Жених с помойки...

— Мин, ну кто ж так водит? Ты на тротуар залез! Красава! А в идеале надо было прямо в подъезд заехать и там припарковаться… — Заткнись… — Серьёзно?! Ты меня ещё и затыкаешь? Разбудил, поднял, ни слова не сказал, привёз неизвестно куда… Я сонный и вообще не понимаю, какого хрена мы с тобой здесь в такое время делаем? Два ночи… Все нормальные люди спят уже… давным-давно. — Говным говно… — проворчал Юнги, глуша мотор и оборачиваясь. — Чонни… Ты можешь хоть на секунду рот закрыть? Спасибо… И не вводи во грех, судя о них, как о нормальных! Эти два волшебных ебанутика, умудряются влипнуть в неприятности, просто спя зубами к стенке. — Ты всё это о пацанах? Юнги кивнул, помолчав немного, тревожно вглядываясь в темноту. — А мне за них, сейчас, чего-то очень не спокойно. Скребёт на сердце. Поэтому, не ной. Давай хотя бы посидим с полчасика. Мне надо убедиться, что ничего хуёвого не происходит. — А должно? Хммм… Ладно. Как скажешь. Значит, эти парни здесь живут? — Чон с интересом огляделся. — Может, просто поорёшь своей Джульете, чтоб вышел на балкон? Ай… Да. Я помню… Недопонимание. Кстати, ты Джину то звонил? — Да. И, похоже, снова оборвал им полноценный секс. — Он тебя когда-нибудь уроет… — Для дела нужно было. Потом натрахаются. Четыре года в браке, а им лишь бы поприжимать друг-друга где-то… — Завидуешь? Нехорошо… — Да было бы чему завидовать… С таким характером мне Нама чисто по-человечески порою жалко. Я бы уже на одни успокоительные вкалывал! А он — боец… Гляди, как долго продержался. Всё потому, что полный пофигист. — Скорее, до безумия влюблённый. — Да лад… — Мин оборвал себя на полуслове, уловив краем глаза какое-то движение. Из ближайшего к ним подъезда вышел человек, в неприметной чёрной зипке. Лицо его скрывал глубокий капюшон. Ничего, в принципе, для этого района необычного. Но вот какая-то странность в этой фигуре Мина зацепила. — Я где-то уже видел… — Что? — Его! Вот, того мужика… Я где-то его, определённо, видел! — Мало ли… Нет. Точно… В голове трепеталось, цепляясь за подкорку, какое-то воспоминание. Недавнее… Промелькнула в голове мысль… Видео! Мин пригляделся. Этот человек очень сильно напоминал того, который вышел из парка в ночь нападения на Чона. Такая же походка, телосложение. И тёмная зипка с капюшоном. Так же чуть пригибается… Он видел этого мудилу на видео! Блять! — Сиди на месте, я сейчас… Мин выскользнул тихонько из машины. Держась в тени домов, последовал за ним. Тот шёл уверенно и быстро, не оборачиваясь. Свернул за угол… И, спустя мгновение, раздался затихающий вдали звук мотора. — Тварь какая…! Свалил! Юн в бешенстве протаранил воздух кулаком. Ушёл, скотина! А, собственно… Что эта мразота здесь делала…?! — Быстрее! Вылезай! Пошли! Бегом блять, побежали… Юнги за шиворот вытащил растерянного Чона из машины и рванул наверх. Сердце заходилось как бешеное! В ушах гулко стучала кровь. Не опоздать бы! Сука… Лифт… Сломан. Пришлось бежать пешком. Уже на середине второго этажа до Мина донесся явный запах гари. Он, рыкнув злобно, стянул с себя футболку и, обмотав лицо, ногою вышиб дверь, из-под которой просачивались огненные всполохи. — Что… Чон на секунду тормознул. — Кх. Кх. Кххха… Твою же… Снял куртку и, накинув сверху на голову, тоже бросился в огонь. — Мин… Кхххх… Миин… — закашлялся Чонгук, озираясь. Пожар, уже прилично разгоревшись, лизал прожорливо разбросанные вещи на полу. Что-то опасно вблизи потрескивало. На окнах полыхали занавески. Густой дым застил глаза. — Что встал как пень?! — прохрипел Юнги, вынырнув из плотной пелены. Он расчищал путь, разбрасывая ногами горящие предметы, крепко прижимая к себе обмякшее, худое тело. Мотнув куда-то вправо головой, крикнул. — Своего хватай и валим! Пока тут всё, к херам, не наебнулось! И выскочил за дверь. Хватай… Беги… Легко сказать… Чонгук, надвинув куртку по самые глаза, практически уже на ощупь пробирался. Не видно было ни зги. Лёгкие заполошно сжимались от нехватки кислорода. Дым резал глаза, а искры от сгоревшей мебели обжигали кожу. Нога наткнулась на что-то мягкое. Он опустился ниже… Пальцы обхватили тонкую щиколотку. Сгробастав в охапку пацана, прикрывая его собой, Чонгук начал пятиться спиной к входной двери. На куртку сверху уже сыпались какие-то сгоревшие ошмётки. Как бы чего и впрямь не ебануло… — Быстрее, блять! Схватив того за локоть, Мин дёрнул на себя что было сил. И вовремя. Дверь изнутри завалило полуобгоревшим шкафом. И, где-то рядом, сильно громыхнуло. — Сука, газовый балон взорвался. Живой? Чон! Ты живой? — Да не ори, я слышу… Оглушило чуток. Как пацаны? — Хуёво… Искусственное делать умеешь? Пригодится… Тэхён в отключке. С перебоями, но, вроде, дышит. — Эй, эй… Бляяяя… — он подскочил к захрипевшему Чимину. — Малыш, держись! Ты мне ещё не все нервы вымотал! Чон… Парни едут? Срочно! Нам нужен реанимационный комплект…

