Лиана Поттер и Дневник Тома Реддла

На следующий день каждый студент, профессор, привидение, даже крысы в самых неприметных уголках Хогвартса — и те знали, как набедокурили Рон и Гарри. Со стороны всех студентов мальчики теперь получали взгляды: от кого-то восторженные, от кого-то неодобрительные. Тем не менее факт оставался фактом: эту ситуацию забудут ещё не скоро. Хотя мальчишек это не особо радовало. Даже Рона, который, как мне казалось, должен был наоборот обрадоваться внезапно свалившейся славе. Хотя, нужно признать: первый день учёбы действительно выдался не очень хорошим... прежде всего из-за погоды: хмурые осенние тучи заволокли небо, всё как-то посерело, осунулось, помрачнело. Осенняя хандра — что ещё сказать! Я, впрочем, была довольна жизнью. Жевала своё любимое печенье, тайком косясь на слизеринский стол. Драко сидел, как обычно, в середине стола и громко о чём-то рассказывал однокурсникам. Пожалуй, в этот завтрак только слизеринский стол гудел разговорами. Я проницательно прищурилась: ты смотри, Мелани Файер, сестрёнка Макса, с таким обожанием смотрит на Малфоя... Раньше так на Драко смотрела лишь Пенси. Но после злополучного разговора в поезде Паркинсон, похоже, затаила глубокую обиду на Малфоя, поэтому сейчас сидела в одиночестве в конце стола, недовольно хмуря бровки. Я ещё немного понаблюдала за слизеринцами и подумала, что надо бы извиниться перед Драко за то, что так бесцеремонно покинула его еще тогда, в поезде. Он наверняка ужасно злится... Я глубоко вздохнула и с грустью посмотрела на пустующее место рядом: Гермиона с утра торчала в библиотеке, а Гарри и Рон ещё, должно быть, даже глаза не открыли... Даже Джинни — и той не было рядом. В последний раз я видела её в гостиной, в окружении однокурсников. Девочка выглядела донельзя счастливой. Жаль, что теперь мы будем видеться не так часто, как раньше... Неожиданно рядом оказался Макс. Он без разрешения уселся на место Гермионы, молча положил в тарелку омлет и принялся невозмутимо жевать. У меня от возмущения даже уши запылали. Этот нахал ещё и смеет рядом сидеть?! Да мне противно дышать с этим Файером одним воздухом, не то чтобы сидеть рядом! Макс, похоже, возомнил себя бессмертным, или мне показалось?! Однако вместо гневной тирады я недовольно поджала губы и нахмурилась. Стала активнее жевать печенье, замечая, что Макс бросает на меня косые взгляды. — Ты злишься на меня? — прямо спросил он, заглядывая мне в глаза. — Злюсь ли я? — тихо переспросила я. — Он ещё спрашивает? Да, Макс, я ужасно злюсь! Злюсь, что ты оказался таким... таким... Я не хочу тебя обижать, но и общаться с таким, как ты, тоже не особо хочется. Где же тот Макс с конца первого курса, с которым я подружилась?! Которого я помню?! Макс глубоко вздохнул. — Я знаю, что поступил ужасно, — начал он. — Но ещё вчера вечером извинился перед твоим хвалёным Малфоем. А он достал палочку и хотел устроить дуэль в коридоре. Ну, в общем-то, я и сам был не против. Малфой там такого наболтал, ты бы знала... — Макс сморщил нос, но, заметив мой взгляд, продолжил: — Но до этого не дошло: старосты разогнали нас. Можешь на меня обижаться — я всё пойму. Просто знай, что я не хотел... я смог... — Макс выдохнул. — Прости, я не мастер извинений. Просто знай, что мне жаль. Напоследок Файер быстро погладил мою холодную ладонь своей и ушёл. Тем временем, одновременно возмущённая и приятно удивлённая, я вновь покосилась на слизеринский стол. Драко наконец закончил рассказывать какую-то удивительную историю и теперь меланхолично размешивал