Последствия осеннего дождя

Неужели всё произошло так быстро? Неужели за каких-то несколько мгновений он пересёк границу и теперь уже точно может называть себя не тем человеком, что просто поддерживает, а тем, кто на самом деле является квиром? Всё тело трясётся, сердцу хочется выпрыгнуть из груди, руки не слушаются, а в голове так пусто и прохладно, что и нет желания париться об этом и просто жить в эйфории. Неужели Джину нравился он? Да ещё и с университета? Он спит. Определённо. Как он жил в то время, когда был рядом с ним, а Намджун вовсю высказывал свою гомофобную точку зрения? Но сейчас не время об этом думать. Ладони лежат на спине Джина. Того, от которого дыхание останавливалось при одной лишь мысли о губах. Значит ли то, что только что было озвучено, что они в скором времени поцелуются? Вряд ли. Но сладкого понемножку, и их объятия прекращаются, хотя и прерывать их у обоих нет настроения. Ради приличия надо. И что делать дальше из них двоих никто не знает. — Эм... Это... Было очень неожиданно услышать, и я... Очень-очень рад, что... Ну, ты понял... — сбиваясь и посмеиваясь, Намджун говорит первое, что пришло на ум, по-дурацки улыбаясь и не имея возможности прекратить, как бы ни пытался. Джин глядит на него, словно сквозь туман. И тоже с дурацкой улыбкой. Взгляды мужчин перекрёстно падают на губы друг друга, но тут же отводятся и так несколько раз. А его губы... Всё ещё слегка масляные после пиццы и влажные от выпитого, а около уголка поблёскивает засохшее пятнышко от соуса. О котором следовало бы сообщить. — Ага. Может, чайку? — несмело, что довольно странно, предлагает библиотекарь, кивая на дверь дома. Неужели он всё это время тоже смотрел на его губы? На данный момент и не скрывает. — Боюсь, мне нужно это пережить и осознать, — впервые Намджун настолько откровенен с кем-то. И слова выходят легко. Правильно ли вот так всё оставлять? Выживет ли он, прокручивая эти минуты в воспоминаниях до их следующей встречи? — Мне тоже, наверное. Тогда... Увидимся... Когда? И эти запинки, обычно не проскакивающие в речи библиотекаря, привыкшего говорить так, будто он герой книги, сводят с ума своей милотой. Неужели теперь он будет наблюдать такое чаще? — Не знаю... — опускает глаза бизнесмен. — Спишемся? Сокджин подаётся вперёд и обнимает Намджуна ещё раз. На прощание. Уличный вечерний воздух дурманит крепче водки. Нос самовольно втягивает его, наполняя лёгкие свободой. Или это его всеобъемлющая влюблённость? — Обязательно. Буду счастлив видеть в любое время! *** Утром следующего дня на телефон прилетает сообщение от Джина с предложением приехать к нему в субботу и помочь с установкой датчиков дыма. Пишет, что Чонгук и Тэхён заняты в центре, Юнги на работе, Чимин в Пусане, а Хосоку приходится не спать ночами, чтобы завершить все свои дела в срок и Джин не считает, что звать зомби в библиотеку вообще безопасно. На встрече в кафе Хосок показался Намджуну весёлым и полным энергии. Бизнесмен спешит ответить, пока Джин ещё онлайн: kim_namjoon28: Привет! Без проблем! Кстати, какую модель ты решил поставить? А ещё я давно хотел спросить тебя, и, похоже, сейчас именно тот момент... Не хочешь на корпоратив ко мне сходить? Ну, ладно, не такой уж это и корпоратив, Сонбын, мой вице-президент, попросил организовать праздник для повышения статуса компании. Отмечаем юбилей самого старшего работника (ему 95) и ищем людей для сотрудничества заодно. Остальные компании так не делают, вот он и решил, что будет здорово. Я тоже так думаю. Будет нечто вроде большой вечеринки с состоятельными людьми (Сонбыну удалось даже пригласить звезду выступить) и работниками, премьера парочки инноваций и некоторое веселье. Это... Вечер следующей пятницы, в семь, к сожалению. Я просто... Каждому разрешается прихватить кого-нибудь одного, так что... Мне максимально неловко ставить тебя перед подобным выбором... Но было бы здорово, если бы ты пришёл. Вот. Сокджин печатает. Минута, две, три. Иногда останавливается. Намджун было тянется к клавиатуре, чтобы спросить про пятницу, но одёргивает себя, боясь, что библиотекарь может сбиться. Что что, а играть с Джином и со старушками действительно то, что ему требуется по завершении рабочей недели. Но в свете недавних