Покаяние

- Я думаю, что Малфой в чем-то замешан. - Гарри почесал подбородок, глядя куда-то сквозь Гермиону. - Я чувствую это! - То, что он стал… тише, ещё ни о чем не говорит, - облизав ложку после шоколадного пудинга, заметила Гермиона. В этом году на завтрак частенько начали подавать десерты и кофе. С тех пор ее жизнь в Хогвартсе стала куда лучше. - Дружище, я думаю, он просто переживает за своего змеиного папашу. - Рон, вторя Гермионе, доедал уже второй пудинг, нежно причмокивая. - Тсс, нет же! Посмотрите на него, посмотрите! - Глаза Гарри были дикими, и под ними уже несколько дней красовались темные круги. Весь его внешний вид, - взлохмаченные волосы, мятая рубашка, след помады на щеке - стал почти синонимом слова «безумие». Гермиона прищурилась. Малфой сидел, облокотившись рукой о стол, и ковырял ложкой кашу, даже не притрагиваясь к ней. Рядом стояло две выпитые кружки кофе. Быть может, Гарри и Малфой сходили с ума одновременно. Гойл и Крэбб о чем-то переговаривались, порой толкая парня локтем, чтобы завлечь в разговор. И вместо привычного повелительного тона или уничижительной гримасы он играл лишь в безразличие. - Гарри, ему и так плохо, - покачала головой Гермиона. - Даже такие слизняки, как он, могут скорбеть. Прекрати. Но Гарри не прекращал. Он нагло таращился на слизеринский стол, ловя косые взгляды в ответ. Нужно было действовать. - Кстати, с кем целовался? - Девушка перекинула его внимание на себя. Ей удалось. Спустя всего пару секунд Гарри покрылся румянцем, чтобы потом промямлить: - С чего ты взяла? Я ни за что… - У неё цветной блеск для губ. Когда ты вертишь головой, он бликует. - Гермиона напомнила себе Джинни, которая прижала ее к стенке разговором. Казалось, с тех пор, как им стоило стесняться романтических историй, прошли годы. Сколько воды уже утекло, сколько пролито слез и съедено шоколадных печений. Но Гарри оставался Гарри: храбрым и донельзя скромным. - Это.. кто-то неудачно поздоровался. Рон, казалось, только очнулся от путешествия в мир сладостного наслаждения. С каких пор женщины целуют Гарри в щеку при встрече? Гермиона так не здоровается. - Ты снова сошелся с Чанг? - Рыжий сделал шаг к диабету, запив пудинг какао, и всплеснул руками. - И тебе стыдно признаться? - Рон, прекрати быть таким бестактным! - Шикнула девушка, пытаясь успокоить Гарри, словно запуганного щенка, говоря ласковее и улыбаясь шире. Но догадка, словно вспышка, появилась в ее голове. Знакомый блеск. Не многим лучше Рона, Гермиона придвинулась к Гарри достаточно близко,чтобы в приличном обществе ее осудили. Особенно на завтраке. Особенно в школьной столовой. Быстро пройдясь носом в паре сантиметров от места следа губ, она удовлетворенно кивнула, скорее самой себе. Персиковый. Этот блеск пах, как Святочный бал, долгий вальс и первый поцелуй с Виктором Крамом. Подруга всякий раз старалась его одолжить Гермионе, чтобы та прихорошилась перед встречей с болгарином. Гермиона резко отодвинулась от Гарри даже дальше, чем следовало бы, и сделала звонкий глоток кофе. Гарри тут же взял салфетку и начал судорожно тереть щеку. Она стала красной. Рон лишь удивленно уставился на обоих. - Я думала, что узнаю блеск по запаху, - но не смогла, - соврала она. Интересно, почему Гарри не хочет признаваться в том, что сблизился с Джинни? Рон - явно не из тех братьев, что ревностно блюдут честь сестер. По крайней мере, сейчас вид невыспавшегося Гарри перестал вызывать в ней муки совести: все же, он был не один в гостиной Гриффиндора, покинутый Роном. Оставалось лишь надеяться, что не спал он также из-за младшей Уиззли, а не из-за переживаний о темном волшебнике. Громкий звук разбитого хрусталя прозвучал в столовой. - Да отъебись ты от меня! - Послышался резкий крик из-за слизеринского стола. Малфой. Он резко встал, отчего лавка под ним мерзко скрипнула, прокатившись толстыми ножками по полу. Наклонив голову налево и кивнув Забини, он быстрым шагом покинул столовую, не оглядываясь и будто не слыша разговоров и звуков своего имени, которое кричали слизеринцы. Пэнси сидела, глотая воздух, как рыба, выброшенная на берег. Казалось, она вот-вот расплачется. Вряд ли она заслужила эти крики. Типичный хорек. Нагрубить, накричать и уйти, - хмыкнул Рон, провожая взглядом фигуру блондина, - поджав хвост! Слова Гарри обретали смысл. Обычно гнев Малфоя был направлен на кого угодно, но не на его «свиту”. Он обожал выводить людей из себя - медленно, с наслаждением, как кшошка, которая играет