сахар в чае. Я решительно подорвалась с места: сейчас или никогда. — Привет, — осторожно поздоровалась я, подходя к Драко. Тот окинул меня заинтересованным взглядом. — Послушай, я понимаю, что ты злишься. Моё вчерашнее поведение было ужасным... я поступила как трусиха. Это неправильно. Заинтересованность Малфоя сменилась презрением. Он сморщился и тоже поднялся. — Лиана Поттер, я действительно ужасно зол на тебя! — процедил он мне сквозь зубы. — Ты бросила меня! Я думал, мы друзья! Но я знаю, как ты можешь загладить свою вину... --- Вскоре в Большой зал прибыла Гермиона. Она поделилась, что и библиотека, и мадам Пинс остались прежними. Я хмыкнула на это. Вскоре прибыли и мальчишки. Гермиона, глубоко оскорблённая их выходкой с машиной, лишь сухо поздоровалась. Я же с радостной улыбкой кивнула обоим. — Ну что, знаменитости, как ощущается слава? — лукаво спросила я. — Никак, — коротко отозвался Гарри, загораживаясь от надоедливых взглядов учебником по травологии. — А я ещё думал, что на первом курсе был ад! — И всё-таки, Рон, как ты умудрился сломать палочку?! А Гремучая ива... как вы вообще не заметили её? В общем, я требую рассказ в подробностях! — я нетерпеливо стукнула кулачком по столу. И весь завтрак действительно ушёл на рассказ этого события. Я то и дело охала, ахала, смеялась и пугалась. Даже Гермиона, делающая вид, что не слушает, пару раз клала раскрытую книгу на стол! Особенно, как мне показалось, ей не понравилась история со Снейпом. — У вас и так по зельям оценки были не ахти. А теперь уж... — девочка покачала головой. — Как-нибудь справимся, — беззаботно махнул рукой Рон. — Кстати, я видела вас ещё тогда, в поезде, — вставила я. — В окне увидела краем глаза что-то бирюзовое. Я подумала, что мне показалось! Честно слово, и подумать не могла, что это вы... Гарри и Рон хитро переглянулись. — Кстати, Лина, — начал Гарри, подозрительно прищуриваясь. — У меня очки тогда запотели, или ты сидела в купе с Малфоем? — С Ма-алфоем?! — одинаково удивлённо протянули Гермиона и Рон. — Да тише вы, — смутилась я. — Да, с Малфоем! Но лишь только потому, что мне было скучно. И вообще, я же не виновата, что он мне подвернулся. Я озадаченно нахмурилась. Нет, про сделку с Драко друзьям точно ничего говорить не нужно. Они-то точно начнут отговаривать, мол, зачем тебе это нужно? Я и сама не знала, зачем согласилась каждые выходные гулять с Драко в обмен на его прощение. Возможно, мне было просто приятно, что мальчик обратил на меня внимание... В конце концов, я же не замуж собираюсь за Малфоя выходить. Просто невинные прогулки. На этом разговор закончился. Мы поспешили на первый урок трансфигурации, который я, признаться честно, полностью прослушала. Да, я очень скучала по всем этим заумным речам профессора Макгонагалл, и всё же меня волновали и другие детали. Например, сломанная палочка Рона. Как же он будет заниматься с поломанной палочкой-то?! Сегодня вечером я задумала написать Олливандеру. Может, он сможет изготовить палочку специально для Рона? Друг хоть и наверняка будет ворчать — мол, зачем такие дорогие подарки... ну ничего, поворчит и перестанет. А новенькая палочка ещё пригодится! --- Настало время обеда. Я светилась словно солнце, радостно улыбалась, осознавая, как я скучала по этой школьной суете. Вот оно — чего мне не хватало летом. Уроков, бесконечных конспектов, лекций, огромного количества домашних заданий. А сколько часов ещё предстоит провести в библиотеке! Может, эта новость кого-то и пугала, но я в предвкушении кусала губы. Обед тоже прошёл