Искательница Странного

      — Офелия, — растолкал за плечо девушку Фолло, — Спишь, как убитая.       Девушка недовольно замычала и перевернулась на бок, едва открыв глаза. Прошло ровно две секунды прежде чем она подорвалась с постеленного для неё на полу матраса и начала озираться по сторонам. Ей понадобилось еще три, чтобы вспомнить вчерашний день и почувствовать, как желудок охает куда-то вниз от секундной волны страха.       Фолло хмыкает, смотря на очень выразительную мимику Офелии: как на её лице смятение меняется с осознанием и обречённостью с примесью горечи. Кажется, она до сих пор не верила, что была в безопасности за стенами города и что кто-то протянул ей руку помощи в этом жестоком мире.       — И тебе доброе утро, — запустив пятерню в крашенные волосы, ответила девушка. Парень был уже весь при параде для очередного рабочего дня.       — Завтрак на столе. Я работаю в блинной — она внизу. Заходи, я тебя в обед покормлю, — Фолло отошел от девушки и прошел в смежную со спальней кухню, где на стуле висела его куртка.       — Спасибо! — Офелия плюхнулась обратно на свою лежанку и продолжила смотреть, как незнакомый до вчерашнего дня парень надевает куртку и поправляет одежду, — Я сегодня пойду обратно к мэру, думаю ближе к обеду буду у тебя.       — Понял. У тебя-то всё хорошо? — кинул на неё взгляд парень, — Ты так вчера и не рассказала о чем вы говорили, а выглядишь... Не очень.       — Все нормально, Фолло. Сегодня буду разбираться, что к чему в городе. Вчера поздно было что-то выяснять да и меня попросили подойти потом, а когда вернуться так и не сказали. Так что... — девушка тяжело вздохнула, — Сегодня буду все разгребать. Надо привыкнуть к этому городу и... Месту.       Офелия взволнованно поджала губы и прикинула часы приёма в администрации, надеясь, что в этом мире правило «Чем раньше ты займешь очередь, тем быстрее покинешь душную толкучку людей» действовало. Хотя вчера ей повезло, ведь очереди к вечеру уже не было.       Фолло с сомнением кивнул и бросил тревожный взгляд за спину своей гостьи. Он некоторое время сомневался, что не укрылось от Офелии, поэтому она вопросительно выгнула бровь.       — Скажи, у тебя всегда было это пятно на спине?       — Пятно?       Лицо девушки побледнело. Офелия молниеносно подорвалась в ванную, где висело потрëпанное жизнью зеркало с отломанными углами.       Она судорожно задрала футболку и попыталась рассмотреть непонятное чёрное пятно на пол спины. Она ведь всегда вела осторожный и не особо активный образ жизни, поэтому шрамы на своем теле знала, как «Отче наш»... А тут целое чёрное пятно на всю гребанную спину! Целое, мать вашу, пятно! ЧЕРНОГО ЦВЕТА!       — Что за хуйня!? — выкрикнула девушка, кривя губы.       — Ты не знала? — Фолло встал возле дверного проема и отвёл взгляд, ожидая разрешения Офелии войти.       — Его не было! Точно не было! Блять-блять-блять! Скажи, что это не какая-то местная болячка! Я же совсем не «ту-ту»!       — Я могу посмотреть, — Офелия активно закивала головой, предоставляя свою спину. Фолло моментально шагнул к ней через проём и положил руки на плечи девушки.       — Похоже на какой-то шрам или ожог?.. Нет, кожа совсем чёрная, но это не тату. Ты чувствуешь прикосновения?       Фолло осторожно прикоснулся к шраму, проведя по нему сверху-вниз и остановился в центре на позвонках. Офелия вздрогнула от смутного и неполного ощущения чужого прикосновения. Ей на секунду показалось, что кожа на спине ороговела настолько сильно, что превратилась в сплошную мозоль, которая ничего не чувствовала.       — Немного... больно, наверное, когда ты давишь. Ну-ка, проведи по позвонкам сверху до пятна, — она на секунду задумалась, когда Фолло последовал её приказу, — На уровне шестого и восьмого грудных позвонков... Блядь. На уровне сердца...       