таки удалось посеять. Они засомневались в том, что видели глаза, а это уже кое-что. Джинни и до того позволяла себе высказывания в мою сторону и часто преувеличивала. Так что в этот раз кто скажет, говорит ли она правду, что ни в чем не участвовала? Конечно, здесь ей, скорей всего, поверят на слово, но сомнения хотя бы некоторых — уже хорошо, а остальной магический мир и не знает ничего. Поэтому напоить ее Сывороткой правды тоже не могут — сомневаюсь, что она вообще найдется в запасах Ордена, после ухода Снейпа-то. А сдавать ее в Министерство для допроса никто не будет. О Темной леди, похоже, они и не слыхивали, что очень хорошо. Видимо, думают, что я использовала какой-то артефакт тогда перед замком?       — Кто тогда, по-твоему, мог сделать это с Джинни? — спросил ее брат, хотя я видела, что он мне ни капли не верит.       — Да мало ли кого она могла доставать, как меня, — развела я руками. — Если я ее и зацепила тогда стихийной магией, так чисто на эмоциях. В этом каюсь, она тогда очень неудачно подошла, я как раз была после встречи с Лордом.       Троица молча сопела, глядя на меня, но видно, больше вопросов придумать не могли. Они явно хотели меня на чем-то подловить, а не убедиться, что ошиблись тогда. Несмотря на то, что мы какое-то время действовали сообща, эти их действия и допрос сейчас явно дает мне понять, что передо мной не друзья. И даже не те же союзники, что раньше. На уступки они не хотели идти никак, уверенно стоят на своем, а я все думала, что еще могла бы сказать, чтобы они передумали. Выглядело так, что я уже потребовала все, что могла.       — Это ты тогда убила Сириуса? — быстро выпалил вопрос Поттер, глядя прямо на меня и, видимо, пытаясь уловить правду.       — Когда это? — я постаралась достоверно изобразить непонимание на лице.       Он смотрел на меня все тем же острым, цепким взглядом сквозь круглые стекла очков, которые лишь подчеркивали напряженную сосредоточенность его глаз. Темные, вечно растрепанные волосы, как всегда, торчали в разные стороны, придавая ему этакой неряшливости, присущей уличному мальчишке. Но лицо было не мальчишеским: черты его заострились, взгляд стал тяжелым и настороженным, губы были сжаты в тонкую линию.       Угловатая жесткость в нем и раньше чувствовалась, очевидно, после всех жизненных испытаний, но я видела, что некоторые изменения произошли уже после того, как он вышел из-за общего стола, направившись со мной к ограде.       Я видела, что Гарри верит в то, что сказал, просто прямым и неожиданно заданным вопросом он явно хотел считать мою реакцию и узнать правду, а то и просто подтверждение своей версии. Не уверена, что несмотря на мою, как мне кажется, достоверную передачу непонимания самой сути вопроса, Поттер мне поверил. Конечно, раз он был убежден, что под маской и обликом Джинни была я…       Блэк, конечно, понял, кто под маской по отдаче, и про Темную леди, возможно, что-то слышал где-то, хоть портреты и утверждали о его «необразованности». Он сам сделал свой выбор, причем задолго до того. Поттер же, по-моему, не знал и того, что знал наследник древнего семейства.       Я бы могла задать резонный вопрос — а что мне не надо было ответить на его нападение? Сириус не думал, что получит ответный удар, когда решил напасть? Но это фактически бы означало признаться, что он напал именно на меня. И хоть я не отправила ответного заклинания, Гарри верил, вероятно, своей интуиции, которая утверждала, что именно я отдала приказ дементорам… или же это просто была вера на основе того, что он отчаянно пытался найти виноватого в смерти близкого.       