#недопишу

Юнги старательно открывает только что купленную упаковку печенек, медленно, чтобы всё содержимое не оказалось вдруг на полу. Неподалёку кто-то восклицает: — Какая киса! Чуть хмурясь, Юнги сминает в кулаке фольгированную бумажку с прилепленной тоненькой красной лентой. Обеденное время, в магазине полно людей — в основном студентов из ближайшего универа. Вон и Тэхён, загадочно ухмыляющийся. Парень около него стоит с раскрытым ртом, прижимая к груди несколько пачек с лапшой и стаканы со льдом, бессовестно пялясь в сторону Юнги. — Ебать... Котов в магазине нет. Печенье — кругленькое, хрустящее и с шоколадной начинкой внутри, тающей на языке. Упаковка разноцветная, явно предназначенная для привлечения внимания детей. Можно вырезать изображённых персонажей и куда-нибудь прилепить. Юнги вдумчиво изучает состав, гадая, что именно побудило его закинуть в себя вот такое сочетание ингредиентов? Недостаток каких веществ в организме? Витамина Д? И чего-то на «С»? Дофамина, в конце концов. Телефон вибрирует входящим сообщением — Сокджин пересылает чей-то твит с жалобами о том, что ситкомы врут, и нет никакой группы близких друзей, с которыми вместе ешь и планируешь различные активности. «Нам тебя не хватает» — прилетает вслед. Юнги сидит один на скамейке, в больших наушниках — тишина. Это его способ перезагрузиться в перерыве между учебными занятиями и не сойти с ума. Просто... побыть. Без лишнего шума и суеты. Ориентироваться только на себя, никого не ждать, не вовлекаться в ворох чужих историй и проблем. Он съедает все кругляши, смахивает крошки с толстовки и с колен. Пора идти. — Тебя Тэхён искал! — кричит Намджун в коридоре. — Зачем? — Он не сказал! — Мы ж пересекались минут пятнадцать назад... — Бормочет Юнги, стискивая лямки рюкзака. Раз Тэхён не звонил, то и он не будет звонить. Крутится на месте, ожидая, что тот материализуется в какой-нибудь точке, но вместо Тэхёна появляется пацан с воображаемым котом и доверительно сообщает: — Шоколад остался на губах. — Где? — Вот здесь. — Парень улыбается, и потирает языком уголок своего рта. — Тут? — Юнги использует тыльную сторону ладони. — Нет-нет, зеркально. Язык перемещается справа налево, Юнги копирует движения, облизывая и пытаясь распознать шоколадный вкус. — Ага, почти... Эм, теперь снова рукой попробуй? — Всё? — Да, чудесно. Спасибо. — За что? — Было мило. — Чего... — Ты. Их прерывает звонок, побуждающий разбежаться в разные стороны. Сосредоточиться на лекции трудно — под кожей зудит, в ботинки будто камней насыпали. — Не вертись. — Сокджин тыкает ручкой в плечо. Юнги пытается понять, что это было и почему оно такое неприятное. Не сейчас, а до этого, эпизод с незнакомцем. На грани унижения и насмешки? Кому вообще какое дело, в шоколаде у него рот или нет? И что милое-то? Он натягивает капюшон и тянет за верёвочки, пряча лицо. * Тэхён ненормальный — в общепринятом смысле. Его называют амбассадором туалетной бумаги. Он в неё сморкается, вешая рулон на шею во время простуд. Регулярно предлагает закидать туалеткой кабинеты и машины учителей. На Хэллуин весь обматывался, мумия-фараон. А ещё у него есть вторничный прикол — эксперименты над желудком. Во вторник он ест то, что никогда прежде не пробовал. Покупает дешёвые консервы и сомнительные гарниры в столовой. Сочетает несочетаемое, разбавляя ядрёными лимонадами. Воняет ужасно. — И ради этого я к вам присоединился? — Вздыхает Юнги. Они отдыхают под деревом, сгрудившись в тени. В центре, на шарфе Сокджина лежит разнообразная еда. Чонгук барабанит палочками по коленке, ожидая, когда Тэхён сдастся и можно будет всё забрать. — Спорим, в тебя больше не влезет? — Влезет. — Ты просрёшься, Тэ. — Они теперь встречаются, кстати. — Комментирует сбоку Намджун. — О, а Чимини опять опаздывает. ЭЙ! БРО, мы тут! — Доброго денёчка! Запыхавшийся парень спотыкается об бордюр и падает на траву, приземляясь на четвереньки. Юнги узнаёт в нём того самого, подозрительного. — Блять... — Чимини... Меня сейчас стошнит. — Сегодня вторник? — Да. — Блять. Идём. Поднявшись, Чимин подставляет плечо Тэхёну и уводит к ближайшей урне — содрогаться в сухих спазмах. Предлагает воды, дышит вместе с ним глубоко и размеренно, и тащит к туалетам. Чонгук забирает недоеденную банку с чем-то рыбным. Юнги ковыряет ногтём отклеивающуюся подошву кеда. Он скучает по Хосоку, укатившего на целый семестр в другую страну. Без смеха Хосока над происходящим вокруг — как-то грустно. — Где гарантия, что ты не сгенерированный искусственным интеллектом? Хосок на экране удивлённо моргает. — Я настоящий. — Докажи? — У меня десять пальцев. И я могу вот так! Час ночи. Хосок танцует у ноутбука, напевая. В трусах и футболке. Юнги замечает, что улыбается, только когда скашивает взгляд к углу монитора. — Ты даже не запыхался... — Я пол дня тренировался. Боюсь, что этого мало. Юнги — боится, что теряет лучшего друга. Разговоры не восполняют все