Твой профессор Р.

I like the way you kiss me, I can tell you miss me

I can tell it hits, hits, hits, hits

Not tryna be romantic, I'll hit it from the back

Just so you don't get attached

I like the way you kiss me - Artemas

— Этого недостаточно! — профессор Мракс отозвался крайне холодно. Парень требовал от Гермионы непомерных усилий и отдачи. Практически большую часть выходных девушка проводила у Мракса, упражняясь пару часов без остановки. Профессор смерил осуждающим взглядом хватающуюся за бок девушку. А та смотрела на него умоляюще. — В чем причина, мисс Грейнджер? — Гермиона давно выучила, когда профессор недоволен, он начинает обращаться к ней подчеркнуто официально. — Ни в чем, профессор, — девушка замотала головой, — мне нужно просто передохнуть. — Вы успеете отдохнуть, — язвительно начал профессор, а Гермиона возвела глаза к потолку, мысленно готовясь к его тираде, — особенно, когда враг вас убьет! — Пожиратели все равно меня убьют, вы знаете это. Они признают только чистокровных. Профессор изменился в лице. На его лице пробежала тень и он отвернулся. — Научись себя защищать, — выплюнул профессор снова поворачиваясь к ней. — Как видите — пытаюсь, — не отставала Гермиона, — и, кстати, профессор Мракс, когда вы перестанете вторгаться в мои сны? На лице профессора заиграла улыбка.

