Жених с помойки...

— Что?! Пришли в себя, поганцы мелкие? Тэхен чуть приоткрыл глаза и попытался повернуться на этот звук. В затылке саднило, а тупая боль змеею окольцовывала голову. — Куда ты нас привёз? — сглотнув с трудом, поморщившись. — Хха. Туда, откуда вы точно не выйдете больше никогда. Милое местечко? Скажи… Этот заброшенный склад станет вашей общей братской могилой, малыши. Так и знайте! Привыкайте пока к этой мысли. У вас на это ещё есть приблизительно… — Он нарочито поглядел на наручные часы. — Полчаса. Осталось только дождаться новых действующих лиц. Чтобы похоронить одним махом всех и разом! Бах! И я свободен! С деньгами и новыми документами! Новая жизнь ждёт меня! — Он довольно растянул тонкие губы в кривой ухмылке, но тотчас её словно стерли мокрой тряпкой и его лицо приобрёло ожесточенное выражение. Злоба, казалось, начала сочится из всех дыр наружу. — Как же я всех вас ненавижу! Крысы пронырливые… Я так спокойно жил и ведь конкретно никого из вас не трогал. А вы мне знатно потрепали нервы! Педро дёргано прошёлся вокруг, проверяя насколько крепко затянуты узлы. Достал из кармана маленькую железную таблетницу и, глубоко вдохнув содержимое, продолжил, уже чуть спокойнее. — Так хорошо до этого жилось… Работай, не хочу. Проститутки, беспризорники, приехавшие на заработки молодые парни… Все уходили на органы для богатых, но больных ублюдков. Такой идеально налаженный бизнес, псу под хвост!!! Из-за кого… Двух мелких сучек, что сунули свой любопытный нос куда не следовало даже близко приближаться! Вы поломали мне всю устоявшуюся жизнь, тупые малолетки! Вот ты мне скажи… — Он подошёл, чуть наклоняясь к спеленутому словно мумия Тэхену. — Что в этой жизни тебя так не устраивало, парень? Не дал мне довести начатое до конца. На хера с помойки в дом мужика подраненного тащить…? Самый умный что ли? Да, ни хера ты, не умный! Добрый? И где сейчас твоя вся эта доброта? Думаешь припрется тебя спасать? Ага. Как же. Жди! Держи карман, парнишка, шире! Таких как ты, смазливых пацанов, у него поди навалом. Хоть жопой жуй. Ещё себе найдёт. А о тебе, он и не вспомнит даже! Ишь… Цаца какая выискался. Студент-недоучка без гроша в кармане. Жопка не тронутая. Думаешь, что ноги раздвинешь и сразу богатый мужик, слюну пустив, колечко тебе на пальчик брякнет каратов двадцать? На хуй ты ему такой сдался! Хотя… Вот за той шлюшкой, сказали что приедут… — Рот свой закрой, шакал! — прокашлялся Чимин, уже давно прислушивающийся к разговору. Точнее, монологу. — Тебя на полемику, сука, потянуло потому что ты нас в живых оставлять не планируешь? Так ведь? А поговорить не с кем, но охота…? Банальщина какая! — сплюнул он на пол с отвращением. — Тебя вообще никто не спрашивал! — Обернулся к нему Педро. — Друзей себе получше выбирать не пробовал? Теперь лежишь тут, глянь на себя… Жалкий, связанный и скоро сдохнешь. Уверен, что именно это тебе было надо? Просвети меня, за какие такие идеалы ты решил героически страдать и помирать? Хмм… Смотрю вот я на тебя и думаю… А ты, в принципе, очень даже ничего… Симпатичная мордаха… Характер правда, говно. Но тело крепкое. И зад такой упругий… Может, мне тебя с собой забрать? — задумался вслух Педро. — Ты тут ко мне недавно вроде яйца подкатывал. Глазки строил. Что… Так сильно нравлюсь тебе, детка? Обменяешь дружка на жизнь? — Нахуй иди, мудила! — Ахахаа… Принципиальный значит? Что? Не нравлюсь больше? Профурсетка губастая. Хорошо. Значит сдохнешь вместе с ними! Хван! Хван, где ты, рожа… — Да, босс. Огромный мужик сложился чуть ли вдвое перед ним. — Ты бензин и масло приволок? Ага… Молодец. Тогда давай соскобли вот эту ржавчину. Побыстрее и побольше. Сейчас замутим им подарочек в виде термита. Оглядываясь и потирая руки, Педро гадко ухмыльнулся. — Гарантирую… Сегодня здесь будет очень горячо!

