Темный путь к себе

Ежегодный осенний бал во дворце проходил как обычно. Все те же пышные наряды. Все те же банкетные столы, ломящиеся от разнообразия блюд. Только вот для Кагеямы в этом всем не было ничего веселого. Он лениво сидел на троне в отдельном зале, без интереса глядя на то, как помещение заполняют парни и девушки в незаурядных танцевальных костюмах.  Он не желал здесь находиться, но пообещал новому советнику, что примет его подарок. Все переживали за короля и хотели хоть как-то отвлечь его от мыслей.  Танец закручивался по спирали. Музыка, как осенний дождь, плавно опадала каплями по залу. Король Кагеяма сидел, отрешенно наблюдая за происходящим. Все было словно в тумане — чужое, ненастоящее. Тобио уже устал искать смысл в этом празднике. Он даже отвернулся на секунду, чтобы сделать глоток воды, но когда вернул взгляд на танцующих — застыл. Один из них шагнул вперед, и весь зал будто стянулся к одной точке. Он был похож на Шоё. Нет — не внешне. Цвет волос другой. Темно-бордовый костюм разливался по телу. Маска интригующе скрывала половину лица. Манера держаться спокойнее. Шрамов не видно. Но король ощущал это странное дежавю в каждом движении. Кагеяма медленно выпрямился на троне. Его рука сжалась в кулак на подлокотнике. Он не знал, что именно цепляло его взгляд — то ли плавность, с которой тот двигался. То ли наклон головы, жесты рук, выверенный разворот корпуса. Или, может быть, взгляд — странно упрямый, будто даже сквозь маску кто-то смотрел прямо в него. Тело двигалось с тем же пульсом, с той же ритмикой, словно повторяло движения из старой жизни. Жизни, где Шоё был жив. Нет. Невозможно. Это невозможно. Он сам держал его в объятиях. Сам чувствовал, как исчезает пульс. Как тело становится холодным. Он оплакивал его. Он отдал половину своей души за то, чтобы просто иметь право помнить. И все же... этот танцор. Он двигался так, как двигался только один человек в этом мире. Музыка подошла к концу. Все танцоры покинули зал. Все, кроме одного. Он стоял неподвижно в самом центре. А глаза будто горели молчаливым приглаш. Все вокруг исчезло. Музыка, звуки веселья с той стороны двери. Король действовал инстинктивно. Ноги сами несли его вперед. Пока он не остановился возле загадочного танцора. Пальцы дрожали, когда он потянулся, чтобы снять маску.  —Привет, Тоби — прошептал Хината с обворожительной улыбкой, но в глазах мелькнула неуверенность. Что, если ему не стоило этого делать? Не стоило возвращаться. Стоило оставить Кагеяму жить спокойно. Без их боли, их прошлого, их ненормальной любви. Но как ему и сказал Атсуму — Шоё выбрал себя. Выбрал быть счастливым. А сделать это он мог только рядом с этим мужчиной.  Кагеяма стоял молча долгое время. В глазах мелькали десятки эмоций. Недоверие, страх, надежда, боль. Наконец маска окончательно слетела с лица Хинаты. А вместе с ней и вся маскировка. Тобио поджал губы, сердце гремело в висках. И в следующую секунду он уже прижимал парня к себе. До боли, до хруста в костях. —Ш-Шоё?... — дрожащим отчаянным голосом прошептал король — Это ведь правда ты? Скажи, что это не очередной сон. Скажи, что все это происходит наяву. Хината медленно поднял руки и тоже обнял Тобио. Аккуратно, боясь сделать лишнее движение, разрушить это прикосновение. Он чувствовал, как дрожит мужчина. Каждая мышца под пальцами была напряжена, как пружина. —Это я. Настоящий. Живой. Вернувшийся, потому что не мог иначе — прошептал он в ответ — Прости, что так поздно. —Ты умер. Я чувствовал, как ты исчезал у меня на руках — голос Кагеямы срывался — Как?.. —Феникс... помнишь моя мать когда-то рассказывала? Мы тогда думали, что это сказка.. — усмехнулся Шоё, вдыхая запах Тобио — Один раз. Один шанс. И я потратил его не только на то, чтобы спасти тебя. Я потратил его, чтобы... чтобы вернуться к тебе. По-настоящему. Он отстранился, лишь на полшага, чтобы заглянуть в его глаза. —Не геройствовать. Не воевать. Не спасать мир. А просто... жить. Если