***

      В тот вечер Гермиона решила не принимать зелье. Злоупотреблять им все равно нельзя, а с профессором Мраксом она сегодня не пересекалась даже в коридоре. Это был прекрасный день без него. Пожелав соседкам по комнате спокойной ночи, она зарылась под мягкое одеяло, и, едва коснувшись подушки, уснула. Она брела по темному коридору. Вокруг была сплошная мгла. Выставив по бокам руки, она пыталась нащупать стены, но никак не могла ощутить их. Девушка чувствовала чье-то обжигающее дыхание совсем рядом. Неизвестный дышал ей в затылок, но как только она поворачивалась, он исчезал. Чье-то дыхание опалило её щеку, а затем ухо. Она снова обернулась. Никого. Съёжившись, девушка продолжила путь, пытаясь найти конец этого коридора, ну или хотя бы края. Чувство преследования не исчезало. Гермиона не знала, на что был способен невидимый незнакомец. Может, это был Гарри под мантией? Она помотала головой. Нет, будь это Гарри, он сразу бы выдал себя. Брюнет в тот же миг потащил бы её за руку к предполагаемому выходу. — Не хочешь воспользоваться палочкой? – голос ей был знаком. Гермиона мысленно пожелала обладателю голоса дальней дороги и повернулась на звук. Конечно, собственной персоной – профессор Мракс. Парень навис над ней со всей высоты своего роста, осматривая её сверху вниз. Гермиона скрестила руки на груди и раздражённо посмотрела на профессора, он, кстати, догадался использовать люмос. Девушка сразу же почувствовала себя неуютно. Находясь под таким испытывающим взглядом профессора ЗОТИ, она при этом была в своей обычной пижаме, в которой ложилась спать. Переведя взгляд вниз, она обнаружила себя в мягких носочках и в пушистых тапочках, которые мама подарила ей на это Рождество. Гермиона обхватила себя за плечи, словно пытаясь скрыться от профессора. Даже не скрывая того, что откровенно насмехается над ней, Мракс подцепил её подбородок ловкими длинными пальцами. В его взгляде угадывалась какая-то очень плохо скрываемая нежность. — Мисс Грейнджер, — игриво начал он, вперив пристальный взгляд на её губы, — зелье сна без сновидений? Гермиона кивнула и практически стояла на цыпочках, в попытках дотянуться до него, чтобы не казаться настолько маленькой рядом с ним. Он перевёл взгляд и столкнулся с внимательно смотрящей на него Гермионой. Профессор усмехнулся, обнажив зубы в полуулыбке, и подхватил девушкой второй рукой за талию. — Это так, меры предосторожности, — девушка смотрела на него сузив глаза и сжав губы, — выше меня стать всё равно не сможешь, а в попытках дотянуться упадёшь. — Вы, верно, считаете, что это смешно? Профессор одним резким движением притянул её ближе, лицом утыкаясь в её густые, взлохмаченные волосы. Девушка тихо охнула и упёрлась руками в грудь профессора, ощущая под пальцами приятный холодок льняной ткани жилета. Губами он подцепил мочку её уха, вызвав у девушки неоднозначное мычание. Её пальцы собирали ткань его жилета и беспощадно сминали, пока он губами очерчивал форму её ушей. Его рука, до этого находившаяся на подбородке, крепко сжимала её волосы на теменной части головы. Напряжение, возникшее между ними, усиливалось от каждого вздоха. Профессор, найдя какую-то опорную стену, прижал девушку к ней. Вжимая её, он тяжело дышал, опаляя её лицо своим дыханием. Гермиона приоткрыла глаза, и столкнулась с его потемневшим взглядом. Внизу живота начало характерно тянуть вниз, а её руки потянулись к шее профессора, обнимая. Хотя, объятиями, это было назвать сложно. Гермиона скорее держалась за Мракса, пытаясь не скатиться водичкой вниз по стене, от испытываемых ощущений. Губами, он прокатился по её лицу, задевая лоб, скулы и щёки, практически остановившись возле самых губ девушки. Они оба, словно боролись со своими желаниями, не позволяя себе шагнуть куда-то дальше и глубже. Гермиона столкнулась своим носом об его, пытаясь найти его губы на ощупь. — Гермиона… — тихо прошептал профессор в губы девушки, касаясь их своими. Она слегка простонала ему в губы, даря ему свой вздох. Только сделав попытку её поцеловать, профессор