***

— Комиссар Ли… Нам снова нужна помощь! Да, всё по тому же делу! Тэхена и Чимина только что похитили! Я не уверен, но сука, что забрала мальчишек, скорее всего тот самый паталогоанатом, который умудрился сбежать. Да… Камеры с завода. Место и время обмена знаем. Нет, мы все пойдём! Час всего… Нам туда ещё доехать бы по пробкам. Не отговаривайте… Риски знаем. Под свою ответственность. Нам бы только, чтобы вы на месте прикрыли наши жопы, если что. Да. Хорошо. Я скину геолокацию. На связи! — Ли недоволен, но приедет. Блять! Недоволен он, видите ли… Юнги был в бешенстве! Он злился сейчас на комиссара, которому с одной стороны просто хотелось побыстрее дело закрыть, а не совать свою голову снова в неприятности, грозящие ему при плохом исходе понижением в должности, как минимум. А как максимум, быстрым и внеплановым выходом на пенсию. Он злился на пацанов, которых, судя по всему украли где-то с улицы, а не из дома, который охранялся с недавних пор покруче чем Форт-Нокс. Злился и на себя, что так опростоволосился, не учтя все факторы риска, зная, что эти две расчудесные задницы имеют свойство как магнитом притягивать неприятности. На ситуацию злился… А больше всего, на того мудилу, чей голос в трубке разбудил глубоко внутри, спокойно спящего, до этих пор, монстра. Готового рвать, терзать и убивать! Что-то исключительно природное, инстинктивное выбиралось из него сейчас наружу, раздирая в клочья сердце и кожу на груди острыми когтями. Забрать и защитить своё! А ещё, он злился на Чонгука… Которого всё происходящее настолько выбило из колеи, что он сидел теперь, прислонившись к грязной стенке и скрипел зубами, молча сглатывая неконтролируемые слёзы, омутом глубокой боли стоявшие в его глазах. Обхватив себя, будучи сейчас не в силах успокоиться. У него не просто дрожали руки. Нет! Его всего потряхивало от навалившегося, так внезапно, страха. Не за себя. А за любимого, которого он только что обрёл… И до потери пульса, как боялся потерять! Таким разбитым и потерянным, они его, этого жёсткого, по жизни, мужика, ещё ни разу не видали! И, наблюдать воочию такое, было страшно. Как, всё-таки, жестоко… одним ударом, любого человека может раздавить, обрушившееся внезапно небо… Возле Чонгука на корточках присел Намджун, и, положив свою огромную ладонь на голову, тихо бормотал на ухо какие-то слова поддержки или утешения. Не помогало ни хера… Ещё бы! Юн как никто другой его понимал сейчас. Самого трясёт от ощущения беспомощности! И не только злость тому причина… Страх. Дикий, безотчетный, липкий… Он и сам за мелкого любому горло перегрызёт! И пофиг, что его чувства пока что безответны. Что же говорить о Чоне, для которого его малыш стал единственным в окошке светом. И, срать на тех, кто голосит на каждом перекрёстке во всё горло, что настоящие мужики не плачут! Плачут! Ещё как плачут! Когда беда касается тех, кто им так дорог, до трясучки. До боли в сердце. И понимания, что без этого человека жить дальше не имеет смысла. Да… Он понимал. Но, и так же, осознавал, что что-то делать надо! Немедля. И Чон ему сейчас в сознании необходим. А, значит, надо привести…! — Так, тряпка, соберись! Хватит тут сопли размазывать. Он помахал Намджуну, чтобы тот свалил. И сам присел возле. — Чон… Я понимаю твою боль… Как никто другой! Услышь меня сейчас! Ты мне нужен! Ты очень нужен Тэхену! — начал он, старательно заглядывая в припухшие глаза. — Которому на данный момент пиздец как страшно! И его единственная надежда — это ты! Который тут сидит в прострации, вместо того, чтобы уже взять жопу в руки и заняться делом. Говоря сейчас всё это другу, Мин, словно уговаривал и сам себя. Он был не в лучшем состоянии и положении. Но жизнь научила его концентрироваться на поиске решения проблемы. Он просто отключал на какое-то время все чувства, мешающие рационально думать. Это была его, с одной стороны, очень нужная и правильная черта. С другой же… Не зря все, за глаза, называют его черствым сухарем. — Я… Сейчас… Погоди, я не могу совладать с мыслями… Тэхен, он… Понимаешь? Мальчик мой… — голос дрогнул, сорвавшись. — Я… Не доглядел… — Тут нет твоей вины. Два мелких засранца должны были дома сидеть и не высовываться! — прорычал ему в лицо Юнги, чуть встряхивая. — Мне и самому бы в голову даже не пришло, что они дальше входной двери нос высунут. Ан, нет… Куда-то же их черти потащили. Вставай! Всё ты сможешь! Давай, друг! Кто, если не ты… Твой мальчик ждёт тебя и верит, что ты его спасешь! Не подведи! Вставай же… Ну! Ты всегда был очень сильным! Мы справимся со всем! И оторвём тому мудиле яйца! Вместе! Встав в полный рост, Юнги уверенно протянул руку. За которую тотчас же ухватившись, поднялся Чон. На ходу стирая подсыхающие слёзы. В его глазах зажглись упрямые, холодные и злые искры. На острых скулах заходили желваки. А хмурый лоб перечеркнула напряжённая полоса. Таким его Юнги, уже давно не видел. С тех самых пор, как начиная бизнес, им пришлось, в буквальном смысле, сплошною чередой забитых стрелок, рвать голыми руками на части местную, пришибленную на всю голову братву. — Какой у нас план? — Его, как раз таки и нет, дружище. Но, есть у меня одна идея… Жаль, времени, как всегда, в обрез! Намджун сейчас отъедет за оружием. А мы с тобою заглянем в одно интересное местечко. Тут неподалёку. И заберём оттуда всё, что люди добрые нам смогут предложить. Придётся готовиться вслепую. Но, к чему угодно! Чует моя жопа, что вся эта дерьмовая ситуация выглядит совсем не так, как нам пытаются её представить. А ты, друг мой, знаешь как никто другой, что чуйка, сука, меня редко подводила!

