Цена свободы или кодекс лисицы

В Дурмстранге половина курса могла наложить сглаз, взломать простой замок или приготовить яд, который три дня будет вызывать жар. Но мало кто вообще представлял, как живут маглы. Для большинства волшебников они были чем-то вроде домашних животных.

Забавных

Шумных

Без палочек

Отец презирал их. Нина — изучала. Потому что знание всегда стоило дороже презрения. Она закрыла тетрадь. Перед глазами неожиданно вспыхнуло чужое воспоминание. Яркий супермаркет Автоматические двери Тележки Люди с пластиковыми картами Экран График, который медленно полз вверх Золото Акции Проценты Кто-то говорил: — Деньги должны работать. Нина резко моргнула. Комната снова стала маленькой и тёмной. — Интересно… Она всё ещё не понимала, кем была раньше. Лицо не вспоминалось. Имя тоже. Зато знания приходили сами. Как будто кто-то аккуратно складывал книги в её голову, забыв подписать обложки. Она знала странные вещи. Что золото почти всегда дорожает во времена тревоги. Что люди покупают эмоции гораздо охотнее вещей. Что богатые отличаются от бедных не количеством денег. А количеством возможностей. И ещё одну мысль. Самую важную. Деньги лежат не там, где их ищут все. Она посмотрела на часы отца. Тяжёлые Золотые Военный герб Без магии Они лежали на столе отдельно от остальных вещей. Продать их волшебнику было плохой идеей. Любой приличный торговец спросит документы. Историю. Происхождение. Начнёт задавать вопросы. У маглов всё проще. Есть часы. Есть золото. Есть цена. Нина завернула их в чистый носовой платок. — Прости. Это слово сорвалось само. Она даже удивилась. Не потому что жалела часы. И не потому что любила отца. Скорее… Это была последняя вещь, которую он держал в руках почти каждый день. Она несколько секунд смотрела на свёрток. Потом решительно убрала его во внутренний карман пальто. — Мёртвым деньги не нужны. Живым — очень. Она открыла чемодан. Мантия осталась висеть на спинке стула. В магловском Лондоне она только привлекала внимание. Белая рубашка. Тёмная юбка. Пальто. Берет. Она долго возилась с волосами. Винный цвет был слишком заметным. Заплела косу. Передумала. Собрала в низкий хвост. Снова распустила. В итоге спрятала большую часть волос под берет. Получилось терпимо. Зелёные глаза всё равно бросались в глаза. Тут уже ничего не сделать. Нина посмотрела в зеркало. Бедная. Но чистая. Отец говорил, что бедность можно пережить. Грязь — нет. Она машинально поправила воротник. Только после этого вышла. Лондон жил своей жизнью. Автобусы. Автомобили. Газеты. Запах дождя. Кофе. Горячих булочек. Мокрого асфальта. Шум был совершенно другим, чем в магическом квартале. Более быстрым. Более нервным. И почему-то гораздо честнее. Маглы не пытались выглядеть загадочными. Они просто спешили. Возле газетного киоска Нина остановилась. Не из-за новостей. Из-за даты. 30 июля 1991 года. Она перечитала её. Потом ещё раз. Что-то внутри дрогнуло. Девочка в круглых очках… Нет. Мальчик. Шрам. Поезд. Хогвартс. Первый курс. Гарри Поттер. Нина медленно выдохнула. — Замечательно. Она действительно находилась в том самом мире. И именно сейчас. До начала истории оставались считаные дни. Она попыталась вспомнить больше. Камень. Собака. Шахматы. Подземелья. Какой-то профессор. И всё. Никаких подробностей. Никаких дат. Никакого спасительного знания. — Великолепная память. Она хмыкнула. Если уж вспоминать канон, то хотя бы полностью. Пока пользы от него было примерно столько же, сколько от уроков этикета в драке. Нина отвернулась от газет. — Значит, Поттер скоро поступит в Хогвартс. Она пожала плечами. — Главное — держаться от него подальше. Люди рядом с Гарри Поттером почему-то постоянно оказывались в смертельной опасности. Ей подобное совершенно не подходило. Антикварную лавку она нашла быстро. Отец однажды показывал этот квартал. Не потому, что доверял ей. Просто любил объяснять, где покупать нельзя. Обычно именно такие места оказывались самыми интересными. За прилавком сидел невысокий пожилой мужчина. Даже не поднял головы. — Мы не покупаем вещи у детей. — Тогда оцените бесплатно. Тот усмехнулся. — Это можно. Нина положила часы на бархат. Он изменился мгновенно. Открыл крышку. Проверил механизм. Постучал ногтем по золоту. — Отцовские? — Да. Старик кивнул. Он уже просчитывал цену. Нина — тоже. Когда он назвал сумму, она поняла две вещи. Первая. Он врал. Вторая. Врал недостаточно хорошо. Она спокойно протянула руку. — Спасибо. — Подожди. — Я уже услышала цену. — Могу немного добавить. — Сколько? Он добавил. Мало. — Нет. — Девочка… — Верните часы. Он не спешил. Плохой знак. Значит, вещь ему действительно нужна. Торг продолжался почти десять минут. В какой-то момент продавец раздражённо сказал: — Ты вообще умеешь торговаться? — Лучше, чем вы. Он фыркнул. В итоге сумма выросла почти в полтора раза. Этого всё равно было меньше настоящей стоимости. Но больше, чем ожидала Нина. Она получила деньги. Убрала их во внутренний карман. И только тогда заметила кольцо. Тонкое. Серебряное. Изумруд. Очень простая работа. Очень красивое. Она спросила цену. Старик назвал её. Нина молча кивнула. Пока нет. Это слово сегодня преследовало её чаще собственного имени. Она зашла в маленькое кафе неподалёку. Заказала самый дешёвый чай. Разложила перед собой тетрадь. Записала сумму продажи. Потом расходы. Оставшиеся деньги. После этого долго смотрела на цифры. Если просто тратить их, они закончатся. Если прятать — тоже. Значит… Нужно заставить их работать. Она взяла новую страницу. Наверху написала:

Два мира

Ниже:

Мглы

Волшебники

Ещё ниже появилась стрелка. Потом вторая. Потом знак вопроса. Она задумалась. У маглов одни цены. У волшебников — другие. Одни и те же вещи могли стоить совершенно разных денег. А значит… Кто-то должен был зарабатывать на этой разнице. Почему не она? Нина медленно улыбнулась. В голове будто щёлкнул замок. Она ещё не знала как. Но уже знала где искать. До конца августа оставалось пятьдесят два дня. Теперь у неё было немного больше денег. Одна идея. И целый город людей, которые ещё не знали, что Нина Энгель начала считать их возможности.