Фолло тактично отошёл обратно за дверь, краем глаза замечая, как Офелия ошарашенно садится на пол и хватается за сердце, натягивая футболку обратно. Она слишком сильно сгибает костяшки пальцев — такое с ней явно впервые. Парень хмурится и смотрит на собственные руки.       «Ей повезло, что она встретила меня, а не какого-то озабоченного мужика, толпу мужиков или Вандалов. Никто бы с ней разъясняться не стал и взял бы прямо на свалке!» — вздрогнул от резкого осознания парень, взъерошив свои волосы.       Фолло воспитывали хорошие люди в безопасности города, поэтому он не мог бросить растерянную девушку в беде — Офелия создавала у него хорошее впечатление, не смотря на свое жуткое появление... Да и было в ней что-то, что отличало её от него. Что-то притягивающее.       Шрам на её спине не был каким-то известным ему заболеванием или признаком чего-то заразного, поэтому ему нечего было ей ответить: он сам ничего не знал об этом. Предложить ей пойти к доктору у него даже язык не повернулся. Услуги врачей и сама поездка к ним в другой город — не по его бюджету и возможностям... И не по её тоже.       — Не болит, не чешется и на том спасибо... — сухо выдавила девушка, — Фолло, обязательно помой руки, я не знаю, заразно ли это и что это такое.       Парень задумчиво кивнул и пошел на кухню к раковине. Если это было мусорное заражение, то оно не передавалось через прикосновения.       Офелия не знала о существовании родимого пятна. Оно не выглядело как какая-то старая рана или что-то подобное, а на ощупь так вообще как шрам или старый след от ожога, который давно зажил, но все еще беспокоил фантомными болями. И раз Фолло ничего не сказал по этому поводу, значит не что-то заразное и сугубо что-то связанное с её перемещением. Могло это быть все же не её тело?       — Ладно, я пошёл! Ключи на полке в коридоре — закроешь!       Хлопнула дверь, и в квартире резко стало пусто и очень тихо. Офелия все еще сидела в ванной на полу, найдя опору в виде стены. Руки сами обхватили тело, давя любую возникающую дрожь. Ей нужно было взять себя в руки и заняться своим обустройством в городе, но резко стало так страшно, что девушка не была уверена, что способна поглотить вырывающийся наружу вой. Вчера ей было любопытно; вчера она не осознавала всего произошедшего, но вот она здесь; вчера она еще не чувствовала себя настолько потерянно.       Но где, нахуй, это здесь?       Офелия рвано выдохнула, собираясь с мыслями. Давненько она так быстро не поднималась с кровати и не нервничала. Осознание реальности происходящего ударило по голове.       Сука.       Сука-сука-сука.       Пореветь можно и потом! Эмоции вызваны страхом и многократно усилены неизвестностью! Нужно сосредоточиться на выживании в этом мире! Пока что чёрный шрам на пол спины — не самое худшее, что могло произойти... Верно ведь говорят: «Если проблема имеет решение, то волноваться незачем; если решения нет, то волноваться бессмысленно». Поэтому черт с этим шрамом! Если у неё нет никакой информации по поводу местных кожных заболеваний, то стоит озаботиться поиском врачей. Может, их квалификация будет никакой, но они могут подтвердить незаразность и, конечно, нелетальность этого... Пятна.       Девушка ударила себя по щекам, стёрла слёзы и встала с пола. «Фолло говорил, что завтрак на столе? Посмотрим, что тут с едой, если что, доем свои запасы. Надеюсь, не проблююсь к обеду!» — мрачно подумала Офелия, собираясь в кучу.       Завтрак был хорош: несколько ломтиков чёрного хлеба, пару кусочков сыра, каша с засушенными ягодами и стакан лимонной воды с привкусом какого-то порошка.       