***

— Мин, может, всё-таки расскажешь другу правду? Откуда у тебя такие, подозрительные связи имеются? Намджун с интересом разглядывал их новые приобретения. Тепловизор, три огнеупорных комбинезона, инфракрасный датчик движения, прибор ночного видения. Но главной фишечкой, которая так сильно заинтересовала любопытного Нама, был биорадиолокационный датчик, способный на расстоянии обнаружить живой объект, даже в скрытой видимости. — Как эта хрень работает? — Никакие они не подозрительные, — пробурчал Мин, натягивая на себя один из комбезов. — Знакомые работают спасателями. Попросил их поделиться тем, что может нам сегодня пригодиться. А эту хрень, как ты её назвал, положи на место! Она слишком дорогостоящая, чтобы в твои руки попадать! — Ну, как работает скажи хоть… — Намджун опасливо отошёл подальше, и сам зная, что его любой неверный чих может повредить хрупкое устройство. — Она улавливает колебания внутренних органов человека. Речь, стук сердца, движения ног и рук. Очень чувствительный прибор. Парни её используют для обнаружения людей под завалами. Даже очень крупными. В нашем случае, она нам сильно пригодится для того, чтобы в прямом смысле «видеть сквозь стены»! Так мы сможем понять сколько человек находится в помещении, где они расположены и в какой позиции относительно друг друга. Ясно? А если ясно, то давайте парни, двигайтесь уже! Упаковываемся и выезжаем! — А эти неудобные костюмы нам зачем? — проворчал Джун, поглядывая то на недовольного тормозами Юнги, то на молча собирающегося Чона. — От этого пиромана херова, всего ведь можно ожидать! Не подготовленным соваться в это пекло глупо! Ладно, парни… Нам повезёт. Главное, старайтесь на рожон не лезть! Чон… Это в первую очередь тебя касается!

