Темный путь к себе

Через некоторое время Шоё уже шел по коридорам замка. Шаги глухо отдавались эхом, когда он начал спускаться в подземелье.  —Приветик, Вакатоши — с ухмылкой пробормотал парень врываясь в отдаленную камеру. Все стражники снаружи уже бессознательно валялись на полу. Ушиджима ошарашенно взглянул на гостя. Тело мгновенно напряглось, а глаза с подозрением сузились, когда скользили по мантии.  —Ты... — прошипел он хрипло.  —Да, да. Я вернулся. Но давай сейчас не об этом — серьезно пробормотал Шоё и в пару движений руки стянул с главнокомандующего оковы — Там сейчас нашему королю грозит нешуточная такая опасность.  Вакатоши медленно поднялся на ноги. Мышцы затекли, но он держался уверенно. Ситуация ему казалась абсурдной. Не понимал, что происходит и как ему реагировать. Выслушать повстанца или напасть? —Я не шучу — резко бросил Шоё — Ты же и сам уже знаешь про Ойкаву. —Ч-что? — замер мужчина — Что тебе известно? —Больше, чем ты думаешь — усмехнулся Хината и оттянул ворот мантии, чтобы продемонстрировать шрам — Его рук дело. Как видишь, планировал он не просто ранить. Главнокомандующий скользнул взглядом по длинному шраму. Хината был прав. Такой удар наносят с одной целью. Поэтому в голове Ушиджимы теперь крутился уже другой вопрос — как ему вообще удалось выжить. Но для расспросов не было времени. Чутье подсказывало, что Шоё не врет. Поэтому он лишь подошел ближе и спокойно спросил: —Что ты планируешь делать? Хината кивнул, благодаря мужчину за доверие.  —Приведи себя в порядок как можно быстрее. Собери доверенных солдат и приводи их в кабинет Тобио. Повторюсь — КАК. МОЖНО. СКОРЕЕ. — отчеканил он, сжимая руки в кулаки. Вакатоши кивнул и быстрыми шагами направился в казармы. Увидев стражников разбросанных по земле, он конечно нахмурился. Но чувствовал, что времени ждать нет. Да и сидеть в этом тухлом подземелье желания больше не было. Теперь у него были и личные счеты с Ойкавой. Хината тем временем уже направлялся к кабинету короля. Черная мантия развеивалась от каждого шага. Он шел быстро, почти бежал. Знал, что итак потратил слишком много времени. И когда добрался кабинета, из за двери послышался голос Тобио. —Это ведь ты, да? Советник на мгновение замер, стоя прямо перед королем. В глазах читалось удивление. —Прошу прощения, Ваше Величество. Но я не понимаю, о чем вы говорите. Все доказательства на виновников перед вами. Шоё усмехнулся и решительно толкнул дверь. Она распахнулась с грохотом, заставляя и короля и советника обернуться. —Боже... — ухмыльнулся Хината и шагнул внутрь — Да хватит тебе уже, Ойкава. Он подошел к столу, скрестив руки на груди. Глаза светились ледяной решимостью, а ухмылка стала шире, когда он заговорил снова: —Ты, конечно, ловкий. Но знал же, что я могу вернуть память. Опрометчиво с твоей стороны. Ойкава не ответил сразу. Он смотрел на Хинату с легкой улыбкой. Ровной такой, какую надевают на лицо, когда в голове проносится тысяча вариантов, как выбраться из ловушки. —А ты все такой же дерзкий. И все такой же живой... как ни странно — холодно заметил он. Тобио в это время растерянно переводил взгляд с одного на другого. Его руки уже сжимались в кулаки под столом. Тоору тем временем лишь хмыкнул и медленно подошел ближе. —Не неси чушь. Ты не можешь доказать ни-че-го. —Но я ведь не один — спокойно ответил парень. В ту же секунду раздался грохот шагов — Ушиджима с группой рыцарей уже приближались к дверям. И в