событий... Наконец прилетает ответ: Seokjinnn: На самом деле, я ещё не знаю, какие буду ставить... Думал попросить Юнги съездить со мной ближе к концу недели куда-нибудь и подобрать подходящие. Я в этом не смыслю, если честно. И грустный смайлик. Вероятно, стоит предложить Сокджину самому съездить с ним и купить датчики. Но когда дойдёт до оплаты... Намджун будет чувствовать себя странно. Юнги наверняка лучше знает, какие надо, он же МЧС-ник. И с Джином дружит дольше, ему будет легче. В конце-концов, стресса ему хватит и с их установкой. Неужели он таким образом хочет провести с ним время? Ведь Сокджин без проблем может позвать кого-либо, кто живёт поближе. Установка датчиков — не так уж и сложно. Как он, разумеется, читал. По регламенту в подобную библиотеку можно поставить автономные, надо только купить подходящие. И помощь в установке ему пригодиться разве что стремянку подержать... И если он будет держать эту стремянку, то, вероятнее всего, перед его глазами предстанет одна замечательная картина, что не может не приносить положительные эмоции. Витая в облаках, бизнесмен не замечает, что Джин печатает дальше, и удивляется ещё одному пришедшему сообщению. Seokjinnn: А насчёт корпоратива... Я бы пришёл. В эту пятницу я точно не буду устраивать игр, как всегда, да и в следующую им не стоит видеть того, во что превращается библиотека. Я буду слегка её менять. Обои переклею кое-где, стеллажи поправлю, проводку поменяю. Чонгук вызвался помогать мне с этим после работы. Дело в том, что вчера, убираясь, я решил заглянуть в один из ящиков, оставленных прошлым хозяином, и нашёл весьма крупную сумму с неординарной подписью, да и... Тех денег, что вы... Вы все меня так смутили... И всё же это было неправильно. Это был день рождения Юнги. Ухмылка лезет на лицо мужчины. Ему приятно знать, что помог. И откликается в сердце то, что смутил. kim_namjoon28: Ну почему же? Мы захотели тебя выручить и выручили. Я рад, что так произошло с ящиком. И к слову... Если у Юнги вдруг появятся дела, то зови меня, я тоже разбираюсь в этом. Seokjinnn: Окей. Тогда увидимся в субботу? Будет круто, если приедешь ближе к середине дня. kim_namjoon28: Я постараюсь. А будет круто, если захвачу шуруповёрт? Получается, что в эту неделю ему предстоит много и хорошо работать, чтобы подразгребсти своё расписание на выходные и на следующую пятницу, для того, чтобы морально подготовиться. И по возможности избегать Сонбына. Снова. Он-то со своей грубой проницательностью обязательно увидит. После того, как Намджун понял, что влюблён в мужчину полгода назад они слегка отдалились из-за разности во взглядах, хотя Намджун ему об этом не сообщал, но в последнее время стали сближаться по работе. И приходиться подыгрывать ему, даже когда тошнит от его слов. И не уволишь, и переубеждать бесполезно. *** — Привет! Сегодня эта дверь распахнулась перед ним без труда. Как и писал Джин, он меняет обои. Пока видно только их отсутствие. Оно к лучшему — они давно пожелтели, да и рисунок его слегка раздражал. — О, привет! Ты так рано приехал... Это здорово. Наверное, — откладывая очередную книгу, обращает на него своё внимание библиотекарь. Каждый раз, приходя сюда, Намджун подмечает, что книга меняется. Джин действительно много читает, раз за неделю проглатывает по огромному тому. Или больше. Нельзя знать наверняка. Однако, учитывая, что заниматься ему тут особо нечем, это не так уж и удивительно. Но вгоняет в кризис, заставляя чувствовать себя необразованным. Зато за прошедшие месяцы, что он стал сюда являться, книги в руках возлюбленного мотивировали его читать и самого, и он познакомился с несколькими замечательными историями в перерывах между работой. — Ага, вроде того, — из плюсов, тот разговор после посиделок в кафе позволил ему в открытую пялиться на губы Сокджина. — Шуруповёрт я тоже прихватил. На всякий. Он в машине. Джин одет в изношенную серую футболку. Ничего примечательного, кроме него самого. Совершенно не такой, каким встретился ему впервые, но, несомненно, представляющий собой прямое подтверждение фразе: «не одежда красит человека, а человек её». На секунду в голове бизнесмена промелькивает образ Сокджина в мешке из-под картошки, и он готов поклясться, что даже в нём