Твой профессор Р.

Научи меня любить через потерю

И верности учи своим отсутствием

Моя Лили - YOUNG LARI

      В конце февраля произошло нечто необычное. Как и всегда, студенты Гриффиндора и Слизерина пришли на одно из занятий профессора Мракса, не обнаружив его в кабинете. Обычно, профессор уже находился там и с обаятельной улыбкой встречал студентов. На этот раз, кабинет пустовал. Гермиона почувствовала странное ощущение пустоты. До этого, ей казалось, она была бы рада не видеть профессора и не пересекаться с ним, но теперь, она беспокоилась. Отсутствие профессора сказывалось на общем ощущении безопасности. Словно, он оставил её один на один с Амбридж. Вдвойне странным было то, что ещё вчера, он не собирался никуда уходить. Они провели дополнительное занятие, в ходе которого, девушка снова чуть не перегрызла ему глотку, устав от его подхода в обучении. Жесткость и холод, которые он обычно не проявлял в классе, с лихвой ударяли по ней. Это лишь одно из последствий использования тёмных искусств. Гарри осторожно дотронулся до рукава её мантии, привлекая внимание. — Гермиона, тебе что-то известно? – брюнет спрашивал серьёзно, кинув взгляд на Рона, который тоже прислушался. Рыжий догадывался, что Гермиона не просто на дополнительные к Мраксу ходит. Но хотел собрать немного сведений, прежде чем утверждать что-либо. — С чего бы мне знать? – раздраженно буркнула Гермиона, возможно, слишком резко открыв книгу на нужной странице. Словно извиняясь перед учебником, она пригладила место сгиба, цокнув языком. — Ну, ты проводишь с профессором НАМНОГО больше времени, чем все мы, — аргументировал Рон, потянувшись к друзьям. Он выразительно посмотрел на Гермиону, уловив лёгкий румянец, которым покрылись её скулы. — Это не причина, — девушка смущенно отвела взгляд, делая вид, что очень заинтересована главой из учебника. Гарри посмотрел на девушку с подозрением. Он прекрасно знал свою подругу, и до этого, Гермиона говорила так только о Краме, с которым, к слову, состояла в отношениях. Теперь этот Мракс, который постоянно смотрит на неё таким взглядом, словно боится потерять из виду. Сама Гермиона, то смущенно отводит взгляд, боясь смотреть в глаза профессора, то язвит ему. Только Гарри хотел высказать свои предположения, в класс вошёл хмурый профессор Снегг, закрывая все источники света. Гриффиндорцы синхронно простонали, и даже некоторые Слизеринцы расстроились. — Молчать, — грозно произнес профессор Снегг. Мантия за ним развевалась, а волосы как всегда были с сальным блеском, который уже возможно даже не выводится. Профессор раскрыл журнал, лежавший на столе Мракса, который он всегда педантично заполнял. Хмуря брови, он прочел все записи другого профессора и с раздражением выдохнул. Цокнув языком, он невербально вывел на доске название темы. — Страница триста пятьдесят третья, проклятья и способы им противостоять, — он оглядел весь глаз, особенно задерживаясь на Гарри, — вынужден признать, профессор Мракс достаточно компетентен, чтобы вести поурочные планы. — Итак, мистер Поттер, — брюнет рядом с Гермионой раздраженно фыркнул, намеренно не поднимая взгляда на профессора, — чем является проклятье? Профессор Снегг отчеканил каждое слово, очень четко, и, глядя прямо на Гарри, который с некоторой ленцой поднял голову и насмешливо посмотрел на профессора. Может Гарри и был полным профаном в зельях, но здесь профессор уже был на территории Гарри, который имел талант в ЗОТИ. — Конечно, профессор, — с усмешкой ответил Гаррии, — проклятья – это один из «инструментов» тёмных магов и один из семи видов заклинаний. Проклятия используются с намерением причинить вред, контролировать или даже убить жертву. Мне стоит перечислять наиболее опасные из них? — Вынужден отказать, — скрипя зубы ответил профессор Снегг, — иначе все мы окажемся на долгой лекции «профессора Поттера», который даже собрал собственный круг обожателей и воздыхателей, именуя это Отрядом Дамблдора. Гарри возмущенно задыхался, практически вставая с места. Рон и Гермиона как могли, пытались его удержать. Профессор Снегг явно был доволен произведенным эффектом и уже показывал слайды о типах проклятий и их воздействии на человека. — Дружище, успокойся! – шикнул на него Рон. – Можно подумать, это впервые! Я уверен, профессор Мракс не ушёл с концами в воду, а вернется. — Верно, — брюнет сдул прядь со лба, — он – настоящий профессор, а не эта, унижающая всех и вся пародия, — злобно выплюнул Гарри, уставившись в учебник.

