Принцесса огня

Утро следующего дня на Угольном острове началось с ленивого шума прибоя и криков морских птиц. Солнечные лучи уже вовсю проникали сквозь легкие шёлковые шторы в просторную детскую комнату, раскрашивая стены в нежно-золотые тона. Маленькая Изуми сидела на высоком стульчике перед большим зеркалом в резной раме из светлого дерева. Она послушно замерла, свесив ножки, пока молодая служанка Минг бережно расчёсывала её мягкие тёмные волосы, нанося на них каплю ароматного масла с запахом лилий. Минг аккуратно разделила пряди и собрала их на макушке девочки в аккуратный, ровный пучок — точь-в-точь как у её матери, принцессы Урсы. — Потерпите еще секунду, Ваше Высочество, — ласково прошептала служанка, наклоняясь к шкатулке. Из бархатного ложа Минг достала ту самую маленькую заколку в виде золотой трёхзубчатой короны — символ королевской семьи Народа Огня, уменьшенный специально для крошечной принцессы. Заколка ярко блеснула на солнце. Служанка ловким, привычным движением закрепила её у основания пучка Изуми, завершая традиционную причёску. Затем Минг принялась обхаживать маленькую хозяйку. Она бережно расправила складочки на её свежем алом платье, поправила золотистый поясок на талии и слегка припудрила носик малышки, чтобы защитить нежную кожу от жаркого островного солнца. Изуми с важным видом посмотрела на свое отражение в зеркале. Она покрутила головой вправо и влево, проверяя, как держится её новая золотая корона, и довольно улыбнулась. Сегодня она чувствовала себя совсем взрослой, настоящей принцессой. — Спасибо! — звонко пролепетала Изуми и счастливо улыбнулась служанке в зеркало. Минг ласково улыбнулась в ответ и на мгновение отвлеклась, чтобы убрать расчёску и масляные флаконы обратно в резную шкатулку. Этой короткой секунды маленькой принцессе хватило с лихвой. Гонимая детским любопытством, Изуми спрыгнула со стульчика и, стараясь топать как можно тише, юркнула за дверь своей комнаты. Золотая корона-заколка забавно покачивалась на её макушке, пока трёхлетняя исследовательница снова отправлялась изучать бескрайний королевский дом. Едва Изуми спустилась по широкой лестнице на первый этаж, как ей навстречу попались двое стражников в тяжёлых доспехах Народа Огня. Завидев крошечную принцессу, они мгновенно выпрямились, словно по струнке, ударили кулаками в ладони и низко склонили головы в церемониальном приветствии. Малышка важно кивнула им в ответ, подражая папе, и пошла дальше. Чуть дальше по коридору служанки усердно натирали до блеска паркет из красного дерева. При виде девочки они испуганно отпрянули в стороны, поджимая колени, чтобы не мешать ей пройти. Изуми весело перешагивала через их тряпки и вёдра, воспринимая это как весёлое препятствие. Вдруг из боковой галереи показался садовник с огромной корзиной ярко-красных огненных лилий. Цветы так сильно и сладко пахли, что Изуми замерла на месте, заворожённо глядя на бутоны. Старик-садовник тепло улыбнулся, осторожно достал один самый красивый цветок и, преклонив колено, протянул его маленькой принцессе: — Доброго утра, Ваше Высочество. Этот цветок такой же прекрасный, как ваша корона. Изуми с восторгом взяла лилию, прижала её к груди и зашагала дальше по солнечному коридору, который вел прямо к выходу во внутренний двор. Выйдя на залитую солнцем веранду, Изуми прямиком направилась к невысокому столику. Она аккуратно положила на него подарок садовника — ярко-красную огненную лилию, которая тут же вспыхнула на темном дереве живым огоньком. С веранды открывался вид на тренировочную площадку, где семилетний Зуко усердно отрабатывал удары. Мальчик тяжело дышал, его лоб покрылся испариной, а из-под кулаков с переменным успехом вылетали слабые искры. За его движениями внимательно наблюдали родители. Урса смотрела на сына с мягкой поддержкой, а Озай стоял на веранде, скрестив руки, и его лицо оставалось непроницаемо-строгим. Азулы нигде не было видно — видимо, пятилетняя принцесса была занята своими личными уроками. Изуми, тихонько шлепая ножками по каменным плитам, подошла к отцу. Она не побоялась его сурового вида. Крошечные пальчики девочки потянулись вверх и крепко сжали край его дорогого алого одеяния. Принцесса робко прижалась к сильной ноге Озая, ища защиты и тепла. Озай не отстранился. Его фигура осталась неподвижной, но суровый взгляд величественно опустился на трехлетнюю дочь. Его внимание привлекла золотая заколка-корона, которая идеально сидела в её волосах. Принц слегка нахмурился, заметив, что рядом с маленькой Изуми нет ни Минг, ни других нянек. Трехлетняя принцесса из правящей династии снова совершенно одна бродила по огромному королевскому дому. Озай перевел тяжелый взгляд с тренирующегося