с мышью перед тем, как сломать ей шею. Но сейчас… Даже в Хогвартс - экспрессе он почти не открывал рта. А когда Рон и Гермиона зашли в купе старост и увидели там Малфоя, обомлевший Рон бросил, уставившись на блондина так, словно тот стал привидением: Ты? Староста? Да что происходит с мозгами деканата?! - Слова вырывались из его рта, не успев подвергнуться аналитической обработке. Впрочем, даже после нее смысл их вряд ли бы изменился. Закрой свой рот, Уиззел. - Процедил Малфой и отвернулся. Весь остальной разговор об обязанностях старост и предстоящих мероприятиях прошел без участия слизеринца в нем. Не было привычной желчи, не было попытки уколоть в самое больное. Глаза пустые, отстраненные, без азарта. Будто ему надоело играть в этой песочнице и, сколько его не приглашай, он не придет. Гермиона тоже осталась без излюбленного им «Грязнокровка». Тем же вечером, сидя у потрескивающего камина, Гарри снова завёл тему о Малфое. Младшие уже ушли спать, и гостиная была на удивление пустой.       ⁃      Я думаю… - он прошептал, - я чувствую, что он связан с Ним. В тот день, летом, в магазине мадам Малкин, хорек был слишком грубым и нервным. Когда Малкин потрогала его за руку, он так быстро дернулся, будто она на него вылила кипяток! И даже на мать наорал.       ⁃      Гарри, сколько раз мы это уже обсуждали. Он просто переживает из-за отца. Мне кажется, у них были близкие отношения.       ⁃      Дружище, я согласен с Гермионой, - протянул Рон, перелистывая страницу учебника и уставившись в текст, явно не улавливая связи с предыдущим абзацем, - нам не о чем беспокоиться. Это его проблемы. Если бы моего отца посадили в Азкабан… - Он сглотнул, - я не думаю, что вел бы себя иначе.       ⁃      Да он же буквально шарахается от людей! Я не верю, что это только из-за Люциуса! - Раздражение от безразличия друзей было очевидным и выплескивалось наружу, - Тот слишком рисковал, и, думаю, было ожидаемо, что рано или поздно он попадется. - Он замолчал, устремив глаза на часы. Минутная стрелка повернулась. Он сглотнул.       ⁃      А я верю! - Выпалила девушка слишком резко, почти отчаянно. Она хотела только одного - закрыть уже наконец эту тему. Ни слизеринец, ни его странное поведение, не интересовали ее ни на грош. Новая одержимость Гарри и попытка обвинить одногруппника казалась ей глупой и порядком достала за всего одну неделю пребывания в школе. Как зубная боль, которая не проходила даже после анальгетиков. Но слова вырвались сами, прежде чем разум успел их остановить. - Ты бы видел его в конце лета, Гарри! Черт. Черт. Черт. Горячая волна паники и стыда окатила ее с ног до головы. Это была не ее тайна.       ⁃      А что произошло? Гермиона почувствовала, как почва уходит из-под ног. Лицо выдавало ее с потрохами - и она это знала. Искусство масок и безразличия никогда не было ее коньком. Она ненавидела себя в эту минуту. Потому что не произошло ничего такого, что было бы достойно целой главы в дневнике ее наблюдений, который уже пару месяцев лежал на задней полке и пылился, забытый в тени других переживаний.       ⁃      Ничего… ничего такого. Просто… просто пообещайте, - она сложила ладони в замок в жесте, напоминавшем молитву, - что вы никому и ничего не скажите, и не будете его дразнить.       ⁃      Гермиона?! - Две пары глаз уставились на нее с одинаковым изумлением, словно она призналась в тайной связи со слизеринцем. В их глазах мелькнуло что-то похожее на недоверие, на обиду. Она выдержала их взгляды, хотя внутри все так и противилось. Этой ситуации вообще не должно было быть. Зачем я это делаю?       ⁃      Пообещайте, - повторила она почти шепотом.       ⁃      Да, обещаем, - быстро кивнул Гарри, взяв себя в руки. Гермиона сглотнула. Она чувствовала себя преступницей на исповеди.       ⁃      В общем… помните нашу последнюю тренировку в Отряде? - Начала она, и каждое слово из нее вырывалось через силу, - Я шла обратно в спальни из Выручай-Комнаты. Было очень поздно… вернее, очень рано, если судить по тому, что уже светало, и я была жутко уставшей, - она нервничала, сжимая пальцы друг с другом еще крепче, отчего костяшки побелели. - Мне стало плохо, закружилась голова, и я решила выйти на улицу, чтобы подышать свежим воздухом, - она прервалась, заерзав на стуле, - и я знаю, что это нарушает нашу конспирацию. Не смотрите на меня так!       ⁃      Ииии? - Протянул Гарри, уже не скрывая жгучего любопытства.       ⁃       И знаете, кого я там увидела?       ⁃      Филча! - Выпалил Рон первое, что пришло в голову, и тут же зажал рот ладонью, жалея о том, что перебил подругу.       ⁃      Малфоя, Рон! - Раздраженно цокнула Гермиона. Если они отнесутся к этому так невежественно, Гермиона, вероятно, себя не простит. Уже не прощает. - Так вот… я вышла на улицу и увидела его. Он сидел на ступеньках и… плакал. Нет, рыдал! И… и не только. Это была настоящая истерика. Я не то, что Малфоя таким не видела. Я никого не видела в таком состоянии, никогда… - она заткнулась. Ей не хотелось утопать в подробностях, рассказывая о том, как его пальцы раздирали кожу рук, оставляя красные и фиолетовые подтеки. О том, как он, обняв колени, трясся; о том, как громким эхом раздавался стук его зубов, отражаясь от кирпичных стен. Это было слишком личным. Слишком чужим. И ей не стоило не то, что об этом рассказывать - ей не стоило этого видеть. Но она должна была это сказать. Должна была прекратить эту ноющую паранойю Гарри, которая новым ростком безумства вплеталась в его мысли. Это для Гарри. Не для Малфоя. Хотя он тоже человек, и он тоже может чувствовать. Даже если это последний негодяй на планете.       ⁃      И… что потом? А потом она себя чувствовала последней дурой, задавая глупые вопросы вроде «Ты в порядке? Я могу тебе помочь?», давая ложные обещания вроде «Все будет хорошо» и, Боже, даже похлопав его по плечу. Она помнила, как оторопел слизеринец. Помнила и его глаза, эти серые блюдца, которые стали особенно яркими от слез на фоне красных белков. Казалось, они вылетят из орбиты от степени его удивления. Конечно, не ей нужно было его утешать. Не той, на кого напал ее отец. Не той, кто чувствовал к нему лишь безграничное презрение, к которому в моменте примешивалась жалость. Эту черту из неё не вырезать даже ножиком. Она всегда испытывала слабость к страдающим и страждующим.       ⁃      А потом он сбежал. И я его понимаю. Я бы тоже захотела скрыться и никому не показываться в таком виде. Даже вам.       ⁃      Что это меняет, Гермиона? - Гарри, наконец, расслабился. Видимо, вся эта речь ни на грамм не изменила его видение ситуации. - Ну, он горевал из-за того, что его отца посадили. Наверняка ему уже передали к тому моменту. - Гарри отклонился на спинку кресла, скрестив руки на груди.       ⁃      Да то, что, может быть, он и не знал, что его отец связан с самым темным волшебником современности! - От злости она повысила тон голоса. Какого черта она сидела и оправдывала этого слизняка перед людьми, которые страдали от него и от его семьи не меньше ее самой? - И теперь, благодаря нему, и хорек, его мать будут носить это клеймо приспешников всю жизнь.       ⁃      Какая же ты сердобольная, Гермиона, - Гарри упрямился и гнул свою линию, - не жалей его. Он это заслужил. Он воспитывался Люциусом и, уверяю тебя, знал обо всем, чем тот был занят.       ⁃      Даже если и так, теперь, когда Люциус в Азкабане, Малфой безопасен. - Гермиона сдалась. Это не имело никакого смысла. Все аргументы всегда разбиваются о стены веры, даже если вера эта несет деструктивный характер и порядком раздражает близких людей. Гермиона лишь подняла подбородок. - А тебе стоит прекратить так акцентировать на нем свое внимание. Это глупо! Рон, до этого момента притихший, мягко отложил фолиант на столик и, прямо посмотрев на Гарри, произнес:       ⁃      Гарри, Гермиона права. Я думаю, слизняк просто сдулся. Я не хочу его жалеть, не подумай, - он помахал указательным пальцев в воздухе, - но мне не кажется, что он какой-то злодей. По крайней мере, не в том смысле, в котором ты его подозреваешь. Брюнет обречено вздохнул. Двое против одного.       ⁃      Ладно. Наверное, я стал слишком бдительным. Но это его семейка убила Сириуса, и я… я не доверяю ни одному из Малфоев. Или Блэков. Сириус был последним Блэком, кому Гарри мог доверять. Смерть его была той темой, которую они старались не трогать. Она лежала между ними, как открытый перелом - полная крови, с пугающе белой косточкой, выглядывающей из-под слоем мышц. Невиновимо. Больно. История не должна была закончиться вот так. Его смерть - очередная причина, по которой Гарри винил себя. Еще одна причина, по которой он чувствовал себя безмерно одиноким. Тишина, вязкая и тяжелая, воцарилась в гостиной. Сказать было нечего. Нечего добавить. Но что-то все же хотелось убрать. Все трое уткнулись в книги по истории волшебной Великобритании. Тест должен был быть через две недели, и Гермиона, настаивала на том, чтобы усердно готовиться. Ей нужно было быть готовой. Всегда. Чтобы в случае чего не оказаться беспомощной. Чтобы тревога о будущем, которая не покидала ее ни на миг, рассыпалась. Чтобы вместо домашней работы они могли возобновить уроки в Отряде Дамлдора для тех, кто в этом нуждался сильнее всего. Не прошло и десяти минут, как дверь гостиной тихо скрипнула. На пороге стояла Джинни. Она окинула троицу удивленным взглядом, вопросительно кивнув в сторону Гарри.       ⁃      Рон, Гермиона! Уже час после отбоя, почему вы все еще тут? - Она уставилась на брата с легкой опаской, будто сама не должна была видеть десятый сон. Младшая Уиззли была в обычной одежде: рубашка, брюки и туфли. На губах красовался персиковый блеск.       ⁃      О, привет, Джинни! - Рон сразу просиял, а Гарри неловко помахал ей рукой и отвернулся . Раньше за ним не наблюдалось такого смущения. Точно Джинни.       ⁃      Изучаем историю, - улыбнулась Гермиона слишком широко для человека, который ничуть не подозревал о секрете двух гриффиндорцев. - Но, думаю, нам и правда уже пора. Завтра ранний подьем и Хогсмид.       ⁃      Наконец-то! - Устало выдохнула рыжая, плюхаясь на подлокотник подле Рона. - Прошла всего неделя, а я уже выжата, как лимон. И явно не учебой, - мелькнуло у Гермионы. Путь до общежития старост прошел в тишине. Теперь Гермиона и Рон жили в соседних комнатах, как и остальные члены старостата. Всего восемь небольших комнат, уютная гостиная с камином и скромной библиотекой, и маленькая кухня, которой, казалось, пользовалась только Гермиона. В ней не было нужды, если быть послушным студентом и посещать все завтраки, обеды и ужины в столовой. Но Гермиона не успевала и, порой, замотавшись с обязанностями старостата и задержавшись с очередной экскурсией для первокурсников, возвращалась домой слишком поздно. Ее спасал чай и крекеры, припасенные в деревянном шкафчике кухни. Прямо как этой ночью. *** Пахло кофе. Рон и Гермиона завтракали в одиночестве. Ни Гарри, ни Джинни не пришли. Проницательность Рона была не высока, и потому, в ответ на двусмысленную улыбку Гермионы, он лишь изрек:       ⁃      Думаю, они хотят нагулять аппетит, чтобы поесть в «Трех метлах». Ей Богу, я их не понимаю, готовят там так себе! Разве что, запеченная курица с яблоками… Рот девушки растянулся в ухмылке. Рон умел быть очень забавным. По крайней мере, сейчас она знала наверняка: Гарри не шпионит но ночам за слизеринцем. Вместо этого, он занимается чем-то ошеломляющим, о чем Гермиона все ещё не спросила Джинни. Нехотя, на каком-то автомате, девушка повернула голову в сторону змеиного стола. Так, как делала каждое утро на этой неделе после того, как Гарри озвучивал очередные конспирологические теории. Малфой уже приступил ко второй кружке кофе, добавляя молоко в кружку. Они встретились взглядами. Боже. Он выглядел так, будто его застали врасплох: глаза расширились, и линия бровей поползла вверх, а уголки губ - вниз, немного, но заметно придавая его лицу выражение высокомерия и презрения. Гермиона лишь вскинула подбородок и отвернулась. Он все ещё был неприятным. Но ее сердце неприятно сжалось: она ощущала себя предателем, выдавшим их негласный секрет. Его секрет. *** В Хогсмиде было многолюдно. Сентябрь радовал бабьим летом и необыкновенно солнечным для Британии днём. Голубое льняное платье, привезенное из Валенсии Гермионой, развевалось на ветру. Оно дарило ощущение спокойствия и тепла, украденного у одного из вечеров в Испании. Целый столик на летней веранде «Трех метел» был занят стандартной компанией: Падма и Парвати Патил, Лаванда Браун, Невилл Долгопупс и Луна Лавгуд.       ⁃      А где Гарри? - Падма осмотрелась по сторонам, не заметив третьего из золотого трио, когда к ним подсели Рон и Гермиона.       ⁃      Думаю, он отсыпается после первой учебной недели, - мягко улыбнувшись, Гермиона звонко поставила сливочное пиво на стол. Стеклянные стенки запотели, и оттого хотелось нырнуть в кружку полностью, чтобы избавиться от жара солнца и вспотевших ладоней. - Мы не видели его с самого утра. - Все еще сохраняя улыбку на лице, Гермиона шарила глазами по улицам, надеясь увидеть друга. Спустя всего десяток минут ее умиление сменилось тревогой: что, если с ним что-то случилось? Что, если ему плохо? Он может убиваться по Сириусу прямо сейчас, лежа в кровати, оставленный в одиночестве и судьбой, и друзьями, и решением Дамблдора не позволить ему стать старостой. Ему наверняка хотелось разделить это время с