Мне разобраться в том, что творилось в его голове удавалось лишь по собственным ощущениям и поверхностного считывания его эмоций. Что уж говорить — увиденное мне не нравилось. Его отношение говорило само за себя. И это несмотря на то, что я буквально его душу спасла и даже по доброте душевной вернула обратно в тело! Ткнуть бы его в это носом!.. Да только мне же это самой будет невыгодно, поэтому я ограничилась короткой фразой-напоминанием:       — Я добровольно помогала вам и вы, все трое, обязаны мне жизнью еще с побега из особняка Малфоев. Очень вам не советую игнорировать этот факт.       Мне показалось, эти слова прозвучали весомо. Запугать их мне, конечно, не удалось, но хоть на наличие у них совести я могу рассчитывать?       Постояв еще и, видимо, обоюдно молчаливо придя к выводу, что говорить больше не о чем, решили возвращаться обратно в дом. Там меня поджидал сюрприз.       Едва мы зашли за порог, мне еще показалась странной тишина, а взглянув в сторону кухни, я поняла, что тишина была напряженной. Фрэнк стоял на ногах у стола, с лицом раскрасневшимся от гнева. Его удерживали за руки Алиса и Артур Уизли. С праведным негодованием он испепелял взглядом Джинни и ее мать, спрятавшую за своей спиной свою самую лучшую доченьку. Джинни, надо сказать, выглядела непривычно перепуганной и не пыталась выбраться из-за спины матери.       — Ей семнадцати нет, она еще ребенок! — отчаянно взвизгнула Молли Уизли, смотря снизу вверх на Фрэнка, похожая на злого саблезубого тигра.       — Ей-то?! — взревел он. — Она уже здоровая девица!       — Ей семнадцать только в августе будет. Одиннадцатого, — добавил Артур, с тревогой.       Отец всего большого семейства явно здраво расценивал свои силы удержать такого носорога, как Фрэнк, а палочку не рисковал доставать — это могло бы только обострить конфликт.       Троица также застыла, видимо, опасаясь нарушить хлипкое равновесие этой позиции на кухне. Невил мялся на месте. Фрэнк явно был в бешенстве. Он высокий, крупный, а низкая, полноватая Молли Уизли на его фоне совсем крохотная, но отчаянная. Благо Фрэнк держал себя в руках, иначе кажется, Алиса и Артур Уизли его вряд ли бы удержали на самом деле.       — Что происходит? — решил вмешаться Поттер, подходя ближе.       — Артур, я надеюсь ты накажешь ее достаточно, чтобы за оставшееся время она знала, что мелет языком, — выплюнул Фрэнк, дернув плечами, чтобы высвободиться.       Они его отпустили, убедившись, что он взял себя в руки.       Я с интересом прошла вперед, пытаясь понять, что произошло с помощью легилименции… И удовлетворенно расплылась в улыбке.       Джинни, все еще дуясь, что троица не взяла ее с собой на переговоры со мной, сидела-сидела, да и вполголоса пожаловалась в некультурной форме, дескать, и что они там обсуждают с этой Пожирательской самкой собаки. К ее несчастью это услышал Фрэнк. Этим она задела его за живое.       — Джинни, иди в свою комнату, — сделав голос строгим, приказал Артур Уизли.       Та, все еще поглядывая на Фрэнка, пошла к лестнице, даже не став возражать. Ее проводила ее мать, поглядывавшая с опаской на Лонгботтома.       Проводили нас вскорости. Фрэнк все еще был мрачнее тучи, Алиса с тревогой смотрела то на него, то на меня, явно терзаясь чем-то вроде чувства вины, что пробивалась даже через ее окклюментные щиты. Невилл просто имел несчастный и растерянный вид.       — Пап, Джинни сказала, не подумав, — заговорил Невил, наверное, считающий, что я не знаю о чем идет речь. — На самом деле она славная.       — Помолчи, Невил, — не повернувшись и не остановившись, одернул его Фрэнк, заставив не продолжать тему.       Я же пребывала в твердой уверенности, что ноги Фрэнка и Алисы после этого визита к Уизли здесь больше не будет. Как не возвращалась сюда и Августа. Если так подумать, уже одно то, что Джинни позволила себе такие выражения при родителях ясно говорило об отношении всей семьи Уизли. Чтобы не капать на нервы, я только молча улыбалась, стараясь делать это не слишком откровенно.       