Искательница Странного

      Офелия истерично вскрикнула и упала, когда прямо позади неё грохнулась бетонная балка, которая с лёгкостью смяла несколько металлических листов и огромные трубы всмятку. Поднялась пыль. Жуткий грохот оглушил девушку. Её дезориентировало, но она нашла в себе силы встать и побежать дальше. То, что сейчас происходило вокруг, можно было назвать Апокалипсисом.       С небес прямо на неё падали металлические листы и бетонные обломки, куски труб, мебель, техника, какие-то вещи в мешках, одежда, да много всего! Где-то вдалеке на землю даже грохнулась целая машина!       Безумный смешок сорвался с её губ.       Она умерла?!       Офелия нашла единственный удовлетворительный ответ, пытаясь не сбавлять темп бега до сомнительного, но все же укрытия, впереди. Она не понимала, как, во-первых, еще была жива, во-вторых, почему с неба падал мусор, а, в-третьих, как она здесь оказалась, ведь только что гуляла в городском парке!       Девушка кинула мимолетный взгляд назад и поджала губы, перепрыгивая через расщелину и гору мешков под ногами. Она на секунду подумала, что сошла с ума… Это все не могло быть реальным. Это просто невозможно и абсурдно! Какой-то сон! Мусор падал с неба, как дождь! Это ничем не объяснимо! И все же она чувствовала дрожь и скрежет земли от падений особо больших кусков мусора, мерзкий запах разложения вокруг, стоящую жару, окутывающую в смрадный кокон её тело, и непередаваемый гам, шелест и скрежет падающих вещей…       Ад.       Офелия, не щадя себя, бежала к единственному возможному укрытию, которое простиралось далеко впереди — небольшой купольный навес из спаянного на скорую руку мусора. После пробуждения на земле и падения холодильника прямо у её головы, она инстинктивно подорвалась с земли, подхватила свой рюкзак и побежала в сторону единственного укрытия поблизости… Времени на подумать просто не было!       Смотреть на падающие обломки было бесполезно: они летели так быстро, что она в любом случае не смогла бы увернуться, даже если увидела бы их заранее. От незнания и страха адреналин ударил в её голову убойной дозой, ускоряя бег.       Безумие.       Это полное безумие!       — ЭЙ! СЮДА, ДЕВЧУЛЯ! ПОДНАЖМИ! — крикнул высокий мужчина в шляпе-треуголке из-под защитного купола и помахал ей руками.       Девушка панически ускорилась, услышав чужой окрик. Она прыгнула под навес и упала на землю, сбивая руки и колени в кровь о песочную крошку из стекла и камней. Её тяжелое дыхание мгновенно переросло в истеричное сопение и смех, а потом — в абсолютно мертвую тишину… Истерика отошла на второй план быстро, поэтому на Офелию мгновенно напал ледяной тремор и лютый страх из-за осознания близости смерти.       В эти десять минут никто не решался её трогать.       Офелия смяла руками толстовку, натянув на голову капюшон, и уткнулась в сгиб локтя, переводя дыхание. Земля была теплой и приятной. И если бы не медленно затихающая дрожь под подушечками пальцев, то она бы не очнулась от ступора еще добрые полчаса. Буря за пределами убежища почти прекратилась, поэтому девушка начала чувствовать въедливый страх и растерянность.       «Я жива! Жива! Жива!» — подумала Офелия.       — Померла что ли? — пренебрежительно отозвался женский голос над её головой.       — Да нет, живехонька, — мужчина, почти старик, помог Офелии перевернуться на спину, а потом и нормально сесть, — Ты что вообще забыла там, девчуля?       Офелия стёрла страх с лица грязными руками, приходя в себя, и подняла голову. Лицо и губы словно онемели, не давая ей возможность спокойно дышать и говорить.       Мужчина, который помог ей сесть, вежливо улыбнулся и похлопал по спине, слегка подбадривая. У него была ухоженная борода и приятные усы, шляпа-треуголка на голове и аляпистый костюм, состоящий из ремешков, кожаной куртки и широких штанов. Но самое странное, что заметила Офелия в нём — это кусок металла, находящийся на левом плече мужчины, как какой-то гигантский наплечник. Он был даже больше его собственной головы!       