довольно спокойно: я набрала тарелку еды и уселась между Гарри и Гермионой. Мы с подругой обсуждали предстоящий урок травологии, Гарри и Рон тоже о чём-то говорили. Как вдруг в окна Большого зала влетела птица. А затем ещё одна. И ещё. И ещё! Я и забыла про почту! Моя Дина молнией влетела в чью-то тарелку с молоком. Она неуклюже поднялась, отряхивая мокрые перья, и виновато понурилась. — Дурашка! — ласково улыбнулась я и погладила птицу по голове. Та радостно щёлкнула клювом и уселась мне на плечо. У Дины не было для меня письма, но она всё равно прилетела проведать меня. Как же я к ней привязалась! — Дина такая милая, — усмехнулась Гермиона, когда птица потёрлась мокрой головой о мою щёку. — Как думаешь, может мне тоже завести сову? Подруга мечтательно вздохнула и тоже погладила Дину по оперению. Пока я извинялась, отдавая Лаванде своё молоко, Дина успела перебраться на плечо Гермионы. Но, заметив Стрелку — сову семьи Уизли — и вовсе упорхнула к ней. — Да, думаю, сова тебе подойдёт, — улыбнулась я. — Но мне кажется, тебе лучше заводить полярную. Они такие спокойные — взять Буклю в пример... хоть и вспыльчивые. Зато выделяются. В общем, да, думаю, сова — идеальный вариант! — Рональд Уизли! Я чуть вилку не выронила, услышав голос миссис Уизли. Я ошеломлённо завертела головой по сторонам, но разозлённой матери Рона в Большом зале не оказалось. Гарри легонько толкнул меня в бок и указал глазами на письмо — точнее, его подобие. Из ярко-красной бумаги складывался страшный рот с острыми зубами. Что это ещё такое?! Тирада миссис Уизли тем временем продолжалась. Она отчитывала сына и за украденную машину, и за врождённую глупость, и за разбирательство на работе у мистера Уизли. Параллельно миссис Уизли угрожала сыну забрать его из Хогвартса. Все в зале замолкли, а у Рона пылало лицо. Наконец письмо кончилось, и в зале воцарилась оглушающая тишина, очень непривычная после таких-то криков миссис Уизли. Кто-то посмеялся, кто-то кинул Рону сочувствующий взгляд, но совсем скоро зал пришёл в норму. А несчастный Рон уткнулся рыжей макушкой в ладони. Казалось, ещё секунда — и он начнёт биться головой об стол. — Крепись, — похлопала я друга по плечу. — Если ты ожидал чего-то другого, Рон... — захлопнула книгу Гермиона. — Не говори мне, что я это заслужил, — пробормотал Рон. --- Первый урок травологии в этом году выдался на удивление оригинальным. Как только мы вышли на небольшую тропинку, ведущую к оранжереям, я кинула косой взгляд на Гремучую иву. Половина её веток была обмотана плотными слоями бинта. Я перевела глаза на Гарри и хмыкнула. При одном только взгляде на иву брат мучительно покраснел. Возле входа в оранжереи толпился почти весь наш класс. Лаванда Браун и Парвати Патил радостно подскочили ко мне — поздороваться. Вчера вечером я легла спать, как ни странно, раньше всех, так что с соседками мы даже словечком не успели перемолвиться. — Лиана! Ты так изменилась за лето! Очень выросла! А вот твои волосы... — затараторила Лаванда. — Я решила немного изменить стиль, — я тряхнула короткими волосами, которые подросли за август до плеч. — И платья новые купила. Обещаю, что покажу все-все! Лаванда и Парвати в предвкушении переглянулись. Мы ещё немного пообщались, как тут прибыла профессор Стебль — да не одна, а с улыбающимся Локонсом. Я быстро попрощалась с девочками и вернулась к друзьям. Плохое предчувствие давало о себе знать. Локонс тут же поприветствовал учеников. Он с самым героическим выражением лица объяснил, что помогает профессору Стебль вылечить Гремучую