Вернувшись к дому Лонгботтомов, я отправилась как обычно сначала в «Дырявый котел» через камин, а затем на Гриммо. Благо в этот раз Фрэнк не останавливал, предлагая остаться в их доме переночевать. Он был явно слишком взбудоражен и зол для уговоров.              ***              Утренняя газета получила еще одну сенсацию. Пропажу дементоров из Азкабана заметили, она дошла до журналистов и… Министерство подало это, как свою заслугу. Не сумев обьяснить это никак иначе, Кингсли Бруствер выдал это как результат собственных действий, дав интервью, в котором говорил, что это мерзкие темные создания и что бесчеловечно позволять им питаться эмоциями даже заключенных, ввергая тех в пучину отчаяния.       Говорил он красиво. Я и раньше замечала, что он говорит правильные вещи. Правда, это не отменяло того, что это все та же старая стратегия Министерства с замалчиванием своих промахов. Если бы Бруствер заявил о том, что они потеряли контроль над дементорами, это бы положило крест на его карьерных чаяниях за кресло Министра. Он только-только получил повышение и тут такое пятно на репутации. Видимо, они надеялись использовать эту непонятную миграцию дементоров себе на пользу.       Правда, у журналистов, бравших интервью, возник тот же вопрос, что и у меня: «Если дементоры не охраняют Азкабан, то значит ли это, что они летают теперь где-то над городами людей?». Конкретного ответа, конечно, Бруствер дать не мог. Отделался заверениями, что все под контролем, Министерство и Аврорат работают над сохранением безопасности, и при любых сообщениях о нападениях дементоров они тут же отправятся на место. Хитро-хитро.       Что ж, раз им так хочется взять ответственность за деяния дементоров вне Азкабана, не буду им мешать.       Я продолжала попытки разобраться в хитросплетениях законов и поправок на них, ругаясь благим матом на то, сколько раз их переписывали. Жду, конечно, сообщения от Поттера, но и время не собиралась зря терять, раз тренировками не занимаюсь пока. Жаль забыла спросить куда подевал этот трехголовый цербер связной пергамент. Хотя ладно, наверняка соврали бы. Уверена, что просто забросили куда-то и забыли.       Когда прилетела сова с конвертом на мое имя, я встрепенулась, спеша проверить его на предмет всяких неприятных проклятий и вредности содержимого, чтобы поскорее распечатать, но увидела тиснение Министерства. Убедившись, что конверт чист — у меня даже официальный конверт от Министерства не вызывает доверия, — все еще хмурясь, распечатала. Чем дальше пробегала глазами по строчкам, тем выше поднимались мои брови.              

«ОФИЦИАЛЬНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ

О ПРЕДСТОЯЩЕМ СЛУШАНИИ ПО ДЕЛУ О ПЕРЕДАЧЕ ОПЕКУНСТВА

Уважаемая мисс Крауч, Министерство Магии настоящим уведомляет Вас о назначении слушания по делу, касающемуся передачи опекунства в отношении Вас, в связи с осудительным приговором и текущим заключением Вашего биологического отца, Бартемиуса Крауча, в учреждении Азкабан. Инициаторы слушания: Алиса Лонгботтом, Ваша биологическая мать и Фрэнк Лонгботтом, супруг Вашей матери Процедура будет проходить в Зале суда №4 Министерства Магии Дата слушания: 15 мая 1998 года Время: 9:00 Ваше личное присутствие на слушании — обязательно, за исключением особых обстоятельств, которые необходимо заблаговременно согласовать с Министерством. Если Вам требуется сопровождающее лицо (наставник, опекун, представитель учебного заведения или назначенный защитник), пожалуйста, отправьте сову не позднее, чем за 48 часов до назначенной даты слушания»       Я прочитала письмо до конца, потом еще раз и еще раз. У меня только один вопрос вертелся в голове и в конце концов сорвался с губ:       — Какого х…?!