Vāedar se ēdruta (Рождённая дважды)

Беларис уехал на месяц. Его корабль покинул Ваэссар на рассвете, увозя с собой двадцать бочек вина, ящики вулканического стекла, несколько тюков крашеной шерсти и самого хозяина поместья, который до последнего мгновения кричал на грузчиков с верхней палубы. Даже когда корабль отошел от причала, его голос еще некоторое время доносился над водой. Потом ветер переменился. И стало тихо. Поместье изменилось почти сразу. Не настолько, чтобы это можно было заметить с первого взгляда. Слуги по-прежнему вставали до рассвета, полировали серебро, меняли воду в фонтанах и накрывали столы к положенному часу. Садовники подрезали виноградные лозы, конюхи чистили стойла, а управляющий каждое утро обходил склады с неизменным выражением человека, подозревающего, что за ночь его непременно кто-нибудь обокрал. Но люди стали смеяться громче. На кухне снова пели. Двери перестали закрываться так осторожно. Вечерами слуги задерживались во внутреннем дворе, чтобы обменяться новостями, а старый повар по имени Вайлан однажды лично вышел из кухни с огромным ножом в руке и потребовал, чтобы три девочки немедленно прекратили есть. Селира замерла с куском мяса во рту. — Почему? — Потому что вы ничего не понимаете. — В чем? Вайлан посмотрел на нее с таким искренним оскорблением, будто она подвергла сомнению честь его матери. — В мясе. Ниссара перестала жевать. Вэйлира положила нож. — А что с ним? — Вы его просто едите. Селира переглянулась с Вэйлирой. — Обычно для этого его и готовят. Вайлан проигнорировал ее. Он подошел к столу и ткнул ножом в блюдо. — Дикий кабан. Два дня в вине с можжевельником. Потом мед. Черный перец. Корица. Немного гранатового сока. — Очень вкусно, — вежливо сказала Вэйлира. — Я знаю. Он забрал со стола блюдо. Селира возмущенно вскрикнула: — Я еще не закончила! — Теперь будете есть медленно. И только когда все трое пообещали должным образом оценить каждый кусок, повар вернул мясо. Вэйлира никогда не видела, чтобы Вайлан позволял себе подобное в присутствии Белариса. Она ничего не сказала. Но заметила. Вечерами служанки расчесывали ей волосы у открытого окна. Иногда одна из них тихо напевала старую островную песню, а другая вплетала в пепельно-серебряные пряди тонкие цепочки или маленькие жемчужины. Раньше Вэйлира не любила долго сидеть неподвижно. Теперь ей нравились эти вечера. За окном темнело море. В саду стрекотали цикады. Откуда-то из нижних комнат доносился смех. Селира обычно лежала поперек ее кровати, болтая ногами в воздухе. Ниссара сидела на подоконнике с книгой. Никто уже не спрашивал, почему они снова не ушли домой. В какой-то момент девочки почти переселились в поместье. Сначала они оставались на ужин. Потом — до темноты. Потом однажды началась гроза, и Саэрис велела приготовить им комнаты. Через неделю Селира оставила в одной из них одежду. Ниссара принесла книги. Еще через несколько дней в оружейном дворе появились три деревянные палки вместо одной. Кажется, никто не возражал. Поэтому большую часть времени они бегали втроем. И именно в отсутствие Белариса решили выковать глефу. ... Первой проблемой была валирийская сталь. Вэйлира нашла ее случайно. Во всяком случае, именно так она потом говорила. В действительности все началось с того, что Селира услышала разговор двух работников склада о старом клинке, который Беларис привез с одного из своих путешествий и много лет не мог продать. — Почему не мог? — спросила Вэйлира. — Потому что он сломан. — Валирийская сталь не перестает быть валирийской сталью из-за того, что сломана. — Наверное, поэтому он ее и не выбросил. Склад находился недалеко от гавани. Девочки отправились туда утром. Без