Странник нефритовых снов

На следующее утро каждый знал свою цель: сорвать ритуал, убить как можно больше последователей Фен’Харела, ослабить его ряды и, желательно, схватить его самого. Лавеллан знала, что вороны уже отправили весточку Соласу, и по ее расчетам он уже направлял все силы на подготовку ритуала. В тайне от всех, на рассвете, она покинула особняк воронов. Придерживая капюшон, Лавеллан пробиралась вдоль стен домов, пробегала по мостикам, перекинутым через каналы, и уверенно двигалась к городским воротам. За пределами города она сторонилась дорог и шла намеренно через лес, ориентируясь на восходящее солнце. Лавеллан осторожно пробиралась сквозь густую листву на условленное заранее место, где ее ждал Сатерленд. Многообещающий солдат Инквизиции, служившего ей с первых месяцев в Скайхолде и по сей день. Дойдя до нужного места, она вышла из-за листвы. — Вестница! — воскликнул Сатерленд и подбежал к ней навстречу. — Скорее за мной! Лавеллан кивнула на приветствие и последовала за солдатом. Вскоре среди деревьев показались первые следы разрушеного храма. Обломки древних колонн, поросшие мхом, и осколки статуй были рассыпаны по земле. Местами сохранились высокие стены храма, как вечное напоминание об утерянном величии эльфийского народа. Лавеллан остановилась. Она почувствовала опасное притяжение сильной магии, соблазнительными волнами влекущее ее к себе. Сладкий дурман вскружил голову, призывая Лавеллан сдаться на мгновение, открыть свой разум навстречу необъятной силе и познать всю запретную страсть, влечение и красоту ее желаний. — Вестница? — осторожно спросил Сатерленд, заметив запинку. — С вами все в порядке? — Будь осторожен, Сатерленд, — настороженно произнесла Лавеллан и качнула головой, скидывая с себя туман магического наваждения. — Сама земля здесь пропитана магией кровавых ритуалов. Сатерленд одним резким рывком обнажил меч из ножен и встал в стойку. Слова Весницы испугали его. — Завеса здесь тонкая, — заметила Лавеллан, переводя тревожный взгляд на чистое небо. — В этой части леса демоны в Тени слишком сильны и голодны. Возможно, здесь раньше был лагерь венатори, иначе я никак не могу объяснить такое количество свершившихся жертвоприношений, — она повела руку к своему посоху, но остановилась. — Я не могу читать заклинания здесь. Слишком опасно. Будем уходить. — Да, Вестница. Давайте убираться отсюда, — поторопил Сатерленд, и Лавеллан прислушалась. Они покинули опасные руины, не оглядываясь. Вскоре они вышли к небольшому лагерю, спрятанному в густой листве. Лавеллан поблагодарила Сатерленд, и они разделились. Солдат ушел к своим товарищам, а Лавеллан быстрым шагом добралась до палатки Каллена. — Дыхание Создателя, ты пришла! — с облегчением воскликнул Каллен, взъерошенный и явно не спавший всю ночь. — С тобой все в порядке? — Я в порядке, Каллен. Вороны были весьма любезны, а Сатерленд отлично подготовлен, — ответила Лавеллан и устало присела на стул у стены. — Что ты имеешь в виду под “отлично подготовлен”? — Каллен насторожился. — Что-то случилось по дороге сюда? — Мы прошли мимо руин храма, и… — она медлила, подбирая слова. — Демоны в этой части храма овладеют каждым магом, который ослабит защиту. Теперь мне понятно, почему Солас выбрал именно это место. Каллен обессиленно выдохнул. Ужасы одержимости навалились на него гнетущими воспоминаниями. — Это еще не все, — продолжила Лавеллан. — Если маги будут бесконтрольно использовать сильные заклинания, есть риск локального разрыва Завесы. — Я не ослышалась? — раздался легкий голос Лелианы. — Наши маги сегодня остаются без дела? Она мягко впорхнула в палатку и приветственно улыбнулась Лавеллан. Она