Безумный танец золотого мотылька

Стоило им только выйти из пещеры, юноша зашатался и опёрся одной рукой на скалу, другой быстро зажав рот. — Э... Точно всё в порядке? — обеспокоенно спросила Паймон. — Да, всё нормально. — заверил её Нихилита, медленно выдыхая. — Наверное, просто проголодался. — Наверное?.. — переспросила Паймон. — До того, как моё настоящее тело было запечатано, я вообще не испытывал чувство голода, поэтому... Ещё не научился как следует его распознавать. — пояснил юноша. — Когда ты в последний раз ел? — строго спросила Паймон. Нихилита посмотрел на небо, мысленно что-то подсчитывая. — Минуло уже три рассвета. — То есть, ещё в Анклаве Морозной Луны? — Да. Тогда об этом позаботилась госпожа Лаума. — Люмин, давай его накормим! — воскликнула Паймон. — Он же совершенно беспомощный! — Паймон, у нас ещё есть дела поважнее. — И вовсе я не беспомощный. — оскорбился Нихилита. — У меня есть мора и я знаю, где купить еду, просто... Иногда мне сложно определить, когда нужно это делать. — Ну, обычно люди едят три раза в день, а не раз в три дня. — вздохнула Паймон. Нихилита посмотрел на неё грустно, а затем перевёл взгляд на Люмин. Его глаза словно говорили «скажи, что это неправда». Люмин пожала плечами и кивнула. Нихилита с лицом, полным философской печали, уставился в землю. — Люмин, мы же всё равно собираемся в Нашгород к Катерине! «Ах да, я вроде бы не забрала у неё награду за ежедневные поручения...» — Что плохого посидеть в кафе с другом? — Ха-ха, ты меня уже в друзья записала? — улыбнулся Нихилита. — Ладно. Будем считать, что я таким образом пытаюсь сгладить неприятное впечатление от нашего маленького приключения в подземелье. — Ты что, просто хочешь поесть за его счёт? — спросила Люмин. — Эй, вообще-то Паймон сначала рассчитывала, что платить будем мы! — Ну-ну...

✧✧✧

— Большое спасибо, что выбрали нас. — Спасибо, Катя. — кивнула Люмин, направляясь к столику, за которым непринуждённо болтали Нихилита и Паймон. — В теории, любая духовная сущность может поглотить другую духовную сущность. — говорил он. — Просто людям не повезло оказаться на дне этой пищевой цепи, потому что они слабы и ограничены бренными телами... Но я слышал, что бывают исключения — например, Великая Грешница Каэнриах Рейндоттир, которая поглотила Тень Жизни Набериус. Вероятнее всего, сейчас они существуют как две личности в одном теле, но рано или поздно воля одной из них подавит другую. И вовсе не факт, что Набериус победит. В любом случае, я думаю... — он взглянул на подходящую Люмин. — Бояться малышки Паймон мне не стоит, какой бы прожорливой она не была. — Эй, вообще-то мы начали говорить об этом в прямо противоположном ключе! — Паймон затопала ногой в воздухе. — Что вы тут обсуждаете? — спросила Путешественница. — Да так, раскрываю малышке Паймон некоторые тайны мироздания. — улыбнулся Нихилита. — Он жуткий. — презрительно проговорила Паймон, залетев Люмин за спину и выглядывая из-за её плеча. — Он говорит жуткие вещи. — Ты сама подняла эту тему... — с искренним непониманием сказал Нихилита. — Я просто честно отвечал на твои вопросы. — Вообще-то Паймон начала с того, что называла тебя красивым. — фыркнула Паймон. — Да, но потом мы продолжили обсуждением произведений искусства, а затем красоты нод-крайских лунных финвалов... — Вообще-то тема о поглощении душ вытекала из психологии влюбленности... — Нет, погоди, до этого ты объясняла мне человеческую анатомию и предназначение разных органов... — Сколько тем вы успели обсудить? — вмешалась Люмин. — Двадцать восемь. — с готовностью ответил Нихилита. — Не считая тех, обсуждение которых состояло из менее чем двух фраз. — Ты всё запомнил? — удивилась Паймон. — Ага. Я ничего не забываю. Я... Боюсь, я просто не умею этого делать. — А! — поняла Паймон. — У тебя эта... Эм... Эл... Как её? Короче, супер-пупер совершенная память? — Эйдетическая? — подсказала Люмин. — Да, верно! Паймон слышала это слово в академии. — Я раньше не знал, что это так называется. — Вот видишь! — Паймон сложила руки на груди. — Кое-какие тайны мироздания раскрывает Паймон тебе! Мы отлично ладим. — Ты только что боялась, что он тебя съест. — А? Ой, точно...