Свои запасы Офелия тоже решила съесть, чтобы не дать пропасть еде и почувствовать полноценную сытость. Но когда она полезла в рюкзак, то заметила кое-что странное... На кончиках лямок, где регулировалась их длина, были следы подпалености. Слово рюкзак лежал с чем-то жарким настолько, что это оплавило пластмассу, но не дало ей загореться. Её пальцы чувствовали острую шероховатость материла... Девушка напряглась. Мало сказать, что такой подпаленности она не помнила — её вещи всегда были в идеальном состоянии.       Вывод только один.       Своей памяти она не могла больше доверять — это теперь было не просто аргументом, после обрывков воспоминаний о парке, в котором она гуляла, а догмой. Офелия скривилась и постаралась проглотить ком в горле — её собственное тело подводило, насыщая страхом каждую клетку. Голову повело в сторону, а пространство окрасилось в лёгкую серость.       На дне рюкзака с внешней стороны было отделение для специального маленького дождевика на резинке, которым она периодически пользовалась, возвращаясь с поздних занятий из художественной школы. Он немного спасал тетради и её работы от сырости. Был, а это уже что-то... Только теперь он был не красного цвета, каким она его запомнила, а серого в витых узорах — словно от какой-то лагерной палатки отрезали кусок брезента, имитируя узор на изначальном варианте дождевика с помощью грубых стежков.       — Дерьмо, — девушка сжала в руках ткань и запрокинула голову к потолку, зажмуриваясь.       Это был не её рюкзак.       И не её вещи на самом-то деле.       Они лишь имитировали её вещи, которые она помнила с того момента в парке. Словно кто-то недостаточно хорошо знал, как внутри выглядели эти предметы в прошлом и какие детали могли указать на их подделку. Все эти вещи еще можно было использовать по назначению, но теперь всё вокруг казалось для Офелии инородным и неправильным... В первую очередь она сама. Как она могла проверить только наличие своих вещей? И только сейчас сообразить проверить наполнение и соответствие рюкзака?       — Я — клон? Или какая-то имитация себя-прошлой? — пробормотала девушка в потолок, кусая губы, — Или кто-то попытался вернуть «меня»? Может, я сама? Уф, нет, мысли о клонировании из головы — даже с наличием в этом мире «гиверов», не могу представить, чтобы кто-то умел пересаживать воспоминания. Была бы клоном — ничего бы не помнила, но я помню и знаю! А это невозможно? Как и переселение в другие миры... Ха.       Офелия посидела на месте еще пятнадцать минут, собрала вещи, сложила все обратно в рюкзак и начала собираться для прогулки до административного центра.       Хуже уже все равно не будет.

***

      — Я уже подумала, что не вернёшься. Почему ушла и не подождала?       — Вы ведь сказали, что на сегодня я уже не нужна — вот и ушла.       Офелия подняла глаза к потолку, рассматривая причудливые граффити дракона, извергающего огонь. Нельзя сказать, что это место — сердце города, его главный административный орган. Тут все было изрисовано уличным искусством от пола до потолка. Красиво, модно и очень странно.       — А где ночевала? — выгнула точенную бровь секретарша.       — У друга.       — Шустро ты, а так и не скажешь, — едко выдохнула Зои. Офелия проигнорировала едкий комментарии, — Останешься у него?       — Есть другие варианты? — спросила девушка.       — Есть. Мы решили принять тебя и поселить в мастерской, — заметив недоумение Офелии, секретарша вздохнула, — Там чинят сломанные предметы и технику. Ты говорила, что разбираешься в электронике, думаю, научишься остальному. В мастерской есть жилой чердак с кроватью — устроиться на первое время сможешь, а может и навсегда.       — Вы проводите туда?       — Нет, тебя отведёт Гоба после того, как нарисует тебе защитное клеймо.       Офелия недоуменно уставилась на женщину.       — Вы меня клеймите?       — Что? Нет, мы, по-твоему, дикари? Он гивер, нарисует тебе рисунок, где скажешь! Ты что, не слышала про главную визитку нашего города?... — выгнула бровь женщина, — Гоба —сильнейший гивер-защитник города! Его мурал при входе защищает нас от всяких придурков! Он нарисует тебе на коже метку для защиты и проводит до мастерской.       