Death?

(от лица Джинни. ) Роберт подошёл к стойке, где она молча проверяла свой блокнот, что-то старательно проверяя и чертыхаясь. — Джин, что ищешь опять? – поинтересовался Роберт. Он сел на кресло, крутанувшись. Джинни что-то бубнила. Он закатил глаза. — Номер Луны, подруги моей. Роберт не внимая о чем она бормотала, не слушал совсем. Поинтересовался скорее из привычки, доброжелательности? Да, наверное. Он не понял и уставился на нее. Ее рыжесть волос впечатляла всех кто входит в больницу, а потому волосы были убраны в высокий хвост, хотя пара прядей выбивалась и витками обрамляла лицо. Джинни почувствовала взгляд Роберта, и повернулась к нему: — Что? — Повтори, а? Я не понял, – зевнул он. Уизли же настойчиво озвучила то, что уже говорила. Он ей кивнул и приступил к делам. Открыл компьютер, старый, но работающий. Со стороны Джинни прекратились шуршания бумагой. Раздался звук звонка в стационарном телефоне. — Привет, Луна. — Оо! Джинни, здравствуй, как ты поживаешь? – удивилась Луна в трубке. Джинни улыбнулась. Как приятно чувствовать удивленную радость в её голосе. Луна кажется всегда была рада ее обществу, а от этого вдвойне хорошо. Она сказала, — У меня всё как всегда, а твои как? Тебе нравится со мной разговаривать? Я сегодня такую вещицу вспомнила, про Гарри. – Она посмотрела на Роберта, улыбавшегося за компьютером, словно незаметный, и невольно смущение проскользнуло на ее лице, — Помню ты говорила, что произошло на днях у тебя дома. Луна ждала окончания ее речи, чтобы ответить себе привычное “конечно я рада с тобой говорить, мы же друзья, Джинни. Дела хорошо, Лоренцо спит, а папа на работе снова. „ — О, и да, очень ясно помню что было в тот день, это было так романтично! Ты так не думаешь? Том на вид такой хороший, аж на душе легче стало, когда он поймал их. Я так испугалась за Гарри и Лоренцо, просто кошмар. Голос Луны дрогнул в конце. Это ранило ее. “Как же было опрометчиво напоминать об этом„ — подумала в тот момент Уизли. Перемена настроения уже ощущалась в воздухе, он стал плотным, жалящим, как перед дождем. — Джинни, не беспокойся так. Сейчас все хорошо, говорю же, Лоренцо спит, отдыхает. На него это почти не повлияло. Я больше о Гарри волновалась бы, – Луна поняла ее мысли по молчанию в трубке. Джинни же вспомнила, – точно, Луна-а-а.. — за окном забарабанил дождь. Он быстро сменялся крупным ливнем. А ей скоро домой идти. — Что там, что? — Я зо-онт забыла. Роберт на нее лишь косо посмотрел в тот момент, а Джинни удивилась, как тот мог корчить такие рожи. Луна с возмущением залепетала. Джинни принялась Лавгуд отговаривать от неожиданного желания прийти за ней в самый разгар ливня. — ТАК. Во сколько мне прийти за тобой? — Ну Луна-а-а, не надо. И “нет” не было отмазкой, ведь та была упертой и если сказала что сделает - не отделаешься. Но Луна явилась очень скоро, с большим цветочным зонтом. Из своей синей тряпичной сумки, обвешанной всем, чем только можно: подвесками, бусинками, значками и иссохшими цветами; она достала ещё один плащ. Джинни, ожидавшая ее в холле, подхватила плащ, когда Лавгуд кинула его в воздух, будто знавшая что она словит. — Может, зайдешь ко мне на чай? Лоренцо будет рад тебе, Джинни. И я тоже, – глаза у Луны добро сощурились в улыбке, губы растянулись. Лицо повеселело. Джинни конечно же согласилась, как откажешь такой милой девушке. Дома Луна включает фильм о каком-то парне, плутавшего в горах, наткнувшегося на странную-пристранную нечисть. Вырвиглазного желто-серого цвета то ли монстр, то ли дух, имевший едва плотную оболочку тела, пугал человека. Луне не слишком понравилось, а Джинни, ещё на половине заскучавшая, уснула прямо на кровати, где они лежали вдвоем впритык друг к дружке. Чашки чая, стоявшие на тумбе давно не трогали, и чай остыл. Она не хотела будить уставшую за работой Уизли, но ей необходимо было быстро все убрать. Чтобы вещи лежали на местах, чисто и аккуратно. Стараясь не шуршать, она перекинула одну ногу через тело девушки. Джинни спала лицом вниз, а Луна ухватила чашки с блюдцами и ложкой в одну руку, и как закон подлости гласил: когда все может пойти не так, так оно и пойдет. Чашка не соскользнула с рук, только вот ложка упала. И даже если б могла тихо приземлиться на пол, она сделала все с точностью да наоборот. Грохот. Шум. Стыд. Смущение. Обеспечила всем этим ее неудачная поза, Джинни спохватилась за грудь, и вскочила с кровати со страшным вздохом. Столкнулась лицом к лицу с Луной, у которой от уровня обалдения ослабились ноги. У Джинни же от этого зарделась так ярко, как ярко рыжели не волосы под светом лампы. Луна смущенно прокашлялась, заправила прядь за ухо. Чашки так и оставались в ее руках, ложка лежала на полу, а Лавгуд сидела прямо на бедрах девушки. Воздух горячел между ними, никто не решался двигать телом даже на чуть-чуть. Луна, тяжело дышащая, отставила посуду в сторону только спустя долгое время. Уизли подсматривала