✧✧✧

— Не ел три дня, а в итоге не осилил и полтарелки. — обеспокоенно произнесла Паймон. Нихилита грустно сложил руки на столе. Перед ним стояла миска с недоеденным и уже остывшим локкихейто. — У этой пищи слишком насыщенный вкус для меня. — пояснил он. — Я не могу съесть много сразу. Блюда, которые готовят Дети Морозной Луны, намного более пресные... — Ты не любишь... Вкусную еду?... — уточнила Паймон. — Я... Как бы сказать... — смутился Нихилита. — Я стараюсь избегать лишних чувств. Как я уже упоминал, моё эмоциональное состояние и так нестабильно, а когда взрыв эмоций вызывает минутная химическая реакция на языке... Мне это просто противно. Конечно, невкусная еда хуже вкусной, но для меня было бы лучше, если бы она вообще не имела вкуса. — Скажи спасибо, что ты не застрял в человеческом теле в Сумеру. — усмехнулась Паймон. — О, поверь, этот кошмар мне тоже пришлось испытать. — махнул рукой Нихилита. — Один богатый человек из Города Сумеру захотел послушать рассказы о моих приключениях и пригласил меня в таверну... А там заказал огромное количество разных блюд, все с невероятным количеством пряностей, и настоял на том, чтобы я «хотя бы попробовал» каждое из них. Если бы я уже тогда потерял часть своей силы, как сейчас, то наверняка попал бы в больницу. В Сумеру я больше ни ногой... Люмин улыбнулась. Они так непринуждённо болтали, что у неё становилось тепло на душе. — Знаешь, в первую нашу встречу ты казался таким... Более пафосным, что ли. — заметила она. — А если присмотреться поближе, то ты даже слегка наивный. — Что не так? — казалось, он немного обиделся. — Тогда я показывал вам свой мир, а сейчас вы показываете мне свой. Я знаю, что у некоторые моменты выгляжу глупым, потому что не понимаю человеческую логику, но на самом деле я быстро учусь и легко понимаю, как мне нужно себя вести, если кто-то или что-то подсказывает мне верный ответ. — Хе-хе, Паймон заметила... Люмин расслабленно погрузилась в свои мысли. Она устала за день, была сыта и спокойна, а до слуха её доносилось лишь радостное щебетание Паймон и размеренные вежливые ответы её собеседника; в такой обстановке совершенно не хотелось ни о чём волноваться. Милые зяблики попискивали на навесах «Сперанцы», городская куухенки играла с детьми возле прилавка. Около гранд-рулетки радостно лаял и вилял хвостом Павлов. Грязноватая, суровая в своей простоте идиллия, какая могла быть свойственна только Нод-Краю, царила на его улицах. [Как интересно.] Люмин вздрогнула. Она увидела, как Нихилита тоже напрягся и начал смущённо водить глазами, ища источник «звука». [Мы оба являемся теми, кого люди называют «ангелами» хотя на самом деле относимся к совершенно разным видам.] — Я не хочу говорить об этом с вами, женщина. — пробормотал Нихилита. Видимо, он ещё не понял, кто с ним разговаривает, но распознал в неожиданном откровении женский голос и не придумал ничего лучше, чем обратиться к загадочному собеседнику по половому признаку. — С кем? — испуганно спросила Паймон. «Паймон ничего не слышит?» Люмин повернула голову и увидела за соседним столиком знакомый белый берет. [Я вовсе не ставлю тебе это в упрёк. Ты не обязан подражать мне только из-за заблуждений смертных. Я просто отмечаю любопытный факт... Мог ли бы кто-то в это поверить, если бы это не происходило на самом деле?] — Почему все замолчали? — жалобно спрашивала Паймон. — Что происходит? Николь встала из-за стола и своей обычной лёгкой походкой приблизилась к компании. Паймон, увидев её, поняла, в чём дело, но, кажется, стала от этого ещё растеряннее. — Николь? Это ты с ними говоришь? А почему Паймон ничего не слышит? Что за секреты?! — [Я хотела обратиться только к этому милому молодому человеку.] — пояснила Николь. — [Здравствуйте, друзья мои, и простите, что я вас напугала.] «Так я не должна была этого слышать? — напряжённо подумала Люмин. — Николь просто забыла «выключить» меня из диалога? Или... На самом деле она хотела, чтобы я слышала?» — [Так ты и есть «рыцарь Мотылёк», о котором рассказывал мне Варка? Однако же, несмотря не некоторую грубость, у великого магистра есть литературный талант — он довольно точно описал мне тебя, хотя поначалу я сочла некоторые детали его рассказа выдумкой или преувеличением...] — Погодите, рыцарь Мотылёк? — изумилась Паймон. — Тебя взяли в Ордо Фавониус?! — Нет. — мрачно произнёс Нихилита. — Зачем мне эта бесполезная организация? — Эй, ну, мог бы не говорить этого при мне! — раздался рядом ещё один знакомый голос. К столу подошёл Варка. — Вы предпочитаете, когда у вас