Темный путь к себе

Хината молчал долго. Атсуму уже успел подумать, что перегнул. Что поторопился. И уже собирался что-то сказать, отшутиться, когда увидела, как Шоё хмыкнул, качнув головой, и встал с пня. —Знаешь, Тсуму… если ты еще раз скажешь что-то настолько правильное — придется жениться — с усмешкой пробормотал он, поправляя кожаную куртку на плечах. —Что? — удивленно переспросил Атсуму. —Ты говорил: выбрать себя — пробормотал Шоё и встал перед Мия. Лучи заходящего солнца окрашивали его волосы в еще более огненные оттенки. Будто теперь перед Тсуму и правда стояло воплощение Феникса — Знаешь... когда я умирал, мне не было страшно. Я просто подумал, что жаль… что не сказал тебе. Ни тогда. Ни в лагере. Ни потом. Блондин замер, совершенно не понимая, к чему ведет Хината. А тот лишь шагнул ближе и склонился прямо к лицу. —Спасибо, Тсуму — прошептал он — Что спасал. Что собирал по кусочкам. Что всегда был опорой и надежным плечом рядом. Что всегда был моим настоящим. А не прошлым или будущим.  Шое говорил тихо. Но в глазах теперь медленно зажигались прежние искры. Так, будто он уже все решил. Рука медленно скользнула выше, касаясь пальцами щеки Атсуму. Тот вздрогнул, будто обжегся. Но в этот момент он хотел не просто обжечься, он хотел сгореть. Большая ладонь крепко перехватила руку на его лице. —Эй, лепесток, ты... — неуверенно начал он вполголоса. —Нет, я серьезно — перебил Хината, склонившись еще немного ниже — Я устал от борьбы. От памяти. От ожиданий. Я устал жить на «потом». Это был хороший финал. Финал, чтобы теперь я мог свободно начать жить свое «сейчас».  Шоё тихо хмыкнул. Взглянул в глаза Мия так пронзительно, что у того перехватило дыхание. —Просто… побудь еще немного. Молчи со мной. Смейся со мной. Живи со мной. Я не обещаю легкости. Но я знаю — с тобой я не боюсь быть неидеальным. Не боюсь быть свободным от ожиданий или прошлого. На мгновение мир Атсуму сузился до пары карих глаз напротив. Сердце гулко стучало в ушах. Пальцы дрожали. Он не мог осознать происходящего. Руки сначала медленно, почти несмело, поднялись выше. Но в следующее мгновение уже с силой сжали талию парня. Рывок. И Хината уже в его объятиях. На его коленях. Он прижимал его к себе так, словно получил то, о чем грезил всю жизнь. Крепко. Надежно. Отчаянно.  Лицо уткнулось в плечо. Мия молчал. Эмоции сдавливали сердце плотными тисками. И лишь через несколько минут смог ответит. —Шоё, ты… ты правда сейчас это… — начал он, будто по-прежнему не верил, но руки еще крепче прижали парня —Ты даже не представляешь… как долго я ждал, чтобы ты просто посмотрел на меня вот так. —Представляю — прошептал Шоё — Потому что я сам себе этого не разрешал. Ты столько лет был рядом. Столько раз показывал мне свои чувства, свою искренность. Но я боялся. Боялся принять. Боялся новой боли. Он отстранился совсем немного. Настолько, чтобы взглянуть в глаза напротив. —Теперь разрешаю. Себе. Тебе. Нам. —Лепесток... — шепнул Тсуму, глядя в упор — Закрой глаза. —Зачем? —Потому что я тоже все это время боялся. До ужаса боялся, что ты выберешь не меня.  Шоё подчинился с легкой улыбкой на губах. И в следующий миг Атсуму медленно коснулся губами его губ. Легко. С осторожностью. Как тот, кто никогда не был уверен, имеет ли на это право — и только что получил его. Когда они отстранились, блондин не сразу нашел что сказать. Просто еще раз коснулся чужого лица, переживая, что сон растает. А потом выдохнул: —Теперь, если ты еще раз уйдешь — я тебя сам из ада вытащу. И не отпущу. —Договорились. Но ты не хочешь меня отпустить? — усмехнулся Шоё, поерзав на коленях. —Никогда — выдохнул Мия, склонившись к уху. Рука медленно и решительно скользнула по бедру и забралась под рубашку. С губ Шоё сорвался тихий вздох. Он зарылся рукой в светлые волосы и слегка оттянул голову Тсуму назад, медленно, глядя в его глаза — и на миг затаил дыхание. Он провел пальцами по шее, а затем скользнул вниз, вдоль плеча, обрисовывая знакомый изгиб тела. Мия не шелохнулся. Только дыхание стало чаще, губы приоткрылись, как будто слова там застряли, не находя выхода. —Ты знал, что я жил ради этой минуты? — шепнул он, впиваясь в спину Хинаты пальцами — Ради того, чтобы ты сам, по доброй воле, вернулся. Ко мне.  —Тогда теперь, когда я готов — чего же ты ждешь? — с хитрой ухмылкой прошептал Шоё. —Ты даешь разрешение быть дерзким? — поднял бровь Мия, рука продолжала лежать на талии. —Даю разрешение быть собой — тихо ответил Хината.  Атсуму сорвался. Больше не стал медлить. Поднялся. Схватил его за рук. И в считанные секунды они оказались в его домике неподалеку. Остатки магии покалывали кожу, но никто не обращал внимания.  —Удобно — ухмыльнулся Шоё. Но тут же тихо вскрикнул, когда сильные руки усадили его на ближайший стол. Глаза Атсуму горели чистым вожделением. Он не позволил больше вставить ни слова. Заткнул парня резким влажным поцелуем. Руки властно скользили по телу. Будто он больше не боялся сделать что-то не так. Не боялся не сдержаться.   