за ней исподлобья, и вся красная, потянулась за ее рукой. Положила ее себе на грудь, аккурат к сердцу, стучащему быстро и громко. Казалось, только грохот сердец и тяжёлое дыхание нарушало тишину комнаты. Джин притянула Луну так близко, что из груди соприкоснулись, вызвав трепет и очарование у обеих. Это было приятно. Тепло. Хорошо так, будто нашел что-то свое. Луна положила вторую руку на шею Джинни, потерла ее, погрела и приятно растерла кожу на месте. Под ее прикосновением та плавилась, становилась податливой как глина, которой ты можешь придать любой вид. Джинни, одной державшая из груди, другой взяла за щеку Лавгуд. Гладила ее, проводила по линии подбородка, и незаметно для себя коснулась губами уголка рта. Затем ей показалось это малым, она приникла губами к губам. Поцелуй получился смазанным, потерянным в ощущениях. Все действия происходили словно в другом мире, таком, где все можно представить. Ток пробежал по спине Уизли, когда Луна, осмелев, убрала руку с груди, и вместе этого потянулась к одежде, проходясь по талии под тканью. Этого было мало. Она сжала рукой ее, ощущая тепло и уют рядом, и упала с ней на кровать. Про чашки забыли. Они тряслись и стучали, пока две девушки упивались друг другом, наслаждались облегчающим ощущением от отсутствия одежды и скромности. Вулкан ощущений настиг их. Они обнимались, целовались и касались везде где можно представить. Луна была первой кто осмелился коснуться застёжки бюстгальтера. И возможно именно это заставило их немного остыть, понять – что вообще происходило. Они не сговариваясь, легли как попало на кровати и накрылось простыней. — Значит, теперь мы правда больше чем друзья? Джин повернулась к ней с вопросом. Луна кивнула. — Если нам обеим нравится такое, то да. Ты сомневалась ? Ну, до этого момента .. — совсем немного. Дверь в спальню толкнул Лоренцо. Луна подняла глаза на верх, а кот запрыгнул на них с поражающей пофигистичностью. Потоптался и лег на руку Уизли и живот своей хозяйки. Джинни дернулась, и посмотрела в окно. Глухо горели фонарные столбы, темнота пряталсь в уголках улицы. — Ой, Луна.. наверное я домой пойду, – с сомнением протянула она, а Лоренцо дёрнул усами, пересаживаясь от нее. “ Оо, нет-нет” - Лавгуд повысила голос и накрыла обнимашками ее. — Я не дам тебе в такую тьму идти одной. И никаких такси. Ночёвка. В моей одежде. Джинни сдалась и потянулась за чашками. — Хорошо-хорошо, пойдем тогда чай попьем? — О! Точно, да. Они захватили посуду с собой на кухню. Луна поставила чайник и сполоснула чашки. Джин разлила зелень заварки, Луна кипяток. Чай пили молча. И также молча Луна дала Джинни свою серебристую пижаму со звездами, а сама была в голубой. Засыпая, они рассматривали узоры цветов на потолке. *** Джинни, выспавшаяся,проснулась непривычно рано для своего выходного. Луна крепко дремала под боком, рукой обнимая ее за талию. Она аккуратно выбралась и пошлепала босыми ногами на кухню. Поставила чайник и сковороду на плиту. В холодильнике нашла сливочное масло, и оставила небольшой кусочек таять на огне. Свет из окна мягко заливал пустое пространство на кухне, делая его волшебным и золотым. Джинни сунула хлеб в тостер и приготовилась ждать пока они выпрыгнут. Слегка размешав яйца в миске, она вылила их на сковороду. Достала из тостера порыжевший хлеб, и намазала сливовое варенье. Перемешивали яйца все время, и спустя минут десять - пятнадцать убрала с огня. К тому времени, когда Луна проснулась, уже был готов завтрак. Джинни красиво разложила на тарелки яичницу-болтунью и поставила рядом тосты. — Привет, – заспанно проговорила Лавгуд. Джинни кивнула ей и указала на стол, делая чай им обеим. — О-ох, как это чудно пахнет — спасибо, хотела сделать тебе вкусный завтрак, вот он и получился таким. Луна прищурилась от солнечного света, и задернула челку на глаза. Джинни засмеялась. Вилки позвякивали, пока они ели; попеременно обсуждали разное, то, что происходило за неделю. Вдруг Джинни вспомнила. — О, точно. А как же история про Гарри и парня с ним? Я немного подзабыла. — Ты про Тома? Он поймал Гарри, когда он падал с окна. Под восторженное “ого”, Луна добавляла деталей в рассказ. Описывающая Тома Луна, прервалась когда Джинни нахмурилась. До этого у нее на лице расплылась либо улыбка либо ничего. Под вопросительное выражение лица Лавгуд, она пояснила, — мне кажется я знаю похожего человека, в интернете видела. Ты же знаешь что я люблю читать всякое? Особенно пока никого нет на работе, и дела закончились. В общем этот Том выкладывает работы свои на сайте где как раз я читаю, и знаю вдоль и поперек его аккаунт, ибо он достаточно красиво пишет. Ещё фотка лица на аве. Прям один в один твое описание. Сейчас, даже фото покажу, — она принялась искать телефон. Рванула в спальню и нашла его на тумбочке. Поднеся его к лицу, принялась тыкать в него пальцем. Затем протянула Луне. — Оо, и правда он. — ты знаешь про что он пишет? Про смерть.