Темный путь к себе

Шоё проснулся рано. За окном только-только начинало светать. Открыв глаза, он увидел рядом с собой беззаботное лицо спящего короля. Тобио даже во сне крепко сжимал его в своих руках. Будто даже в таком состоянии боялся отпустить. Взгляд медленно скользнул сначала по волосам мужчины, потом по чертам лица. Пока не остановился на красных полосах на плечах. Щеки Хинаты залил неприкрытый румянец. Перед глазами пронеслись картинки, как он собственными руками отмечал тело короля. Он нервно сглотнул, понимая, что больше не может оставаться в таком смущающем положении. И осторожно выбрался из хватки Тобио. Хоть и не с первой попытки.  На удивление Кагеяма не проснулся. Усталость способна подкосить даже самых сильных. Особенно, если учитывать сколько ночей до этого он едва ли спал. Шоё бросил мимолетный взгляд на мужчину в кровати и тихонько прошмыгнул в ванную комнату. Тело слегка ныло, отвыкшее от высокой физической нагрузки. Но это было ничто по сравнению с неприятными ощущениями между ног. «Вот же чертов Тоби... словно зверем вчера был» — промелькнуло где-то в мыслях парня, а с губ сорвался тихий смешок.  Горячая вода помогла расслабиться и снизить болевые ощущения. Поэтому Шоё уже чуть свободнее передвигался по комнате. Зеркало запотело от горячего пара. Поэтому он небрежно принялся водить по нему рукой и тут же замер.  Теперь он отчетливо видел на своем голом теле последствия их бурной ночи. След, оставленный Атсуму — мерк, по сравнению с тем, что красовалось на его теле сейчас.  —Нет... ну он точно зверь... — ошарашенно прошептал парень, разглядывая красные отметины на шее, руках, груди. —Хех. Что, задница болит? Ощутил на себе всю страсть нашего короля? — прозвучал тихий голос с той стороны зеркала. Но Шоё уже не удивлялся и не пугался. Слишком привык за это время к внезапным появлениям своего двойника — И если честно, это он еще сдерживался... Последние слова двойник пробормотал задумчиво, разглядывая тело Шоё.  —Ты вообще понимаешь, что натворил, Феникс? — усмехнулся он, склоняя голову. —В смысле? — осторожно отозвался Хината, глядя своему «я» в глаза. —Он был на грани, а ты еще и… сказал «не останавливайся» — двойник щёлкнул пальцами, как будто что-то поджигал в воздухе и тихо рассмеялся, словно подшучивал над младшим братом — И теперь ты носишь на себе целую карту его чувств. —Ты драматизируешь — буркнул Хината, но на губах уже появилась невольная улыбка. —Может быть. Но тебе понравилось это, не так ли? Щеки Шоё слегка зарумянились, взгляд взволнованно скользнул в сторону. И это было красноречивее любых слов. С губ двойника снова слетел смешок.  —Расслабься ты. Здесь нечего стесняться. Уж я то знаю, как он хорош в постели — игриво пробормотало отражение в зеркале — Лучший из всех, кто у меня был. Хината знал, что это глупо. Понимал, что это чистейший абсурд. Но сам не ожидая того, почувствовал укол ревности. К самому себе.  —Погоди... — округлив от удивления глаза, бросил он — Из всех?... В этот раз двойник не сдержался и искренне прыснул заливистым смехом. —Боже, боже... — наконец он смог ответить, останавливая хохот — Малыш, нам 26. С Тобио мы не виделись уже много лет. Ты правда думал, что мы решили податься в монахи? —Ничего я не думал! — буркнул Хината — Я просто ничего не помню.  Двойник смерил Шоё понимающим взглядом и продолжил уже более спокойно.  —Ладно, ладно. Если серьезно, то ты поступил опрометчиво. —Что... О чем ты? —Возможно... он теперь считает тебя полностью своим. А этот парень никогда не умел отпускать то, что принадлежало ему.  В глазах двойника мелькнуло что-то неразборчивое. Что-то похожее на грусть. —Пришло время все вспомнить, Феникс. Любым способом. И я знаю, что ты и сам уже решился на это. Я лишь надеюсь, что когда ты вспомнишь, кем ты был… тебе не будет больно. Потому что всё это — не про любовь. Это про то, как сильных ломают, чтобы они стали удобными. Хината ответил не сразу. Размышлял над словами некоторое время и лишь потом глухо пробормотал: —Я не понимаю... Почему меня называют Фениксом? —Не могу тебе рассказать. Спроси у того, кому это под силу. Не забыл еще, что кое-кто обещал тебе подарок? — шутливо бросил двойник. И прежде, чем Шоё успел сказать хоть что-то — в отражении был снова просто… он.  Вспомнив про обещание Мия, парень медленно подошел к зеркалу еще ближе.  —Боже... Это выглядит ужасно странно. И что мне нужно сделать? Просто позвать?— едва слышно прошептал он, глядя в зеркало — Эй, Атсуму? Сначала ничего не происходило. В ванной повисла тишина. Вот только через мгновение в зеркале внезапно возникла небольшая черная воронка. А на пол мягко приземлилась средних размеров коробка и письмо.  