***

Какие-то посторонние звуки проникали словно из-под ваты, которой, казалось, была плотно набита голова. На ум, внезапно, пришла сказка, прочитаная в далёком детстве. «Я — Страшила… Соломенный человечек. Мне срочно нужно найти доброго волшебника Гудвина, чтобы он подарил мне мозги. Потому что своих то, как выяснилось, нет!» — подумал Тэхён, болезненно поморщившись. Глаза резал свет. И открывать их совершенно не хотелось. Но, надо… Он тихонечко… Осторожно приоткрыл сначала один, а потом и второй. Зрение не хотело фокусироваться, слегка расплываясь образами. Тэхён поморгал. Картинка, более менее, приобрела чёткость. Специфические больничные запахи тревожили обоняние, но он точно находился не в больнице… Слишком шикарно, даже для отдельной вип-палаты. Тэхён с удивлением подмечал дорогую обстановку… Мебель, техника, шторы… Пока его взгляд не наткнулся на сидящего рядом человека. — Очнулся? — мягко произнёс мужчина, слегка поглаживая пальцем тыльную сторону ладони, прямо возле воткнутого в неё катетера. — Я так переволновался за тебя.

***

— Как пацаны? — Юнги приподнял голову, оторвавшись от документов. — Тэхён уже пришёл в себя. Чимин, к сожалению, ещё нет. — Ему нужен курс из капельниц, чтобы выгнать из организма транквилизатор. Тот самый, кстати, что тебе тогда вкололи… Его действие наложилось на алкоголь и эффект усилился в три, если не в четыре раза. Если бы мы его не вытащили из этого состояния, то он бы окочурился в течении суток… — Мин до скрипа сжал зубы. — Суука… Я найду его, Чон! Он у меня будет лёгкие выхаркивать и печень свою жрать! Мразь! — И я поддержу тебя в этом, друг! Мы обязательно отыщем эту гниду! — Чон помолчав немного, спросил. — Ты что-то конкретное решил по поводу пожара? Как поступим с ребятами? — Да. Но, жопой чувствую, что нас с тобой за это по головке не погладят. И я сейчас уж точно не про член. Уверен… Нас с тобой прикончат. Оба. На пару… Ну, или, в самом хорошем варианте, попросту яйца оторвут. Мы очень сильно рискуем… Согласен. Но по-другому было бы гораздо сложнее их защитить. Да и обстоятельств стечение уж больно удачное. Всего-то, по горячему… дать на лапу паре-тройке копов. Грех не воспользоваться. — Ты прав. Но, есть ещё, как минимум, один человек, чьей реакции я немного опасаюсь… Потому что не могу предугадать её…

***

За эту неполную неделю, Тэхёну стало гораздо лучше. Он даже начал самостоятельно вставать и передвигаться. Маршрут его движения был прост: ванная и кровать Чимина, которая обнаружилась в соседней, смежной комнате. Тэхён присел на стульчик, как делал это уже несколько дней, и провёл рукой по влажным от пота волосам друга. Чимин лежал как сломанная кукла. Его бледное лицо исхудало ещё больше, подчёркивая упрямое острие скул. — Чим… — тихо позвал Тэхён, безо всякой надежды. Приходящий раз в день врач сказал, что ожидать, что он в ближайшее время очнётся — это слепо уповать на чудо. — Ммм… — раздалось вдруг слабо… Тэхён подскочил и бросился в коридор, сломя голову. Тут же врезавшись в кого-то на пороге. — Что случилось? Встревоженный голос и крепкие, но мягко поддерживающие руки… — Чимин… Он, кажется, очнулся!