конце концов ворвались внутрь. Рыцари замерли у порога. Вакатоши шагнул вперед, словно в ожидании сигнала. —Советник Тоору Ойкава, вы арестованы за измену короне и неоднократные попытки покушения — спокойно произнес он. В этот миг маска Ойкавы действительно спала. Он медленно выпрямился, губы изогнулись в изощренной улыбке. Улыбке, от которой стынет кровь. —Ну вот и началось… — почти с облегчением выдохнул он — Я так устал притворяться. Он щелкнул пальцами. Мир будто на мгновение почернел. От стен отразился глухой всплеск темной магии, как будто воздух дрогнул. Все рыцари, кроме Ушиджимы, рухнули на колени, хватая ртом воздух. Кто-то потерял сознание. Кто-то даже не успел вскрикнуть. Остались только трое: Шоё, Вакатоши и Тобио, цепенеющий за столом. Все произошло слишком внезапно. —Ты не знаешь, с кем играл, Тобио — раздался холодный голос советника — Я управлял твоим отцом, как куклой. Он был мягким, слабым... до тех пор, пока я не напитал его амбициями. Он стал монстром, но не потому что хотел. Потому что я дал ему это желание. Он бросил взгляд на Хинату. —А потом ты. Ты сбил все к чертям. Не поддавался. Не ломался. Даже с амнезией оставался опасен. И потому должен был исчезнуть. Должен был еще в ту ночь. Но ты выжил. Жаль. —Так это ты все время приказывал его убить — злобно прошипел Тобио — Все это время... Ты использовал меня. —Ты был хорошим щенком. Любовь к Шоё — единственное, что мешало окончательно взять тебя под контроль. И я выжидал, пока ты откажешься от нее сам. Но ты не смог.  Хината шагнул вперед. Глаза пылали яростью. Руки крепко сжимали кинжалы под мантией. —Ты не достоин даже страха, Тоору. —А ты недооценил, на что я пойду ради трона — усмехнулся Ойкава и поднял ладонь. Что-то снова дрогнуло в воздухе. Вихрь черной магии сгустился, разрастаясь по стенам кабинета. Пламя свечей задрожало, некоторые просто погасли. Потолок словно навис над головами, приглушая звуки, глуша дыхание. Ойкава шагнул вперед и заговорил уже не как советник, а как кто-то, кто считает себя истинным правителем: —Ты думаешь, что сможешь остановить меня? Ты, Шоё? Мальчик с мантией и шрамом? — голос Тоору дрожал от ярости и наслаждения — Я мог бы подчинить тебя. Сделать своим. Навсегда. Неплохая перспектива, мм? С каждым словом в воздухе чувствовалось давление. Хината едва устоял на ногах, но не сдвинулся ни на шаг. Он знал: магия Ойкавы воздействует на слабых духом, на тех, кто сомневается. —Ты уже пробовал, придурок. Хочешь попытать удачу снова? — Хината шагнул вперед, глаза блестели от внутреннего напряжения, но на губах красовалась ухмылка — Попробуй. Только учти, я вернул не только память. Я вернул силу. Ту самую, которую ты счёл угрозой. —Не смей — прорычал Кагеяма, вскакивая с места и заслоняя собой Шоё — Если тронешь его — я тебе сам глотку перегрызу. Магия в ладони Ойкавы вспыхнула черным пламенем и с треском полетела в сторону короля. Все происходило в считанные секунды. —Тобио! — выкрикнул Шоё. И бросился вперед — раньше, чем король успел среагировать. Раньше, чем Ушиджима поднял оружие. Прямо между Ойкавой и Кагеямой.  Темный клинок магии вонзился прямо в его грудь. Точно. Холодно. Смертельно. Тобио закричал. Мир будто затих. Но Хината… не упал. Он лишь пошатнулся, на мгновение задыхаясь кровью и выпрямился. В глазах — боль, ярость, сила. —Твоя ошибка, Тоору… в том, что ты думал, будто я останусь жертвой до самого конца — прохрипел он. И в тот же миг метнул вперед оба кинжала, блеснувших из-под мантии.  