Офелия задумалась. Отказываться смысла не было — Фолло ясно сказал, что содержать её не будет. А главные правила отношений с людьми она помнила: первый — по пути ли вам, а второй — как долго вам будет по пути.       — А как там все устроено? Сколько человек работает? Меня кто-то будет учить?       — Тебя не бросят, но бегать за тобой никто не будет, — ответила секретарша, — Шасса — главный мастер, после него идут двое его подмастерьев и их ученики. Всего там работает пять человек... А! Ещё у них есть ломбард, там была девочка Мита на подработке и паренек-оценщик. Шасса взял девочку совсем недавно, а оценщика забрали к себе его подмастерья тоже недавно. Не помню, правда, как его звали и у кого он теперь учится... Вот место для тебя и освободилось.       — Я восьмая, значит, — насчитала людей Офелия.       Остальное она выяснит из разговоров с другими людьми. Понемногу, но выяснит. Не нужно спрашивать все у одного человека... Жаль, она ничего не спросила у Фолло про местную валюту и её курс. Как она теперь-то будет требовать нормальной оплаты? Просить первое время её просто кормить? Место для сна есть, а вот еда и вода...       — На счет оплаты... — неуверенно начала девушка.       — М-м?       — Какую сумму мне нужно просить? Я не разбираюсь в вашей местной валюте, но хотела бы получать честную оплату своего труда.       — Как загнула-то, золотце, — хмыкнула секретарша, — Если то, что ты сказала про свои способности — правда, проси на первое время не меньше тысячи-полторы в месяц, а после требуй повышения до трёх тысяч. Когда освоишься в городе и покажешь, что можешь, приходи к нам.       — Спасибо.       — Спасибо в карман не положишь. Когда мне понадобится что-то починить, я приду к тебе, и сочтемся. Мэр думает также — в этом мире нет ничего бесплатного, — ухмыльнувшись, ответила девушка.       Ну-ну, помочь ей — в их интересах.

***

      Гоба был странным парнем, помешанным на граффити и уличных рисунках — Офелия поняла это с первого взгляда, когда они встретились у входа в администрацию Кавас-Тауна. Гоба почти не обращал внимания на людей, будто они ничего не значили, но не отрывал глаз от исписанных чужими стрит-артами зданий. Словно... его сердцем завладели цветные стены, и он чувствовал, что каждая метка, сделанная на бетоне, рассказывает историю, которую ему срочно нужно понять.       Это было сложно описать словами, но Офелия солгала бы, если бы сказала, что за их сеанс татуирования её шеи она не прониклась к этому парню чем-то... Необъяснимо родным. В плохом для Гобы смысле... Ведь её любопытство и тем более чувство сходства — самые страшные вещи, которые были в мире.       Мало того, что парень был не против набить татуировку «такой красотке» с особым защитным свойством на удачу и отводом внимания, так ему было все равно на то, что тату останется навсегда. Мэр бы на себе волосы выдернул, узнав о самодеятельности «визитной карточки» города — только Гоба делал то, что хотел сам, и тело Офелии было «красивым» холстом.       Когда они закончили и уже шли к северным окраинам города под навесной купол, Офелия заметила, как мысли Гобы начали разгораться от одного взгляда на чужие арты. Словно он уже знал, кто стоял за этими узорами и какие чувства вложены в каждое из них. Если бы не девушка, лысый художник точно бы сорвался и побежал освобождать своё внутреннее «я» через краску и стены... Уж он успел ей рассказать кто и как делал эти стрит-арты.       Но Офелия понимала его. Каждая линия граффити была для него не только данью уважения тем, кто пришёл до него, но и попыткой найти свою собственную идентичность в этой культуре. Прямо как для неё были книги и знания... Через них она понимала людей и окружающий мир и находила свое место. Может, когда-нибудь она сама бы взялась за писательство.       