ответила Лелиане тем же. — В наших рядах есть опытные храмовники и десяток магов. Если мы направим несколько храмовников и магов держать барьер, а не вступать в бой, это поможет выиграть время, — Каллен говорил быстро, игнорируя появление Лелианы. — Но это еще не все плохие новости, — продолжила Лелиана и передала Лавеллан письмо. — Нам донесли, что Фен’Харел все узнал. — Ну конечно, — Лавеллан разочарованно вздохнула, пробегая глазами по донесению. — А могло быть как-то иначе? Что-нибудь еще?.. — Он не появится. Он полностью изменил свой план, — заключила Лелиана. — Но ему нужно что-то найти в этом проклятом храме, поэтому вместо себя он отправил Адэма. — Адэм… — зацепилась за это имя Лавеллан. — Если схватим его до того, как он найдет то, что им нужно, тогда Соласу придётся начинать всё заново. Это точно задержит его. — Мы так и поступим, — сказал Каллен. — Постараемся поймать Адэма тихо, но если они уже знают о нас, то будет бой, — Каллен кивнул на посох Лавеллан. — Мы уже много лет не выходили на прямое столкновение. — Мы справимся, — твёрдо ответила Лавеллан. — Готовь людей. Наша главная цель — Адэм. Как только солнце начало клониться к горизонту, Каллен подал первый сигнал. Несколько людей и эльфов двинулись в сторону руин храма. Лавеллан отделилась от основной группы, чтобы зайти к руинам с обратной стороны. Она почти на носочках ступала на опавшую листву и осторожно пробиралась сквозь ветви и деревья. Ей казалось, что тело само подсказывало как двигаться, чтобы ни одни заросли не смогли задержать ее. Внезапно до ее ушей донёсся глухой хлопок, а за ним тяжелый, раскатистый взрыв прогремел в стороне руин. Началось. Первые вспышки заклинаний осветили руины. Лавеллан ускорилась и перехватила со спины посох, готовясь к сражению. Но когда она наконец добралась до места боя, ее охватил страх. Руины тонули в густой пелене из пыли и пепла. Кое-где полыхал огонь, гремели раскаты грома и в воздухе стоял удушающий запах озона, дыма и крови. Внезапно протяжный крик донесся до ее ушей. Сколько же людей и эльфов сегодня не вернется домой? Из оцепенения ее вернула цель. Найти Адэма. Нарушить план Соласа. Положить этому конец. Лавеллан доверилась интуиции и бросилась сквозь дым и грохот взрывов. Заклинания рвали воздух, стрелы свистели мимо, а под ногами уже невозможно было сосчитать тела. Она отказывалась верить, что проделала весь этот путь зря. Если она сможет поймать хотя бы Адэма, она сделает это. Когда кинжал с глухим ударом вошёл в спину убегающему эльфу, Лавеллан резко обернулась. На помощь пришли вороны. Несколько искусных бойцов закружили на поле боя, не оставляя в живых никого. Это внезапное подкрепление сломило уверенность эльфов Соласа. Они начали поспешно отступать, стягиваясь в одном направлении. Лавеллан тайно последовала за ними, воспользовавшись суетой и паникой в их рядах. Пробираясь сквозь руины некогда величественного храма, Лавеллан внезапно вышла в разрушенный зал, разделённый обвалившимися стенами. В центре зала, на небольшом возвышении, сиял элувиан. Эльфы в отчаянии бросались к нему, уворачиваясь от стрел и заклинаний. Многие падали, не успев добежать до спасения, а тем, кто ещё держался на ногах, дойти до элувиана помогал таинственный мужчина в длинном плаще и капюшоне. Лавеллан затаилась в своем тайном укрытии, пытаясь разглядеть лицо незнакомца, но из-за опущенного капюшона, разглядеть черты его лица было невозможно. Лавеллан замешкалась. Сердце колотилось где-то в горле. Это он. Адэн. Должен быть он. Кто ещё будет помогать выжившим покинуть проигранный бой? Это был её шанс. В ее крови кипел адреналин и каждая клеточка тела рвалась