***

      В связи с нависшими экзаменами, нагрузка у студентов пятого и седьмого курсов была огромной. Гермиона занималась строго по примерному списку тем, выданным каждым профессором по своему предмету. Даже Снегг, выдал такой список, правда, только студентам Слизерина. Но, благодаря очаровательной Джинни Уизли, за которой, как известно хвостом ходили даже Слизеринцы, Гриффиндору удалось достать список зелий, которые им, возможно, придется продемонстрировать на экзамене. Дин Томас, который последние пару месяцев вился вокруг Джинни, всё, не решаясь к ней подойти, после такого всё же решился позвать её в Хогсмид на грядущие выходные. Рыжая, будучи в последнее время несколько тихой и замкнутой в себе, пожав плечами, отказала ему. Как выяснилось, списком с ней поделился – Блейз Забини. Пятикурсницы Гриффиндора ревниво посмотрели в её сторону, когда Дин Томас узнал причину отказа. Забини уже позвал её в Хогсмид, и она ответила положительно. — Как ты могла! Он же Слизеринец, — Джинни только устало выдыхала под нотациями Рона, — мы их на дух не переносим, верно, Гарри? — Ага, — отвлечённо ответил Поттер, пытаясь добиться успеха в домашнем задании по трансфигурации. — К тому же, он охотник в команде Слизерина по квиддичу, а ты у нас сейчас ловец, кто знает, может он специально тебя сейчас дурит, чтобы обеспечить команде кубок школы! – Рон покраснел от гнева и прилагаемых усилий в жестикуляции, пытаясь объяснить сестренке, насколько это плохой выбор. Гермиона сдержанно улыбалась, прикрываясь книгой, когда-то он отчитывал её саму за отношения с Крамом, с которыми, по итогу смирился. Год назад, он также размахивал руками, вызывая смех однокурсников, пытаясь доказать Гермионе правильность своей точки зрения. Гарри посмотрел на Гермиону поверх очков, улыбаясь. По его поверхностным мыслям, Гермиона сделала вывод – вспоминал он то же самое. Девушка ужаснулась. Когда она начала считывать мысленные образы других людей, кроме Мракса? Она постаралась спрятаться за книгой, чтобы не устанавливать прямой зрительный контакт с Гарри. — А может это я его дурю? – Джинни кипела в ответ. – А может... может, он мне нравится? Джинни вспыхнула в тон своих огненно-рыжих волос и стремительно убежала вверх по лестнице. Гарри укоризненно посмотрел на Рона. Парень беспомощно оглядывался в сторону спален, не находя подходящих слов. — Забини – неплохой парень, — припечатал Гарри, удивляя этим даже Гермиону, — никогда не видел его в компании Малфоя или его прихвостней, это раз, — он поправил очки на переносице, — он хорошо колдует и играет в квиддич, это два и три, ему нравится Джинни. Гермиона и Рон растерянно переглянулись. Они то, как заботливые родители Гарри, лелеяли надежду увидеть Гарри и Джинни идущих под руку. Тем более, Рон никому не мог доверить свою единственную сестренку, кроме как лучшего друга, а Гермиона не могла представить, кого бы мог заслуживать Гарри Поттера, в качестве спутницы жизни. Конечно же, умную, красивую, а главное, хорошо знакомую им Джинни, которая и сама была влюблена в него долгое время. Рон пораженно сел на диван, не верящим взглядом смотря на Гарри. Он обхватил голову руками и помотал ей. Лаванда, только освободившаяся от домашнего задания, с осторожностью подошла к своему парню. Сев на диван возле парня, она взяла его за плечо и мягко толкнула. — Рон, у вас всё нормально? – она обвела их троих нахмуренным взглядом. — Кажется… у меня только что умерла надежда, — траурным голосом сказал