Роном. Он не пришел. Это было так непохоже на Гарри - пропустить первый дружеский выход за пределы школы. Особенно, когда погода так благоволит. Кажется, эти мысли были написаны прямо на ее лбу, потому что в следующий момент она услышала:       ⁃      Я видел его сегодня утром в душевых, он проспал, - оживился Долгопупс, - думаю, скоро придет. Сердце Гермионы попыталось успокоиться, но шальные тревоги все еще блуждали в голове. Лавгуд удивленно посмотрела на Гермиону, своим размеренным и спокойным голосом произнеся:       ⁃      Я и не знала, что ты любишь алкоголь, - она замолкла, - но оно и понятно, - блондинка пожала плечами и вновь устремила взгляд куда-то в пустоту. Ее серые, почти прозрачные глаза будто смотрели на кого-то, кого никто не видит. Как обычно.       ⁃      Люблю алкоголь? - переспросила Гермиона. - Это всего лишь сливочное пиво.       ⁃      Но ты выпила уже больше половины пинты, а ведь не прошло и десяти минут. - Луна многозначительно улыбнулась. - Я тоже люблю сливочное пиво.       ⁃      Просто жарко, - теперь была очередь Гермионы пожимать плечами. Действительно, ей начал нравиться алкоголь. Побочный эффект испанских каникул, в течение двух недель из которых она засыпала с легким опьянением после винных коктейлей. Алкоголь притуплял ее мысли, которые все еще ходили ходуном и порой лишали ее сна. Но меньше. Странно, но, оказавшись в гуще событий в Хогвартсе, тревоги стало меньше, чем тогда, когда она представляла свое возвращение. Все казалось слишком.. Обычным? Будто бы и не было прошлого года, будто бы Волдеморт не вернулся, будто бы опасность не висела над ними грозовой тучей. Гарри и Джинни появились лишь час спустя. Поодиночке, с разницей в пять минут. Сегодня Гарри выглядел необычайно отдохнувшим, а Джинни - слишком румяной, с заплетенными в косы прядями рыжих волос, отливающих золотом на солнце. В этот момент будто весь груз мира спал с плеч Гермионы и перелег на плечи Рона. Он, раздувая ноздри, грозно смотрел на сестру. Проницательность вернулась.       ⁃      Не будете против, если я подсяду? - русый, как колосья на севере Англии, и веснушчатый, как Рон, парень подошел к их столику.       ⁃      Эдриан, конечно! - улыбнулась Патил, и ноздри Рона расширились ещё сильнее. Он исподлобья посмотрел на слизеринца.       ⁃      Столик нашего факультета битком, - оправдывался он, садясь на край лавки рядом с Гермионой и неловко касаясь ее коленей своими. Места было катастрофически мало, - и, правда говоря, атмосфера там так себе. Игральные карты были разбросаны по всему столу в самом конце летнего дворика. Парочка из них слетела на землю вслед за дуновением ветра. Раздался звонкий щелчок пальцами. Нотт дал щелбан Крэббу. Видимо, тот проиграл.       ⁃      Не любишь азартные игры? - спросил Невилл.       ⁃      Не люблю жульничество, - мягко отозвался Пьюси, делая глоток ледяного сливочного пива. - Кстати, вы знали, что в этом году пары по ЗОТИ будут сдвоенными между Гриффиндором и Слизерином? У нас на шестом курсе было также.       ⁃      Опять!? - Рон едва не подавился. - Прошлого года и всех наших склок было мало? Что на уме у Снейпа?       ⁃      Не Снейпа, - будто на автомате поправила Гермиона, - расписание составляет Макгонагалл вместе с деканами.       ⁃      Тогда что на уме у Макгонагалл? - фыркнул Рон. - В этом году я удивляюсь их выборам все больше!       ⁃      Возможно, она надеется, что к седьмому курсу вы наконец научитесь не бросаться друг в друга заклинаниями. - Пьюси ухмыльнулся, пожав плечами, и вновь ненароком коснувшись Гермионы.       ⁃      Смелое предположение, — усмехнулась Лаванда.       ⁃      Безнадежное, — буркнул Рон.       ⁃      Может, в этом году люди наконец-то поймут, что все это распределение по факультетам - только попытка организовать людей, а не идеологическая распря. - Задумчиво произнесла Луна, рисуя круги на столе водой, оставшейся от конденсата пива.       ⁃      И снова, безнадежно, - повторил Рон. *** Первая пара по ЗОТИ на этом курсе. Поджилки дрожали так, будто Гермиона снова оказалась на своем первом уроке в Хогвартсе. Профессор Снейп умел вызывать трепет и уважение одним своим именем. Бывают такие люди, которые могут усмирить тебя одним лишь взглядом лучше, чем перечень правил или угроза наказания. Высокие потолки кабинета кружили голову. Эта аудитория была буквально создана для того, чтобы эхо голоса профессора вросталось в подкорку мозга и оседало там до конца жизни. Вместо обычных парт стояло несколько деревянных столов и лавки. Продумано. Даже если очень постараться, студенты разных факультетов не могли сидеть порознь. На правой стене висели мишени и деревянные манекены с до боли печальными лицами. Сколько петрификусов пережили эти страдальцы? Гермиона присела на первую парту, сохраняя традицию прошлых лет. Рядом расположились Гарри и Рон, и вся ее скамейка заполнилась гриффиндорцами. Она выдохнула, немного расслабившись. Предвкушение нового буквально распирало ее изнутри. После года с Амбридж уроки со Снейпом, могущественным и требовательным волшебником, казались ей настоящим подарком. Особенно после изнурительных ночей, проведенных в холодных помещениях школы за тренировками Отряда. Девушка знала, что не упадет в грязь лицом, - она изучила как минимум большую часть курса за шестой год. Но Гермиона была счастлива отточить умения с кем-то, чей опыт превышает возраст Гарри. Зайдя в класс, профессор Снейп будто нажал на кнопку - и все звуки отключились. Разговоры замолкли. Пролетая все формальности, мужчина начал урок с фразы:       ⁃      Сегодняшний урок я хотел посвятить невербальной магии. Однако, - букву «а» профессор протянул, поджав губы, - судя по судя по журналу успеваемости, прошлый год вы посвятили изучению теории. Прежде чем вы научитесь сражаться молча, я должен убедиться, что вы вообще способны сражаться. Поэтому, - Снейп сделал шаг вперед, встав прямо перед лицом сидящих на первой парте. Он пах травами, - мне придется пожертвовать этот урок, а вам - свободное время. К следующему занятию вы должны знать о невербальной магии все, чтобы иметь возможность практиковать ее здесь. Шепотки разнеслись по классу. Никто не рассчитывал на первое практическое занятие. И, хотя добрая треть аудитории и тренировалась с Гарри, за лето без практики навыки ухудшились. Об остальных говорить не приходилось.       ⁃      Итак, каков стандартный набор атакующих заклинаний? Гермиона подняла руку. Кто-то на задних рядах цокнул. С первого курса ничего не изменилось.       ⁃      Ступефай, оно же оглушающее заклинание, Экспеллиармус, оно же обезоруживающее, Петрификус Тоталус, оно же обездвиживающее, Конфундус, оно же заклинание, вызы…       ⁃      Кто знает другие атакующие заклинания? - Грубо перебил ее профессор, начав расхаживать по аудитории. - Может, вы, Долгопупс?       ⁃      Редукто, оно же разрушающее… и Риктусемпра, оно же щекочущее… Хохот разлетелся по классу.       ⁃      Долгопупс защекочет врагов до смерти! - выкрикнул Забини с заднего стола.       ⁃      А что-то кроме детсадовских заклинаний Вы знаете, или Вы остановились на программе для дошкольного возраста?       ⁃      Вы смеетесь, но эти заклинания нередко используют в дуэлях, - продолжал почти не дрожащим голосом Невилл, - потому что их ожидают меньше всего. Профессор Снейп остановился у окна. Полы его мантии мягко развивались гуляющим по замку сквозняком. Он смотрел вдаль, будто думая о чем-то действительно важном.       ⁃      Ошибка большинства неопытных волшебников заключается в том, что они выбирают наиболее очевидную атаку. Они полагают, что сила заклинания определяется его репутацией. Это делает их предсказуемыми. - Он развернулся лицом к классу. - Но это не Ваш случай. Вы не можете нападать щекоткой, когда ваш противник на поле боя решит вас связать. Или уничтожить. Паркинсон, чем вы будете защищаться?       ⁃      Протего, Фините… и все? - резко выпрямив спину, Пэнси уставилась на профессора. Ее руки покоились на столе, что свидетельствовало о напряжении. Обычно эти же руки были заняты написанием записок на клочках бумаги и раскидыванием по классу.       ⁃      Вы задаете вопрос? - Правая бровь профессора поползла вверх.       ⁃      Нет? - Паркинсон все так же смотрела на учителя, будто через долю секунды он нападет на нее. Так смотрит полевая мышь на коршуна за секунду до атаки. Разочарованно вздохнув, профессор отвел от неё взгляд и устремил его куда-то между рядов лавок и столов.       ⁃      Кто-то ещё может рассказать о защитных заклинаниях?       ⁃      Ещё есть Экспеллиармус. - Теодор Нотт подал голос с задних рядов. Мужчина потер переносицу, сложив указательный и большой палец на верхушке носа. Он выглядел непомерно уставшим после десятка минут занятия. Удивительно, почему он решил стать преподавателем.       ⁃       Вы наверняка считаете, что Протего является ответом на все жизненные вопросы. К вашему сожалению, магия устроена сложнее. - Мужчина вновь зашагал по классу, всем своим видом выражая раздражение. - Один щит не спасет вас от каждого проклятия, как один учебник не сделает из вас волшебника. - Он вновь посмотрел на Гарри, будто бы адресуя эти слова ему. - Давайте узнаем, что вы помните на практике. Разобьемся по парам: атакующий и нападающий. Буллстроут, Уиззли, вперед! Тишина. Нехотя, спустя добрых три секунды, Миллисента поднялась со скамейки и, гордо задрав голову, проследовала в центр аудитории. Профессор Снейп отошел в сторону, вернувшись к маленькому и пыльному окну, получив лучший обзор за дуэлью. Рон выглядел спокойным. Его летние тренировки не ограничивались только физической подготовкой.       ⁃      Дистанция - пять шагов. Они разошлись. Миллисента одарила Рона самым пренебрежительным взглядом из возможных. По размеру она почти доставала до Рона и выглядела грозно. По моей команде. Уизли атакует. Три… два… один. Ступефай! - Красный луч сорвался с палочки Рона. Протего! - Щит вспыхнул перед Миллисентой, отбросив заклинание россыпью искр. Миллисента победно улыбнулась. Но Рон не останавливался. Редукто! - Она едва успела пригнуться. Луч ударил в деревянный манекен позади, отколов тому половину головы. Несколько студентов вздрогнули. Миллисента резко выпрямилась. Ступефай! Протего! Рон не стал отвечать сразу. Он сделал короткий шаг в сторону, меняя угол атаки. Экспеллиармус! - Палочка Миллисенты вырвалась из пальцев прежде, чем она успела вновь поднять свою. Та, вращаясь в воздухе, перелетела через половину класса и с громким стуком ударилась о каменную стену. В аудитории повисла тишина. Снейп неторопливо кивнул Булстроуд. Подберите палочку. Миллисента, покраснев, подняла оружие. Ее ноги казались ватными, настолько медленными стали движения девушки. Еще раз. Она явно ожидала очередного обезоруживающего. Рон этого и добивался. Флипендо! Булстроуд пошатнулась, сумев устоять. - Инкарцеро! - Веревки стремительно оплели ее запястья. Девушка попыталась поднять палочку… - Экспеллиармус! - Палочка вновь вылетела из ее руки. На этот раз Рон поймал ее свободной ладонью. В классе раздалось несколько удивленных смешков со стороны Гриффиндора. Слизерин молчал. Одногруппники привыкли видеть Рона более неуклюжим. Скорость его реакций ошеломляла всех, включая, кажется, и самого профессора. Достаточно, - спокойно произнес Снейп. - Булстроуд, в следующий раз Вы должны не только защищаться, но и атаковать. Уиззли, - он слегка наклонил голову на долю секунды и вновь поднял ее. Вероятно, это было жестом уважения. - Гойл, Финнинган! Центр зала! Искры заклинаний вновь осветили аудиторию. Ничья. Финниган прекрасно атаковал и защищался. Ночи, проваленные в Выручай-комнате, вызывали в Гарри и Гермионе чувства гордости. Не зря. Не зря день за днём они выпивали адреналиновый коктейль, заполняющий их желудки и вены чувством вечной опасности быть пойманными, приправленным ответственностью за теми, кто решил следовать их примеру. Гойл также показал себя достойно: было видно, что прошлый год он провел не только в учебниках. Вероятно, семья за лето успела нанять для него учителя по дуэлям. Или же искусство боя было одним из тех многих видов искусства, которым обучали чистокровную аристократию магической Британии с пеленок. Тем не менее, никто из них двоих и близко не стоял на одном уровне с Роном.       ⁃      Малфой, Грейнджер! Сердце екнуло от предвкушения. Страха не было. Даже перед человеком, который, вероятно, был самым опасным дуэлянтом в этой аудитории. Пальцы и губы Гермионы были натренированы до автоматизма, и чувство уверенности расцвело под ребрами. Малфой медленно поднялся со скамьи, привычно усмехнувшись. Будто бы послал его излюбленное «Грязнокровка» одним лишь взглядом. Гермиона атаковала первой. Пальцы крепко сжимали палочку, а ее подбородок, как обычно, был вздернут вверх. Она не так натренирована в скорости, как Рон, но ей знакомы подробности применений различных заклинаний куда лучше.       ⁃      Эверте Статум! - Заклинание сорвалось с палочки девушки, но было тут же отражено невербально. То, что должно было подбросить противника в воздух, лишь мягко погладило полы его мантии. Не только Гермиона изучила заклинания продвинутого уровня.       ⁃      Оппуньо! - Оба манекена, стоявшие у стены за Малфоем, с грохотом на него упали. Один из них зацепил его плечо, отчего блондин пошатнулся и шикнул. Задела. Гермиона не остановилась. - Экспеллиармус! - Движения ее палочки были четко выверенными, хирургически точными. И такими же были движения ее противника, наложившего щит быстрее, чем заклинание успело долететь до него. А затем, не давая ни секунды на передышку, он атаковал:       ⁃      Импидемента! - Гермиона нагнулась и уклонилась от желтого луча, мысленно подчеркнув, что ей все же стоит скорректировать степень физической подготовки. Пара секунд прыжков, и ей уже не хватало воздуха. - Ступефай!       ⁃      Протего! - Движение вверх и наружу. Так, как описано в учебниках. Так, как она делала тысячу раз. И вдруг… Ничего. Не пустота даже - хуже. Бывает, человек заходит в знакомую комнату после ремонта и вдруг не узнает собственного дома. Так и она. Гермиона знала, что заклинание существует. Она чувствовала его почти кончиками пальцев. Но между нею и этим умением возникла безымянна перегородка. Протего! - она подняла палочку вновь. Почему рука помнит движение, а мысль никак не может за него ухватиться? Почему слово звучит, а силы в нем нет? Красный свет уже летел к ней. Будто в замедленной съемке, красный луч коснулся ее груди. Она видела, как подкашиваются ее ноги, как палочка выпадает из рук. К сожалению, она не потеряла сознание и слышала класс, - смешки, удивленные вздохи, и то, как ее имя окликнул Гарри, сорвавшись с места и ринувшись к ней.       ⁃      Вернитесь за стол, Поттер. - Профессор резким жестом указал ему место и прошествовал в центр аудитории, - Энервейт, - он снял оглушение со студентки, и та окончательно размякла на полу. Голова кружилась. Ее глаза выглядели настолько же удивленными, насколько и глаза всех гриффиндорцев. Именно Гермиона, на пару с Невиллом, днями обучала Отряд стойке, произношению и внутреннем компоненте заклинания. Но сейчас… Слова. Движения. Чувства? Что она должна была чувствовать, представлять, накладывая заклинание защиты? То, что делала тысячи раз, не задумываясь. Белый шум. Будто это знание было вырезано, как нецензурная сцена киноленты. Она видела лишь прелюдию и конец, где пара курила после жаркой ночи. Так она себя чувствовала. Малфой смерил ее долгим взглядом. Ей показалось, он шокирован не меньше.       ⁃      Встаньте, Мисс Грейнджер. - Черные, как смоль, волосы профессора закрывали его лицо. Он буквально нависал над Гермионой.       ⁃      Профессор, я… - Она облокотилась ладонями об пол, отталкиваясь и поднимая тело. Оно всё ещё было ватным. Десятки глаз следили за каждым ее движением, и оттого они становились ещё более неловкими. Смущение поглотило все ее чувства. Она даже не знала, как оправдаться.       ⁃      Вы знаете это заклинание.       ⁃      Знаю.       ⁃      Знать название заклинания и уметь им пользоваться - не одно и то же. В прошлом вы должны были научиться ему особенно хорошо, - он подчеркнул это слово, - насколько я осведомлен. - Снейп вел себя отстраненно, но нотки негодования так и сочились из его речи и выражения лица. Если бы пульс Гермионы не продолжал быть таким медленным после оглушения, она наверняка уже впала бы в панику. Ей так казалось. Но реакции тела отставали от реакций мозга. Неторопливо переводя взгляд от одногруппников к профессору, она остановилась на противнике. Побежденная и потерянная. Потерявшая то, что дарила сама. Малфой сглотнул. Она не могла забыть простейший Протего. Кто угодно, но не Грейнджер. Снейп бы не поставил ему в пару слабое звено.       ⁃      Зубрить всегда проще, чем понимать, да? - Губы блондина растянулись в усмешке. Но глаза не смеялись. Они изучали. Ему следовало бы испытать удовлетворение. Но не было и намёка на чувство триумфа. Грейнджер, конечно, знала. Без этого заклинания у неё не было ни малейшего шанса продержаться и минуты рядом с пожирателями. Кажется, он снова проиграл, не она. События прошлого лета прокатились черным воспоминанием. Обливиэйт. Возможно, Малфой удалил из ее воспоминаний не только кусок той грязи, что пытался из себя вычеркнуть, но и что-то ещё. Что-то, чем она занималась до той роковой встречи. Ему казалось, что она смотрит на него так, будто все знает. Будто сейчас это бремя, что висело на нем месяцы, повисло и на ней. Это из-за тебя я забыла защиту. Ее брови были нахмурены, создавая складочку, а веки слишком расслаблено покоились на глазах. Разочарованно. Как мама, чьи розы ты растоптал, играя с друзьями в догонялки. Только, в случае с Грейнджер, то были не цветы, то были печень и почки.       ⁃      Мисс Грейнджер, задержитесь после урока. Возвращаетесь на свое место. Поттер, Нотт, вперёд!