иву, ведь ему доводилось иметь дело с «экзотическими растениями». Гермиона и другие девочки рядом дружно завздыхали. Я же скривилась и переглянулась с мальчиками. — Дети, теплица номер три! — крикнула профессор, и все радостно засеменили к сооружению. Я же помедлила. Выглядела Стебль как-то не очень... Вид был больно потухший, будто женщина от чего-то сильно устала или, хуже того, заболела. — С вами всё хорошо, профессор? — осторожно спросила я. — Да, мисс Поттер, всё отлично, — рассеянно откликнулась женщина и скосила глаза на Локонса. — Профессор Стебль, можно забрать у вас Гарри и Лиану Поттеров буквально на пару минуток? Вы не возражаете? — Локонс обворожительно улыбнулся. Стебль нерешительно поджала губы. Она-то явно была против, и я её поддерживала. — Мы возражаем! — громко сказала я, хватая Гарри за руку. Я, между прочим, очень ждала этого урока — нас ведь раньше никогда не водили в третью теплицу. Поговаривали, что там были растения куда более интересные и опасные. По крайней мере оригинальнее тех жуков, которых мы мучили весь первый курс. А тут, благодаря Локонсу, пропустить первый же урок травологии! Нет уж! Но Златопуст не обратил внимания на моё замечание. — Не возражаете? Вот и славно, — Локонс захлопнул дверь теплицы прямо перед моим носом. Я возмущённо вспыхнула. Ну и в чём дело?! — Лиана! Гарри! — протянул надоедливый профессор наши имена. — Я понимаю — молодость так хороша! Вам хочется совершать безумные поступки, заводить отношения. И я не препятствую! Сам был таким... но к чему я веду. Минут десять, вместо положенных трёх, Локонс распинался на тему безумных поступков и угонов машин. Он то качал головой, то улыбался хмурому Гарри. А после перешёл на меня... и ещё десять минут распинался, но уже о другом — о теме отношений подростков. Я была красная как рак, но не от смущения, а от злости. Из теплицы доносился гул заинтересованных студентов, голос профессора Стебль... а вместо изучения нового материала мы с Гарри торчим здесь, слушая какие-то глупые лекции на тему любви и проступков. Я едва сдерживалась, чтобы не нагрубить Локонсу или, в крайнем случае, не плюнуть ему в лицо. — Надеюсь, вы прислушаетесь к моим советам, — наконец закончил тираду профессор и удалился. — Наконец-то... — выдохнул Гарри. — Уже ненавижу ЗоТИ, — пробурчала я, входя в теплицу. Студенты толкались и чуть ли не дрались за мягкие меховые наушники на скамье. Первым делом я подбежала к Гермионе и Рону. — Что делаем? — быстро спросила я. — Сейчас будем давить сок из мандрагоры, — поморщилась Гермиона. Я тяжело вздохнула. Знать бы ещё, что это такое... --- После урока травологии лучше на душе не стало: вся выпачканная в грязи, с растрёпанными волосами и грязным лицом мне пришлось сидеть на еще одном уроке трансфигурации. К сожалению, я не успела ни переодеться, ни вытереть лицо. Всё дело в том, что всю перемену я провела у мадам Помфри. Не поняв задание на травологии, я случайно стянула наушники, и на одно ухо меня оглушило. К счастью, мадам Помфри быстро всё исправила — барабанная перепонка почти не пострадала. На трансфигурации полурока я пыталась вспомнить хоть что-нибудь из программы первого курса, а остальную половину провозилась со своим навозным жуком — он так и не превратился в пуговицу, хоть и принял округлую форму. Но хуже всех, конечно, пришлось Рону: он кое-как сумел перевязать палочку волшебным скотчем и мучился на уроке больше всех. От его палочки то и дело летели опасные искры, а когда Рон попытался произнести заклинание, из неё вообще повалил