вперед. Лавеллан пристально смотрела на мужчину в плаще, выискивая момент для нападения, а был ли он? Вдруг прямо сейчас он уйдет в элувиан вслед за своими союзниками, и она потеряет свою цель? Лавеллан крепко сжала посох, готовясь к удару, но вдруг разжала пальцы и посох упал на камень. Стук упавшего посоха заглушил прогремевший рядом взрыв, подняв удушающее облако пыли, земли и камней. Воспользовавшись моментом, Лавеллан выбежала из укрытия и бросилась в самую гущу оседающей бури. Со всей силы она налетела на спину мужчины, толкнув его вперед. Из-за неожиданного удара он слегка пошатнулся, но все-таки смог удержаться на ногах. Не теряя ни секунды, Лавеллан схватила капюшон и рывком сорвала его. Мужчину переполнила ярость. Он резко развернулся, вскинул руку, начиная заклинание, и вдруг… замер. Вокруг них медленно закружились слабые вихри магии и беспомощно опали. Лавеллан не шевелилась. Она быстро дышала, наблюдая за тем, как в глазах мужчины разгорается белоснежный свет и как медленно он гаснет, уступая место бесконечно знакомому взгляду фиалково-голубых глаз. — Солас… Но мне сказали, что… Очередной взрыв заклинания раздался за спиной Лавеллан. Ударная волна пролетела через зал и врезалась в ее спину, сильно толкнув вперед. Не совладав с силой удара, Лавеллан налетела прямо на грудь Соласа и уткнулась в нее, ожидая, что за волной последует град из камней и пыли. Она зажмурилась, прикрываясь рукой, но… ничего не произошло. Странное спокойствие и тишина окружила ее. Лавеллан быстро подняла взгляд на Соласа. Он держал перед ними защитное заклинание, подняв руку. Лавеллан обернулась и увидела через голубое сияние щита, как разгорается пламя и как мерцают в нем белые вспышки молний. В это же мгновение Лавеллан испытала самое ужасно-притягательное чувство, на какое была способна. Она, среди смерти и отчаяния, вновь оказалась рядом с ним, в его руках. Лавеллан несмело коснулась его темно-зелёного доспеха, украшенного тонкими золотыми нитями, сплетающимися в узор. Как будто ей требовалось доказательство реальности их встречи. Доказательство, что он действительно здесь, перед ней. В этот момент Солас мгновенно опустил щит, перехватил ее руку и повел за собой в сторону, подальше от элувиана и грохота битвы. Солас остановился за обвалившимися камнями, временно способными послужить небольшим укрытием. Он обернулся к центру зала, тяжело дыша. Его эльфы все ещё спасались бегством через элувиан, который чудом уцелел после взрыва. — Солас… — тихо позвала Лавеллан и слегка потянула его руку к себе. Солас поддался на ее жест и его полный отчаянья взгляд встретился с ее. Прогремел еще один взрыв и разряды молнии вонзились в землю. Тяжелый гром прокатился по храму, камни и земля под их ногами содрогнулась. И тогда Солас, поддавшись неведомому ему порыву, шагнул к Лавеллан и обнял ее. Он прижал ее к своему плечу, прикрывая ее голову ладонью. Он вновь чувствовал ее тепло, быстрое дыхание, и каждая клеточка его тела, кажется, на эти мгновения обрела покой. Все эти года без нее были ужасной пыткой и все его попытки сохранить контроль над собой рядом с ней были обречены. Лавеллан обхватила его рукой и удобнее уложила голову на плече. Она чувствовала как его ладонь касается ее волос, а вторая обнимает за спину, прижимая ближе. Приятное тепло разливалось в ней от его прикосновений. Лавеллан могла поклясться, что это объятие длилось вечность. Вечность, которую они ждали. Вечность, которая была им не суждена. Солас первым ослабил объятия. Их взгляд встретился на мгновение, и она хотела подтянуться к нему снова, но Солас отступил на шаг назад. — Венан… Прости меня, — произнес Солас и Лавеллан