Темный путь к себе

Он ушел без фанфар и громких похорон. Просто исчез в одно мгновение. Но это было не зря. Прошло полгода. Многое изменилось. Многое осталось прежним. Тобио стоял у окна, в пустом королевском кабинете. Солнце отражалось от стекла, оставляя на полу мозаики света. Он не надевал корону. С тех пор — ни разу. В комнате было тихо. Слишком тихо. Когда-то в этой тишине звучал голос Шоё — дерзкий, быстрый, живой. Сейчас же — только скрип пера на бумаге, и шелест мыслей. «Я думал, что знал, что такое боль. Но настоящее осознание пришло только тогда, когда я проснулся утром… и понял, что это не сон. Что его нет.» Он все еще иногда чувствовал тепло рядом. Все еще ловил себя на том, что разворачивается, чтобы что-то сказать Шоё — просто мелочь, ерунду. И каждый раз — врезался в пустоту. «Он спас меня. Даже после всего, что я сделал. Даже тогда, когда должен был ненавидеть.» Тобио больше не доверял зеркалам. В каждом отражении — он видел себя, каким был до: слабым, ведомым, слепым. Он не плакал. Слезы не приходили. Только холод внутри. Но он помнил. И повторял про себя каждый день: «Он умер не зря. И я не позволю этому королевству снова погрязнуть в гнили». Осень только начиналась. Пожухлые листья цеплялись за ветви, словно не хотели отпускать. Кенма шел по саду своего герцогства. Не смог оставаться в замке. Слишком многое напоминало о нем. «Он бы сейчас сказал что-то глупое. Что-то вроде: это дерево похоже на тебя, Кен, хмурое и упрямое.» Он усмехнулся. Больно. Сегодня он вышел наружу впервые за долгие недели… а может и месяцы. Позволил себе отойти от трав, от лаборатории, от безмолвного укрытия. Мир — все еще чувствовался чужим. Без огненного вихря рядом. Кенма остановился у скамьи, где они однажды болтали о старых временах. «Я больше не знаю, кто я без него. Я не знаю, где мое место, если не рядом с ним. Но если я исчезну — все, что он дал, исчезнет вместе со мной.» Он не нес цветы к пустой могиле. Не сжигал свечи. Он хранил его иначе — в каждом дне, в каждом пациенте, в каждой ране, которую лечил. Он работал без остановки. Иногда — до крови на пальцах. Не стал винить Тобио. Не стал упрекать. В этом мире хватило боли. «Я просто надеюсь, что где бы он ни был… он наконец спокоен.» Тем временем на опушке бывшего лагеря повстанцев воздух был свежим и почти неуловимо пах дымом. Где-то вдали смеялись дети, кто-то рубил дрова. Жизнь вернулась — мирная, простая. Но на фоне багрового заката все казалось немного нереальным. Рыжеволосый парень сидел на пне, руки сцеплены в замок между коленей, взгляд упрямо устремлен вдаль. Он не выглядел так, будто воскрес из пепла. И все же — он воскрес. Он услышал шаги, но не обернулся. Узнал бы этот ритм среди тысячи. Рядом тихо опустился Атсуму, не нарушая молчания. —Да уж. Лагерь теперь совсем преобразился. Люди стали такими спокойными и счастливыми — наконец сказал он вполголоса. —Ага — слабо улыбнулся парень, скользя взглядом вокруг. Перед глазами всплывало множество воспоминаний о прожитых здесь годах. —Ностальгия? — хмыкнул Мия — Вон там мы ежедневно тренировались. Помню, как ты чуть не пробил мне плечо, когда я обучал тебя магии. Возле того костра все каждый вечер собирались и рассказывали истории из жизни — он на секунду замолчал, а на губах растянулась лукавая улыбочка — А вон то дерево помнишь? Хината посмотрел в сторону высокого крепкого дерева. Из груди вырвался тихий смешок, а в глазах мелькнул огонек. —Еще бы не помнил... Ты тогда чуть весь дух из меня не выбил. Атсуму разразился искренним смехом и потрепал парня по волосам. Некоторое время они сидели в абсолютной тишине. Лишь звуки природы вокруг. И эта тишина не давила. Наоборот, окутывала спокойствием и чувством комфорта. —Ты ведь знал, да? — наконец пробормотал Мия, не глядя на него. Шоё медленно кивнул. Не ответил сразу. Провел рукой по своей груди — там, где некогда был смертельный удар. Теперь — гладкая кожа. Ни шрама. Ни следа. Только пульс, чуть сильнее обычного. Как пульс сердца, которое знает, что было остановлено. —Мама рассказывала. Это называли Силой Феникса — тихо сказал он — Ее передавали через кровь в моей семье. Тем, кто рождался под знаком Феникса. Редкий дар. Один раз. Одна смерть. Один шанс. И я понимал, что должен выбрать его правильно. —Ты сказал мне: если все пойдет не так — забери тело. Даже не объяснил зачем. Просто попросил — голос блондина чуть дрогнул — Я думал, ты бредишь. —Нет. Я все рассчитал, Тсуму. Почти все... — Хината усмехнулся с грустью — Кроме их лиц, когда я упал. Он замолчал. Руки дрожали. Но он держался. Понимал, что это был единственный вариант оборвать все петли. Развязать все узлы их историй. Шанс каждому начать спокойную жизнь. Шанс для Тобио и Кенмы наконец отпустить его. —Они все еще не знают? — осторожно спросил Атсуму. —Нет. И так будет лучше. Ты ведь сам понимаешь — с едва заметной улыбкой пробормотал парень, глядя на Мия. —Ты, конечно, упрямый как осел — сказал Атсуму, сдвигая с плеча кожаную куртку и накидывая ее Шоё — Я тебя буквально вытянул из гроба, а ты сидишь, будто тебе на войну идти. —Я просто… не знаю, как снова стать собой. Каким — старым? Новым? Тем, кто умер? Тем, кто воскрес? — Хината хмыкнул. —А может, тем, кто просто хочет быть счастливым? Не кем-то для других. Не героем. Не жертвой — ответил Атсуму, пожав плечами. Шоё не ответил. Обдумывал слова, словно они звучали для него на каком-то незнакомом языке.  —Иногда мне кажется, что ты все еще живешь как гость. В этом теле, мире, в этой тишине. —А как жить иначе? — послышался ответ сквозь вздох.  —Начать с вопроса: «А что хочу Я?» — мягко сказал Мия — Ни кого спасти. Ни кого оправдать. А кого обнять. Кому улыбаться по утрам. С кем не быть героем. Он не смотрел в глаза. Просто сидел рядом и был опорой. Теплом. Как и всегда —И не бойся, если не сразу поймешь. Только, пожалуйста… на этот раз, выбери себя. Не кого-то. Себя. А сердце само подскажет, к кому идти…