густой дым с ужасным запахом тухлого яйца. Так что я, которой посчастливилось сидеть с другом, теперь ещё и приобрела характерный запах. Так что после трансфигурации я побежала в душ. Едва успела высушить волосы, как помчалась на Защиту от Тёмных Искусств. И всё равно опоздала, запутавшись в кабинетах! Попала на историю магии к седьмому курсу. Впрочем, профессор Бинс всё равно никак не отреагировал. Потоптавшись возле кабинета ЗоТИ, я нерешительно постучала и вошла. — Лиана! — Локонс сверкнул белыми зубами. — А я как раз рассказывал твоему брату о правильной раздаче автографов! Проходи-проходи, тоже послушай. Я покраснела и под насмешливые взгляды студентов плюхнулась на место рядом с Роном. — А что было на перемене? — тихо спросила я. Друг окатил меня самым мрачным взглядом. — У своего любимого Малфоя спроси, — буркнул мальчик и отвернулся. Я удивлённо посмотрела в сторону слизеринцев (посчастливилось же пересечься с ними именно на ЗоТИ). Драко сидел в абсолютно расслабленной позе и, казалось, вообще ни о чём не сожалел. Меня это возмутило. Значит, я ему гулять обещаю на выходных, а он... надо бы с ним поговорить. Локонс тем временем раздал листки с заданиями. Я опомнилась и с радостью взялась за листок: вдруг и правда что-то сносное. Однако мой энтузиазм потух так же быстро. Задание 1. Назовите любимый цвет Златопуста Локонса. Задание 2. Назовите мечту Златопуста Локонса. Задание 3. Назовите лучший подарок на день рождения Златопуста Локонса. И далее всё в таком же духе. Я удивлённо выдохнула: да он издевается?! — Читаете с первой по четырнадцатую главу. У вас полчаса на задания, — Локонс улыбнулся. Постойте, это правда не шутка?! Нет, Квиррелл (именно как учитель) тоже был не ахти, но даже он такого бреда не давал. На эту глупость у меня даже сил читать не осталось. Я наугад порасставляла ответы, а остальные полчаса зарисовывала всё, что приходило в голову, простым карандашом на полях тетради. Наконец Локонс соизволил собрать работы. Он быстро проглядел их и расстроенно поджал губы. — Как жаль... никто не помнит, что бы я хотел получить на день рождения. А я ведь упоминал это в четырнадцатой главе! Как жаль... как жаль... хотя постойте-ка! Мисс Гермиона Грейнджер! Есть тут мисс Грейнджер? — Я Гермиона, — подняла дрожащую руку подруга. — Отлично-отлично, дорогая! Вы дали правильный ответ на вопрос! Плюс десять очков Гриффиндору. Неужели больше никто?.. Хотя... — Локонс зашуршал листами. — Лиана Поттер! Очень похвально, мисс Поттер! Ни секунды в вас не сомневался! Ещё плюс десять баллов Гриффиндору. Я нахмурилась. Как я умудрилась из чёртовых пятидесяти четырёх вопросов угадать ответ именно на последний?! Вот же угораздило... в отличие от сияющей Гермионы, которая чуть ли в обморок от счастья не падала, я выглядела мрачнее тучи. — Итак, приступим к теме урока, — объявил Локонс, хлопая в ладоши. — Приготовьтесь дрожать от страха... сегодня на занятие я подготовил вам очень опасных существ. Но не бойтесь, пока я рядом, с вами ничего не случится. Мы с Гарри одновременно хмыкнули и мрачно переглянулись. Тем не менее я заинтересованно вытянула шею: на столе красовалась небольшая клетка, прутья которой виднелись из-под плотной ткани. Локонс, как актёр в театре, подошёл к столу. — Приготовьтесь... — драматично схватился он за ткань. — Это... Ткань полетела на пол, а в клетке тут же заметушились маленькие тёмно-синие человечки с прозрачными крылышками. Я с разочарованным вздохом опустилась на место. Локонс есть Локонс, ничего не скажешь... Даже Симус Финниган