***

— Он очень быстро идёт на поправку! Это хорошо! Но ты уверен, что Чимин… А точнее, они оба, уже готовы к серьёзному разговору? Юнги остановился возле комнаты парней и обречённо выдохнул. — А чего тянуть. У нас сейчас нет другого выхода. Всё уже сделано. И теперь им просто надо об этом как-то очень осторожно рассказать. Донести до этих двух баранов, что это исключительно для их же блага… — Ну-ну… — усмехнулся Чонгук. — Тогда пошли… Я точно не пропущу такое. Мне интересно, как нас с тобой сейчас будут линчевать! Он сделал пригласительный жест рукой, пропуская Мина вперёд. Тот нахмурился, но ничего не сказал. Просто толкнул дверь, предварительно постучав по ней пару раз костяшками пальцев. — Можно войти? Двое парнишек в комнате встрепенулись, разбежавшись как мышата по своим кроватям. С тех пор, как Чимин пришёл в себя, они как два попугайчика-неразлучника всегда и везде были вместе. И даже их кровати стояли рядышком. Из вороха одеял которых на них сейчас пристально и настороженно смотрели четыре зорких глаза. — Подъем, малышня! — бодро начал Юнги. — К вам сейчас будет серьёзный взрослый разговор! — А этот придурок, что здесь делает? — раздался удивлённый голос Чима. Юнги метнул на него нечитаемый взгляд… — Что ж… С памятью у тебя всё в полном порядке, как я погляжу! Чонгук хихикнул, не сдержавшись. Ему вторил такой-же тихий, из-под соседнего с Чимином одеяла. — Этот придурок, как ты его назвал… — мягко улыбнулся Чон, обращаясь к возмущённому парнишке. — Тебе, на минуточку заметь… Жизнь вообще-то спас! Так что, будь добр, малыш… Будь к нему, пожалуйста, повежливее! Чимин что-то пробурчал себе под нос. Сцепив руки на груди, обратился к мужчинам. — Присаживайтесь, господа, и говорите уже, что вы там хотели… — Смотри, Чон… Какой воинственный хомячок… — тихо произнёс Юнги на ухо друга. Но, то ли у Чимина слишком слух хороший. То ли Юнги шёпотом разговаривать не умеет… — Какого хера тут происходит?! — Тише… Тише. — миролюбиво начал Чон, присаживаясь в ближайшее кресло, и, жестом предлагая другу сделать тоже самое. — Наверное, нам, для начала, надо представиться. Меня зовут Чон Чонгук. Я — тот самый человек, которого Тэхён недавно спас. И, поверьте, обязательно отблагодарю вас обоих за помощь. Этот парень рядом, мой друг, помощник и правая рука — Мин Юнги. Он хороший человек, не надо на него так вызывающе смотреть. — Пфф… — раздалось напротив. — Правая рука, говоришь? И, что она… — бровь приподнялась в ехидном изгибе. — Чим, не начинай! — Тэхён легонечко дотронулся до друга. Он вот прям сердцем понимал, что им что-то важное сказать хотят. И не мог допустить, чтобы Чимин опустил всё это до банального сарказма тупейших шуток 18+. Чонгук благодарно посмотрел на Тэхёна и продолжил. — Я понимаю, что у вас накопилось очень много вопросов. Так же, как и у нас к вам. Давайте я пока расскажу, что произошло… Ребята задумчиво переглядывались между собой всё время, пока Чонгук рассказывал события до, во время и после той злополучный ночи. Когда он закончил, они, в свою очередь, перебивая друг друга, поделились тем, что помнили… И, конечно же, указали на виновника. Тэхён видел, как тот, которого представили как Мин Юнги, всё записывает в небольшой блокнот. Чонгук, дальше продолжая разговор, поведал им о вердикте врачей и рекомендациях, которым надо следовать. Вроде всё нормально… Но, прямо физически, ощущалась какая-то недосказанность. — И, что теперь? — осторожно, словно ступая по тонкому льду, спросил Тэхён у Чонгука, закончившего говорить. Мин встрепенулся, громко и глубоко вздохнул, обводя взглядом два, сразу настороженно развернувшихся на него лица. Прокашлялся. И, словно в омут с головой нырнул… — А теперь, ребята… Дела вот как обстоят. Ваша хата полностью сгорела. Подчистую, выгорела вся! По последним данным полицейской сводки… В ней нашли сильно обгоревшие останки двух мёртвых тел… — Мин с замиранием сердца наблюдал, как быстро расширяются глаза напротив. — Их идентифицировали как: Ким Тэхен 21 год, и Пак Чимин 22 года. Приносим свои искренние соболезнования родным и близким, — закончил Мин и откинулся в кресле, с опаской отслеживая реакцию на свои слова. — Вы чё, блять?! Охуели?! — взревел раненым зверем Чимин. Что ж. Ожидаемо. А в коридоре внезапно раздался шум небольшой потасовки… Видимо, прямо сейчас, кое-кто пытается прорваться через двух бойцов, которых они оставили на входе. Как чувствовали, что им могут помешать. Как знали… Снова шум… И до боли в яйцах, знакомый, как минимум, двум людям в этой комнате, голос грозно рявкнул: — А ну, блять, расступились, волки позорные! Пока я вас тут всех не отчморил! Мне тоже есть о чём с этими… засранцами… обстоятельно так, предметно побеседовать…