До тех пор, пока ты называешь меня другом

Прошло две недели. Джихон подписал контракт с Миндже. Это было логичным решением — условия были более чем выгодными, а Хёджу чуть ли не плясал от радости. Джихон убедил себя, что его первоначальные опасения были просто паранойей. Миндже был профессионалом, владельцем бренда, и ничего больше. Но уже на второй неделе работы Джихон начал замечать мелочи. Сначала это были сообщения. Миндже писал ему не только по рабочим вопросам — он присылал фотографии закатов, ссылки на фильмы, которые, по его словам, «напоминали ему о Джихоне». Джихон отвечал вежливо, но коротко, стараясь не давать повода для дальнейшей переписки. Но Миндже не отставал. Затем начались встречи. Они становились всё более частыми — Миндже приглашал его на ужины, чтобы «обсудить детали кампании», но большую часть времени говорил о личном. О том, как он одинок, как устал от пустых связей, как ищет настоящего человека, который сможет его понять. Джихон слушал, но не позволял себе сопереживать. Он держал дистанцию. Однако Миндже был терпелив. Он не давил, не требовал, не настаивал. Он просто был рядом — слишком внимательным, слишком заботливым, слишком всё понимающим. И Джихон, привыкший к холодному отношению индустрии, начал понемногу привыкать к этому вниманию. Он не замечал, как постепенно Миндже заполняет его пространство. --- Уджу заметил это первым. Он не был ревнивым по натуре — он доверял Джихону безоговорочно, как доверял себе. Но в последние две недели он чувствовал, как между ними появляется что-то едва уловимое. Джихон стал чуть реже приезжать, чуть дольше задерживаться на работе, чуть более рассеянным, когда они были вместе. Они сидели на кухне у Уджу, и Джихон смотрел в телефон, улыбаясь экрану. Уджу готовил ужин и краем глаза заметил эту улыбку — она была направлена не на него, и это задело его острее, чем он ожидал. — Кто-то пишет? — спросил Уджу небрежно, помешивая суп. — А? — Джихон поднял голову, и на его лице мелькнула тень замешательства. — Да, Миндже. Прислал информацию о завтрашней съёмке. — Он часто тебе пишет? — Уджу старался, чтобы голос звучал ровно, но внутри него шевельнулось что-то холодное. — По работе, — Джихон пожал плечами и убрал телефон в карман. — Он хороший руководитель. Внимательный. Уджу кивнул, но внутри него засела заноза. Он не знал, что именно его тревожит — то ли тон Джихона, который стал чуть мягче, когда он говорил о Миндже, то ли его собственное ощущение, что что-то ускользает. Он подошёл к Джихону и обнял его со спины, положив подбородок на его плечо. — Ты много работаешь в последнее время, — сказал он тихо. — Я скучаю по тебе. Джихон замер на мгновение, а затем повернулся в его объятиях, обнимая в ответ. — Я тоже скучаю по тебе, — сказал он, и голос его звучал искренне. — Просто контракт новый, хочу показать себя хорошо. — Ты всегда показываешь себя хорошо, — Уджу поцеловал его в губы — медленно, мягко, как будто пробуя его на вкус. — Ты лучший, Джихон. Джихон ответил на поцелуй, и на мгновение всё стало как прежде. Но Уджу чувствовал — невидимая трещина уже существует. И она растёт. --- Через три дня Уджу впервые встретил Миндже вживую. Он заехал к Джихону на съёмочную площадку, чтобы забрать его и поехать к своим отцам на ужин. Они ждали Джихона с нетерпением — особенно его отец-омега Минсок, который всегда готовил что-то особенное, когда Джихон приезжал. Уджу подошёл к павильону и уже хотел войти, когда из дверей вышел высокий мужчина в тёмном костюме. Он остановился, увидев Уджу, и его взгляд пробежал по нему с оценивающим интересом. — Вы, должно быть, Уджу, — сказал мужчина, улыбаясь той же безупречной улыбкой. — Джихон много о вас рассказывал. Я — Миндже. Уджу почувствовал, как внутри всё сжалось. Он знал, кто этот человек, но вживую он производил совсем иное впечатление. От него исходил холод — не физический, а эмоциональный. И в его взгляде Уджу прочитал то, что не мог объяснить словами: угрозу. — Приятно познакомиться, — сказал Уджу вежливо. Его голос был тёплым, но в глазах застыла настороженность. — Я приехал за Джихоном. — Он скоро выйдет, — Миндже чуть наклонил голову, и его улыбка стала шире. — Мы как раз обсуждали новую рекламную кампанию. Джихон — потрясающий специалист. Вы, наверное, гордитесь им. — Он мой друг, — сказал Уджу спокойно. — Я всегда им горжусь. — Друг? — Миндже усмехнулся, и в этой усмешке было что-то неприятное. — Да, я слышал. Вы очень близки. Это мило. Слово «мило» прозвучало как оскорбление. Уджу сдержался, не желая показывать, что его задели. Он просто кивнул и отошёл в сторону, ожидая Джихона у входа. Когда Джихон вышел, он увидел Уджу и улыбнулся — широко, искренне, той улыбкой, которую Уджу так любил. Но рядом с Миндже эта улыбка померкла, и Уджу понял, что между ними происходит что-то, чего он не видит. — Джихон, — позвал Уджу. — Поехали. Отцы уже ждут. Джихон кивнул, повернулся к Миндже и коротко попрощался. Когда он подошёл, Уджу взял его за руку — жест, который он редко делал публично, — и повёл к машине. Он чувствовал взгляд Миндже на своей спине и знал, что тот не отведёт его, пока они не скроются из вида. --- В машине Уджу молчал. Джихон смотрел на него сбоку, чувствуя напряжение. — Ты злишься? — спросил он осторожно. — Я не злюсь, — ответил Уджу, хотя в голосе его были нотки, которых Джихон раньше не слышал. — Я просто... не знаю. Мне не понравился этот человек. — Он деловой партнёр, Уджу. Ничего больше. — Он смотрел на тебя так, будто ты принадлежишь ему. Джихон удивился — он никогда не слышал от Уджу подобных слов. Уджу был слишком мягким, слишком понимающим, чтобы выражать ревность. Но сейчас он выглядел уязвлённым. — Уджу, — Джихон коснулся его руки. — Ты мой самый важный человек. Никто и никогда не сможет занять твоё место. Ты же знаешь. Уджу кивнул, но его рука на руле сжималась чуть крепче, чем обычно. Он хотел сказать что-то ещё — спросить, почему Джихон так часто говорит о Миндже, почему он улыбается экрану телефона, когда читает его сообщения, почему он стал чуть меньше принадлежать ему, Уджу. Но он не задал ни одного вопроса. Он просто поехал дальше, оставляя слова неслышанными, потому что боялся, что ответы могут разрушить их мир. А Миндже, оставшись у павильона, проводил машину Уджу долгим, холодным взглядом. — Друг, — сказал он тихо, почти с насмешкой. — Посмотрим, как долго ты останешься просто другом.