Пряный кедр

Императорский дворец Кроссманов славился тремя вещами: помпезной архитектурой, бесконечными шпионскими сетями и удушающей атмосферой официоза. Кейл Хэнитьюз, лениво подпирая щеку ладонью, мысленно добавил в этот список четвертый пункт — отвратительно жесткие стулья в малом переговорном зале. — Ты должен понимать, Кейл, — негромко говорил граф Дерут, нервно перебирая пальцами край шелковой скатерти. — Этот брак — фикция, но для всех остальных он должен выглядеть нерушимым союзом южного капитала и императорской крови. Нам нужно это соглашение. Кейл даже не повернул головы. Его взгляд был устремлен в огромное панорамное окно, за которым раскинулся безупречный, выстриженный по линейке дворцовый парк. Омега сокрушенно вздохнул про себя. Прощай, его идеальный план. Прощай, тихая, размеренная жизнь в семейном поместье, где он мог спать до полудня, пить дорогое вино и в ус не дувать. Его, чистокровного омегу с репутацией изнеженного и невыносимого бездельника, решили продать в самую роскошную золотую клетку империи. — Я уже согласился, отец, — скучающим тоном отозвался Кейл, поправляя манжет своей темно-бордовой рубашки. — Хватит повторять это каждые пять минут. Лучше скажите, когда прибудет виновник моего сорванного дневного сна? В ту же секунду тяжелые дубовые двери зала бесшумно распахнулись. На пороге появился мужчина, чье лицо не сходило с обложек столичных газет. Наследный принц Альберу Кроссман выглядел именно так, как подобает идеальному альфе: ослепительные светлые волосы, уложенные волосок к волоску, безупречно сидящий черный фрак и фирменная, отрепетированная до миллиметра улыбка, способная очаровать любого. Но как только принц сделал шаг в зал, Кейл внутренне подобрался. До его обоняния долетел сильный, глубокий и властный аромат. Запах мокрого после грозы кедра, вековой древесины и морозной хвои. Это была аура доминантного альфы, привыкшего подчинять. Альберу плавно скользнул взглядом по присутствующим и остановился на Кейле. Кронпринц ожидал увидеть робкого или, наоборот, демонстративно дерзкого омегу. Но Кейл Хэнитьюз сидел в кресле с такой вселенской скукой на лице, будто перед ним был не будущий правитель империи, а назойливая муха. Кейл слегка повел плечом и позволил крошечной капле своего аромата просочиться сквозь подавляющие патчи. Воздух вокруг стола мгновенно потеплел. Тонкий, дразнящий и невероятно уютный шлейф дорогого красного вина, нагретого на огне с палочками корицы, бадьяном и сочной апельсиновой цедрой. Запах пряного глинтвейна — обволакивающий, согревающий, но с острой, колючей ноткой гвоздики, которая словно предупреждала: «Не подходи, обожжешься». В глазах Альберу на долю секунды мелькнуло искреннее удивление. Его внутренний альфа неожиданно заинтересованно принюхался к этой уютной пряности. Но идеальная улыбка принца даже не дрогнула. — Рад нашей встрече, молодой господин Кейл, — бархатный, глубокий голос Альберу заполнил комнату. Он изящно наклонил голову. — Надеюсь, дорога до дворца не слишком вас утомила? — Утомила, Ваше Высочество, — без тени смущения ответил Кейл, даже не подумав подняться для приветствия. — И поскольку я очень ценю свое время и силы, давайте пропустим светские любезности. Мой отец сказал, что у вас готов контракт? Граф Дерут тихо и испуганно икнул, а Альберу медленно опустил руку, которую собирался протянуть для рукопожатия. Его глаза опасно сузились. Этот омега явно не собирался играть по правилам императорского двора.