не смог сдержать смешка, который уж точно не походил на вопль ужаса. — Что такое? — расплылся в улыбке Локонс. — Это же просто пикси! — захихикал Симус. — Они ведь совсем неопасные. — Это пока они... в клетке! — и, никого не предупреждая, Локонс открыл ее. Что тут началось! Метушня, крики, полный хаос и шелест сотен мелких крыльев. Эти пикси оказались на редкость вредными существами, даже Пивз бы позавидовал: первый попавшийся пикси врезался мне в лицо и принялся колотить своими маленькими кулачками. Едва отцепившись от одного, как на смену ему прилетали ещё. Некоторые наглецы уже успели облюбовать мои короткие волосы, запутавшись в них. Другие — поднимали за руки, дёргали мантию. Пикси даже попытались стащить мой кулон в виде сердца — я как могла отбивалась. — Не трогайте! — вопила я. Более того: кулон стал опасно нагреваться. Нет-нет-нет! Нужно срочно успокоиться! Дамблдор же не советовал использовать силу украшений... вдруг кабинет того и гляди взорвётся?! Бедного Невилла пикси вообще сумели затащить на люстру! Гермиона отбивалась от пикси учебником, в волосах Гарри запутались десятки пикси, а Рон махал руками, будто отгонял мелких мошек. Локонс давно прятался под столом: его палочку пикси выкинули в окно ещё в самом начале. — Лиана, берегись! — выкрикнул Макс Файер и отогнал от меня целую стаю пикси, пытавшихся заглянуть мне под юбку. Зато теперь пикси переключились на Файера, облепив его лицо. Не думая, я инстинктивно ударила Макса учебником по лицу... мальчик зашипел, зато все пикси разлетелись. — Макс, прости, пожалуйста! — испуганно выкрикнула я, придерживая его за локоть. — У тебя кровь! Я испугалась ещё больше: из носа Макса тонкой струйкой вытекало всё больше красной жидкости. Как раз кстати прозвенел звонок, оповещая о том, что злополучный урок окончен. Я первой выскочила в коридор, утаскивая за собой пострадавшего Файера. Срочно нужно в Больничное крыло! --- Мадам Помфри, изрядно поохав над Максом, в два счёта остановила ему кровь. Впрочем, всё равно дала ватку с какой-то мазью и приказала прижать к носу на пятнадцать минут. Макс послушно выполнил её просьбу, и нас отпустили. — Макс, прости ещё раз! — тут же сказала я. — Не знаю, как так вышло... — Всё нормально. Тем более теперь мы квиты, — мягко улыбнулся мальчик, впрочем тут же зашипел, прилаживая ватку к носу. — Сильно болит? — обеспокоенно спросила я и нежно провела пальцами по крылу ровного носа мальчика. Я тут же одёрнула руку, устыдившись своего жеста. Макс, впрочем, краешком рта улыбнулся. На его щеке появилась ямочка. — Да ничего! Это ерунда, — беззаботно махнул рукой он. — Но в следующий раз хоть предупреждай. Удар у тебя что надо... — Прости, — виновато, но уже с улыбкой сказала я. Повисла пауза. Я растерянно рассматривала коридоры Хогвартса, картины, двери. А Макс внимательно изучал мой профиль. — А Мелани — это твоя сестра? — неожиданно спросила я. Макс прищурился. Весёлый огонёк в его голубых глазах поутих. Мальчик с горечью вздохнул. — Да, это моя сестра, — тихо сказал он. Справившись с собой, Макс натянул маску безразличия. Снова... — Двоюродная, правда. Тоже сирота. Она вроде как мой друг. — Так вроде или друг, — я внимательно посмотрела на Макса. Видно было, что разговор ему даётся непросто. — Друг, — огрызнулся Файер. — Просто... после её поступления на Слизерин мы стали реже общаться. Но... — Но мне это знать ни к чему, — холодно продолжила я, неожиданно разозлившись на Макса. Вот опять он закрывается, не может полностью мне довериться! Ещё и огрызается — ты