***

— Задерживаются что-то ваши принцы. Кони под ними сдохли что ли? Или передумали спасать… Конечно. На хер вы им сдалися, малолетки вшивые. Попользовались вами и ладно. Можно и забыть. — Какой же у тебя поганый рот! Душа ещё поганее! — Чимин недобро зыркал из-под чёлки, стараясь потихоньку раскачать завязанные слишком туго узлы. — А вот твоему… — ухмыльнулся Педро. — Я бы нашёл более достойное применение. Но ты отказываешься. Глупый мальчик. — Босс. — на пороге замаячила крупная фигура Хвана. — Всё готово. Но. Я… — Что ты там мнешься? Увалень… — Спросить хотел. Можно вас на пару слов? — О, как заговорил… — вышел к нему Педро. — Ну, что хотел? — Босс, вы конечно же умнее меня… — переминаясь с ноги на ногу, начал мужчина. — Я вам доверяю и слушаюсь. Но, мне, как бы, непонятно… Ладно там в перестрелке… Или в драке… Но, просто так завалить вот этих парней?! Вы, случаем, не передергиваете? — Это ты дома, в ванной передергиваешь! — обозлился Педро. — А я тут мщу! Что тебя, блять, не устраивает? — Много чего… — впервые он поднял на него глаза и посмотрел не отводя блуждающего взгляда. — Мне это не нравится. — А тебе и не должно всё нравиться. Просто делай как я велю. — Тот мальчик у окна на ангела похож… — вдруг тихо пробормотал Хван. — Я такого только на иконах в детстве видел. — Идиот! — взорвался Педро. — Он просто человек! Который перешел дорогу твоему хозяину, псина этакая! Знай своё место и больше не перечь мне! Понял? А теперь пошёл вон… Скоро эти твари припрутся. А у нас ещё не всё готово к торжественной встрече. Иди и проверь, хорошо ли ты заварил на всех окнах решётки! Он, повернувшись, быстро вошёл обратно, в здание. Так и не увидев, каким вдруг странным блеском сверкнули эти, такие преданные ранее глаза.

***

— Эу, парень… — тихий чей-то голос вывел Тэхена из оцепенения. Он посмотрел на большого, простоватого с виду мужика, в глазах которого мелькала гамма самых разнообразных чувств. От сожаления, смешанного с внутренним стыдом. До жалости. И, чуточку, надежды… — Я там одну решеточку совершенно случайно пропустил. Крайнее справа окно. Надеюсь, сил вам хватит расшатать её. И вот, ещё… Он бросил к ногам мальчишки перочинный нож. — Я правда не хотел… — пробормотал, пряча взгляд. Оглянулся на внезапный шум и быстро скрылся за дверью.

***

— Едут… — аж притопнув на радостях, победно хмыкнул Педро, разглядывая с верхнего этажа в бинокль единственную подъездную дорогу к этому старому заброшенному комплексу. — Давайте, мальчики, поторопитесь, я вас с нетерпением жду. А это что ещё за… Он обернулся на приглушенный звук мотора, раздавшегося чуть правее. Там, где в небольшом лесочке, на проселочной дороге они с подельником оставили свой автомобиль. Метнулся в соседнее окно, из которого был лучше угол обзора и, вскинув бинокль, присмотрелся… — Хван! Сука! Я убью тебя! Падла… — ядовито прошипел сквозь зубы, глядя, с какой скоростью удаляется из видимости такая знакомая машина. — Свалить решил, подонок! И меня одного тут бросить! Рррр… Тварь..... Педро в запале злости, чуть не херакнул биноклем о ближайшую стену, в последний момент остановившись. Вовремя вспомнив, что он ему ещё очень может пригодиться. — Разберусь с тобой попозже, предатель. Не прощу! Падаль… Он снова вернулся на свой импровизированный пост наблюдения, присматриваясь и стараясь понять, почему же из подьехавшей машины никто, до сих пор, так и не вышел. — Ну, что вы тормозите, падлы… — прошипел он. — Вас ускорить? — доставая из кармана телефон и набирая номер. — Слушаю… — трубку сняли сразу. — Чего вы телитесь? На огонёк заходить не собираетесь? — похихикал про себя Педро этому сравнению. — Камеры привезли? — Привезли. Где пацаны? — Внутри. Ждут только вас. Заходите, дверь открыта… — и сбросил звонок, скатываясь вниз по лестнице.