Они двигались как единое целое. Пальцы срывались с бедер, губы жадно ловили кожу — то на шее, то на груди, оставляя следы. Хината тоже был нежен и жесток одновременно. В нем было все — весь гнев, вся любовь, все желание, которое он хранил в себе, словно раньше не имел на это право. А теперь — имел. Одежда уже скомкано валялась на полу. Больше никаких преград. Только горячее дыхание. Тихие стоны. И кожа, прижатая к коже.  —Боже... Я уже начал забывать какого это — ухмыльнулся Тсуму, прижав Шоё к холодному дереву стола. Взгляд жадно обводил каждый контур его тела. Рука нагло сжала пульсирующую плоть. От чего парень выгнулся в пояснице и громко застонал. Вторая рука Мия скользнула на грудь парня. Губы снова дрогнули в хитрой ухмылке. —Раньше я не осмеливался этим воспользоваться — прошептал он, прикусив мочку уха — Помнишь ведь, что часть моей души, часть моей магии в тебе? С того самого дня. Глаза Атсуму на миг почернели. И Хината почувствовал как в груди разливается странный жар.  —Что ты... Ннгх! — вскрикнул Шоё, закатывая глаза. Все тело будто прошибло зарядом электричества. Он задрожал. Оргазм накрыл с головой, выбивая из парня весь дух. Тсуму чувствовал, как член в его руке пульсирует, как теплая жидкость окрашивает руку. И лишь удовлетворенно застонал.  Губы Мия обжигали кожу Шоё, спускаясь по шее к ключице, оставляя багровые метки.  —Ты сам разрешил мне не быть нежным — голос звучал хрипло, пальцы впились в бедра Хинаты — После всех этих лет ожидания... Резким движением он перевернул его, прижав грудью к столу. Казалось, даже дерево обжигало кожу. —Я собираюсь стереть из твоей памяти всех, кто касался тебя до меня — почти прорычал Тсуму, прижимаясь к спине парня. Его зубы впились в плечо Шоё, в то время как рука скользнула между ног. Два пальца резко проникли внутрь.  —Черт, Тсу... Мхмм — слова застряли где-то в горле, сменяясь гортанным стоном. Блондин действовал жестко, решительно. И Хинате это нравилось. Пальцы впились в дерево. Бедра раздвинулись шире, ловко покачиваясь навстречу толчкам. —Такой красивый… — голос Атсуму дрожал от сдержанности, его пальцы внутри Шоё изгибались, намеренно задевая то самое место, от которого у парня перехватывало дыхание. Шоё не мог ответить — только хрипло застонал, когда зубы Мия впились в его шею, а свободная рука обхватила горло, слегка сжимая. Не чтобы задушить — чтобы почувствовать, как каждый его вздох, каждый стон вибрирует под пальцами. —Я так долго ждал…— Тсуму прижался губами к его уху, горячее дыхание обжигало — Ждал, когда ты наконец позволишь мне это. Когда перестанешь убегать. Пальцы выскользнули, и Хината едва успел втянуть воздух от неожиданности, как тут же почувствовал нечто гораздо более массивное и горячее, прижимающееся между его ягодиц. Он обернулся, чтобы что-то сказать. Губы дрожали в блаженной улыбке. Но блондин не стал ждать. Резко вогнал в него себя одним движением. И все слова превратились во влажный крик. Боль. Жар. Наполненность. Атсуму не позволял ему опомниться — бедра тут же ритмично задвигались, вгоняя себя глубже с каждым толчком. Рука продолжала сжимать горло Шоё, а зубы метили кожу, оставляя синяки и следы, которые завтра будут напоминать: это случилось наяву. —Черт, Шо… — прохрипел он, ускоряясь — Скажи, что это реально… Скажи, что… Речь путалась. Хината отвечал лишь стонами. Его тело горело, разрывалось между болью и наслаждением. Собственный член, снова твердый и пульсирующий, терся о холодную поверхность стола, и каждый толчок заставлял его содрогаться. Очередное резкое движение. И мир снова взорвался, тело содрогалось, ногти царапали дерево, а из горла вырвался хриплый, почти животный звук. Атсуму не останавливался — он продолжал двигаться, пока Шоё не начал слабо отбиваться, перевозбужденный до дрожи. Только тогда он позволил себе самому утонуть в удовольствии — с низким стоном, заполняя парня собой. Атсуму едва успел подставить локти, чтобы не придавить собой Хинату. Комната заполнилась их тяжелым дыханием. С губ Шоё сорвался новый стон, когда блондин медленно вышел и подхватил того на руки.  —Эй, ну я же не принцесса какая-то — бросил парень, лениво положив голову на крепкое плечо. Тот ничего не ответил, лишь тихо рассмеялся над этими словами. Они долго лежали в кровати, переплетясь телами. Атсуму смотрел на Хинату не отрываясь, даже когда глаза начали слипаться. Он чувствовал, видел. Но все еще не верил.  —Лепесток... — сонно пробормотал он, прижимая его к себе, как что-то драгоценное. Что-то бесценное — Не исчезай. Не смей никогда больше оставлять меня. Шоё улыбнулся, наблюдая, как Мия погружается в сон. Не стал отвечать. В словах больше не было смысла. Лишь оставил на щеке нежный поцелуй и сам закрыл глаза. Они уснули в объятиях друг друга. Словно это было самое правильное решение в их жизни. Мир за их спиной мог быть каким угодно. Но здесь, сейчас — была только тишина, тепло ладоней и долгожданное «сейчас».