библиотекарь будет неотразим. — Не стоило. У меня есть, — мягко улыбается Джин, поднимаясь и уходя за шторку, где, как выяснилось, хранятся книги для взрослых, принтер и компьютер с эры динозавров, а также где временно жили Тэхён и Чонгук, судя по их сообщениям во всё ещё не удалённой беседе, не включающей Джина. Шторка опять шевелится, и спустя пару секунд на ближайший стул опускается пластиковый сине-зелёный кейс с инструментом. На ногах Джина оказываются синие джинсы, которые Намджуну доводилось видеть за последний месяц чаще, чем Сонбына. Самый простой образ из всех, который Намджун лицезрел на нём за весь срок, что они знакомы. — Насколько я понял Юнги, на мою библиотеку достаточно будет по одному датчику в каждую комнату, чтобы он от меня отстал, — Джин встречает кивок на каждое своё слово. — Из этого следует, что нам предстоит поставить 4 датчика. Справимся? Конечно, — даёт ответ на поставленный вопрос сам себе. Эти наставнические интонации звучат забавно. Неужели он так старается выглядеть более уверенным? — Ну, и для пожарной безопасности, так ведь? — Угу. — Джин снова уходит, но на этот раз в другую комнату. Возвращается с тем, что страшно назвать стремянкой, но Намджун старается не подавать виду. Деревянная, со слегка облупившейся краской и протоптанными ступеньками. Её год рождения был явно не в этом столетии. Безусловно, Намджун ждёт момента, когда Джин полезет на неё, чтобы полюбоваться на него со спины, но что-то ему подсказывает, что он будет слишком бояться за его сохранность. — Давай начнём отсюда. Деревянное приспособление устанавливается на пол прямо по центру комнаты с ужасно громким скрипом. — Знаешь, когда достаю с помощью неё книги с верхних полок, она не кажется такой ненадёжной. Может, потому что опирается на стеллаж, — сногсшибательным движением руки, прокручивая её в воздухе, Джин выуживает из-за уха карандаш. С ним идёт к шуруповёрту, щёлкает замочком, а после направляется к столу и вытаскивает оттуда один из датчиков вместе с несколькими шурупами, и уже со всем этим возвращается к стоящему столбом Намджуну. Почему такой невероятный человек живёт в такой нищете? — Будешь подавать, хорошо? — Джин ставит инструмент на пол рядом с ножкой, поверх кладя шурупы. — Держи крепко, ладно? — Буду, — еле соображает бизнесмен, хватая ножку стремянки. Шаг за шагом Джин забирается наверх. Его бёдра обтянуты плотной тканью, но от этого кажутся такими домашними... Глаза поднимаются выше, но не успевают застрять на самом интересном — Сокджин слишком быстро расправился с разметкой. — Дашь шуруповёрт? — А, да, держи, — растерянно, стараясь не отпускать стремянку, Намджун передаёт предмет библиотекарю. Мужчина на миг позволяет себе мысль, что без последнего слова изречение Джина было бы куда лучше. Их пальцы соприкасаются, и по всему телу точно разряд тока проходится. Глупо было бы надеяться, что он не понял, почему бизнесмен так несобран. — Спасибо! Громкое сверление отдаётся вибрацией в ушах. Неприятно. Ещё и два раза. — Готово. Теперь шурупы. С той же медлительностью они переходят к Джину. А тот берёт датчик и ловко прикручивает сначала одну сторону, затем другую. Намджун откровенно завидует такой бытовой способности. Сам он едва в силах поменять лампочку. Ещё и высока вероятность, что она лопнет в его руках. — Зажми ухо. Хотя бы одно. Юнги сказал, что их надо тестировать. Едва бизнесмен успевает сообразить и выполнить команду, всё помещение заполняет противный резкий звук. Слава Богу, ничего не вечно и спустя некоторое время он смолкает. Второй датчик им удаётся поставить чуть ли не стремительнее, чем первый. Но дальше случается то, чего Намджун бы совсем не желал: — Не хочешь сменить меня? Было бы здорово... Руки затекают... Делать нечего. Они перемещаются в следующую комнату. Неужели Джин намеревается преподать ему урок? Как там говорят? Взгляды чувствуются? Неужели он будет смотреть на него так, как только что Намджун? Мозг, в котором остались въевшиеся за годы кусочки внутренней гомофобии, отказывается это воспринимать. Когда пялишься сам, бывает, и не осознаёшь тяжести содеянного. А когда на тебя... Но что-то в этой мысли есть такое, что и приятно. Пусть и неизвестно, как будет на самом деле. И вот нога, дрожа, встаёт