услышала в его голосе мольбу. — Я знаю зачем ты здесь, но я не могу позволить тебе… Лавеллан почувствовала, как ее сердце бешено колотится в груди, и как каждое слово Соласа отдается в ней нестерпимой болью. — Мы ещё можем все исправить. Вместе. Мы уже делали это. Рядом, — она упрямо ловила его взгляд, понимая, что то, о чем она просит не суждено исполниться. Солас слушал ее, и каждое слово ранило сильнее, чем он предполагал. — Я так скучала по тебе. Останься со мной ещё на мгновение, прошу тебя, Солас, — голос Лавеллан надломился. Она медлила, ловя каждую секунду между ними. Казалось, что вокруг них стало меньше воздуха и с каждой молчаливой секундой, ей становилось труднее дышать. Солас не отвечал, и Лавеллан отступила на полшага назад. Этот жест привел Соласа в чувство. В один шаг он преодолел расстояние между ними, обхватил ладонями ее лицо и мягко прижался к ее губам. Они оба застыли в этом диком моменте, в их отравленном проявлении любви. За их спинами раздавались крики, земля под ногами вздрагивала и искры от заклинаний ударялись о камни. Но сейчас все происходящее вокруг перестало для них существовать. Вдруг совсем близко раздался громовой удар. Лавеллан вздрогнула от неожиданности, разрывая поцелуй, но Солас тут же развернулся и прижал ее к стене. Он склонился над ней, коротко взглянул в ее глаза и жадно вырвал ещё один поцелуй. Безудержный. Неистовый. Лавеллан подалась навстречу его горячим губам, его языку. Она позволила Соласу вести в этом спонтанном поцелуе. Адреналин, бушевавший в крови, только усиливал вспыхнувшую страсть от его тепла и чувственного поцелуя. Лавеллан несдержанно выдохнула в его губы, когда Солас опустил ладони на ее бедра, крепко сжал их и властно притянул к себе. Все долгое ожидание вырвалось в бессилие друг перед другом. Все слова казались неправильными, и лишь то, как он забывал дышать и сбивчиво прерывался на короткий вздох, говорило обо всем за него. Лавеллан поддалась тому безумию, которое растекалось в ней. Безумию, которое он должен был остановить. — Фен'Харел! — внезапно разнесся по разрушенному залу громкий женский крик. — Фен'Харел, где ты? Солас нехотя прервал поцелуй. Реальность обрушилась на них. Реальность, в которой он был для всех Фен'Харелом. Для всех, кроме нее. Некоторое время он медленно приходил в себя, все еще справлялась со своим дыханием. Женский голос продолжал громко звать. Лавеллан отстранилась и выглянула из-за их каменного укрытия. Возле элувиана она увидела высокую эльфийку, выпускающую стрелы одну за одной и каждая находила свою цель. Лавеллан с вызовом посмотрела на Соласа. Ей не нужно было озвучивать свои мысли. Солас тут же их уловил. — Ты должна оставаться в Инквизиции и быть тем равновесием, которое нужно этому миру, — тихо произнес Солас, борясь с самим собой. — Вестница Андрасте. Та, которая ищет справедливость и мир. Мой мир иной. — Какое мне дело до равновесия? До справедливости этого мира? — Лавеллан повысила голос, не сдерживая свои чувства. — Я могу помочь тебе. — Ты не можешь этого сделать, — проговорил Солас, слегка наклонив голову. — Твоя цель не примкнуть ко мне. Твоя цель остановить меня. Любой ценой. Новый крик. Солас бросил обеспокоенный взгляд в сторону своего элувиана, мысленно рассчитывая, сколько еще времени у них есть. Времени не было. — Я знаю, что вороны объединились с Инквизицией. Теперь у вас ещё больше силы, вы показали это, — горечь разлилась между ними со словами Соласа. Лавеллан понимала, о чем он говорит. Она причастна к произошедшему не меньше, чем он сам виновен во всем, что совершил. — Фен'Харел! — не унимался женский голос. Лавеллан на мгновение закрыла