Зуко на веранду, а его ладонь на мгновение легла на плечо маленькой дочери, хотя голос остался привычно строгим. Почувствовав тяжёлую, тёплую ладонь отца на своём плече, Изуми доверчиво прижалась к его ноге ещё сильнее. Она уткнулась носиком в дорогую шёлковую ткань его одеяния, чувствуя себя в полной безопасности рядом с самым сильным человеком в доме. Малышка тихонько вздохнула и замерла, разглядывая, как Зуко на площадке пытается сделать очередной выпад. Однако Озай вовсе не был настроен на семейную нежность. То, что его трёхлетняя дочь, принцесса Народа Огня, уже второй день подряд беспрепятственно разгуливает по огромному поместью без сопровождения, пробудило в нём холодную ярость. Безопасность королевской крови была превыше всего, а подобная халатность слуг граничила с предательством. Принц медленно убрал руку с плеча дочери и расправил плечи. Его лицо потемнело от гнева, а вокруг фигуры, казалось, даже воздух стал более горячим и тяжёлым. Зуко на площадке тут же запнулся и замер, почувствовав, как изменилась атмосфера на веранде. Принцесса Урса взволнованно обернулась на мужа, мгновенно считав по его позе, что назревает буря. — Урса, — ледяным, раскатистым тоном произнёс Озай, не глядя на жену. — Твоя служанка Минг слишком вольно относится к своим обязанностям. Наша младшая дочь предоставлена самой себе в доме, где полно чужих людей, - Озай поднял руку и сделал резкий жест одному из стражников, стоявших у входа на веранду. — Приведи сюда Минг. Живее. И начальника охраны тоже. Изуми испуганно вскинула голову, почувствовав, как задрожал голос отца. Золотая заколка-корона на её макушке едва заметно качнулась. Она крепче вцепилась в его одежду, ещё не понимая, что её утренняя прогулка обернётся для доброй служанки Минг огромными неприятностями. Изуми, почувствовав, как напряглось всё тело отца, подняла голову. Её большие, чистые янтарные глаза встретились с его суровым, пронзительным взглядом. В этой девочке, такой маленькой и беззащитной, Озай видел продолжение себя и своего величия. В глубине своей холодной души он чувствовал к ней сильную родительскую любовь — редкое, тщательно скрываемое чувство, которое он никогда не позволял себе проявлять открыто. На секунду выражение его лица смягчилось, но он тут же вернул себе прежнюю маску безразличия. Принцесса Урса, стоявшая на тренировочной площадке рядом с Зуко, сновапочувствовала неладное. Атмосфера на веранде накалилась, и она поспешила подойти ближе к мужу и дочери. В этот же момент тяжёлые двери веранды распахнулись. В сопровождении стражника вошли испуганная служанка Минг и начальник дворцовой охраны. Они тут же опустились на колени, низко склонив головы перед принцем. Минг дрожала от страха, понимая, какую ошибку совершила, упустив из виду маленькую принцессу. Озай медленно перевёл взгляд с дочери на преклонивших колени слуг. Его рука снова легла на плечо Изуми, словно закрывая её от всего мира. Маленькая Изуми, испуганная этим ледяным взглядом отца и тяжёлой, давящей атмосферой, интуитивно сделала шаг ближе. Она крепко обхватила своими ручками его сильные ноги чуть выше колен. Трехлетняя принцесса изо всех сил прижалась к нему всем тельцем, пряча лицо в дорогих складках его алого одеяния. — Папа, не надо... — тихонько, со слезами в голосе пролепетала малышка. Её плечики мелко задрожали. В силу своего возраста она совершенно не понимала, что происходит вокруг, и лишь искала защиты у самого сильного человека в своей жизни, который сейчас стоял над ней каменной глыбой. Озай замер. Его тело напряглось, когда он почувствовал, как крепко дочь держится за него. Огненный принц, готовый обрушить на начальника стражи и Минг всю свою ярость, опустил взгляд на золотую заколку-корону на макушке Изуми. Детский страх и безоговорочное доверие заставили его суровое лицо на мгновение дрогнуть. Урса, которая уже поднялась на веранду, осторожно сделала шаг вперед, готовая в любой момент забрать напуганную девочку, но Озай жестом руки велел ей оставаться на месте. Он не оттолкнул Изуми, позволяя ей стоять, прижавшись к нему, но его взгляд, обращенный к замершим на коленях слугам, остался ледяным. Озай сделал глубокий вдох, усмиряя пламя, готовое сорваться с его пальцев. Присутствие плачущей Изуми, которая всё ещё крепко прижималась к его ногам, заставило его говорить тише, но от этого его голос прозвучал ещё более зловеще. — Вы разочаровали меня, — ледяным тоном произнёс Озай, глядя сверху вниз на замерших на коленях слуг. — Начальник охраны. Ваш долг — обеспечивать безопасность каждого члена королевской семьи на этом острове. Если трёхлетний ребёнок может беспрепятственно разгуливать мимо ваших постов, значит, вы слепы. Или