на ступеньку. В руке пластик кремового цвета и карандаш. Повторяя за Джином, он очерчивает отверстия изнутри и кладёт датчик. Пока глаза библиотекаря очерчивают его. Некомфортно. Да, материал усваивается. Он больше так не будет. Скорее всего. Намджун не обещает. — Ты прав, реально не очень устойчивая. Стараясь не представлять, что происходит за ним, Намджун трясущимися руками вкручивает шурупы по бокам устройства. Пережить бы ещё один. Но чужой взор уже не так прожигает, а потому руки ведут себя послушнее. Насколько умеют. Отряхивая их от пыли, образовавшейся в результате сверления, Намджун позволяет себе расслабиться. — Чаю? — родное предложение выплывает из уст библиотекаря. — Пожалуй... Диалог перескакивает с темы на тему; Намджун, гордясь собой, успевает втиснуть несколько вопросов про однополые отношения, неуклюжих, но вполне завуалированных, так, что они не особо раскачивают беседу, а также рассказать о недавно прочитанном. Говорит больше Джин. О книгах, куда же без них. Но нельзя же только об этом. Упоминает, что Чонгук и Тэхён вчера принесли ему торт в благодарность за предоставленную им комнату и несколько ночей пижамных вечеринок, но сами же съели почти весь; что Чимин, Юнги, Хосок и ещё двое их общих друзей скоро будут путешествовать по России и уже купили тур. За чаем часы летят незаметно. Именно за чаем. С Сонбыном Намджун мог коммуницировать на протяжении вечера лишь под алкоголем. С Джином общаться, словно плавать в воде, являясь рыбой. Походе, пора лечиться от навязчивого сравнения себя с животными. Намджун, сидя вплотную к библиотекарю, смелеет, и, боря неуверенность, произносит: — Слушай, Джин-хён... Это прозвучит очень нелепо, но... Можно я возьму тебя за руку? Кажется, что это конец. Что уши сейчас порозовеют, щёки сгорят, а мозги выбегут на улицу, маша ему ручкой, в которой будут сжимать красный платочек в горошек. А Сокджин только улыбается и кладёт свою кисть на его. Ладонь мягкая, тёплая и слегка шероховатая. Пальцы сами собой переплетаются, и это всё ощущается пусть и ново, но так правильно. Точно их кости вытачивали специально, чтобы они идеально подходили друг под друга. Но розовые уши Намджун наблюдает у Джина, и вмиг чувствует себя подростком, стесняющимся подарить букет понравившейся девчонке. Которая этого очень ждёт и волнуется не меньше. Не требуя абсолютно ничего, библиотекарь взял и сделал это. Потому что он тоже хотел. — Спасибо, — выходит совсем тихо. И всё продолжается. Словно так и должно быть. Джин заводит о коте и возмущается, что он с приходом тёплого сезона стал реже спать с ним и кошмарно линять, сжимая руку Намджуна и перемещая обе ближе к себе. Упомянутый лежит, как ни в чём ни бывало, на подоконнике, где и был, когда бизнесмен зашёл сюда впервые. Намджун вставляет слово: раньше у него была собака, поэтому есть, о чём поведать. Под ребром ладони Намджуна бедро Джина. Он ещё никогда так его не трогал. От питомцев они перетекают к насекомым. У Джина, как стало известно, аллергия на средства от комаров, и из-за неё он всегда носит с собой гвоздику летом. Пауза. Возникает прерывистый зрительный контакт, оттого, что блестящие глаза библиотекаря то и дело опускаются ниже. Повисает молчание. Его нос подёргивается перед тем, как он, отхлебнув остывший чай, просит: — Это прозвучит ещё хуже... Но раз ты начал... Я... Ащ, это так сложно! — медлит Сокджин, пока Намджун ловит всё, что вылетает из неимоверного рта. — Можно мне... Потрогать твои губы? В конце он почти пищит. Разумеется, от переживаний. Намджун тоже. — А? Если бы они соревновались в чудаковатости просьб, Джин бы без усилий занял первое место, а Намджун бы стоял где-нибудь на предпоследнем, восхищаясь победителем. Бизнесмен опускает голову, не в силах сдержать распользающуюся по лицу гримасу сумасшедшей радости и взбудораженности. Неужели он хочет этого? Его губы не такие уж и замечательные. Немного пухловаты, но в основном самые неприметные, да и сухие к тому же. Еле-еле он совершает кивок. — Ты не дышишь. Что есть, то есть. Руки расцепляются и фаланга большого пальца Джина ложится на подбородок, приподнимая его. Сокджин пристально смотрит на него, считывая реакцию на свои действия. Его тёплый палец поднимается выше