посмотри на него. Разве это дружба? — Мне всё ясно. Надеюсь, доберёшься до гостиной сам. — Да уж постараюсь, не маленький, — процедил Макс, превращаясь в того наглого, самодовольного мальчишку, которого я встретила год назад в магазине Олливандера. Он круто развернулся и ушёл. Я грустно вздохнула: ну вот... --- В гостиную я ввалилась одновременно злая и расстроенная. Друзья уже были там: сидели на мягких пуфах в центре и что-то тихо обсуждали. Я без сил повалилась на мягкий диван и, вытянув ноги, с досадой обнаружила, что один из пикси порвал мне чулок! — Чего такие грустные? — поинтересовалась я у друзей. — Локонс заставил нас троих загонять пикси обратно в клетку! — первым возмущённо откликнулся Рон. — Мы ученики или кто, чтобы прибирать за ним грязную работу?! — Прям-таки заставил, — закатила глаза Гермиона. — И вообще, почти всю работу сделала я. А он всего лишь хотел погрузить нас в жизненную обстановку! Гермиона решительно сложила руки на груди. — Жизненную обстановку?! — задохнулся Гарри. — Гермиона, да он сам не знал, что делать! — Не хочу с вами спорить, — откликнулась девочка и перевела взгляд на меня. — А ты-то где была? — Отводила Файера в медпункт, — устало потёрла я переносицу. И на недоумённые взгляды друзей хмуро пояснила: — Я ударила его книжкой, и у него из носа потекла кровь... Рон и Гарри зашлись зверским хохотом. — Лина, я тебя обожаю! — вытирая выступившие слёзы, пробормотал Гарри. — Да случайно ударила! — покраснела я. И в ответ на подозрительный взгляд Гермионы добавила: — Правда случайно! — И всё-таки ничего смешного, — покачала головой подруга. — Всё могло закончиться куда хуже... — С таким-то ударом, как у Лины, — хмыкнул повеселевший Рон. Неожиданно в гостиную ввалились первокурсники, среди которых была Джинни. Она растерянно оглядывала гостиную, явно не зная, что делать и куда идти. Чтобы отделаться от насмешек Рона, я подскочила к его сестре. Приобняв Джинни за плечи, я обеспокоенно спросила: — Как первый день — ничего? — Ничего, — пожала плечами Джинни. — Не ври, — улыбнулась я. — Первый день всегда самый трудный. Но не волнуйся, ты привыкнешь. С каждой неделей будет всё легче и легче... и вот ты не заметишь, как привяжешься к этому месту. Вот увидишь! Джинни неуверенно улыбнулась и кивнула. — Ты завела новые знакомства? Подруг? — спросила я. — Да, есть пару девочек, с которыми я общаюсь, — Джинни повела плечом. — Но, если честно, я всё равно всё ещё чувствую себя одиноко. — Ты пробовала выражать свои мысли на бумаге? — спросила я. — Нет, ещё не успела, — призналась Джинни. — Пойдём в спальню, там мне всё расскажешь! — соорентировалась я. Этот вечер я провела в компании Джинни и Дины: птица прилетела неожиданно, должно быть, заскучала. Я, поглаживая птицу, аккуратно расспрашивала Джинни про учёбу, новых однокурсников. И даже поделилась парочкой своих секретов. И, кажется, Джинни расслабилась. На ужин мы пришли вместе. Впрочем, сестра Рона всё ещё ужасно стеснялась Гарри. Она поспешно удалилась к однокурсникам, а я присоединилась к друзьям, активно обсуждавшим завтрашний день. Наевшись до отвала и почти не разговаривая, мы разошлись по спальням. Гермиона взялась за книгу, а я — за альбом. Рисовала очередной пейзаж, внезапно пришедший в голову. Ложилась спать поздно — ближе к двенадцати. Переоделась, ещё немного поболтала с девочками. Парвати Патил и Лаванда Браун сделали комплимент моей новенькой пижаме с сердечками. Наконец я услышала заветное «спокойной ночи». И едва моя голова коснулась подушки, я уснула крепким сном.