глаза, стараясь не прислушиваться к громкому голосу и к происходящему вокруг. Она чувствовала, как время ускользает. — Я больше не имею такой власти, как прежде. С тех пор как ты ушел, мне потребовалось немало времени, чтобы многое осознать. То, что мы создавали вместе, вышло из-под моего контроля, — она осеклась. — Если ты не остановишься, если продолжишь бежать, я не смогу остановить Инквизицию. Солас выслушал Лавеллан, мягко коснулся ее щеки и смахнул большим пальцем слезу. — Я знаю это, венан. Мне очень жаль, но я не могу остановиться. Позволь... позволь мне уйти, прошу тебя, — Лавеллан уловила в голосе Соласа мольбу. Ее горло перехватило будто тысячей цепей и она не могла продохнуть. Отпустить его сейчас означало отпустить его навсегда. Она коснулась его руки, мягко покоящейся у нее на щеке, и медленно опустила ее вниз. Не сводя взгляд с Соласа, она сделала несколько шагов назад от него, и кивнула в сторону его элувиана. — Ты должен идти, — с надломом ответила Лавеллан, спрятав руку за спиной и сжав ее в кулак. — Тебя ждут. Ты должен помочь своим людям. Солас неожиданно для самого себя потянулся к ней в нерешительном жесте, но быстро завладев собой, сдержался. — Прости меня, любовь моя. Так будет лучше. Лавеллан молча кивнула, не в силах произнести ни слова и, сдерживая слезы, отступила ещё на шаг назад. Она покорно смотрела, как Солас набросил капюшон, как от ее взора скрылось такое любимое лицо; видела, как он несколько мгновений колебался, а затем развернулся и вышел из их убежища. — Фен'Харел! Вот ты где! — донёсся до ушей Лавеллан звонкий женский голос и грудь перехватило ужасной болью. Она почувствовала как ее сердце оплелось острыми лозами и с каждым вздохом шипы впивались все сильнее. Больше не теряя ни секунды, она бросилась вперёд, выглядывая вслед за Соласом. Она увидела, как Солас поднялся к элувиану, как лучница положила руку ему на плечо, а затем они вместе шагнули в мерцающее зеркало. Сияние вспыхнуло ярче и поглотило их. Лавеллан прислонилась к холодной каменной стене и часто задышала. В ее голове появился безумный план. План, который изменит все. Она вновь выглянула из-за укрытия. В зеркало все ещё запрыгивали спасающиеся эльфы, а некоторые выглядывали с обратной стороны, помогая раненым зайти быстрее. Элувиан был все ещё активен. Не допуская ни тени сомнения, Лавеллан выскочила из укрытия. Она быстро преодолела несколько метров, прикрываясь слабым магическим барьером, который треснул после первой стрелы, попавшей в него, и с тихим гулом рассеялся после второй. Ускоряя бег, она подхватила под руки раненого эльфа, который едва держался на ногах, и помогла ему подняться на возвышение к элувиану. Перед последним шагом Лавеллан оглянулась и окинула взглядом поле боя. Она увидела, как под знамёнами Инквизиции её люди, которые столько лет верили в неё, яростно сражаются против свободных эльфов Фен’Харела, отдавая свои жизни. Ее сердце предательски сжалось на мгновение, а затем… все это осталось позади. Лавеллан нырнула в бездонную гладь элувиана вместе с раненым эльфом. Пути назад не было. Она вышла с другой стороны и оказалась в просторном прохладном зале. Темные стены взмывали вверх к высокому сводчатому потолку, лишь завесный огонь, беззаботно плясавший в чашах вдоль стен, освещал зал белесым светом. Она отпустила раненого эльфа и глубоко вдохнула чистый и холодный воздух. Множество эльфов, только что суетившихся вокруг, мгновенно замерли. Разговоры оборвались. Она осознала в полной мере последствия своего выбора, когда дюжина лучников подняла луки, натянули тетиву до предела и направили стрелы в ее сторону. Они ждали одного лишь слова. Его слова.