и касается губы, ведёт от середины к уголку, а затем повторяет, но в другую сторону. Так и задохнуться — не проблема. Случайно Джин задевает верхнюю губу, и по всему организму разбегаются мурашки. Он серьёзен, будто занимается огромным проектом. — Спасибо. И они снова переплетают пальцы. — Не поможешь мне донести стремянку и шуруповёрт туда? — спрашивает Сокджин, указывая на дверной проём. Что же, это звучит ещё глупее. — Угу. Пойдём, — отвечает всё ещё ошеломлённый произошедшим Намджун. Губы печёт. Пальцы библиотекаря так здорово на них ощущались, что в моменте представлялось, что большего в жизни и не надо. На пути Джин заботливо пропускает его, отодвигая шторку. Опуская на пол стремянку, Намджун понимает, что удачно встал прижатым к стеллажу. И Сокджин рядом с ним. Заглядывает в самую душу в этой полутьме. И огоньки в его глазах скачут вверх-вниз. — Боже... — шумно выдыхает он, готовясь к чему-то важному, и сердце бизнесмена совершает кувырок. — Можно мне тебя поцеловать? Брови взлетают, а рот приоткрывается, удивлённый. Ожидаемо, но так неожиданно. Неужели сейчас произойдёт то, о чём он грезил семь месяцев? Джина встречает ещё один кивок. Намджун и сам подумывал предложить. Его руки упираются в книжные полки по бокам Намджуна, а тело приближается к его. Мимикой он будто ещё раз уточняет, всё ли хорошо. — Господи... — смешок, переходящий в шёпот. — Какова вероятность, что сейчас кто-нибудь заскочит к тебе? — как всегда предусмотрительно интересуется Намджун, и получается даже весело. — Почти нулевая, — на грани слышимости произносится слегка стушевавшимся библиотекарем, но он быстро приходит в себя и вспоминает, что, вообще-то, не лыком шит и этого поцелуя ждал долгие годы. Не время переживать о том, что кто-то может зайти. В конце-концов, они спрятаны за шторкой. Шея наклоняется вправо, веки почти полностью закрываются, и случается чудо — губы Сокджина, такие залипательные и прекрасные, а ещё, как оказывается, очень мягкие, встречаются с губами бизнесмена. Они прижимаются друг к другу. На каких-то жалких несколько секунд. Но этого достаточно, чтобы понять — вкусно. Головокружительно. Коленки подкашиваются. Точнее, один-единственный человек заставляет их так делать. Само собой выходит, что они отрываются. Это был их первый поцелуй. Такой сладкий и нежный. И оттого, что бизнесмен давно не целовался, даже так, он стал только насыщеннее. Взгляды встречаются. Полные чего-то такого особенного, что нельзя почувствовать, не пережив. Следующим вперёд подаётся уже Намджун, после того, как даёт себе мгновение на осознание случившегося и сверяется с Джином, не против ли он. Губы Намджуна поочерёдно зажимают и аккуратно ласкают то верхнюю, то нижнюю губу Сокджина, и с его стороны — то же самое. Руки опускаются на его талию, а у Джина — на затылок, легконько оттягивая короткие волосы. Приятно. Библиотекарь вжимается в него всем своим существом, иногда шумно выдыхая, и его мокрый язык, только лишь лизнув нижнюю губу бизнесмена, словно испугавшись, тут же забирается обратно. А Намджун был бы не против углубления. Но, видимо, ещё не время. И всему приходит конец. Джин отстраняется первым, чуть-чуть стоит, прижавшись лбом к ключице бизнесмена, и отходит на шаг назад, смотря на него затуманенными глазами шоколадного цвета. — Прости, я... — пытается отдышаться он, звучал так, будто только что бежал длинную дистанцию на скорость, — Ох, забудь. Он хватает руку Намджуна и ведёт в основной коридор, после усаживаясь на свою скамейку и отхлёбывая почти уже ледяной чай. Продолжается чаепитие. Словно ничего не случилось. И что же теперь между ними? — Мы с Юнги, вообще-то, планировали съездить на рыбалку через неделю, — как ни в чём ни бывало заводит он. — А тут он мне заявляет, что собрался покорять медведей и распивать водку с балалайкой в руках. Предатель, что сказать. Но я всё равно поеду. Составишь компанию? — А... Да? С удовольствием. Ещё около получаса они обсуждают всё на свете, пока не становится слишком темно и они решают, что Намджуну пора ехать. Перед тем, как Намджун покидает библиотеку, Джин обнимает его и дарит ошеломительный чмок в щёку. Горит. — Увидимся на твоём корпоративе! До этого, боюсь, буду очень занят. Неужели это правда?