внутри дома

19 июля 2001 года.

      Деревянные лестницы старого мрачного дома Блэков продавливались под его босыми ногами, отзываясь протяжным, скрипящим стоном в мёртвой утренней тишине. Драко чувствовал, как ступни скользят по холодному дереву, как неприятная ледяная дрожь проникает в кости, — он уже почти забыл, каково это, просто ходить по дому, между этажей, — но сейчас это было чем-то неважным, несущественным, где-то на самом краю сознания, под слоем нарастающего страха. Плотнее кутаясь в тонкую накрахмаленную простынь, которая всё равно предательски сползала с плеч и липла к влажной коже, он спустился в гостиную, стараясь не дышать.       Здесь царил густой, давящий мрак, рассечённый редкими узкими полосами света, пробивающимися сквозь плотно задёрнутые портьеры, в которых медленно кружили светлые пылинки. Тяжёлые кожаные диваны стояли как тёмные силуэты, и на них небрежно были брошены вещи: вывернутая наизнанку футболка, парочка потрёпанных книг малоизвестных волшебников, едва тронутая упаковка тыквенных драже и кипа пергаментов, пожелтевших от времени, с неровными потрескавшимися краями. Драко бы, возможно, остановился, задержал взгляд, попытался вчитаться в написанные знакомым почерком буквы, если бы грудь не сжимало тугим узлом разрастающейся тревоги.       Холодные вспотевшие ладони ещё крепче вцепились в простыню, пальцы дрожали уже заметно — не то от утреннего холода, не то от волны паники, поднимающейся изнутри, — и, стараясь перебирать ногами как можно тише, почти не касаясь пола, Драко подобрался ближе к камину. Старая зола под голыми ногами тихо хрустнула, тут же прилипая к коже; от прохладного камня потянуло затхлым дымом и застоявшейся пылью, и, прикусив губу до металлического привкуса, он медленно наклонился, всмотревшись в темень лестницы, снова и снова убеждаясь, что там пусто, что нет никакого силуэта в тени, прежде чем осторожно подняться на носочки и перевести взгляд на каминную полку, судорожно разыскивая глазами хоть немного летучего пороха.       Он даже не знал наверняка, открыт ли сейчас камин для перемещений. Возможно, через минуту его просто отбросит обратно в гостиную, либо же его поймают ещё раньше. Но мысль остаться вдруг показалась настолько невыносимой, что выбора как будто уже больше не оставалось.       Драко уже потянулся к полке, когда взгляд зацепился за небольшой тёмный мешочек, небрежно оставленный возле подсвечника. Старый, чуть потёртый, с длинным шнурком и мохнатыми краями, он привлёк внимание, и на секунду Драко замешкался, а потом подумал, что внутри вполне могут оказаться несколько галеонов. Осторожно подцепив мешочек пальцем, он быстро надел его через голову и почувствовал, как тяжело тот ударился о грудь под простынёй.       — Драко?       Голос сверху раздражённо раскатился по всему дому, и этого хватило, чтобы Малфой в одно мгновение окаменел, будто от одного лишь этого недовольного тона вся его затея разбивалась вдребезги. В коротком оклике не было ни сонливости, ни недоумения, ни испуга, словно он сразу же догадался, что именно происходит.       Сердце гулко ударило так, что заглушило всё остальное, в ушах непроизвольно зашумело, и по спине прокатилась холодная волна пота, заставляя Драко непроизвольно съёжиться ещё сильнее. Он застыл, не смея даже вдохнуть глубже, боясь, что по одному простому дыханию его тут же обнаружат. Тревога вытесняла все мысли из головы, оставляя только одну простую и очевидную: прятаться тут было негде.       — Драко, если ты решил проверить моё терпение, сейчас не лучшее время, — голос сверху уже был не просто нервным, а с ощутимой накатывающей яростью. В нём задрожали нотки, предшествующие эмоциональному срыву, и вместе с ним по дому прокатился дробный, разрозненный стук шагов, будто человек метался из комнаты в комнату, теряя самообладание. — Не заставляй меня искать тебя по всему дому.       У Драко была фора в несколько минут, пока тот осматривал комнаты наверху, и эти минуты воспринимались подобно зажжённому фитилю, готовый вот-вот потухнуть. Идея казалось уже не такой заманчивой, когда страх практически полностью его обуял. И он отчаянно обернулся к дивану, к низкому круглому столику, к любым поверхностям, где мог бы оказаться порох; взгляд метался по пространству, выхватывая бесполезные детали. И в этом хаотичном движении он не заметил, как пяткой задел подставку для кочерги и совка — металл отозвался коротким, режущим звоном, прежде чем рухнуть на пол. Шаги сверху замерли на долю секунды, пытаясь понять, откуда именно донёсся звук.       — Сука, сука, — беззвучно и ломано сорвалось с губ Малфоя, и он прикусил щёку изнутри так сильно, что челюсть свело от боли. Холодная простыня липла к коже, но тело уже горело от ледяного пота, и в тот же момент, как он услышал, что шаги изменили направление и начали спускаться — прямо сюда, в гостиную, — внутри у него что-то провалилось. Драко метнулся вперёд, уже не думая о тишине, срывая с дивана одежду, пергаменты, какие-то вещи, которые с тихим шорохом разлетелись по ковру, пока пальцы судорожно скользили по пространству в поисках хоть чего-то, что могло бы его спасти.       Внезапно, прямо рядом с задёрнутыми портьерами на полу обнаружилась неглубокая миска с порохом. Он преодолел расстояние за секунды, впился в неё дрожащей, влажной ладонью, зачерпнул целую горсть, но пальцы тут же предали его — часть рассыпалась обратно, лёгкой серой пылью оседая на полу и в воздухе. Малфой не стал больше думать, просто схватил миску целиком, резко развернулся к камину, и простыня окончательно сползла с плеч, обнажая бледную кожу с ярко-красными отметинами на шее.       — Что ты задумал? — Раздался голос совсем рядом, с лестницы. Закипающий ужас бил уже по голове, оседая в горле тяжёлым комом из страха, отчаяния и стыда, не позволяющий сглотнуть накопившуюся слюну; и Драко на секунду действительно показалось, что ноги сейчас попросту откажут и он свалится прямо здесь, в камине, так никуда и не уйдя.       Но он всё же вслепую сунул руку в порох по запястье, выхватил столько, сколько смог удержать, хотя пальцы сдавались и дрожали, а мысли не складывались ни во что, только в рваные обрывки возможных мест, куда можно было бы уйти, и тупое отчаянное намерение всё же остаться. Чувствуя, как порох прилип к его ладони, он с судорожным выдохом перевернул целую миску, высыпая её себе под босые ступни полностью.       И в последнюю секунду, прежде чем зелёное пламя взметнулось вверх, он успел увидеть его — он уже был в гостиной, почти в шаге от него.       — Нет, не смей!       Глаза напротив были полны парализующего страха и злости — лихорадочно расширенные, они едва заметно поблескивали из-под линзы криво надетых наспех очков. Впопыхах он успел нацепить на себя только помятые джинсы, что низко сидели на бёдрах, даже не умудрившись поднять молнию и застегнуть пуговицу. Волосы были взъерошены, на плечах и тяжело вздымающейся груди виднелись следы царапин от ногтей. Заметив порох под ногами Драко, он резко побледнел и в ту же секунду бросился к камину, намереваясь выхватить его обратно, но зелёный огненный всполох унёс его подальше. Подальше от Гарри Поттера.