Ничего не помню, ничего не чувствую

Гарри Поттер ненавидел это лето. начиная с того, что половину времени он провел у Дурслей вместе с Дадли (или, как заявлял кузен, с Большим Д) и не получил ни одного письма от друзей или крестного. заканчивая тем, что вторую половину  он проводил в штабе Ордена (как позже выяснилось – в наследстве Сириуса) и узнавал важные новости самым последним. например то, что вообще существует организация «Орден Феникса». или то, что Северус Снейп тоже в ней состоит.  прослушивание в Министерстве – это вообще отдельная история. Гарри надеялся на встречу с Дамблдором, надеялся получить ответы на свои вопросы. но, увы, не сбылось.  как было неприятно признавать, но Поттер злился. на Гермиону, на Рона, на Сириуса, на Римуса, на Дамблдора. на всех, кто его сейчас окружал. потому что за те два месяца, что он провел у магглов, они намеренно скрывали от него информацию, которая была необходима.  они не понимают. не понимают, каково это – сидеть в комнате, строчить эти дурацкие письма и не получать ни одного в ответ; чувствовать, как одиночество буквально съедает тебя изнутри. и самое главное: непонятно, почему так? именно Гарри на первом курсе нашел философский камень, именно он на втором дрался с василиском и победил, именно он на четвертом видел смерть Седрика Диггори и возрождение Воландеморта. и выжил.  как итог: Министерство Магии выставляет его идиотом и мальчиком с дефицитом внимания, который врет всем подряд ради того, чтобы его пожалели. чудесно. просто превосходно!  третий месяц лета Гарри очень пытался не омрачать своими же мыслями. но на площади Гриммо 12 это было самым настоящим испытанием: в каждом углу таились древняя магия и странные, пугающие артефакты. чего только стоит коллекция голов домовых эльфов. Поттер не знал, что его пугало больше: наличие подобного или то, что Кикимер просто мечтал сам туда попасть?  единственным светлым пятном было присутствие крестного, но даже он стал тенью самого себя – на него слишком сильно влияло его вынужденное бездействие. Сириус все еще в розыске, и даже выход в образе бродячего пса может быть опасным. Гарри пытался заняться чем угодно: помогал миссис Уизли делать уборку, читал учебники, миллионный раз подряд пересматривал альбом, который ему подарил Хагрид. школьные снимки, дальше – с только сформировавшегося Ордена.  и почти всегда рядом с Джеймсом стояла Аврора, его точная копия. роста они были примерно одинакового; по телосложению девушка была чуть меньше и женственнее, чем брат. Римус рассказывал, что Рора и Джеймс были похожи не только внешне, но и характером. громкие, беззаботные и вечно молодые. Гарри смотрел на снимки и понимал: их улыбки освещают даже пожелтевшие фотографии.  — ой, а это что у тебя?    Рон ткнул в стопку журналов, что лежали на столике. он вместе с Гарри зашли к девчонкам в комнату, ибо по двое им было скучновато. Фред и Джордж снова на верхнем этаже шушукались и занимались производством своих волшебных шалостей, даже спустя многочисленные замечания миссис Уизли. Гермиона кинула взгляд на стопку и покраснела. схватив их, прижала к груди.  — ничего такого. просто журналы с модой. — ответила за нее Джинни, пожав плечами. — магглы круто одеваются.  Рон с Гарри переглянулись; первый едва подавил смешок, так и рвавшийся наружу.  — вы что, модой типа увлекаетесь? — Уизли развалился на небольшом кресле, поведя бровью. Гарри устроился неподалеку.  — ну а что? просто интересно. — вскинула подбородок Гермиона, фыркая. — тут и дизайнеры есть.     она помахала перед парнями стопкой журналов. Гарри пригляделся, чуть поддавшись вперед. — а это кто? — он потянулся и выхватил один из журналов, осматривая обложку. с нее на него смотрела молодая женщина с ослепительной улыбкой и озорным блеском в глазах. от других моделей ее отличали длинные, пушистые волосы черного цвета. на кончик носа надеты аккуратные квадратные очки с коричневой оправой. Рон, не скрывая любопытства, навис над другом и тоже взглянул.  — о, а она ничего такая.  — Рональд!  — что? я говорю правду.      Поттер сидел в кресле и чувствовал, как земля уходит из-под ног. он достаточно времени рассматривал снимки с альбома, чтобы досконально запомнить каждую черту своих родителей и тети. а может…  — Гарри, ты чего завис? — Гермиона коснулась его плеча.  — она… — голос сел. взгляд упал вниз, на небольшую надпись. «дизайнер: Ава Джейн Форестер». — вам не кажется, что она похожа на Аврору? слишком. Гарри поднял глаза на друзей, надеясь увидеть в их взгляде такое же озарение, что и у него самого. ну или хотя бы потрясение. или понимание.  все трое смотрели на Гарри со странным выражением лица, которое можно было назвать «непонимание, смешанное с чувством тревоги». Джинни кашлянула в кулак.  — что? я не прав? — с вызовом спросил он, чувствуя привычный прилив необъяснимой злости. словно ему нужно было объяснить им то, что и так было предельно ясно.  — ну, схожесть есть. — уклончиво протянул Рон. — но ты же не думаешь, что это и правда твоя тетя?     Гарри не ответил. он снова посмотрел на обложку; сердце билось где-то в висках, в кончиках пальцев начало покалывать. Гарри не понимал, почему настолько остро реагирует. но одна только мысль, одно предположение о том, что тётя может быть жива и в здравии, сводили его с ума. конечно, это звучало дико… но у него было необъяснимое ощущение, что он на верном пути.  — Гарри… я не думаю, что это рационально. Аврора пропала пятнадцать лет назад, и она не может…  — я знаю! — рявкнул Гарри, резко вставая с кресла.  — и она не может просто взять и появиться в маггловском журнале про моду и дизайн. — отчеканила Гермиона, скрещивая руки на груди. — в мире полно двойников, это общеизвестный научный факт…    Гарри не стал дослушивать. он скрутил журнал с Авой Форестер в руке и широкими шагами вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. догонять его никто не стал. Поттер быстро и шумно спустился по лестнице на кухню, где собрание Ордена уже закончилось. дверь была приоткрыта.  — Сириус!    Гарри забежал в помещение и огляделся. крестный вместе с Римусом сидели за столом и что-то тихо обсуждали, Молли Уизли стояла около посудомойки, изображая бурную деятельность, Билл и Флер тоже шептались в углу. при появлении юноши все одновременно подняли на него глаза. Гарри в миг понял, что миссис Уизли еле как выдерживала шушукание молодоженов; он не понимал почему, но Молли была против их брака и всячески подначивала Билла посмотреть на Нимфадору Тонкс, нежели на Флер Делакур.  — что-то случилось? — Блэк сложил руки на столе, скрепляя их в замок. Гарри двумя шагами пересек расстояние до стола, развернул журнал и положил перед мужчинами.  Сириус и Римус опустили глаза.  их выражение лица медленно менялось. крестный побледнел, его губы сжались в тонкую полоску. Люпин сидел неподвижно, лишь сжатые челюсти выдавали его напряжение.  — это что? — Блэк поднял взгляд на крестника.  — вы мне скажите.  — мы… думаем об одном и том же? — аккуратно поинтересовался Римус, посмотрев сначала на Гарри, потом на Сириуса.  — дай угадаю. ты считаешь, что эта женщина, — Сириус ткнул пальцем прямо в распечатанное глянцевое лицо, — Аврора? твоя тетя? которая пропала пятнадцать лет назад?     сердце Поттера пропустило один гулкий удар, а потом заколотилось с еще большей силой, почти болезненной.  — она ее точная копия, только старше! Сириус, приглядись! — не унимался Гарри, — у нее и веснушки, как у отца. и глаза, и форма лица, и…  — это не она. — резко строгим, каким-то странным тоном заявил Блэк. — не может быть она.  — но у нее даже родинка там же! вот, под глазом… — Гарри, в мире существуют…  — я знаю, что двойники существуют! — резко и раздраженно перебил он Люпина, что сам не ожидал. потом осекся, заметно понизив тон голоса. — но… я клянусь. она точная копия Авроры.  — и что ты хочешь услышать, Гарри? — устало поинтересовался Сириус, откидываясь на спинку стула. Молли повернулась, оглядела их троицу, но ничего не сказала. — мы считали ее погибшей пятнадцать лет. а сейчас ты приходишь с каким-то маггловским журналом и говоришь, что какой-то… дизайнер… — Сириус скривился, выражая свое мнение по поводу этого даже без нужных ему слов, — может быть твоей тетей? может быть Авророй Поттер? — мы должны попробовать! хотя бы узнать! а вдруг это правда она? вдруг она жива?!  — и вместо того, чтобы вернуться в Орден, она занимается какими-то дурацкими рисунками. у магглов. — язвительно фыркнул Сириус. — Аврора никогда бы так не сделала. — дополнил Блэк как окончательный приговор.    мужчина встал со своего места, поправил мантию и, не оборачиваясь, вышел из кухни. Гарри остался стоять, не двигаясь: все тело парализовало от злости и несправедливости. даже Сириус не захотел его слушать! не захотел понять и предпринять хоть что-то!  — Гарри. — Римус тоже встал, но уходить не спешил. он подошел к парню и спокойно улыбнулся с грустью в глазах. — я тебя понимаю. будь я на твоем месте, я бы тоже всегда надеялся только на лучшее… но не нужно убеждать себя в этом и давать ложные надежды.  — это не ложная надежда!  — ты не думал над тем вариантом, что это может быть ловушкой? — вдруг спросил Римус. Молли лязгнула чем-то и резко повернулась: кажется, уронила вилку. — какая ловушка? — не понял Гарри.  — Пожиратели и Сам-Знаешь-Кто сейчас действуют из тени. они знают, как тебе дорога семья. может… они специально заколдовали этот журнал, словно на нем Рора, и подослали тебе. — он выразительно выгнул бровь. — а когда ты решишь приехать, то тебя будет ждать совсем не Ава Форестер. если ты понимаешь, о чем я.   Поттер открыл рот, но ничего не сказал. парень замолчал, опуская взгляд на свои ботинки. Люпин может быть прав. он совсем об этом не подумал. после того, как Гарри увидел копию своей тети в каком-то модном маггловском журнальчике, все мысли улетучились и были заняты только одной: что, если Аврора Поттер действительно жива и просто… скрывается?  но после того, как Гарри слегка остыл, то на здравую голову приходило еще больше вопросов. если скрывается, то почему не придет в Орден? она же знает о его существовании. знает про Сириуса, про Римуса, про Дамблдора… даже про него самого, учитывая, с каким ритуальным удовольствием Министерство и Ежедневный Пророк поливают его грязью.  Гарри медленно опустился на самое ближайшее кресло и закрыл лицо руками. в груди что-то больно щемило.  — извини. я… не подумал.