глупы, - начальник охраны ещё ниже опустил голову, не смея оправдываться. Его лицо побледнело. Затем суровый взгляд принца переместился на дрожащую Минг. — А ты, — Озай слегка повернул корпус, из-за чего Изуми вздрогнула и прижалась к нему ещё сильнее. — Тебе было доверено самое ценное. Ты отвлеклась на пустяки и упустила принцессу из виду. В Народе Огня халатность приравнивается к предательству. Ты недостойна служить в этих покоях, - Минг тихонько всхлипнула, зажав рот ладонью, боясь издать лишний звук и ещё сильнее прогневать господина. — Вы оба заслуживаете сурового наказания, — жёстко отчеканил Озай, и его рука снова легла на макушку Изуми, словно напоминая слугам о тяжести их проступка. — С этого дня охрана периметра удваивается. Любой стражник, упустивший принцессу из виду, отправится на передовую. А ты, Минг, отныне переводишься на кухонную половину. С глаз моих долой. Если я ещё раз увижу Изуми одну — вы ответите за это своими жизнями. Вон. Охрана и служанка поспешно поклонились до самой земли и, пятясь, быстро покинули веранду. Когда двери закрылись, на веранде повисла тяжёлая тишина. Напряжение немного спало. Озай медленно опустился обратно на подушку и посмотрел на Изуми, которая всё ещё стояла рядом, испуганно шмыгая носом. Изуми непонимающе захлопала длинными ресницами. Она перевела взгляд с закрывшейся двери на отца. Малышка сделала шажок вперед, оперлась пухлыми ручками о его колено и заглянула ему прямо в лицо. — А Минг больше не будет заплетать мне волосы? — тихо, с искренней детской обидой в голосе спросила Изуми. Она потрогала ручкой свою красивую золотую заколку-корону. — Мне нравится, как Минг делает... Она добрая. На веранде снова воцарилась тишина. Зуко у края площадки испуганно прикусил губу — во дворце Народа Огня никто и никогда не смел оспаривать приказы Озая, а уж тем более спрашивать «почему». Принцесса Урса быстро подошла ближе и опустилась на колени рядом с дочерью, мягко увлекая её к себе за плечи. — Изуми, милая, папа принял решение... — осторожно начала она, пытаясь увести девочку от опасного разговора. Но Озай поднял руку, останавливая жену. Он посмотрел на трехлетнюю дочь. На его лице не было привычной злости, скорее — суровое, холодное спокойствие. Он наклонился чуть вперед, так что его лицо оказалось на одном уровне с лицом Изуми. — Нет, Изуми, не будет, — ровно и твердо ответил Озай, чеканя каждое слово. — Твои волосы заплетет другая служанка. Минг совершила ошибку. А те, кто совершает ошибки и не слушается приказов, больше не могут находиться рядом с королевской семьей. Ты — принцесса. И ты должна привыкать к тому, что твои слуги обязаны быть безупречными. Изуми грустно опустила голову, ее нижняя губа снова обиженно надулась. Она еще не до конца понимала суровые законы отца, но поняла главное — Минг больше не придет. — Понятно... — тихонько прошептала Изуми, шмыгнув носиком. Она обернулась, крепко обняла подошедшую маму за шею, а затем резко отстранилась и, весело перебирая ножками, подбежала к Зуко, который всё ещё стоял на краю тренировочной площадки. Все её печали из-за служанки Минг мгновенно улетучились, стоило ей увидеть любимого старшего брата. Малышка подскочила к нему, завертелась юлой и принялась засыпать его вопросами, дергая за край широкого рукава: — Зуко, а мы поиграем после того, как ты закончишь тренироваться? А ты мне почитаешь? А ты со мной погуляешь? А ты... С каждым новым «А ты...» лицо семилетнего принца бледнело всё сильнее. Зуко краем глаза скосился на отца, который сидел на подушке и буравил его тяжёлым, недовольным взглядом. Зуко прекрасно понимал, чем ему может аукнуться эта детская болтовня. Отец и так был в ярости из-за его плохой магии, а теперь Изуми при всех выдала, что он вместо тренировок тратит время на забавы и чтение сказок! Испугавшись, что Озай сейчас снова разозлится и заставит его до ночи зубрить тактические карты, Зуко поспешил отгородить от себя сестрёнку. Он осторожно, но настойчиво выставил вперед ладони, мягко удерживая Изуми на расстоянии вытянутой руки. — Изуми, стой, подожди! Не сейчас, — торопливо, сдавленным шепотом заговорил Зуко, пятясь назад на безопасную дистанцию. — Я... я сейчас очень занят! Мне нужно тренировать форму огня для отца. Иди к маме, пожалуйста! Не мешай мне. Он сделал максимально серьёзное лицо, отчаянно подмигивая сестре, чтобы она замолчала и не злила Озая ещё сильнее. Изуми обиженно прикусила губу. Её золотая заколка-корона сердито качнулась, когда малышка резко отвернулась от брата. Она отошла немного в сторону, поближе к влажному морскому песку у самой кромки воды, демонстративно уселась прямо на землю и надулась, скрестив крохотные ручки на груди.