Женщина рядом, по сравнению с ним, была совсем миниатюрной и неказистой: чёрные длинные волосы покрывала шапка-большемерка, а тело обвил плотный теплый костюм из сшитых кусков черно-белой кожи и ткани. Она скривила губы и высокомерно посмотрела на незнакомку сверху вниз, словно на нечистоты под ногами.       Офелия в спешке кинула взгляд на других людей. Хоть они и находились далеко, она смогла услышать взволнованные перешептывания и увидеть осторожные взгляды в её сторону. Все люди выглядели как нищие пустынники из фантастических фильмов, но именно эти двое рядом с ней выделялись по-особенному ярко. Похоже, они были лидерами или воинами этой группы.       Что здесь вообще происходит?       — Не знаю, — взволнованно проговорила Офелия, поджав губы, — Ничего сама не понимаю… Мусор действительно падает с неба? У меня не галлюцинации?       — Да она головой приложилась. Не трогай её, — незнакомка сощурила глаза, положив руку на плечо старика, и отвернулась, решив уйти и оставить их, — Пошли-ка подальше, может, она из сектантов…       Мужчина неуверенно последовал за своей знакомой. Девушке оставалось только растерянно посмотреть на их спины, а потом и вовсе вернуться к насущным вопросам. Если её опасались, то это было обоюдное чувство.       Первое заявление женщины про голову и удар показалось Офелии логичным, поэтому после ухода незнакомцев она незамедлительно бегло прощупала свое тело на наличие травм и крови. Может, она действительно повредила себе голову и все забыла? Но ни крови, ни шишки на голове, ни тем более боли в теле она не обнаружила. Она была в порядке.       Одежда была ей знакома с выхода в город — джинсы, черная футболка, удобные кроссовки с цветными носками, теплая толстовка сверху и нижнее бельё; тот же рюкзак, в котором лежали её вещи: забитый контейнер с бутербродами, азиатские сладости и чай, купленные в Восточной Лавке, большой термос с еще теплым чаем, пенал, почти исписанный текстом и рисунками скетчбук, ключи от дома, расчёска, телефон с солнечной зарядкой — она собиралась на целый день засесть в парке — предметы личной гигиены, которые она, как и любая девушка, носила с собой, салфетки и маленькая «аптечка». И самое сейчас важное — это баллончик со слезоточивым газом, который она сразу положила в карман джинсов и куча других мелочей.       Люди с тревогой посматривали на её действия, но не предпринимали попыток выйти на контакт и помочь. Они вообще, казалось, её боялись…       Офелия сжала кулаки, встала с земли и решилась подойти к краю навеса, чтобы посмотреть на происходящий Армагеддон из летящего с неба мусора на горизонте. Она все еще не верила в происходящее безумие, но реальность была иной и вызывала странную дрожь в её теле, будто она познала что-то невероятное.       Тело её, память её, сознание тоже, а вот мир или время — совсем не её.       «Что делать?» — этот вопрос стал главным приоритетом. Офелия не задавала себе другие вопросы, потому что считала, что они все были бесполезны до тех пор, пока она не сможет ответить на первый.       — Да нет, дерьмо это всё какое-то… — пропустив пальцы сквозь белые крашенные волосы, прошептала девушка.       — Это уж точно, девчуля, — Офелия вздрогнула, не почувствовав возвращения уже знакомого старика, — Мы тут надолго, видимо, попали в самый центр. Нечасто мусорные бури идут этим путем… смотри, сейчас она развернётся и пойдет на нас опять. Ложная передышка.       — Мусорные бури? — неуверенно и сипло уточнила девушка, — Это что, норма?       Мужчина хмыкнул и аккуратно поправил шляпу, предложив ей сесть на бетонные блоки поблизости. Офелия послушно села, покрепче сжав в руках лямки рюкзака.       — Неправильно это, оставлять девушку в беде, но я сразу понял, что с тобой что-то случилось. Память отшибло?       Мужчина пронзительно посмотрел на Офелию, обведя её взглядом со всех сторон. Она с запозданием поняла, что одета совсем не так, как все эти люди… Её одежда была хоть не такой уж новой, но гораздо лучшей, чем у окружающих её незнакомцев, которые были одеты в какие-то поношенные куски тканей, сшитых на скорую руку в причудливом стиле жарких восточных стран. Такая широкая и плотная одежда явно помогала против мелкого песка и мусора. Маски, и где-то даже целое оборудование с баллонами с газом — кислородом — закрывали чужие лица. У большинства имелось холодное оружие на поясе, скрытое в чехлах для ножей… Девушка бы подумала, что её окружают какие-то бандиты, если бы не присутствие женщин с детьми и нескольких стариков с большими сумками. Они все как будто кочевали, поэтому Офелия немного успокоилась. Не бандиты — и то хорошо! Но мало ли она видела бандитов? Может, это рабы такие здесь?       И все же она была, как белое пятно на черном холсте, как ни посмотри. Офелия занервничала, вцепившись в несчастный скетчбук, так и не уложенный обратно в рюкзак.       — На меня напали, — сорвалась ложь с её губ, — Я потеряла некоторые свои вещи, поэтому мне пришлось надеть то, что нашла на свалке, а память совсем как решето.       — Не повезло, — сухо ответил старик и улыбнулся.       Мурашки прошлись по её телу с ледяным холодком от этой улыбки. У Офелии появилось адское желание уползти от мужчины в возрасте подальше и зарыться куда-нибудь поглубже, но она постаралась не показать своего страха и решила перейти в нападение. Незнание ее местоположения было хуже, чем возможные последствия общения с этим человеком…       — Можете объяснить, где мы и почему мусор падает с неба? — с силой оторвав взгляд от старика, спросила Офелия.       — Сильно же ты приложилась, девчуля, — пару раз кивнул старик, поправив свою ковбойскую шляпу, — Но я же не злодей какой, помогу парой слов!       — Спасибо, — растерянно ответила девушка, осторожно запихивая скетчбук обратно в рюкзак.       — Слушай меня внимательно. Ты сейчас внизу, на свалке, откуда нет выхода, — мужчина сощурил глаза, — Нас со всех сторон окружают «запретные зоны», в которых без баллона с кислородом невозможно дышать, а без сильного джинки населяющие те зоны мусорные монстры разорвут тебя на кусочки. Сейчас мы на границе с «загрязнённой зоной». Здесь условно безопасно, но лучше поскорее уйти в города… Нехорошее место… Послушай еще вот что — мусор, что берётся с небес, появляется из-за людей. Они живут на небесах и сбрасывают на нас свои отходы, от которого ты так ловко уворачивалась, пока бежала сюда! Лихая ты, девчуля!       Девушка побелела, пытаясь проглотить слова о том, что это невозможно, что люди не могут жить на небесах, что существование каких-то мусорных монстров не могло быть реальным, но осеклась. Сейчас она не знает ничего. Её это мир или нет, её это время или нет. Всё придётся принимать за чистую монету… Она не может ничего утверждать и предполагать… Закон любого неуверенного в том, где он, попаданца!       Ей нужно безопасное место… Но пойти с этими людьми, если они вообще её возьмут, значит переложить ответственность за свою жизнь на чужие плечи. Нет, она не может еще дальше прыгнуть в неизвестность и довериться кому-то больше положенной «нормы». Она не знает, какие здесь законы и правила… и не знает как выжить, а это главная проблема.       — Здесь есть поблизости города?       — Все, как я думал… — кивнул чему-то своему старик, — Милая, сразу скажу, что тебе лучше не идти с нами. Будет лучше, если ты пойдешь в Канвас-Таун, город граффити и свободы. Он ближе всех, там хоть в себя прийти сможешь, а, может, друзей и знакомых вспомнишь.       — В какой стороне? — кивнула девушка, соглашаясь.       — Иди туда, как только тень над нами немного пройдет. Буря опять будет разворачиваться. Прямо по дороге, — мужчина махнул рукой в левую сторону, где как раз не было ни одного человека. Все люди столпились с другой стороны укрытия, подальше от неё. Похоже, они действительно перемещались куда-то и были готовы уже вот-вот выходить, — Её обычно чистят каждый раз после мусорного дождя. Может, встретишь уборщиков, а дальше сама. Не мне же за тебя думать?       — Могу я задать еще один вопрос?       Мужчина нехотя кивнул и сверкнул глазами в сторону своей знакомой, делающей вид, что ей абсолютно неинтересно то, о чем они говорят. Офелия склонялась к тому, что ей было ой как интересно на самом деле: странная девчонка, прибежавшая со стороны свалки в не менее странной одежде в грёбаный мусорный дождь. Что привело её к такому отчаянию, чтобы покинуть безопасность и выйти под шквал беспощадных снарядов, которым все равно, чью жизнь оборвать?       Девушка и сама не понимала, где она, и как здесь оказалась, но единственное, что сейчас было важным — укрыться в безопасном месте, где мусор бы не прилетел ей на голову, и она могла подумать. Сидеть на месте в таких обстоятельствах, непонятно где — смерть, особенно после слов о мусорных монстрах! Это вам не потеряться в лесу и ждать спасения! Здесь ей никто не поможет!       — Что такое «джинки»?       — А-а, — мужчина осёкся и как-то неуверенно показал на гигантский «наплечник» на плече, — Ладно, я сам согласился ответить на твой вопрос… В нашем мире, если долго заботиться о вещи и вселять в нее «мысль», она приобретает огромные силы и способности. Покажу немного по секрету, девчуля.       Мужчина достал кусочек механического пальца, который неожиданно начал изменяться в его руках. Странная темная энергия фиолетового цвета окутала его руки и превратила часть протеза в цельную гигантскую ладонь.       Офелия инстинктивно подорвалась на ноги и отшатнулась, но тут же пригвоздила себя к земле, пытаясь не сорваться с места в сторону. Она адски захотела потрогать эту… Механическую руку? Протез? Механизм? Какой-то вид подчинения или магии?       — Что это такое?.. — взволнованно прошептала губами девушка, стискивая свой рюкзак в руках. Она впервые встретилась с таким в своей двадцатилетней жизни!       — Это и есть «джинки», а я «гивер» — тот, кто умеет управлять джинки, — хмыкнул старик, вернув палец к первоначальному виду.       Он поднял глаза к темному небу и кивнул, не смотря даже краем глаза на ошарашенное лицо безумной девушки, почти девчонки, которая решилась бежать в мусорный дождь в неизвестность.       — Ну все, тебе пора. Чем раньше — тем лучше, здесь скоро будет жарко… возьми, — мужчина достал кусок ткани из сумки и протянул его Офелии, которая приняла предмет, не задавая вопросов. Это была плотная маска для лица…       — Спасибо… — робко ответила девушка, сжимая пропитанную каким-то приятным маслом ткань, — Но как вас зовут?       — Это уже второй вопрос, — мужчина улыбнулся и махнул рукой, поторапливая Офелию, — Когда встретимся во второй раз, сочтемся, и, может, я скажу, как меня звать.                    Девушка проглотила слова. Они были излишни из-за ледяной улыбки и холодного тона мужчины. То, что здесь будет происходить дальше, явно не для её глаз. Либо незнакомец спас её от участи быть убитой и изнасилованной, либо он просто отправил её на смерть в какую-то ловушку, в полную неизвестность, а, может, действительно спас…       Ей было не впервой бросаться с головой в омут, но быть наивной и верить, что посреди свалки, из которой, со слов этого мужчины, нет выхода, есть безопасные зоны и целые города, было сложно.       Безумие!       