***

— Вот и пришло время прощаться, малыши… — чуть запыхавшись, Педро оглядел небольшой, со всех сторон металлический, ангар. По всему периметру которого, плотно утрамбованой дорожкой с небольшими горками, был насыпан серый кристалический порошок. В которые он уверенной рукою понавтыкал бенгальские огни. — Приходится самому всю грязную работу делать. Что?!.. С последним годом вас поздравлю фейерверком… — ухмыльнулся злобно на недоуменные взгляды. И быстро все поджег. — Как горят красиво… Любите бенгальские огни, малышня? Это ваши последние… Как догорят, я вас больше в этой жизни не увижу! Расхохотавшись, он поглядел в последний раз на то, как маленькие металлические искры падают на пол, мгновенно вступая в реакцию с термитной смесью. В помещении резко стало на порядок горячее. И быстро вышел за дверь.

***

— Чимка, повернись чуток, у меня не получается до конца перерезать этот канат, — заполошно прошептал Тэхен, с опаской поглядывая на искры, падающие уже совсем рядом с полом. Дышать становилось тяжело и невыносимо припекало. Горючая смесь местами уже воспламенилась. Оставались какие-то доли секунд до того момента, когда огонь, бегущий по бенгальским палочкам, достигнет пола. И всё здесь полыхнет. — Получилось! Вставай, бежим к окну. Нам надо оторвать решётку!

***

— Где комиссар? — Они приедут, но не раньше чем через минут пятнадцать. Банально, но застряли в пробке. — Херово. Что-то видно? — Да. Два человека в помещении. Судя по положению тел, они связаны и лежат на полу. Где-то в метрах полтора от друг друга. Один человек на втором этаже, прямо над ними. И больше никого. — Идём? Резкий звук телефона заставил всех вздрогнуть. — Слушаю… Привезли. Где пацаны?.. Вот падла, трубку бросил! — Мин! В помещении вдруг резко увеличился теплообмен! — встревоженный голос Намджуна, следящего за термодатчиком заставил их обернуться. — Очень быстро повышается! — Ждать нельзя! Идём! — Ребята, это стопроцентная ловушка! — широко распахнутыми глазами Нам смотрел то на одного, с поджатыми до прикуса губами. То на другого, упрямо сжимающего зубы. — Вы суете голову в мышеловку! Понимаете?! — Ты с нами внутрь не идёшь! — вдруг резко выдохнул Юнги. — Чон, быстро… Джун, прикрой нам спины. Они быстрой молнией выскочили из машины, и пробежав около трех сотен метров до открытой настежь входной двери, не мешкая, нырнули внутрь. Мин чуть приостановившись на мгновение, дотронулся до локтя Намджуна. — Ты остаёшься здесь. Тот растерянно кивнул, потянувшись за пистолетом и провожая взглядом исчезающих в проёме друзей. — А вот это ты, милый, зря… — под звук металлического лязга, с которым сработал некий механизм и за ребятами внезапно закрылась внутренняя, незаметная с первого взгляда дверь, его шею резко обхватил, затягиваясь, твёрдый и упругий ободок кожи… — Я же обещал, мразь, что с огромным удовольствием своими собственными руками придушу тебя твоим же брендовым ремнем? — прошипел ему на ухо мерзкий голос. — Рад видеть, что ты жив ещё, скотина… Поверь мне… Это ненадолго…