исчез, а за ним и таинственный коридор. Девушка резко открыла глаза и подскочила. Она была своей спальне общежития Гриффиндора. Опустив голову на подушку и зарывшись пальцами в собственные волосы, она раздраженно фыркнула. Живот всё также тянуло, но не от боли, а от предвкушения и собственных ощущений, которые она испытала во сне. Гермиона сжала ноги, борясь со сладостным возбуждением, которое очень давно не испытывала. Безусловно, Виктор Крам был внимательным и галантным партнёром, который считал ниже своего достоинства обижать девушку, но позволял себе некие вольности. Долгие поцелуи под деревом у черного озера, пока никто не видит, легкие поглаживания в допустимых местах – всё это прежде вызывало у Гермионы примерно такие же ощущения. Но сегодня ночью все было по-другому. Профессор Мракс был обаятельным и интересным молодым человеком, тем более, по меркам волшебников, они не сильно отличались в возрасте. Среди волшебников были пары и с более весомой разницей в возрасте. Тогда как она, и профессор, через пару лет уже будут считаться ровесниками. Можно сказать, профессор, скорее всего ещё ощущал подростковые гормоны, что неизбежно тянуло его к девушке. Да, именно так и решила для себя Гермиона. Она абсолютно не сомневалась, что в её сне был самый настоящий профессор, который решил вторгнуться в её мысли ради веселья. И все же, приобретенные ощущения не отпускали девушку, требуя разрядки… Правой рукой, она потянулась к резинке своих пижамных штанов, очерчивая тонкими пальцами линию живота. Как, если бы это делал Мракс. Сама мысль об этом, вызывала у девушки прерывистый стон, который она старалась заглушить. Она словно ощущала его холодные пальцы на своём теле, касающиеся её напряженного живота, пытаясь спуститься ниже допустимого. Она находилась в подвешенном состоянии, а дыхание захватывало от предвкушения. — Гермиона! – голос Лаванды с той стороны полога её кровати звучал чертовски отрезвляющее. – Ты уже проснулась? — Да, да, не ждите меня! – крикнула Гермиона. – Скажи мальчикам, что я сама спущусь. Лаванда что-то сказала в ответ, но Гермиона уже уткнулась лицом в подушку, закрывая ею уши. Лицо горело от возбуждения и стыда. Она даже не знала, как ей смотреть в глаза профессора. В его уверенности в себе она абсолютно не сомневалась. Наверняка, не она первая, и не она последняя. Девушка даже допускала возможность легкого романа профессора с какой-нибудь симпатичной семикурсницей. Которые, учитывая их возраст, выстраивались в очередь в кабинет профессора, прикрываясь экзаменами. Гермиона, вынужденная, каждый раз на дополнительных занятиях наблюдать, как профессор в очередной раз «консультирует» очередную студентку, а на деле же, просто наслаждается вниманием, измученно фыркала. Профессор смотрел на неё насмешливым взглядом, а затем напоминал вернуться к изучению фолианта, выписывая необходимые формулы. Тёмная магия не шутка, даже для начинающих. Все было систематизировано, чтобы колдующие не слишком теряли над собой контроль в изучении. Этот вектор магии раскрывал людей с новой стороны, позволяя капнуть чуть глубже внутрь себя. С этим видом магии Гермиону познакомил Виктор Крам, который спокойно практиковался во дворе школы, ведь в Дурмстранге тёмную магию изучали и сдавали как обязательный экзамен. Тогда он наглядно показал, что тёмная магия не только убивает и калечит, но иногда используется и во благо. Например, в защите или же целительстве. Просто, во всём нужен баланс и дисциплина, и в этом плане, он совершенно не сомневался в Гермионе, поэтому пожертвовал ей свои старые учебники, которые ему совой передали родные из Болгарии. Гермиона спустилась в большой зал, стыдливо опустив голову. Она даже не хотела знать, присутствует ли профессор на завтраке – единственное, что ей хотелось, это быстро юркнуть за стол Гриффиндора, а лучше всего было бы, утопиться в тыквенном соке. — Грейнджер! Чего загрустила? Поттер и Рыжий поняли, что есть девчонки по лучше? – со стороны стола Слизерина послышалось улюлюканье и многие