ты еще позволишь. —Позволю? — переспросил Тобио с тихим рыком — Я держусь только потому, что твой голос звучит в моей голове каждый день. Почему ты не пришел сразу? Голос короля срывался. Шоё улыбнулся. Но улыбка дрожала. Тело было теплым, но Кагеяма все равно не отпускал, словно боялся, что стоит отойти и все исчезнет. —Потому что ты заслуживал мир. Без войны. Без призраков прошлого. Я думал, что мое возвращение только ранит нас обоих. —А оно излечивает — отозвался мужчина. Он медленно провел ладонью по щеке парня — Черт, Шо… Я же с ума сходил. Искал тебя во снах. Писал письма в пустоту. —Я здесь, Тоби. Пришел, чтобы остаться. Как твой выбор. И мой тоже — прошептал Хината — Мы же оба ненормальные. Наша любовь больная. Но она наша. Как я мог не вернуться... —Ты даже не представляешь, как ты мне снился — выдохнул Кагеяма, прижимая его к себе сильнее — Я сходил с ума. Сжигал все внутри. Потому что не мог тронуть. Не мог дотронуться даже в памяти. —Ты ведь не простишь мне этого? — вдруг прошептал Шоё, склонив голову — Что заставил тебя снова чувствовать это. Снова терять. Снова найти и надеяться. Кагеяма качнул головой и медленно потянул его за подбородок. Взгляд был пронзительным, словно дотрагивался до души. —Я молился об этом. Хоть раз. Хоть в бреду. Хотя бы на мгновение… почувствовать тебя вот так снова — он прижался лбом к его лбу, пальцы погладили щеку, затем шею. Все дрожало — руки, дыхание, губы. —Теперь можешь — прошептал парень, глядя в упор — Теперь я настоящий. Я твой. —Ты всегда был моим. Шоё не ответил. Он лишь плавился, когда король начал целовать каждый его фрагмент, каждый шрам, каждый сантиметр кожи. Сначала плечо. Потом щеку. Потом губы — нежно, бережно. Словно благодарил за то, что ему снова позволили жить. Он поднял его на руки — без слов, без колебаний. Путь до королевских покоев они проделали молча, но каждый их шаг отзывался внутри. Дверь захлопнулась. Кагеяма молча смотрел на Хинату. В глазах по-прежнему стояла боль — но уже не из разряда той, что рвет на части. А та, что замирает где-то глубоко внутри, уступая место надежде. —Я здесь, Тоби — прошептал Шоё, коснувшись его щеки в нежном напоминании — Я вернулся. Для себя… и для тебя тоже. Кагеяма вдруг тихо выдохнул, как будто позволил себе наконец отпустить что-то огромное и тяжелое. Он провел пальцами по его лицу — кончиками, почти невесомо, запоминая черты заново. Боялся, что снова забудет, потеряет, не успеет. Потянулся ближе. К их губам прикоснулась тишина — легкая, медленная, теплая, как дыхание друг друга. Поцелуй был осторожным, они заново искали путь друг к другу. Не с жадностью, не с отчаянием. С трепетом и благоговением. —Шо... — прошептал он, проводя ладонью по его затылку, вплетаясь в медные волосы.  Пальцы медленно скользнули по пуговицам одежды, расстегивая одну за другой. Без спешки. Без резкости. Их взгляды не отрывались друг от друга. В этот момент не было воспоминаний. Не было прошлого, не было боли, только дыхание в унисон и нежное касание кожи. Кагеяма положил Хинату на простыни, укрывая от холода своим телом, своим теплом. Поцелуи ложились на плечи, на шею, спускались к груди. Не как доказательство страсти, а как подтверждение жизни. Любви. Хината выгнулся навстречу прикосновениям, легко и доверчиво, словно снова учился жить в этом теле, в этой близости и в этих руках. —Ты дрожишь — прошептал Тобио, целуя уголок его губ. —Потому что я счастлив — выдохнул Шоё, прижимаясь ближе. Пальцы Тобио скользили по животу, выше, к груди. Шоё издал сдавленный стон и снова выгнулся навстречу. Он позволил себе все, чего раньше боялся. Доверился. Открылся. И не жалел. И в эту ночь между поцелуями, шепотом и стоном, он наконец понял: Любовь, от которой убегаешь, всё равно найдёт. И с ней не страшно ни умереть… ни воскреснуть. Они больше не боялись. Не боялись боли. Не боялись прошлого. Потому что теперь у них было настоящее. И будущее — которое они наконец-то смогут прожить вместе.