разрешения. Разумеется. Обломок лежал в длинном деревянном ящике под слоем старой ткани. Когда Вэйлира развернула ее, все трое замолчали. Клинок был разрушен. Рукоять отсутствовала. Острие было обломано. Сохранился лишь кусок стали длиной примерно с руку взрослого мужчины. Но даже в тусклом свете склада металл казался необычным. Темный. Почти дымчатый. По поверхности шли тончайшие волнистые узоры — черные, серые и серебристые линии, словно кто-то заключил в сталь дым и заставил его застыть. Вэйлира осторожно коснулась клинка. Металл был холодным. — Это он, — сказала она. Ниссара стояла у двери. — Это принадлежит Беларису. — Он не будет возражать. Селира подняла бровь. — Все равно воровство. — Я не собираюсь красть. — А что ты собираешься? — Взять. Селира посмотрела на Ниссару. — Она действительно считает, что это разные вещи. — Потому что это разные вещи. — Чем? Вэйлира задумалась. — Нам нужно найти кузнеца. Селира усмехнулась. — Отличный ответ. ... Кузнеца звали Варро. Ему было больше шестидесяти, хотя никто точно не знал насколько, даже он сам. Он жил у самого края поселения в низком каменном доме, пристроенном к кузнице, и почти не разговаривал с людьми, если разговор не касался металла. Левая рука у него была покрыта старыми ожогами. Два пальца не разгибались. А на груди он носил маленький железный амулет в форме пламени. Селира утверждала, что он умеет перековывать валирийскую сталь. — Откуда ты знаешь? — Мне сказал сын мясника. — Откуда знает сын мясника? — Его дядя слышал от моряка. Ниссара посмотрела на нее. — Это самый ненадежный источник, который я когда-либо слышала. — Зато у тебя другого нет. Это было правдой. Поэтому они пошли к Варро. С обломком валирийского клинка. И книгой. Кузнец долго смотрел сначала на одно, потом на другое. — Нет. Вэйлира нахмурилась. — Вы даже не спросили, чего мы хотим. — Знаю. — Откуда? — Три девчонки приносят мне валирийскую сталь и рисунок оружия. Думаете, я решу, что вы хотите подковать лошадь? Селира прыснула. Вэйлира бросила на нее взгляд. — Вы можете это сделать? — Нет. — Не можете? — Могу. — Тогда почему сказали нет? — Потому что не хочу. Вэйлира смотрела на него. Варро смотрел в ответ. Она уже собиралась начать спор, когда Ниссара неожиданно спросила: — Почему? Кузнец перевел взгляд на нее. — Потому что эта сталь пережила Валирию. Пережила Рок. Пережила владельца, который держал ее прежде. А теперь три ребенка хотят превратить ее в игрушку. — Не в игрушку, — сказала Вэйлира. — Тебе десять лет. — Это пройдет. Варро неожиданно хмыкнул. Вэйлира открыла книгу и положила перед ним. — Я хочу это оружие. Кузнец взглянул на рисунок. Его выражение изменилось. Совсем немного. Он придвинул книгу ближе. Провел большим пальцем по древнему изображению. — Где ты это нашла? — В библиотеке. — Чьей? — Моей. Ниссара кашлянула. — Белариса, — поправила Вэйлира. Варро снова посмотрел на нее. На волосы. На глаза. — Как тебя зовут? — Вэйлира. — Полностью. Она замолчала. Селира перестала улыбаться. Вэйлира выпрямилась. — Вэйлира из дома Таргариенов. В кузнице стало тихо. Только угли потрескивали в горне. Варро смотрел на нее долго. Потом спросил: — И что делает дочь дракона на острове, которого нет на картах? — Живет. — Плохой ответ. — Другого не будет. Кузнец усмехнулся. — Хорошо. Он снова посмотрел на глефу. — Этого металла хватит. Вэйлира едва не улыбнулась. — Значит, вы сделаете? — Я не говорил этого. — Но... — Валирийскую сталь нельзя просто расплавить и вылить в форму. Ее нужно перековать. Медленно. И если ошибиться, испортить можно то, что не сумеет восстановить ни один кузнец от Староместа до Кварта. — Но вы умеете? Варро посмотрел на свою обожженную руку. — Умел мой отец. — А