поддержали Малфоя в его размышлениях. — Малфой, заткнись Мерлина ради, — огрызнулся Гарри, притягивая Гермиону на место рядом с ним, — никто ведь не задаётся вопросом, зачем ты остаешься в раздевалке наедине с Флинтом! — Папочка стал неплатежеспособен, хорёк? Приходится зарабатывать самому место в команде? – добавил Рон, выставив вперед палочку. Драко Малфой густо покраснел от ярости, так, что его волосы стали даже белее, чем обычно. Парень выставил палочку вперед, вставая со скамьи. Только он хотел сказать что-то заковыристое, как материализовалась жаба Амбридж. В ещё более отвратительном наряде, чем обычно. «Похоже на рвоту единорога» — подумала Гермиона, с отвращением отворачиваясь к своему завтраку, оценивая по шкале свой рвотный позыв. — Кхм-кхм, — Амбридж притворно закашлялась, привлекая к себе внимание парней, — что здесь происходит, мистер Малфой? Драко сразу приосанился и убрал чёлку с глаз, обращаясь к директрисе. — Директор Амбридж, просто произвол! Поттер, Уизли и Грейнджер задели мои достоинства и честь. Не появись вы вовремя, они бы предприняли попытку напасть, — он указал на Рона, который всё ещё стоял с вытянутой палочкой. — Можно подумать у тебя есть какие-то достоинства…, — тихо пробурчал Рон, опуская палочку и переглядываясь с друзьями. Гарри и Гермиона были абсолютно в шоке от происходящего, ведь это Малфой оказался зачинщиком, а девушка не сделала ничего абсолютно. Амбридж кивнула на слова Малфоя, погладив его по плечу. Парень сел обратно на скамью, вернувшись к завтраку. От Гермионы не скрылась его злорадная улыбка и тихое хихиканье. Директриса повернулась к золотому трио, не скрывая победной улыбки. Особенно, она мазнула взглядом по Гермионе, видимо, предвкушая её наказание. — Мистер Поттер, мистер Уизли, и конечно, мисс Грейнджер, — обратилась она к ним сладостным голосом, — вы поступили весьма неразумно. Я очень в вас разочарована ведь казалось, вы поняли свою вину посредством наказания, но, видимо, я обязана наказать вас снова, — Амбридж притворно вздохнула. Рядом с ними, словно трансгрессией, материализовался профессор Мракс. Он многозначительно посмотрел на Гермиону, пожирая её глазами. Затем он посмотрел на парней, а потом обратился к жабе в розовом: — Директор, доброе утро. — Да, да, профессор Мракс, вы что-то хотели? – Амбридж сразу преобразилась при беседе с молодым преподавателем. Глаза её засияли, а голос стал ещё более высоким. Соответственно, более отвратительным. — Видите ли, директор, — профессор приобрел сочувствующие нотки в голосе, — я боюсь, мисс Грейнджер, никак не может участвовать в наказании. У нас очень плотный график занятий, мы… проводим исследование. — Но профессор Мракс, они ведь нарушили школьное правило. Мистер Малфой мог пострадать! Профессор Мракс оглядел насмешливым взглядом Малфоя, который притих, слушая, какой вердикт вынесут золотому трио. Профессор Макгонагалл тоже решила вмешаться в конфликт, защищая родной факультет. Она грозно, на манер Снегга, расправила мантию, поравнявшись с Долорес Амбридж, которую ненавидела всей душой. — Профессор Амбридж, я лично видела конфликт. Именно мистер Малфой является зачинщиком, мистер Поттер и мистер Уизли, как раз защищали честь мисс Грейнджер. Справедливость, профессор, превыше всего! Вне зависимости, от других обстоятельств и личных убеждений. Амбридж недовольно скривила губами и на каблуках развернулась прочь из большого зала. Гарри, Рон и Гермиона с восторгом смотрели на своего декана. Она посмотрела на них по-матерински, и девушка была готова поклясться, одними губами, еле слышно высказалась очень-очень плохо об Амбридж. Рон с улыбкой пожал плечами, а Гарри вернулся к завтраку. — Мисс Грейнджер, — профессор Мракс задержался у их стола, — надеюсь, с вами всё в порядке? — Д-да, профессор, — девушка не осмеливалась посмотреть в глаза Мракса, — Малфой ничего не сделал мне. — Выглядите так, словно не спали всю ночь. Надеюсь, к моему занятию вы придете в норму. Профессор прошел к выходу, оставив за собой шлейф незавершенности.