пробелы — пересказ событий не то же самое, что соучастие. Хосок сопереживает, поддерживает, получает ответную реакцию, но... — Сокджин пытается влить свежую кровь, сколотить новую компанию. Заменить выпустившихся друзей на молодняк. Тэхёна приплёл, Тэхён неразлучен с Чонгуком и Чимином. — И какие они? — Шизанутые. Чимин, кажется, квадробер. — Разгуливает с пушистым хвостиком? — Попросил мой номер, чтобы добавить в контакты. Написал: «Мяу!» и прислал видео с котом. Хосок хохочет. Юнги приходит на общие тусовки только ради Намджуна с Сокджином. И чтобы поставить галочку — в этом году разок поиграл в боулинг, было, достаточно, молодец. Чонгук сносит все кегли под разочарованный вой проигрывающей команды. — Кто здесь папочка? Тэхён закатывает глаза и пищит на японском, пародируя кого-то. Все смеются. Юнги ест картофель фри, недоумевая — кто-то специально заказал без соли. — Итак, Юнги, любитель шоколада... — Чимин подсаживается к нему, зачёсывая со лба чёлку. — Я не то чтобы прямо люблю шоколад. — Что тогда любишь? — Адекватность. — Это абстрактно. — Если я всё расскажу, будет не интересно. Юнги не хочет анализировать себя, отвечая на вопросы. Любимый цвет, фильм, музыка — нахрен всё это, им не пятнадцать, они не заполняют анкеты. Для чего Чимину информация о нём? Как он будет её применять? Забудет же, как только закончится разговор. — Почему картошка не солёная? — Мы попросили, чтобы досталась непременно свежеприготовленная порция, а не полежавшая. Соль есть отдельно, в пакетиках. И соусы. Какой предпочитаешь? — По настроению. — И какое настроение сейчас? — Пойти домой. — К тебе или ко мне? — Чего... Юнги нормально жилось и без наглядных примеров того, что между ним и поколением помладше — целая пропасть. Они другие. Красят волосы в яркие цвета, меняются одеждой, снимают друг друга на видео. Сокджин вписывается в безумства, заявляясь однажды с фиолетовой шевелюрой. Ему идёт, он кажется моложе. Юнги наоборот, чувствует себя ещё старше, чем есть, постоянно хмурясь. Чимин пытается соединить их миры, строя мостик из ужасных подкатов. Смысл половины посланий до Юнги вообще не доходит, и он поэтому их и не пресекает, попросту не понимая. — Тебе повезло, что мы тут все квир-френдли. — Ты сам встречался с парнем в позапрошлом году. — И откуда у тебя эта информация? — От того самого парня. Юнги кривится. Трио новичков — три сплетницы, за обедом нагружающие абсолютно ненужным потоком данных. Было бы это в чатах, Юнги бы нажал на крестик, закрывая. — Я хочу отменить подписку на Космполитен и не быть одной из Секса в большом городе. — Ты когда-нибудь носил туфли? — Я тебя когда-нибудь заблокирую. — О, это так легко сделать. Технически. Одна кнопка. Заблокировать, разблокировать. — Был опыт? — Конечно. Приятное чувство, когда принимаешь как факт, что всегда будешь сомневаться, и позволяешь чему-то происходить, разрешая, впуская. — Даже уже отказавшись однажды? — Особенно если уже отказывался. Юнги позволяет младшим заняться готовкой в арендованной на выходные квартире — уехав к морю в пределах Кореи, они не стали тратиться на отель с олл инклюзив. Белая, стерильная, пустая кухня наполняется сначала пакетами, потом вытащенными продуктами, затем запахами... Чонгук, оказывается, неплохо готовит. Тэхён — профессиональный дегустатор, Чимин — спокойно перемывает гору использованной посуды. Сокджин и Юнги отсыпаются после долгой дороги, Намджун в это время гуляет по окрестностям, знакомясь с лягушками, и попадает под дождь. Вечером, сидя за общим столом на террасе, Юнги чувствует себя почти умиротворённо, в чём заслуга и соджу. Напрягает его, что Тэхён тискается с Чонгуком, и они курят одну на двоих, выдыхая и вдыхая дым друг другу в рот. Официальное оправдание непотребству — экономия денег. Вскоре они вместе уходят в ванную, включая там и воду, и музыку. Приглушённое Unholy больше никогда не будет восприниматься нормально. Чимин, закидывающий ноги на освободившиеся стулья — тоже. Смеющийся и сваливающийся на пол Чимин. Отказывающийся встать, икая и задыхаясь. Требующий спасительный поцелуй. Срочные обнимашки хотя бы. Юнги не нравится прилюдная демонстрация чувств, она становится пошлой и грязной. В его планы не входило уединяться с ребёнком — физически Чимин хорошо развит, и вроде не глупый, но сейчас на полу какое-то одноклеточное существо с избытком гормонов. Отдых проходит неплохо. Игры, караоке, рыбалка. Сон и еда. Дети, оказывается, не гиперактивные двадцать четыре на семь, и умеют быть и тихими, и устраивать серьёзные дебаты. Юнги думает, что и Хосок бы вписался к ним отлично, дополнив. И, наверное, встал бы на сторону Чимина, деликатно ухаживающего и продолжающего кринжово флиртовать. Перед отъездом у Юнги накапливается целый список того, что ему не понравилось в действиях Чимина, и он озвучивает в приватном разговоре. — А плюсы будут, хён? — Один. — Внимательно слушаю. — Давай встречаться?