Шоё пошатнулся назад от удивления. Но любопытство взяло верх и он осторожно склонился над коробкой. Воронка закрылась, а Хинате так никто и не объяснил, что это было. Он плавно поднял письмо и вскрыл. Почерк внутри был ровный, красивый. Но содержимое заставило весь мир затихнуть. «Еще раз приветик, Феникс. Я решил, что тебе стоит узнать хоть немного о своей истории. Предупрежу сразу: если ты боишься себя прошлого и не хочешь возвращать память — не читай. После этого ты вряд ли сможешь оставаться таким, какой есть сейчас». Прочитав начало, Шоё отвел взгляд от клочка бумаги. Сердце по непонятным причинам ускорило ход. А пальцы почти незаметно дрогнули. Но он уже принял решение, поэтому решительно вернул взгляд обратно. «Хех. А я знал, что ты сделаешь правильный выбор, лепесток. Поэтому давай начнем издалека. На самом деле, мы с тобой знакомы давно. Сдружились на тренировках для тайного спецотряда прошлого короля. И да, ты тоже был его членом. С детства ты был приставлен к Тобио, как помощник, друг и страж. Причин я не знаю. Да и не буду сильно разгонять эту тему. Самое интересное начало происходить лет шесть назад.  Я сбежал из отряда, обнаружив способности к черной магии. Знаешь, умирать как-то не особо хотелось. Поэтому скитался то тут, то там, прокачивая силу.  Но в какой-то момент прошлый король будто сошел с ума. Людей начали угнетать и появлялось все больше недовольных. Всеми любимый монарх превратился в человека, которого ненавидит его же народ. Именно тогда я попал к повстанцам.  Но не прошло и года, когда я по счастливой случайности отправился к стенам замка на разведку. Тогда то я и нашел тебя. Ты лежал на земле. Был ранен. Почти умирал, истекая кровью. Твой шрам на шее — яркое напоминание о том дне.  Целителей, как ты понимаешь, рядом не было. Поэтому мне пришлось использовать свои способы. Помнишь, как я говорил, что заплатил за твое спасение частью себя? Воспринимай буквально. Черная магия берет большую цену за такие заклинания. Но не буду углубляться. Только спустя неделю ты пришел в себя. Это произошло уже в лагере повстанцев. Представляешь, как только ты очнулся — тут же на нервах разнес всю мою палатку в пух и прах. На это было ужасно весело смотреть. Ты говорил грубо. Смотрел так, будто готов был убить. Я тогда подумал: "Вот это живучий гад". Твои глаза горели такой яростью, болью и ненавистью, что у каждого по коже бежали мурашки.  Именно тогда к тебе прицепилось имя "Феникс". Мы сомневались, что ты придешь в себя после такой травмы. Но нет, ты буквально восстал из пепла. Не только из-за того, что едва не лишился жизни, но и... Эту историю ты рассказал мне, спустя некоторое время, сам. По твоим словам, ты с детства рос в замке рядом с Кагеямой. В подробности ты не вдавался, но говорил, что прошлый король любил тебя практически как собственного сына. Вот только потом все пошло по кривой дорожке. Не ясно в какой конкретно момент, но старик невзлюбил тебя. И ты даже сам не ведал о причинах.  Все дошло до того, что он захотел разлучить вас с Тобио. Сначала пытался подкупить и шантажировать. Но с твоим характером это бы явно не сработало. И вот тогда и произошло самое ужасное. Король окончательно поехал крышей. Помнишь, как я назвал тебя последним лепестком? Речь о нашей нашивке. Символе повстанцев. Его придумал ты. Это символ твоей трагедии и символ твоей силы.  Я не знаю, задумывался ли ты за все это время о своей семье. Но она у тебя была: мать с отцом и младшая сестра. Король убил их всех. Жестоко. Кровожадно. У тебя на глазах». В этот момент в ушах Хинаты звенело, а сердце больно кольнуло. На самом деле, он даже не задумывался о своей семье. Не мог понять почему. Но это действительно было так. Жил будто марионетка — без прошлого, но и без будущего.  «Три лепестка на нашей эмблеме — это твоя семья. А сломанный королевский меч в середине — ты, как символ всех разрушенных клятв и обещаний.  Ты в тот момент… не закричал. Не упал на колени. Не пытался прокричать небу "за что?". Ты просто смотрел. Долго. Молча.  Но потом поднялся. Встал. И впервые за всё время твоя магия сорвалась с цепи. Ты был не просто силён. Ты был разрушителен. На тот момент ты в одиночку сжёг треть королевской стражи, которая была рядом. Но ты был юн, не знал, что в тебе вообще была магия. Поэтому не умел ей пользоваться. Выжег запас почти за один раз и ослаб. Именно тогда на тебя тоже совершили покушение. Ты говорил, что знаешь этого человека. Но так и не назвал имени.  