Рон, поднимаясь с дивана, — пойдем… я тебе все расскажу… Гарри нахмурился, вопросительно посмотрев на Гермиону. Девушка махнула рукой, что обычно означало как «неважно», и продолжила читать дальше. — Означает ли это, — начал Джордж, приземлившийся на диван и потрясший Гарри за плечи. — Что мы должны, — вслед за ним и плюхнулся Фред, взлохмативший и так воронье гнездо на голове Гарри ещё больше. — Сказать нашей любимой маме, — продолжил первый. — О том, что малышка Джинни, — Гарри уже вовсю отмахивался от Джорджа учебником трансфигурации, и причем, весьма успешно. — Выйдет замуж за другого! – распевая, закончил Фред, давясь от хохота. Гарри подскочил с ковра, на котором удобно расположился со своими свитками, и, широко раздувая ноздри, спросил: — О чем это вы двое? За кого должна была выйти замуж Джинни? Ей ведь всего…, — Гарри на секунду задумался, явно прикидывая, сколько в этом году девочке, — ей всего четырнадцать, о какой свадьбе речь? Гермиона выразительно посмотрела на близнецов, которые смотрели на Гарри как на умалишенного. Трое Гриффиндорцев тягостно вздохнули, собираясь расходиться по своим комнатам. Они неодобрительно качали головой на уставившегося на них Поттера, который размахивал руками, пытаясь добиться от них какого-то ответа. Даже Колин Криви, играющий с младшим братом в плюй-камни, выразительно фыркнул, понимая о чем они. — Я скажу ему, идите, — бросила Гермиона близнецам, которые снова улизнули в непонятном направлении. Гарри занял выжидающую позицию, буравя её взглядом через стёкла своих очков. Гермиона поёжилась, снова ощущая на себе потустороннее влияние цвета его глаз. — Понимаешь, все же знали, что Джинни фанатела от тебя в детстве, — Гарри понимающе кивнул, — ну вот мы и предполагали, что когда-нибудь, вы будете вместе, — немного мечтательно произнесла Гермиона. Хоть девушка и была далека от таких вещей, даже она не могла удержаться от этой фантазии – Гарри и Джинни женятся, она становится той самой крёстной матерью, её лучшая подруга становится женой её лучшего друга, что могло быть лучше? — Кто это МЫ? – жестко спросил Гарри, сузив глаза и скрестив руки на груди. — Все, — честно призналась Гермиона, — миссис Уизли, близнецы, Билл и мы с Роном. Гарри опасно приблизился к Гермионе, взглядом окинув уже практически пустую гостиную. Он схватил её за запястье, подталкивая к себе. Глядя на неё через очки, он внимательно посмотрел ей в глаза. С годами, Гарри стал повыше девушки, но был не настолько высоким как профессор Мракс. И всё же, его рост позволял смотреть на девушку с высока. — Вот значит как… — опустошенно произнес Гарри, — а ты значит, меня никак не рассматриваешь? Девушка округлила глаза и пыталась вытащить запястье из плотной хватки Гарри, который всё ещё смотрел на девушку волком. — О чём ты говоришь, Гарри? – возмутилась Гермиона. — Не важно, — брюнет отступил, поправляя съехавшие очки. Он посмотрел на неё непроницаемым взглядом и резко развернувшись, ушёл в сторону спален. Гермиона растерянно села на диван, закрывая лицо руками. Все происходящее с ней в последнее время казалось ей нереальным и абстрактным. Она абсолютно не понимала реакции Гарри на происходящее, они просто предполагали такой исход событий, и причем, весьма заслуженно. Гермионе всегда казалось, что Гарри немного по-особенному смотрит на Джинни, да и общих интересов у них было уйма. Она раздраженно выдохнула, и, потрепав себя по щекам, вновь принялась за домашнее задание по древним рунам.

