Ничего не помню, ничего не чувствую

31 октября 1981 год.  он мчал по ночному городу, не разбирая пути. нет, нет, нет. этого быть не может.  еще днём они все вместе веселились, пили, танцевали и смеялись. а сейчас… сейчас до него дошел патронус с ужасающей новостью, что выворачивала наизнанку от боли.  Поттеров обнаружили.  Сириус Блэк в это не верил. не мог поверить. он не верил, что Питер Петтигрю, которому он самолично передал статус Хранителя Тайны, рассказал эту информацию Пожирателям Смерти. или, что хуже, самому Воландеморту.  но как? как этот мелкий, жалкий подлиза смог совершить настолько подлый, настолько… неестественный  поступок?  это его вина. определенно его. именно он настоял на том, чтобы передать статус. не потому что боялся, нет. потому что считал, что на такого жалкого человека, как Петтигрю, никто и не подумает. все будут гоняться за ним, Сириусом Блэком, который стал для Джеймса братом, а Питер будет спокойно отсиживаться до того, как не станет безопасно.  но нет. Тайну узнали.  как? поймали Хвоста? или… он выдал сам?  Сириус остановился перед светлым, живым домом на Годриковой Впадине, и этот контраст между новостью и тем, что было перед глазами, ужасал. он вскочил с мотоцикла, даже не обращая внимания на то, что тот с треском пошатнулся и упал, жалобно лязгнув цепями.  Блэк толкнул калитку и огляделся. входная дверь была распахнута; во дворе, как и днём, было всё аккуратно прибрано. Лили любила заниматься садоводством. игрушечная метла Гарри валялась около лестницы. Сириус стиснул челюсти и вошел в дом, оглядываясь.  — Сохатый? Аврора?    эхо пронзило его слух, заставляя зажмуриться. сердце стучало в висках как бешеное; кончики пальцев неприятно покалывали, когда он сжимал руки в кулаки.  — Лили?     ответа не было. Сириус почувствовал, как по спине пробежали мурашки; повеял холод. было странно это ощущать, зная, что еще утром ты находился в доме друзей, и такой тишины и атмосферы отстраненности здесь не было никогда. у Поттеров всегда был смех, крики, взрывы, веселье и жизнь. либо Сириус подначивал Джеймса на какие-то шутки, либо мелкий Гарри вел себя слишком буйно. а сейчас – молчание. пугающее, холодное, зловещее молчание, от которого хотелось просто выть.  Сириус достал из дорожной мантии палочку, сжимая ее в руке с такой силой, что неровная древесина впивалась в кожу. глаза искали хоть какие-то признаки жизни.  молодой волшебник прошел вглубь дома, стараясь не шуметь. показалась лестница, ведущая на второй этаж. шаг в сторону - и обзор полностью открылся. Блэк замер: все его тело в миг перестало его слушаться, словно окаменело. краска схлынула с лица, мир вокруг поплыл неровными разводами. он едва остался стоять на ногах, чуть не рухнув на пол.  на лестнице лежало тело Джеймса Поттера.  Сириус рванул к лучшему другу, к человеку, в котором нашел смысл жизни. он упал рядом с ним на колени, руки тряслись крупной дрожью.  нет. не может быть.  этого не должно было случиться.  ком в горле становился все больше, мешал дышать. глаза застелила мутная пелена – это были слезы? он уже не понимал. лишь шептал одно и тоже имя.  «Джеймс, Джеймс, Джеймс»… трясущиеся руки еле как прижались к уже холодной коже на шее, чтобы нащупать пульс.  его не было.  как и дыхания.  Сохатый мертв. Сириус, бледный как полотно, отпрянул от бездыханного тела, пытаясь настроить свой собственный пульс. сердце разрывалось на куски; он больше не мог смотреть на друга.  голову занимали вихрь мыслей и поток бесконечных вопросов, на которые не было ответа. как это произошло? сколько уже прошло времени? где Лили? где Гарри? где… где Аврора?  Аврора.  она должна быть здесь.  Сириус тяжело поднялся на ноги, вытирая красные глаза рукавами мантии. ему нужно было узнать. он поднялся на второй этаж на ватных ногах. пустой взгляд оглядел коридор, и вдруг волшебник услышал тихий, детский плач за закрытой дверью спальни.  плач?  Блэк вновь сорвался с места, буквально вваливаясь в комнату. дверь с грохотом распахнулась, ударившись о соседнюю стену; с потолка посыпалась штукатурка. глаза Сириуса с паникой забегали по помещению.  маленький Гарри стоял в своей кроватке и плакал. когда он увидел крестного, то зарыдал еще громче. а у самой кровати лежало тело молодой женщины. девушки, можно сказать. она лежала на животе, ярко-рыжие волосы разметались по спине и вокруг головы. ему даже не нужно было переворачивать тело, чтобы понять, кто перед ним.  Лили Поттер. урожденная Эванс.  но…  Гарри жив.  как?  а жива ли Аврора?    Блэк подошел к маленькому Поттеру и взял на руки, успокаивающе укачивая. мальчик не переставал плакать, и Сириус успел заметить: на лбу у юного волшебника был шрам в виде молнии. не кровоточащий, но явно болезненный. огромные зеленые глаза — прям как у матери, — полные боли уставились на крестного.  — всё хорошо, малыш, — хрипло прошептал он, нагло соврав.  Сириус вышел из комнаты с Гарри на руках и стал бродить по дому в поиске еще одного тела. юной девушки с черными, пышными волосами, как у Джеймса. с карими глазами, как у Джеймса. с громким смехом и широкой, самодовольной улыбкой, как у Джеймса.  её нигде не было.  но она должна быть здесь. Аврора никуда не должна была деться.  Сириус пересмотрел каждый угол по несколько раз, но всё тщетно — она пропала. бесследно.  ком в горле был невыносимым, ноги отказывались слушаться. Блэк оперся спиной о стену и медленно сполз на пол. он и сам не заметил, как на щеках образовались мокрые дорожки, но даже и не старался их вытереть. сколько лет он не плакал? наверное, с тех самых пор, когда сбежал из дома в шестнадцать лет. тихие всхлипы с надрывом выходили из горла, из самой души. или из того, что от нее осталось.  во всем виноват Питер Петтигрю. грязный, жалкий предатель.  Сириус должен отомстить.    он перевел взгляд на мальчика, которого все еще крепко держал в руках, словно боялся, что он тоже исчезнет. Гарри все еще тихо хныкал крестному в плечо, шепча неразборчивый лепет себе под нос.  Сириус прекрасно понимал, что этот день навсегда изменит их жизнь. понимал, что сегодняшнюю картину перед глазами он никогда не забудет.    Волшебник перевел взгляд на пол перед собой. только сейчас он увидел, что с полки упала фотография в рамочке. стекло частично треснуло, но изображение было читаемое: пятеро людей. Джеймс с Лили и малышом-Гарри на руках, а рядом Сириус, обнимающий девушку, которая была точной копией его лучшего друга. Аврора. все были юные, счастливые, хоть и знали, что за порогом их ждет война. они наивно надеялись, что беда обойдет их стороной.  глаза снова вернулись к плачущему ребенку.  они потеряли семью. потеряли всех, кто был им дорог.  и во всем были виноваты лишь двое.