сплетничают за спиной, великий магистр? — ядовито прошипел Нихилита. Варка нахмурился. Лицо его приобрело неожиданно строгое выражение. — Да уж, правду говорят, рано или поздно кто-нибудь укоротит тебе твой длинный язык. — усмехнулся он слегка надменно. — Я это знаю. — с напускным спокойствием и скрытой желчью в голосе ответит Нихилита. — Только смотрите, чтобы я прежде этого не укоротил его вам. — Ой-ой... — пробормотала себе под нос Паймон. Варка тут же бесцеремонно уселся на одну скамейку с Нихилитой; Николь по его примеру села с другой стороны. Юноше от этого было явно неловко, но он не говорил этого вслух, а только недовольно посматривал то на одного, то на другую. — Прозвище «рыцарь Мотылёк» ему придумала Кли. — усмехнулся Варка. — Однажды он стоял неподвижно посреди плантации ветроцветов, как вдруг ему на голову сел эфирокрылый мотылёк. Это увидели проходившие мимо Алиса и Кли, и Алиса тут же сочинила дочке сказку о том, что на самом деле наш Нихилита — принц народа мотыльков, который вынужден был уйти к людям, потому что потерял одно крыло и больше не может играть в долинах вместе со своими собратьями. «Однако же, ведьмы бывают очень проницательны.» — отметила про себя Люмин. — На всякий случай, чтобы прояснить ситуацию, хочу заверить вас в том, что это просто сказка. — вздохнул Нихилита. — У меня нет никакой особой связи с эфирокрылыми мотыльками. Тот мотылёк, вероятнее всего, просто не распознал во мне живой объект и решил, что ничего не случится, если он на мне отдохнёт. Когда я сам подхожу к ним, они улетают от меня так же, как от кого-либо другого. — [Я думаю, Кли придала бы твоим словам не очень много значения.] — улыбнулась Николь. — [Прозвище уже пошло в народ, так что с этим ничего не сделаешь. Даже Фишль однажды назвала тебя так. ] — Делать этим рыцарям нечего, кроме как прозвища друг другу раздавать. — Нихилита с мрачным видом подпёр голову рукой и принялся мешать ложкой остывший локкихейто, видимо, всё-таки ещё раздумывая, стоит ли его доедать. — А с Фишль я поговорю. — Вы с ней знакомы? — изумлённо спросила Паймон. — Более того — он единственный, кто понимает её речь без перевода Оза! — воскликнул Варка. — Пока что ему одному удалось выучить наизусть её «священные судебные эдикты». Фишль высоко оценила этот «подвиг», так что они, можно сказать, хорошие друзья. «С его-то памятью... Впрочем, может быть, истинная причина в том, что он вырос среди людей более ранних эпох, манера речи которых в целом ближе Фишль, чем современная?..» Люмин жалостно улыбалась, глядя на эту трагикомическую сцену. Она находила забавным вид Созерцателя, буквально зажатого между двумя людьми, без умолку болтающими о нём, но в то же время невольно чувствовала желание спасти его от этой навязчивой компании. — Это всё, конечно, прекрасно, но я вынуждена вас покинуть, у меня есть важные дела. — она встала из-за стола и потянулась. — Великий магистр, я сейчас пойду к Катерине, а затем собираюсь заглянуть во «Флагман». Не желаешь составить мне компанию? — Ой, нет, сегодня моя очередь держать пост. — рассмеялся Варка. — В лагере вечером будет большая пьянка, а мне, как старшему, полагается следить за своими подопечными. — Я настаиваю. — улыбнулась Люмин. — Разве есть что-то плохое в том, чтобы освежиться перед работой? — Так, мне пора уходить, иначе этот змей-искуситель действительно сейчас заманит меня в таверну. — Варка встал из-за стола. — У меня тоже есть дела, так что не буду больше здесь задерживаться. Мы немного заболтались, но ты вовремя напомнила мне об этом. Он помахал рукой всем остальным и направился к лестнице. — [Ну вот, уже и поговорить не с кем.] — вздохнула Николь. — [А я столько всего интересного могла бы рассказать им о тебе...] — Позвольте, но всё интересное, что мне хотелось бы рассказать обо мне моим товарищам, я расскажу сам. — тихо проговорил Нихилита.— Поверьте, они уже знают побольше вашего. — [И что же они такое знают?] — Страшные вещи, которые дозволено знать только им. — уклончиво ответил Нихилита. — Вам я это рассказывать не собираюсь. — [Какой ты всё-таки злюка, рыцарь Мотылёк.] — усмехнулась Николь. — [Ладно, так уж и быть, избавлю вас от своей компании.] — Паймон, оставляю его на тебя. — бросила Люмин, тоже спускаясь по лестнице следом за Варкой. Николь пошла в другую сторону, к книжному магазину. — Не надо ни на кого... Ладно. Спасибо. — вздохнул Нихилита. Паймон посмотрела на него с торжеством, как младший ребёнок, которого оставили «за старшего». О чём они говорили дальше, Люмин уже не слышала.