***

      Проснувшись следующим утром, Гермиона обнаружила себя на диване в гостиной Гриффиндора. Спина жутко болела, а шею тянуло. Размявшись, девушка раздраженно потёрла переносицу. Сегодня она спала как убитая – видимо, сказалась усталость последних дней и недосып. Слегка покачиваясь, она собрала свои свитки, и еле волоча ногами, пошла в комнату, чтобы хоть как-то привести себя в порядок. Её счастье, что все остальные ещё спали, и ванная была не занята. Да и лишних компрометирующих вопросов не хотелось. После вчерашней сцены, которую устроил Гарри, она сомневалась, что все будет как прежде. По крайней мере, у этой сцены есть свидетели, которые не оставят её в покое своими косыми взглядами и «случайными» толчками. Ни для кого не было секретом – Гарри заветный приз многих девушек. Даже Панси Паркинсон из Слизерина кидала на брюнета многозначительные взгляды, правда, украдкой. Конечно, Гермиона не любила девушку, но была готова признать, что она была симпатичной и даже по-своему красивой. Только из всего этого разнообразия девушек, Гарри намекал Гермионе, своей лучшей подруге, о том, что она не воспринимает его как парня, хотя ему хотелось бы! Хотя, подумала Гермиона, борясь со своими волосами, возможно, он просто привык к всеобщему вниманию, и думал, что подруга тоже готова побороться за его сердце. Встряхнув головой, девушка бросила эту заранее провальную идею – пытаться причесать волосы. Возиться с этим откровенно, не хотелось, да и смотреть на неё особо некому. «Ведь профессора Мракса все равно нет в школе» — мысль пронеслась в её голове быстрее, чем она сумела её обработать. Девушка покраснела. Она не знала где он и не могла связаться с ним сама через сны, а показывать своё беспокойство совой не хотелось. Стоит ей только пересечь эту черту, как он сразу же возьмет её в оборот, заставляя утопать в этом омуте всё больше и больше. Она не могла позволить себе подобное. Профессор ей не нравился – точнее, его поведение. Раскованный. Сильный маг Одаренный. Гений. Опасный. Она не могла этого объяснить. Точно так же, как от Гарри веяло чем-то потусторонним и неживым, от профессора Мракса, исходили такие опасные настроения, что иногда, казалось, ему тяжело контролировать себя. Магия лилась к нему и сгущалась, создавая нечто, похожее на напряжение, что звенело в воздухе. Невероятно обаятельный, молодой человек, от которого Гермиона чувствовала такую власть, что иногда сама сжималась под его цепким взглядом. Красавец и чудовище в одном флаконе. Уже на завтраке, Гермиона ловила обеспокоенные взгляды Гарри в свою сторону. Видимо, уже успел пожалеть о вчерашних словах, и теперь винит самого себя. Девушка, недолго думая, решила — пускай. Если он решил поставить её в один ряд с дурочками – пускай извиняется. Демонстративно отвернувшись от лучшего друга, она завтракала, по большей части общаясь с Роном, который точно так же обижался на младшую сестру. Джинни, к слову, за завтраком не проронила ни слова в его сторону, а только буравила взглядом стол профессоров. Гермиона обернулась. Профессора Мракса всё ещё не было. — Джинни? – девушка дотронулась до руки рыжей, которая сразу очнулась, будто от транса. Она вопросительно посмотрела на Гермиону. — Что случилось? – Джинни нервно заморгала, давясь овсянкой. Гермиона была уверена, что у неё не всё в порядке, иначе, чем обусловлено такое поведение. — Я просто, не высыпаюсь… в последнее время…, — девушка начала быстро собирать свою сумку и встала из-за стола, — прости, мне нужно в библиотеку. Джинни буквально выбежала из большого зала, толком ничего не съев. За последние недели девушка заметно осунулась и побледнела. Гермиона приняла решение проследить за ней и выловить на разговор, возможно, она просто стесняется говорить о том, что случилось. Догадок в голове была уйма, и каждая страшнее предыдущей. Гермиона знала, Джинни умная ведьма, которая умеет говорить языком в случае чего, а ещё защищаться от нападок других. Только что-то серьёзное или постыдное, могло так повлиять на неё. — Почта! – крикнул какой-то первокурсник, и все подняли голову вверх, удивляясь тому, что видели. «Слишком рано для почты» — подозрительно сощурив глаза, подумала Гермиона. Даже сов было