вы? — Я смотрел. Селира пожала плечами. — Этого достаточно. Ниссара посмотрела на нее. — Нет. — Иногда. Варро рассмеялся, раскатистым смехом который мог перекричать даже шум волн. Впервые. — Приходите завтра. ... Они приходили каждый день. Сначала Варро снял с обломка остатки старой оправы. Потом долго изучал металл. Вэйлира ожидала увидеть огромный огонь и искры. Вместо этого кузнец работал медленно. Очень медленно. Он нагревал сталь до темно-красного свечения, никогда не позволяя ей становиться белой. Использовал какие-то соли, порошки и масло, состав которого не раскрывал даже под угрозой бесконечных вопросов Вэйлиры. Особенно под угрозой бесконечных вопросов Вэйлиры. Молот опускался размеренно. Удар. Поворот. Удар. Ожидание. Снова огонь. Иногда казалось, что за целый день форма клинка почти не менялась. — Это займет вечность, — однажды сказала Селира. — Хорошее оружие всегда требует времени, — ответил Варро. — А плохое? — Плохое можно купить на рынке. Клинок постепенно вытягивался. Изгибался. Приобретал ту самую форму, которую Вэйлира увидела в древней книге: длинное основное лезвие, плавно загнутое вперед, и короткий обратный крюк с другой стороны. Но Варро изменил рисунок. — Почему? — немедленно спросила Вэйлира. — Потому что рисунок сделан для взрослого мужчины. — Там женщина. — Для взрослой женщины. — Я вырасту. — Надеюсь. Он сделал клинок легче. Уже. Чуть короче. Но сохранил пропорции так, чтобы позже его можно было установить на более длинное древко. Первое древко сделали из темного ясеня, укрепленного металлическими кольцами. Для десятилетней Вэйлиры. Второе Варро обещал изготовить, когда она станет выше. Если доживет. Последнее он добавлял каждый раз. ... Саэрис заметила перемены на шестой день. Вэйлира исчезала после утренних занятий. Селира стала слишком часто приносить в дом запах дыма. А Ниссара однажды пришла к ужину с черной полосой сажи на щеке. — Где вы были? — Гуляли, — ответила Вэйлира. — Где? — В городе. — Где именно? — В разных местах. Саэрис посмотрела на нее. Вэйлира выдержала взгляд. Саэрис ничего больше не спросила. На следующий день за ними отправилась служанка. Она вернулась к вечеру. Саэрис ждала в библиотеке. — Ну? Служанка закрыла дверь. — Они ходят к кузнецу. — Зачем? — Принцесса приказала перековать старый клинок Белариса. Саэрис медленно подняла глаза. — Какой клинок? — Валирийский. Несколько мгновений она молчала. — В какое оружие? — В глефу. Теперь Саэрис отложила перо. — Почему? — Девочка нашла ее изображение в старой книге. — А остальные? — Помогают ей. — В чем? Служанка помедлила. — Учат держать оружие. Саэрис откинулась на спинку кресла. На ее лице ничего не изменилось. Но служанка знала ее достаточно давно, чтобы заметить едва уловимое удовлетворение. — Еще что-нибудь? — Они лгут вам. — Я знаю. — Вы не сердитесь? Саэрис посмотрела на огонь в камине. — Нет. Она вспомнила слова Мейзары. Не веди ее за руку. Положи перед ней дороги и смотри, какую она выберет. Вэйлира выбрала оружие сама. Нашла книгу сама. Взяла валирийскую сталь сама. И все это произошло после того, как Беларис начал смотреть на нее иначе. Саэрис видела эти взгляды. Разумеется, видела. И пока ничего не предпринимала. Не потому, что не понимала опасности. Потому что хотела знать, что сделает Вэйлира. Теперь знала. — Продолжай наблюдать, — сказала она. — И остановить их? — Нет. Служанка удивилась. — Но госпожа... — Пусть думают, что их тайна сохранена. Когда женщина ушла, Саэрис осталась одна. Она подошла к окну. Далеко внизу, за крышами поселения, поднималась тонкая полоска дыма от кузницы. Верховная жрица не ошиблась. В девочке кипела кровь дракона. Но не так, как ожидала Саэрис. Не