Как ты сбежал тогда из замка — ты сам не помнил. Говорил, будто в тумане. Как будто не ты шёл, а тело само двигалось. Ты потерял много крови. Меч прошел близко к артерии. Шрам на шее — это не украшение. Это приговор, который ты каким-то чудом обманул. И именно так я тебя и нашёл. Постепенно ты поделился историей с остальными повстанцами. Мы уже тогда поняли: ты — это не просто солдат или советник. Ты — символ. Символ того, что делает боль. Что делает предательство. Что делает утрата. Тот день стал твоим перерождением.  И в какой-то момент ты впервые сказал: "Я сделаю так, чтобы ни один больше не страдал от короны. Этот старик умрет только от моей руки". Громко, да? Драматично? Ну а ты чего хотел? Ты у нас ещё тот артист был. Иногда даже слишком. (Но за это тебя и любили. Я — особенно.). Но зато говорил с таким огнем и ненавистью, что никто не мог усомниться в правдивости твоих слов. Ты стал лидером нашего крыла. Никто не оспаривал. Потому что никто другой не мог смотреть смерти в лицо так, как ты. И говорить ей: "Ещё не время". Ты не щадил себя. Ни в бою, ни в стратегиях, ни в решениях. Но больше всего — ты не щадил своё сердце. Ты держал всех на расстоянии. Даже меня. Хоть я и был рядом почти каждый день. Хоть иногда мы... ну, ты знаешь. Ты был весь — из стали. И только ночью, когда думал, что никто не видит, я слышал, как ты плачешь. Беззвучно. Со сжатыми кулаками. А утром снова становился Фениксом. Тем, кого боялся сам король. Тем, кого уважал народ. И в конце концов ты сдержал свое обещание. А теперь... ты снова Шоё. Мягкий. Ранимый. Смущающийся от легкого засоса. И знаешь что? Ты красив и такой. Но я просто обязан предупредить: если ты решишь остаться этим — ты проиграешь. Не только битву. Себя. Тебе не место в том гнилом замке. Я не прошу тебя сразу вернуться в прежнюю шкуру. Но вспомни. Посмотри в зеркало и вспомни, что в тебе живет не только свет. Там есть пепел. И этот пепел может сжечь всё, что снова попытается тебя разрушить. А если вдруг ты всё это не потянешь… Я всё равно найду тебя. И вытащу. Как вытащил тогда, когда ты умирал. С любовью, Мия Атсуму (или тот, кто так и не смог тебя отпустить)» Шоё дочитал письмо и долго стоял в полной тишине. Никаких слёз. Только пустота. Словно что-то в нём отключилось. Он выпрямился. Подошёл к зеркалу. Посмотрел на себя. Того, кто был — и того, кем стал. —Теперь я понимаю, почему во снах я горю — произнёс он вполголоса — Он знал… Тобио знал?  Мысль будто резала изнутри каждый орган. Но ни единый мускул на лице не дрогнул. Он перечитывал последнюю строчку, чувствуя, как внутри всё сжимается. «Атсуму… ты ждал. А я…» Пазлов в общей картине все еще не хватало. Не знал, кому верить. А сердце теперь билось странно — будто и в Тобио была правда. И в Тсуму. —Что мне теперь с этим делать?.. — одними губами спросил он самого себя. Он не знал, как снова смотреть в глаза ни одному из них. Чувствовал себя чужим в собственной жизни. Крышку коробки он снял медленно, будто боясь увидеть там что-то еще более ужасное. Но нет. Там лежала лишь мантия. Ту, что он уже десятки раз видел в своем отражении. Видел на Атсуму. «Ты уже знаешь правильное решение» — знакомый шепот двойника, однако отражение не изменилось. Но и этого уже хватило, чтобы Хината быстро оделся, спрятал письмо в карман и подхватил коробку. Он знал, что утром проходит пересменка солдат и появляется возможность выскользнуть из покоев. Но просто никогда не решался этим воспользоваться. «Беги, малыш... — тихо шептало отражение — Я лишь надеюсь, он не захочет подчинить тебя. Потому что если да… тогда твоя часть нашей души погибнет первой». Но парень уже не слышал этого. Будто тень он прошмыгнул мимо спящего короля, подгадав момент со стражей. И спустя некоторое время уже стоял у дверей лаборатории. Один стук. Два. Три.  Наконец Кенма выглянул наружу и парень облегченно вздохнул. Было видно, что целитель спал. И Шоё повезло, что не в покоях.  —Ш-Шое? — удивленным и хриплым ото сна голосом пробормотал лекарь. Хината действовал инстинктивно, когда снова услышал тихие голоса стражников вдали коридора. Проскользнул внутрь, затянув за собой Козуме и захлопнул дверь.  Кенма не успел даже толком осознать происходящее. Он сделал шаг назад, чтобы что-то сказать, но уже в следующую секунду почувствовал, как его спина уткнулась в холодную дверь. А Шоё — в его грудь. Совсем близко. Слишком близко. Это произошло резко. Почти грубо. Но сердце сжалось не от страха — от того, что это был он. Такой близкий, такой растерянный, тёплый и дрожащий от внутреннего шторма.