***

             Она уже и не помнила момента, когда оказывалась в положении без выбора: был ли это выбор работы, места жительства, отношений с людьми или каких-то мелочей, связанных, например, с выбором еды. У неё всегда была альтернатива... Прошлое всегда вызывало в ней такую тоску?       Офелии пришлось последовать настойчивому совету незнакомца, и уйти по дороге. Тогда-то у неё и произошла паническая атака. Такая же быстрая, как и её появление «здесь», и такая же неизбежная, как необходимость бежать от груды мусора с неба в моменте. Она была напугана, но не сломлена, и давно умела справляться с таким своим состоянием и внезапными трудностями, поэтому пришла к решению сконцентрироваться на осязании. Сквозь подошву обуви ощущать землю, сквозь плотную одежду чувствовать ветер. Наслаждаться тем, что она жива, несмотря ни на что, она жива, в своем теле и с некоторыми своими вещами!       Без дома, без гарантии жизни, без возможности понять, где ты находишься и как сюда попал… Попаданка в абсолютно незнакомый мир!       Сжимая лямки рюкзака и поправляя большую маску на лице, отданную стариком в шляпе, девушка пыталась прийти в себя и обдумать, что делать дальше, если она все же дойдет до города. Может, поэтому она сейчас чувствовала себя немного потерянно, но не разбито, шагая по дороге из спрессованного мусора и вдыхая едкий запах свалки через маску? Мыслительные процессы всегда помогали ей успокоиться.       Выброшенный мусор с неба...       С неба! Что за ирония? Что за безумие? Что за мир? Неужели над ней какой-то летающий корабль или высокотехнологичный остров, который люди смогли заселить, спасаясь от катастрофы внизу? Но как же жители небес тогда пополняют ресурсы, ведь, выбрасывая весь этот мусор сюда, они должны его чем-то заменять? Чем же они питаются? Чем дышат на такой высоте?       Цивилизация и блага забрали у Офелии когти и клыки и успокоили её внутреннего зверя лаской и безопасностью. И все же в каждом человеке живет свой зверь, другое дело — какой он. Своего зверя Офелия чувствовала под кожей сейчас особенно остро, жутко нетерпеливого и жадного до всего, чего он мог дотянуться. Сейчас он будто поднял голову, добравшись до чего-то инородного и непонятного, пробуждая в девушке смесь из страха за жизнь и желания знать, заставляя её забыть о страхе.       Её зверем было Любопытство.       Офелия видела себя типичным среднестатистическим человеком, которому было вредно выделяться, но если бы тогда, в лоне современной цивилизации, ей предложили авантюру, выходящую за рамки понимания людей, то девушка несомненно бы согласилась, потому что она была… Искателем Странного. Человеком, желающим прикоснуться к тому, что больше и необъятнее него самого.       Её маленькая семья из родителей и брата не одобряла её заинтересованность — считай, помешанность — на книгах в жанре фантастики и фэнтези, теориях заговора, религиях, попаданцах, но поощряли её в обучении и развитии разных хобби. Офелия обожала узнавать что-то новое, но не любила общаться с неинтересными ей людьми и постоянно чувствовала себя неловкой и лишней в обществе. Постепенно она приобрела апатию к общению… с людьми, не горящими идеями, не выделяющимися среди массы своей искалеченной душой или желанием познать непознаваемое.       И сейчас она задала самый простой вопрос, который могла: почему она понимала речь тех незнакомцев? Почему знала, что написано на подобранной пустой банке консервов, хотя никогда не изучала такого языка? Почему она проснулась посреди мусорной бури? Неужели она упала вместе с ним? Тогда почему её тело в порядке?       Задавая себе вопросы и прокручивая в голове свой разговор со стариком, Офелия поняла, что те люди — или, по крайней мере, старик — посчитали её жительницей небес, которая очутилась внизу. Поэтому остальные избегали её и не подходили? Какие-то местные законы играли свою роль или им грозила опасность из-за контакта с ней? Может, здесь намешано все и сразу?       Девушка вздохнула, скривившись от привкуса ароматного масла на языке. Маска не давала ей чувствовать нечистоты, но какой ценой.       Ей было сложно ответить на все вопросы, имея лишь косвенные ощущения правильности направленных размышлений. Мужчина намекал, что она не первая попала «сюда, вниз». Не первая…       — Какая же жара… Но Солнца нет, одни облака! Температура поднялась из-за газа?       Густые серые поля облаков растянулись на многие мили вокруг, перекрывая все голубое небо и едва заметный шар светила. Эти облака были похожи на типичные серые и плотные кучево-дождевые, но по структуре и сравнительной высоте (около пяти километров) Офелия поняла, что все же это были высокослоистые облака с неестественной прямой и ровной структурой образования, а значит… Все небо было искусственным.       Сможет ли она узнать, что скрывает этот мир и почему небо над головой ненастоящее? Почему она понимает местную речь и письменность? Что такое «джинки» и как люди могут наделять предметы «мыслями», которые нарушают законы логики и физики, создавать что-то из ничего? Как, в конце концов, здесь выживают люди без Солнца? Они, что, воздухом питаются? И почему не пытаются выбраться отсюда — планета ведь большая и какие-то загрязнённые зоны вряд ли могут остановить человека!       Именно поэтому, когда Офелия добралась до убирающих дорогу машин и первых людей, она решила, что ей здесь самое место… Ведь только этот мир мог утолить её жажду и дать раскрыться.