Но, проще говоря... Гоба был ебанутым.       Таким, как она, но в другой плоскости.       — Постой, Гоба, — позвала задумавшегося парня девушка.       — А-а? — задумчиво перевел взгляд на девушку парень.       — Спасибо еще раз за тату, хотя, честно, я не уверена, что сработает... Оно совсем не болит — это из-за твоих способностей?       — Типо того, — парень ухмыльнулся, перекрутив в руке баллончик с краской, — Ты только помни, что в нем заложена сила удачи, а не совсем защиты. Защитная удача, скорее, ха. Я не так часто рисовал что-то с ней, но в целом, должно сработать. «Тебе должно повезти так, чтобы тебя это спасло» — страшная удача.       — Должно сработать, если так сформулировать... Но если что-то случится, твоя защитная удача поможет тебя найти и заставить все исправить, — улыбнувшись, хмыкнула Офелия. Гоба рассмеялся, представив, как девушка вырывает из него клятву все исправить и свести тату — забавная девчонка.       Гоба прищурился и остановился, решив окинуть взглядом свое детище. Вышло-то хорошо! Золотые и алые узоры обвили шею Офелии, формируя единое око, которое расходилось к плечам тонкими линиями, где уже у ключиц распускались цветы с листьями. Четыре часа работы, её усидчивость, едкие комментарии Гобы, его мастерство и кисть гивера, которая (Офелия все еще не верила) превратилась в машинку-ротор для тату, создали эту красоту.       Сложно было сказать, что еще он вложил в этот рисунок. Одно Гоба знал точно — Офелия найдет этому применение.       — Буду ждать. Так будешь здесь работать? А где жить собираешься?       — Кто знает? Хочешь навестить?       — Типа того, — Гоба махнул баллончиком, вызвав звонкий звук удара шариков о стенки, — Ну, бывай, Фел. Тебе сюда.       — О-ф-е-л-и-я, не Фел! — крикнула в спину гивера девушка, но получила лишь каркающий смех в ответ.       Тяжёлый выдох сам сорвался с её губ — её новый знакомый был тем ещё весёлым чудаком. Едва ли на проявление такой жизнерадостности можно злиться да и кто бы посмел? Офелия хмыкнула и перевела взгляд на здание рядом.       Удивительно, но вывеска у него была отменная: яркие алые линии изгибались по контору железной болванки, формируя чёрное око в центре. Словно черная дыра в пылающем огне поглощаемой звезды. Под ним чётко и ясно были выгравированы слова (кощунство называть эти треугольники, линии и квадраты буквами алфавита!): «Ремонтная Мастерская».       Абсолютно чистое здание, проулок с левой стороны и соседняя пристройка справа — об окружающей среде здесь явно заботились. Пара клумб с сорняками — цветы здесь явно являются предметами роскоши. За два дня в городе Офелия видела не так много растений. Даже самые густонаселённые и плотно застроенные города из её воспоминаний не могли быть... Такими мёртвыми. Экология, что поделать...       Девушка подошла к клумбе перед окном, присела перед растением и провела пальцем по листьям — пыли было не много, а значит, даже о таких сорняках здесь заботятся.       В окне мелькнула чья-то тень. Послышался звук открывающейся входной двери, из которой в два шага вышел тощий, но здоровый на лицо мужчина. Она выпрямилась перед ним и встала полубоком, почувствовав напряжение человека напротив. Мужчина вытер руки о маслянистый фартук и пару раз закашлял в кулак, словно готовился к длинной речи.       — Ты Офелия? — спросил мужчина, на что девушка кивнула, — Меня зовут Шасса, я главный мастер этой мастерской. Пошли, покажу всё и познакомлю с ребятами. Работать сегодня не будешь, но мы оценим твои навыки. Если руки из того места и голова не дырявая, то ты быстро освоишься.       Офелия кивнула и пошла в здание за мужчиной. Кажется, он не был плохим человеком.