в громких словах. Не в мечтах о коронах. Она почувствовала угрозу — и захотела получить оружие. Не попросила защиты. Не спряталась. Не пожаловалась. Нашла сталь. Нашла кузнеца. Нашла способ. Саэрис едва заметно улыбнулась. На великой игровой доске мира Вэйлира пока была всего лишь ребенком на маленьком острове. Никто в Вестеросе не знал ее имени. Никто в Эссосе не искал ее. Даже ее брат и сестра не знали, что она существует. Именно это делало ее особенно ценной фигурой. Фигурой, которую никто не видел до первого хода. ... Селира выбрала два коротких клинка. Не одинаковых. Один был чуть длиннее другого, с прямым узким лезвием. Второй — короче и тяжелее, предназначенный для ближнего боя. — Почему два? — спросила Вэйлира. — Потому что у меня две руки. — Это не объяснение. — Для меня объяснение. Селира сражалась так же, как жила. Быстро. Шумно. Без терпения. Она не любила ждать удара. Не любила отступать. Не любила держать расстояние. Поэтому два коротких клинка подходили ей идеально. Она могла нападать одним и защищаться другим, менять направление движения прежде, чем противник успевал понять, откуда придет следующий удар. Ниссара выбрала копье. Простое. Длинное. Без украшений. — Скучно, — объявила Селира. — Хорошо. — Что хорошо? — Что тебе скучно. Ниссара любила расстояние. Наблюдение. Ожидание. Она могла несколько минут не двигаться, позволяя противнику совершить ошибку. А потом наносила один удар. Обычно достаточный. И именно они учили Вэйлиру. Сначала деревянной палкой. Настоящую глефу Варро не позволял ей даже трогать без его присутствия. — Руки шире, — говорила Ниссара. — Быстрее! — кричала Селира. — Не могу одновременно шире и быстрее! — Можешь. — Тогда покажи. Селира хватала палку. Ниссара тут же говорила: — Неправильно. — Замолчи. — Ты держишь слишком высоко. — Я знаю. — Тогда зачем? — Потому что мне так удобно. — Поэтому ты и не умеешь обращаться с глефой. Селира бросала палку обратно Вэйлире. — Учи ее сама. Через минуту возвращалась. Первые недели Вэйлира падала. Часто. Глефа была длиннее привычных деревянных мечей. Даже облегченный учебный вариант тянул руки вперед, цеплялся за землю и норовил ударить собственную хозяйку древком по ноге. Селира смеялась. Ниссара исправляла стойку. Вэйлира злилась. Иногда кричала. Потом ей становилось стыдно. И она возвращалась. Снова. И снова. Постепенно движения становились менее неловкими. Она научилась позволять весу оружия работать за нее. Не останавливать клинок после каждого удара, а продолжать движение. Поворачиваться вместе с древком. Использовать длину. Не подпускать противника близко. И однажды Селира попыталась ворваться внутрь ее защиты. Вэйлира повернула древко. Обратный крюк зацепил деревянный клинок Селиры. Рывок. Оружие вылетело из ее руки. Все трое замерли. Вэйлира посмотрела на лежащий в пыли меч. Потом на Селиру. Селира нахмурилась. Ниссара сказала: — Еще раз. Вэйлира улыбнулась. — Боитесь, что мне повезло? — Я уверена, что тебе повезло. — Тогда проверим. Селира подняла клинок. И они начали снова. Так прошел месяц без Белариса. Месяц, за который в поместье стали громче смеяться слуги, две девочки почти окончательно переселились в комнаты рядом с Вэйлирой, а в старой кузнице у края города из обломка мертвого меча родилось новое оружие. Когда корабль Белариса показался на горизонте, глефа уже была готова. Вэйлира держала ее в руках во внутреннем дворе. Темная валирийская сталь мерцала дымчатыми волнами под солнцем. Селира первой заметила паруса. Ее улыбка исчезла. Ниссара проследила за ее взглядом. Вэйлира тоже обернулась. Далеко внизу корабль входил в гавань. Она ничего не сказала. Только крепче сжала древко. Его надо спрятать.