Пряный кедр

Альберу Кроссман плавно опустился в кресло напротив Кейла, ни на секунду не теряя своего королевского величия. Одним легким движением руки он дал знак секретарю, и тот мгновенно положил на полированный стол плотную папку с тисненым императорским гербом. — Вы цените прямоту, молодой господин Кейл. Что ж, это похвально, — Альберу раскрыл контракт, и на его губах снова заиграла безупречная, но абсолютно холодная улыбка. — Условия просты. Императорская семья обеспечивает вам статус, полную финансовую независимость и защиту вашего рода. Взамен вы переезжаете во дворец и создаете видимость… идеального союза. Общество должно верить, что наследный принц нашел своего омегу. Кейл лениво скользнул взглядом по ровным строчкам текста, усыпанным сложными юридическими терминами. Его интересовали только цифры и степень его личной свободы. — Создавать видимость, говорите? — Кейл приподнял одну бровь, и в его темно-красных eyes блеснула откровенная насмешка. — Ваше Высочество, вы ведь понимаете, что я не умею мило улыбаться на камеру и падать в обморок от избытка чувств? Моя репутация в столице — это репутация невыносимого бездельника. Если я вдруг начну смотреть на вас с благоговением, пресса решит, что меня опоили приворотным зельем. Альберу тихо хмыкнул, оценив иронию. Он намеренно позволил своему аромату кедра стать чуть плотнее, гуще, прощупывая почву. Обычно омеги под таким давлением доминантного альфы сжимались в креслах или пытались казаться покладистыми. Но Кейл лишь слегка поморщился, словно в комнате просто стало слишком душно, и лениво откинулся на спинку. — Ваша репутация — это как раз то, что делает наш брак идеальным, — ровным, вкрадчивым тоном произнес принц, подавшись немного вперед. — Все решат, что я укротил строптивого сына графа. Это заставит совет старейшин замолчать. Мы оба получаем выгоду. Я — политическую стабильность, вы —… — Возможность спать двадцать часов в сутки на государственном обеспечении, — перебил его Кейл, бесцеремонно выхватив из рук принца дорогую перьевую ручку. — Отличный план. Но у меня есть три ключевых изменения. Без них я не подпишу ни одной бумаги, даже если мой отец упадет здесь в обморок от страха. Граф Дерут на заднем плане издал жалобный звук, но Кейл даже не повернулся. Он уверенно занес ручку над текстом. — Во-первых, — Кейл решительно перечеркнул целый абзац. — Никакого общего пространства для сна. Я требую предоставить мне Западное крыло дворца. Полностью. Оно находится дальше всего от ваших рабочих кабинетов, и там, насколько я знаю, есть прекрасный закрытый розарий. Альберу удивленно приподнял бровь: — Вы хотите жить в разных крыльях? Но слуги… — Во-вторых, — безжалостно продолжил Кейл, не давая ему договорить. — Прислуга в моем крыле будет сокращена до минимума. Мне не нужны лишние уши и шпионы вашей семьи. И в-третьих, Ваше Высочество: никакого тактильного контакта без экстренной необходимости. На публике максимум, что я вам позволю — держать меня под руку. Никаких поцелуев в щеку для фотографов, никаких объятий за талию. Ваш кедровый запах слишком сильный, я не хочу, чтобы моя одежда пахла лесопилкой. На секунду в зале повисла звенящая тишина. Секретарь принца, кажется, забыл, как дышать. Омега только что назвал личный аромат наследного принца империи «лесопилкой» и продиктовал свои правила будущему правителю. Альберу внимательно всматривался в лицо Кейла. Пряный, согревающий запах глинтвейна, исходивший от омеги, сейчас стал чуть более резким, с явной ноткой цитрусовой корки — признак того, что Кейл забавлялся этой ситуацией. Контраст между его ленивым видом и абсолютной, непоколебимой дерзостью интриговал кронпринца все сильнее. — Западное крыло давно пустует, — медленно произнес Альберу, и его глаза опасно, но с явным азартом блеснули. — Хорошо. Я принимаю ваши условия, молодой господин Кейл. Вы получите свое крыло и свой покой. Но учтите: на официальных приемах вы будете играть роль моей половины безупречно. Если вы сорвете хотя бы один банкет… — Я буду слишком занят бездельем, чтобы что-то срывать, — Кейл размашисто поставил свою подпись внизу страницы и с тихим стуком вернул ручку ошеломленному принцу. — По рукам, Ваше Высочество. Добро пожаловать в наш фиктивный союз.