Одно лезвие вонзилось прямо в живот Ойкавы, второе в грудь. Неожиданно для мужчины и совершенно… незамысловато. Тот захрипел, отшатнулся, но тоже не упал сразу — медленно опустился на колени, схватившись за раны. —Ты… — выдохнул он. Шоё шагнул к нему — шатаясь, с окровавленной грудью.  —Вот и все, советник. Наша игра окончена — прохрипел он. И рухнул. На удивление на губах была искренняя едва заметная улыбка.  Кагеяма подбежал, ловя его на руки. Прижал к себе, дрожащими руками закрывая рану, пытаясь удержать кровь. Но было поздно. Шоё слабо улыбнулся: —Слишком много… слишком поздно… — он с трудом поднял взгляд на Тобио — Я все еще… помню, как ты впервые… поцеловал меня. Это было… — выдохнул он, и с этими словами голова бессильно опустилась на грудь короля. Кагеяма держал Шоё в объятиях, не веря. Он сжимал его, прижимал к себе, шептал его имя, пытался отыскать хоть проблеск жизни. Но тело уже начало остывать. —Нет… нет, только не так… — Тобио задыхался — Ты не можешь уйти. Ты ведь только что вернулся… Он прижался лбом к волосам Хинаты, отчаянно стараясь запомнить его запах, его тепло, его лицо. Губы тряслись. В груди звенела пустота. И в этот момент в дверях раздались глухие шаги. —Что… что здесь… — голос сорвался. В комнату влетел Кенма. Он остановился, как вкопанный. Глаза расширились, пальцы дрогнули. Он сразу увидел: Хината в крови. В руках Кагеямы. А рядом Ойкава, с лицом, искаженным смертью. —Нет… — хрипло прошептал он, подходя ближе, и упал на колени рядом. Пальцы потянулись к лицу Шоё, осторожно убирая прядь рыжих волос. —Нет, нет, нет… — он качал головой, взгляд метался — Ты обещал… Ты же обещал, что мы еще увидимся. Что… что мы еще… Он осекся. Сдавленный всхлип сорвался с губ. Но слез не было. Только тяжесть. Пронзительная. Он посмотрел на Тобио, и в глазах его не было ненависти. Лишь понимание. И боль. —Он спас тебя, да? — тихо спросил Кенма. Кагеяма едва кивнул, не в силах говорить. А губы лекаря дрогнули в ужасающе горькой, но понимающей улыбке. Но в это мгновение — в комнате вспыхнул свет. Глухой треск раздался где-то в пространстве. Воздух завибрировал. И из тонкого, сияющего тьмой разлома — вышел Атсуму. Он стоял прямо, неулыбчивый, серьезный до дрожи. Взгляд — стальной, цепкий, но при этом… бесконечно нежный, когда он посмотрел на Шоё. Он взглянул на Кенму, на Тобио, и лишь вздохнул. —Не пытайтесь остановить меня — спокойно сказал он — Это была его воля. Он знал, что может погибнуть. И… попросил, если все случится — вернуть его домой. —Ты… ты не имеешь права… — прорычал Кагеяма, поднимаясь. Но Атсуму уже склонился, бережно поднимая тело Шоё на руки и укутывая плащом, словно бы защищая от последнего холода этого мира. Он сделал это с неожиданной мягкостью, как будто держал не воина — а самое ценное, что у него было. —Прости, Тобио. Он хотел, чтобы ты жил. А не страдал. Он посмотрел на обоих — и Кенму, и Тобио. Оба едва сдерживались, чтобы не остановить его. Но теперь оба знали, что это воля Хинаты. И понимали, что не имеют права мешать. —Берегите себя. Он вас… по-настоящему любил. Вас обоих — с этими словами он исчез прямо в воздухе. Не с магией, не со вспышкой. Словно Хината просто ускользнул в ту же трещину между мирами, откуда и вернулся. Остались лишь двое. Два сердца, переживших одного человека. И мертвый Ойкава у их ног. Тишина. И только один вопрос в ней: Что делать теперь?