***

— Куда ты подевался? Мы думали тебя схватили! — беспокоилась Шай, пройдя следом за Фен’Харелом через элувиан. Каждое слово Шай пролетало мимо Соласа. Ему требовалось несколько минут прийти в себя. Он ловил себя на мысли: а имеет ли это все значение? Правда ли ему нужен будущий мир без нее? Он однажды дал обещание и все ещё был связан узами долга. Он оглянулся на элувиан. Через него продолжали проходить раненые эльфы, которых сразу же сопровождали в лазарет. Другие эльфы стояли вдоль стен на страже, готовые к появлению нежданных гостей. Постепенно Солас обретал контроль над разумом, и мысли, тревожившие его секунду назад, теперь казались моментом слабости. Не только ему нужен мир, ради которого он сражается. Окружающим его эльфам тоже. Всем тем, кто ненавидит устоявшийся мир и кто готов отдать жизнь за свободу. Но он чувствовал, как горят его губы, а в руках все еще сохранялась легкая дрожь, и это все медленно отравляло его разум. Он на секунду закрыл глаза, вернув в памяти поцелуй, но тут же подавил приступ желания, захватывающий его разум целиком. Поэтому он не сразу заметил, как в зале воцарилась тишина. Даже Шай, стоявшая рядом, замолчала. Открыв глаза, Солас бросил на девушку напряженный взгляд и увидел, как она медленно подняла лук, натянула тетиву и направила стрелу в сторону элувиана. — Фен’Харел. Инквизитор, — произнесла эльфийка. — Она здесь. Что мне делать? Одно твое слово и я убью ее. Солас немедленно обернулся и их взгляды встретились. Вызов, излучающий образ Лавеллан, ее смирение, с которым она принимала каждую направленную в нее стрелу, отозвася в нем бесконечным сожалением. Он холодно обвел взглядом зал. Каждый из лучников замер в боевой стойке, а те, кто был безоружен, шептались. — Неужели это она… — Ты уверена? — Конечно… Я раньше видела ее... Это точно Инквизитор. — Она во всем виновата! — Смотрите на ее руку! — Нужно убить ее! — Из-за нее все сегодня произошло. — Она пришла убить Фен’Харела! — Почему он не отдает приказ? Слухи разлетелись по залу. Солас был не в силах остановить этот шепот. Они были правы, несомненно правы. Она была в их глазах той, которая мешает их планам. По ее приказу убивают их друзей, любимых, их самих... Она, Вестница Андрасте, одна из главных препятствий на их пути и она пришла, чтобы убить его. Лавеллан тоже слышала их голоса. Она стояла неподвижно у элувиана, окружённая и загнанная в ловушку. Ей не требовалось много времени, чтобы понять в каком положении оказалась, а ведь ещё минуту назад это казалось ей отличным планом. Она видела как Солас в несколько уверенных шагов пересёк зал, как он намеренно быстро сокращал расстояние между ними. За ним наблюдали все окружающие эльфы. Он не мог их подвести. Подойдя совсем близко к Лавеллан, Солас остановился так близко, что мог слышать ее частое и глубокое дыхание, а она его. Лавеллан на мгновение замерла от его неожиданного молчаливого приближения, а затем подалась вперёд… но остановилась. Она почувствовала давление и остроту металла, продавившее ее тонкую кожаную ткань пояса. Лавеллан медленно опустила взгляд и увидела, что Солас держит кинжал, упирая острым лезвием в ее живот. Лавеллан смиренно закрыла глаза и медленно вздохнула. Когда она наконец смогла открыть глаза, она встретила бесконечно сожалеющий взгляд Соласа. Он не сводил с нее глаз. Он не мог сдвинуться с места. Не мог пошевелиться и закончить начатое. — Я понимаю, — полушепотом произнесла Лавеллан и неожиданно для всех коснулась своей ладонью его щеки. Солас закрыл глаза и крепко сжал рукоять кинжала, когда шепот вокруг них усилился. — Почему он медлит? — Ты что-нибудь знаешь? — Что же ты наделала… — тихо прошептал Солас. — Ты же знала, чем это может обернуться. Они жаждут твоей смерти… Я, — Солас осекся, усилив нажим. Лавеллан почувствовала как острие кинжала сильнее врезалось в кожу, но она не отступила. Солас смотрел ей в глаза и видел с какой легкостью и смирением она была готова отдать ему свою жизнь. Он не раз забирал жизни этим кинжалом, но в этот раз все было совершенно иначе. - Я... не смогу этого сделать. В мгновение он осекся, развернул лезвие к себе, схватил руку Лавеллан и прижал ее к рукояти кинжала. Лавеллан распахнула глаза. Она попыталась вырвать свою руку, но хватка Соласа