ТЧ-52

Расходный материал D-074, дефектоскоп, принадлежит компании "Спектр", серия 81-580/581/582. Прибыл в компанию с депо **, дата неизвестна, точное прошлое неизвестно. *** Он не помнит, как сюда попал, он не помнит лиц людей из прошлого, их лица размыты и сломаны, а голоса перемешиваются в сознании. Он не помнит солнечного света, тут всегда темно, только тусклые лампы освещают путь. Он не помнит, как был когда-то любимым, как пути проверял и дефекты искал. Механика, что протянул ему руку, помнит он смутно. "Это был... Не Шпалин Олег, но тоже на него очень сильно похож" подумал он вдруг на досуге своем. А дело-то было 2 иль 3 года назад, когда на сцепке тащили мальца, он не мог ни вздохнуть, ни кричать, ни противиться им, мерзким людишкам, за то, что угробят его под откос. А когда затащили "под шконку" его, информатор его задрожал, сжались вдруг фары — темная тень предстала пред ним, высокий мужчина с улыбкой на лице. Минута прошла в этой тесной тюрьме, а кем был он — не помнит, память ему подчищали под ноль. Он думал, что кончено все, что дефектовый ад позади, что порезка настанет, что нарежет металл на куски, и встанет столбом черный дым, и плакать не будет, забрав его номер к себе бортовой, механик, в засаленной кепке своей легендарной. Но как глубоко ошибался тогда он, представив себе эту сцену тогда. Три года он гибнет в морозе и темноте, на адской работе среди тусклых ламп, с безжизненным взглядом соседей, таких же несчастных, как он. Думает он о побеге, о солнце, о людях живых, и о райском местечке в уголке Соличей, не забывает он имя свое, каждую каплю считает, будто слеза, но это всего лишь-то конденсат. Его поливали холодной водой, его мучили по ночам сновидения, ему, как и всем, давали в прикусочку масла чуть меньше для нормы, чтобы работал он и не умирал. Его страх человека таился в кабине. Но дырку в системе однажды заметил вдруг он, когда на рассвете в день любой, вели то на шкон, то в обслужку. А тут уж маршрут повторяться вдруг стал, каждую, между прочим, неделю, дни посчитал — вышло 7, каждый стук и поворот, запомнить он смог. И, наконец, долгожданный момент, побег и свобода так близко! Но вот так везение, инженер один уставший, не захлопнул дверь до упору, он воспользовался шансом своим, и спящий Спектр не заметил пропажи. Проделал он путь недалёкий, выбрался в шахту, попал он на свалку, где ржавчины больше, чем слоя краски у него на борту. Но своей свободе, он, к несчастью, не рад, он на небо глядит, как ребенок — с квадратными фарами. Лежал без движения дня так три, или два, без "кормёжки" и "питежки", будто бы помирать он собрался, а ведь в рассвете своих сил — в 34-ый год. Но вдруг — рука по крыше.