больше обычного, большой зал пестрел разными видами и мастями, от самых маленьких до больших. В руки Гермионы упала газета, и она сразу же развернула её, посмотрев на первую полосу. Девушка ужаснулась так сильно, что Рон и Гарри переглянулись, вытягивая у неё «Ежедневный пророк», который она зажала намертво. — Что? — спросили в один голос Рон и Гарри. Вместо ответа она положила газету перед ними и показала на десять черно-белых фотографий, занявших всю первую полосу; на девяти — лица волшебников, на десятой — ведьма. Одни безмолвно скалились, другие нагло барабанили пальцами по рамкам своих фотографий. Под каждой значилось имя и преступление, за которое этот человек был посажен в Азкабан. «МАССОВЫЙ ПОБЕГ ИЗ АЗКАБАНА» «Антонин Долохов, — гласила подпись под фотографией волшебника с длинной, бледной, искривленной физиономией, насмешливо смотревшего на них. — Осужден за зверское убийство Гидеона и Фабиана Пруэттов». «Август Руквуд, — значилось под изображением рябого мужчины с жирными волосами, который стоял со скучающим видом, прислонясь к краю фотографии. — Осужден за передачу секретных сведений Министерства магии Тому-Кого-Нельзя-Называть». Девушка зацепилась взглядом за единственную ведьму среди остальных десяти волшебников. Она чем-то напоминала Гарри, четкий овал лица, отточенные скулы, а главное – шикарные черные волосы. Даже через фотографию чувствовалась её сила и непоколебимая сила воли. Как и у Сириуса, Азкабан забрал у неё молодость, но оставил остатки былой красоты. «Беллатриса Лестрейндж, осуждена за пытки, нанесшие непоправимый вред здоровью Фрэнка и Алисы Долгопупс». «Вчера поздно вечером Министерство магии сообщило, что из Азкабана совершен массовый побег.» Гермиона переглянулась с парнями, которые смотрели на неё с тревожностью. У девушки перехватило дыхание. Это означало только одно – Тёмный Лорд начал действовать. Когда девушка наконец-то перестала пожирать взглядом волшебную газету, она подняла голову и увидела до смерти бледного Невилла, смотрящего в одну точку. Казалось, что он вот-вот упадёт в обморок, или что-то вроде того. Гермиона пнула Рона по ботинку, головой мотнув в сторону парня. Рыжий, в это время всё ещё читающий газету, возмущенно посмотрел на девушку, пока не понял о чем она. Понимающе кивнув ей, он шепнул Гарри что-то на ухо. Двое парней схватили совершенно несопротивляющегося Невилла с двух сторон и в прямом смысле слова потащили из большого зала к мадам Помфри. Девушка проводила их с жалостью во взгляде. Невилл был, итак, слишком запуганным своими родственниками дома, чтобы оставаться ментально стабильным для такой новости. Гермиона не удивилась бы, если бы бабушка Невилла не начала ему сию же минуту присылать письма, что он не такой, как его отец и не сможет выстоять против Лестрейндж. Она всегда знала, что бабушка Невилла слишком жёсткая женщина с просто несгибаемым характером, подобно чугуну. В этом своеобразном сплаве и рос Невилл, от того он и был, очень неуверенный и рассеянный, а профессор Снегг просто добавил. Учитывая, его личную историю, так вообще – мрак. Профессор Мракс же наоборот, присматривался к парню, делая на него ставки. Однажды он сказал Гермионе, что Долгопупс скорее всего достаточно сильный маг, просто не может раскрыться. Кажется, он даже слышал о его родителях – оба талантливые маги. Профессор Мракс в целом был кладезем информации, как социальная бабочка – общаясь со всеми, вынюхивал и обрабатывал все полученные сведения. Кстати о нём, Гермиона снова повернулась к преподавательскому столу и не найдя там искомое, нахмурилась. Профессор Мракс резко пропадает, а на следующий день во всех газетах уже сообщают новости о том, что из Азкабана совершен массовый побег пожирателей смерти. И это, не говоря уже о том, что профессор Мракс не просто увлекается тёмными искусствами, он владеет ими. Девушка поняла это быстро – ему не нужны книги, пособия, большинство чар и проклятий он может объяснить сам, так ещё и с примерами. Ей не хотелось верить, что смазливый профессор защиты от тёмных искусств один из пожирателей смерти. Возможно начинающий, но всё же пожиратель. Гермиона раздула ноздри, вдыхая больше воздуха в лёгкие. «Где же ты, чертов Мракс?»