***

      До урока профессора Мракса, Гриффиндорцы должны были пережить зельеварение, а профессор Снегг сегодня вряд ли будет в настроении. Впрочем, как и всегда. Зельевар ворвался в кабинет, как всегда, рявкая в сторону Невилла Долгопупса. Гермионе казалось, ещё немного, и беднягу хватит удар. Ей оставалось только надеяться, что он не выберет этот предмет для дальнейшего изучения на уровне ЖАБА. Хотя, вряд ли профессор Снегг, вообще допустит его. Если он сдаст СОВ хотя бы на удовлетворительно, она будет за него искренне рада. Профессор Снегг, как и всегда оставил им рецепт на доске, пригрозив снова Невиллу. Под раздачу в этот раз попал и Симус, который просто был готов испепелить злобного профессора взглядом. Гарри просто молча, ждал своей очереди на этой раздаче унижений. В принципе, как и Гермиона с Роном. Умострильное зелье, изучаемое ими на четвертом курсе, и включенное сейчас для повторения перед СОВ, было не самым сложным в их практике. По другому, его называли зельем прибавления ума. Гермиона потихоньку начала измельчать скарабеев в порошок, согласно рецепту, так любезно предоставленным профессором. Рон, как всегда, хватался за голову, поочередно, заглядывая то свой котёл, то в учебник, а потом в котёл Гермионы. Парень грустно вздыхал, не понимая, что сделал не так, и почему зелье не достигло нужно цвета. Следом за ним, вздохнул и Гарри, чьё зелье было даже еще хуже, чем у Рона, и грозилось превратиться в непонятную жижу. Профессор Снегг появился за их спинами так резко, что Гермиона подпрыгнула от неожиданности. Он выразительно хмыкнул, посмотрев в котёл Рона, и злорадно улыбнулся, посмотрев на творение Гарри. — Десять очков с Гриффиндора, — злобно и расстановкой произнес профессор, заглядывая в котёл Гермионы, — Я надеюсь, что хотя бы мисс Грейнджер справится с этим невероятно лёгким рецептом. Да и кстати, — уже отходя от них, сообщил профессор, — Я считал, это зелье полезным для вашей компании перед сдачей экзамена, но, увы, вы не способны справиться даже с ним. Слава это ещё не все, верно, мистер Поттер? — Ровно так же, как и ваши «уроки», — брюнет скрестил руки на груди и деловито поправил очки. — Мистер Поттер, — профессор вновь приблизился к золотому трио, — не мешайте мне справедливо оценивать ваши умственные способности. Отработка у меня, сегодня вечером. Пафосно взмахнув мантией, он удалился к своему столу, а Драко Малфой, что сидел спереди от них, усмехнулся им, кривя лицо. — Вот же злыдень, — мрачно заключил Рон. — Сальноволосый ублюдок, — добавил Гарри, бросая в котел порошок из кореньев имбиря.