была слишком крепка. — Если ты убьешь меня, тогда все закончится, — тихо заговорил Солас, не сводя глаз с Лавеллан. — Ты вернёшься в свою жизнь и твоему миру больше ничего не будет угрожать. Ты вернёшься и скажешь, что Инквизиция выполнила свою часть условия. — Так ты все знаешь? — тихо спросила Лавеллан, продолжая безуспешно пытаться высвободить свою руку. — С самого начала. Я всегда знал о каждом твоём шаге, но ты снова удивила меня. Губы Соласа на мгновение дрогнули в подобие улыбки и он сильнее прижал ее руку к рукояти. — Что происходит? — Что это значит? — Что он делает? Шептались голоса, но ни Соласу, ни Лавеллан больше не было до них никакого дела. — Либо, — вкрадчиво начала Лавеллан, — я останусь здесь, с твоими людьми, с тобой, — Лавеллан почувствовала, как после ее слов рука Соласа дрогнула и его хватка на мгновение ослабла. Что она сказала? Почему он… Мы чего-то не знаем? Инквизитор пришла чтобы присоединиться к нам? Правда? — Ты не знаешь, о чем просишь. Нам придется совершать ужасные вещи, — холодно заметил Солас. — Твои руки будут в крови и тебе придется идти против всего мира, который ты столько лет так отчаянно спасала. — По-твоему твое решение лучше? — Лавеллан властно сжала рукоять кинжала, а Солас податливо опустил руки. Шепот превратился в гул, и Лавеллан краем глаза заметила как лучники сильнее натянули тетиву, готовые обрушить на нее ливень стрел. — Ты не оставляешь мне выбора, — не отступал Солас. — Я все эти годы следовала за тобой. Знаю, что ты совершал и все же я здесь. Инквизиция помогала мне, но если бы мне пришлось, я бы прошла этот путь в одиночку… Я приняла решение. Я выбрала сторону с самого начала. В день, когда ты рассказал о том, кто ты и что собираешься сделать, - Лавеллан с силой откинула кинжал в сторону и он с громыхающим лязгом упал на пол. Солас не сводил взгляд с Лавеллан. Он слушал ее голос, видел как уверенно она говорит, чувствовал ее рядом и незаметно осознал, что его гнев сменился бессилием, а бессилие растворилось в смирении. — Тебе придется доказать им свою верность, если ты решишь присоединиться, — Солас постарался подавить вспыхнувшее в нем чувство. — Что? — вскрикнула Шай, опуская лук, но не ослабляя тетиву. — Инквизитор присоединяется к нам? После всего, что было? Она будет шпионить за нами! Солас на несколько мгновений задержал на Лавеллан выжидающий взгляд. Он давал ей последний шанс на отступление, Лавеллан не шелохнулась. Решение было принято. Тем временем ещё несколько отставших эльфов забежали в элувиан. Вдруг, следом за ними в зал запрыгнул человек в доспехах со знаменем Инквизиции и громко закричал. Лавеллан обернулась и ее сердце пронзило острое чувство вины. Она узнала Сатерленда. Его лицо и доспехи были покрыты кровью вперемешку с пылью и грязью, а из бедра устрашающе выпирала сломанная стрела. В следующую секунду Сатерленд натянул лук и выстрелил в их сторону. Лавеллан опередив его подняла барьер и закрыла от летящей стрелы себя и Соласа. В эту же секунду Шай выпустила стрелу и точно попала воину Инквизиции в грудь, одновременно с другими стрелами, выпущенными в него. Лавеллан с нескрываемым ужасом смотрела на то, как человек, которого она знала много лет, солдат, стремившийся всю жизнь служить Инквизиции, упал замертво и истекал кровью. — Кажется, Инквизитор Лавеллан только что сделала свой выбор, — громко сказал Солас, одобрительно взглянув на Лавеллан. — Поторопитесь, — скомандовал он. — Мы уходим. Шай прямо смотрела на Лавеллан. Ее взгляд был полон недоверия и смятения. — Вы все слышали, — крикнула Шай. — Помогите идти раненым. Отступаем! — Но там же ещё остались наши…- донесся до ушей Лавеллан плач молодой эльфийки. — Мы бросим их? — Это приказ Фен’Харела, — ответила Шай. — Мы уходим. Тем временем Солас подошёл к элувиану и одним движением руки заставил зеркало на мгновение вспыхнуть и погаснуть. Зеркало было больше не активен. Солас обернулся и нашел взглядом Лавеллан. Она стояла на том же месте и терпеливо ждала его. Лавеллан, разорвавшая все связи со своим прежним миром, чтобы следовать за ним, точно так же, как когда-то, очень давно, сделал он. Сколько бы он ни заставлял себя держаться на расстоянии и не думать о ней, она каждый раз вновь и вновь выбирала его. Несмотря ни на что.