***

— Доброе утро, класс! — Доброе утро, профессор Мракс! После урока профессора Снегга, уроки Мракса для многих казались отдушиной в чистом виде. Его любили даже Слизеринцы, которых он тоже высоко оценивал. Так же, как предполагала Гермиона, каждый из них знает, насколько род Мраксов – чистокровный и древний, а также, им известно, что именно Мраксы, наследники Салазара Слизерина. Поэтому, к профессору все относились с уважением. Да и учил он прилично, что не могло не радовать. Гермиона села практически в самый конец класса, дальше неё сели только Лаванда с Роном, мило воркуя о своём. Гарри вопросительно повёл бровью, о выборе Гермионой места, но девушка лишь отмахнулась. После того как Рон начал встречаться с Лавандой, Гарри и Гермиона стали сидеть вместе практически на всех уроках. Друзья понимали тягу Рона к своей девушке и относились с пониманием, к появлению у него личной жизни. Да и они двое сами прекрасно ладили, отлично дополняя друг друга, и подсказывая в непонятных местах. Профессор Мракс объяснял, как работают контрзаклятия, применяемые в разных направлениях магии. Они разбирали всё, что может пригодиться им по СОВ, а этот раздел был одним из самых главных. Предмет ведь назывался защитой, значит, они должны были уметь себя защищать, противостоять противнику и снимать особо опасные проклятья, которые угрожают жизни в данный момент и не терпят пары минут ожидания в больнице Святого Мунго. «Лицемер» — подумала Гермиона, выписывая формулы, вычерчиваемые профессором. Говорит о тёмных искусствах так, словно не практикует их в этом же классе. По всей видимости, профессор уловил эту мысль, поэтому насмешливо посмотрел на Гермиону, как бы намекая на то, что и она не такая святая. Эта идея родилась сама по себе, и по началу очень не понравилась Гермионе, ведь это против её моральных принципов, но потом, любопытство победило. Для того, что считать поверхностные мысли, в настоящем времени проносящиеся в голове подопытного бедняги, требовалось всего лишь освоить ментальную магию на порядочном уровне, а Гермионе как раз была нужна практика… Поймав взгляд профессора, она сразу же попыталась настроиться и проникнуть в его сознание. «Села так далеко, будто я съем её, окажись она ближе… явно ведь не при всех…» Знакомый мужской голос поселился в её голове, и от него она густо покраснела, опуская глаза в пергамент. Но любопытство снова брало вверх, и она осмелилась посмотреть на профессора снова. К её несчастью, он уже обо всем догадался, и смотрел на неё с какой-то гордостью, вперемешку с нежностью и негодованием. «Мисс Грейнджер, вы ведь клятвенно заверяли, что этот тип магии слишком низок и аморален» «Просто вас не жалко» — Гермиона вслед за Мраксом приспустила ментальные щиты, гадко ему улыбнувшись, возвела их снова, возвращаясь к своему конспекту. Профессор Мракс, не снимавший сегодня мантию, прошёлся по рядам учеников, заглядывая в их записи, подсказывая отстающим. Особенно долго он топтался возле Гермионы и Гарри. Парень, воспользовавшись данной ситуацией, начал задавать вопросы профессору об интересующих его заклинаниях, которые он вычитал в недавней книге. Мракс с удовольствием отвечал на вопросы в развернутой форме, явно наслаждаясь собственным превосходством. Гермиона фыркнула, в очередной раз, подмечая его лицемерие и самолюбие. — Вы что-то хотели, мисс Грейнджер? – Гарри подозрительно скосился на девушку и профессора. — Нет, вам, верно, показалось, профессор. Прозвенел колокол, и студенты радостно начали собирать вещи, пока их свитки с конспектами отправлялись на стол профессора, для проверки. Прощаясь со студентами, профессор «случайно» задел чернильницу Гермионы, которая тут же расплескалась по всему столу, в том числе и по конспекту. Работа была безнадежно испорчена. — Мисс Грейнджер, вам следует ставить чернильницу не так близко к краю стола, — Гермиона возмущенно задыхалась от такого обвинения со стороны профессора, который сам столкнул её чернильницу, — пожалуйста, уберите за собой. — Гермиона, я помогу, — отозвался Гарри, лихорадочно собирая свои вещи, и принимаясь за уцелевшие вещи девушки. — Не стоит, опоздаешь на трансфигурацию, — девушка нежно улыбнулась, — передай профессору Макгонагалл об этом недоразумении, я скоро подойду. Поттер кивнув девушке, попрощался с профессором и быстро юркнул за дверь. Гермиона слышала, как за дверью Рон спрашивал о том, когда выйдет сама Гермиона, а Гарри объяснял рыжему, что случилось. Постепенно их голоса и шаги стихли. Пятно с парты исчезло само по себе. — Не переживай, у меня есть запасные чернила. — Профессор…, — начала Гермиона, но Мракс оказался быстрее. Он приставил палец к её губам и прижал её к парте, стоящей сзади всем своим телом. Все это напоминало увиденное ею во сне. Он стоял так же, только на этот раз вжимал её в парту, заставляя сердце биться на порядок чаще, сбиваясь снова и снова. Мракс заворожено смотрел на девушку, убрав мешающийся локон с её лица. Его пальцы очертили её скулу, переходя к подбородку. Большим пальцем он помассировал её нижнюю губу, раскрывая рот. Щеки девушки горели от этих действий, а напряжение нарастало вновь, возвращаясь в исходную позицию. Она тяжело сглотнула и выставила вперед руку, заставляя профессора дистанцироваться. — Не нравится? – прошелестел профессор, губами касаясь, её уха, которое дергалось от такого внимания. — Мне казалось, вы хотели меня обучать, — тихо произнесла Гермиона, выпутываясь из его хватки, отойдя подальше. Мракс вымученно посмотрел на девушку, языком облизывая верхнюю губу. Гермиона съежилась под таким внимательным взглядом профессора, который, осмотрев её снизу вверх, сглотнул, расслабляя галстук рубашки. — Верно, мисс Грейнджер, — он улыбнулся, возвращаясь к своему столу и садясь за него. Одним жестом, он призвал к себе очищенный конспект Гермионы и вложил его в общую стопку. Девушка так и осталась, не зная, что ей делать. Со всех ног бежать прочь из кабинета и стараться до конца жизни больше не встречаться с Мраксом, или же гордо принять все то, что он ей скажет. Профессор Мракс перевёл на неё мимолетный взгляд, и, снова уткнувшись в бумаги, кинул: — Я полагаю это всё, мисс Грейнджер. Не найдя что ответить, девушка подхватив сумку бросилась прочь из кабинета.

***

— Один – один, как я, вторгаюсь в твои сны, ты вторгаешься в мои мысли, — улыбнувшись, произнес профессор, опасно подходя к Гермионе, вновь зажимая её у края парты, как в тот самый день, когда она впервые прочла его мысли. – И всё же, как так произошло, что наичестнейшая староста Хогвартса, любимица преподавателей, дошла до такой низости, до такой подлости, как чтение моих мыслей? Разве, ты не считала тёмную магию искушением? Мракс перехватил её руки и вжал их в парту, держа за запястье. Он навис над ней, заставляя её чувствовать себя маленькой. — Ваши неумелые поползновения в мою сторону когда-нибудь прекратятся? – с раздражением в голосе спросила Гермиона, за прошедшую с того дня неделю привыкшая к таким редким приливам профессора. Безусловно, его внимание претило, но и бесило одновременно. Она не особо понимала, что он пытается этим добиться и старалась всячески не обращать на это внимание, надеясь, что он от неё отстанет. В тайне, Гермиона тащилась от их занятий тёмными искусствами, но не могла признаться в этом даже самой себе. Все тайное привлекало её, а уж с повышенной сложностью так вообще, заставляло копать до поиска истины. Ненасытность. Вот что нравилось Мраксу в Гермионе. Она была голодна до знаний, голодна до силы и самое главное, он прекрасно видел, она желала уважения и власти. Будучи «маглорожденной» женщиной в мире волшебников, где до сих пор царят старые устои, она абсолютно не вписывалась в общую картину мира. Ей хотелось признания, чтобы ей перестали тыкать носом в то, что она не совсем, такая, как они. Он видел в ней потенциал, бриллиант поколения. Гермиона в свою очередь, признавала профессора. Он был специалистом высшего класса. Безукоризненно разбирающийся в стольких аспектах магии, что было не сосчитать. Она чувствовала исходящую от него энергию. Силу, которую было сложно приручить. Она понимала, что профессор сам позволяет ей считывать свои поверхностные мысли, она не настолько сильна, как он. Мракс настолько был заинтересован в её изучении темных искусств, что приспускал ментальные щиты, поистине наслаждаясь её прогрессом. — Сожалею, нет, — пожал плечами Мракс, — но ты знаешь достаточно противных проклятий, чтобы сбить меня с ног прямо сейчас. — Жалко ваше смазливое лицо, — буркнула девушка, всё ещё находясь в хватке профессора. — Так теперь тебе меня жалко? Неужели, это означает конец моим страданиям? Ведь ты так бесчестно вторгалась в мою голову, истаптывая мои личные границы, — драматично произнес профессор, чуть расслабляя хватку на запястьях девушки. — Всё ещё не настолько жалко, — девушка окончательно выпуталась и подхватила с пола сумку, — я полагаю это всё, профессор Мракс? — Я полагаю, это всё, мисс Грейнджер, — профессор вновь подошёл к Гермионе, мазнув губами её щеку и резко отходя назад, возвращая кабинет в подобающий вид. Гермиона, скрыв лёгкую улыбку, тихо вышла прочь из кабинета.