Добро пожаловать в Трансильванию

      6 сентября, 2006 год, отель «Трансильвания», Румыния       Сложно сказать, что именно напоминали совместные обеды в Лемнарском замке. До этого дня, вероятно, семейные торжества, где куча людей собиралась за столом. Они смеялись, шутили, воодушевлённо обсуждали волнующие темы и постоянно бились бокалами после тостов. Вдохновляющее зрелище. Наверное.       Сейчас обед в замке напоминал собрание анонимных алкоголиков, которые лишь недавно решили завязать. Взгляды хмурые, направленные в тарелки, по которым скучающе катаются овощи. Разговоры редкие, сухие и тихие. Движения слабые и безынициативные. Лишь иногда они посматривали друг на друга и продолжали разбавлять шумом посуды промозглую тишину.       Стол был длинным. На одном конце, со слов Стефана, обычно сидел Уолтер, стул которого пока пустовал. Ровно на противоположном расположилась Лукреция, его супруга и мать самого Стефана.       Женщина носила серую юбку-карандаш чуть ниже колен, пастельного оттенка блузку и замшевые туфли на небольшом каблуке. Её каштановые волосы были коротко подстрижены, а у корней уже проступала лёгкая седина. Взгляд был сдержанным, губы почти всегда вытянуты в тонкую линию, а макияж едва заметен.       — Мистер Поттер, будьте добры, передайте соль, — сухо попросила она.       Гарри, сидевший рядом с Паркинсон напротив Гермионы и Малфоя, потянулся за соломкой. Сбоку от него была Джинни, следом Забини, после Нотт. По правую руку от последнего и расположилась Лукреция. С другой же стороны, перед Ноттом, был улыбающийся Стефан, что беседовал с Луной. Та тихо смеялась и всё нахваливала букет, который пару часов назад ей подарил Стефан.       Нотту это определённо не нравилось. Настолько, что, когда появился Уолтер, Нотт встал и обошёл стол, переставляя свою тарелку ближе к Луне и усаживаясь рядом.       — Сквозняк, — сухо бросил он и откинулся на спинку стула.       — Доброго полудня, друзья мои, — задорно произнёс Уолтер и опустился напротив Лукреции.       Теперь он считай сидел между Гарри с одной стороны и Гермионой с другой. На его морщинистом лице играла улыбка, блеклые глаза терялись на фоне поседевших волос, а кожа истончилась настолько, что на руках и шее виднелись тёмные вены. Из-за этого, как выяснила Гермиона у Стефана, Уолтер стал носить закрытую одежду.       Даже сейчас он сидел в хорошо отапливаемом помещении в длинных серых брюках и рубашке, воротник которой выглядывал из-под вязаного бежевого свитера. Гермионе, надевшей лишь лёгкий джемпер, было даже жарковато, а Уолтер отлично себя чувствовал.       — Стейки выглядят превосходно, — восхитился Уолтер, нарезая мясо.       Пальцы его немного дрожали, отчего Лукреция уже собиралась встать, чтобы помочь, но была тут же остановлена вытянутой рукой Уолтера.       — В день, когда я не смогу сам поесть, — вкрадчиво произнёс он, — лучше убей меня.       Подмигнув, он положил кусочек в рот и стал медленно жевать. Лукреция наблюдала за ним несколько секунд, а после вернула взгляд к своей тарелке. Но боковым зрением она продолжила контролировать мужа.       Стефан говорил, что она сильно переживает последствия проклятия. Когда пять лет назад оно настигло Уолтера в одном из подвалов собственного замка, она бросила все силы на то, чтобы спасти мужа. Но единственное, что могла Лукреция, — это ежедневно отпаивать его различными снадобьями. Пыталась выжить максимум из оставшейся жизни.       Проклятие Уолтера заключалось в очень примитивном и удручающем процессе — старении. Будучи бессмертным, разменявшим не первую сотню, Уолтер считал, что всегда останется молодым, даже если ему будет уготована гибель. Но судьба распорядилась иначе.       Ещё пять лет назад он выглядел на тридцать, был полон сил и энергии, а уже сегодня ему все семьдесят. Время неумолимо забирало у него остатки жизни. Уолтер Лемнару — живое олицетворение быстротечности существования в ускоренном ритме.       — Мистер Лемнару, — Гермиона с улыбкой взглянула в глаза старику, — Стефан должен был передать вам…       — Нет-нет, мисс Грейнджер, — Уолтер возвёл руки перед собой ладонями к гостям. — Трапеза — это момент единения и общения. Прошу вас, не омрачайте её.       Гермионе хотелось возразить, ведь показания Уолтера были важнее всех. Он объединял в себе огромную семью, в которой зрела возможная война, и кто, как не он, живший не первую сотню лет, способен с высоты огромного опыта взглянуть на эту историю под иным углом.       — После чая мы отпустим наших дорогих гостей, — Уолтер рукой обвёл стол, — и обязательно обсудим все кровавые подробности.       Он разрезал мясо прямо посередине, и оттуда проступил сок.       — Простите за каламбур, — он ухмыльнулся и положил новый кусочек стейка в рот.       — Конечно, — Гермиона натянуто ему улыбнулась, а после перевела холодный взгляд на Гарри.       Тот отвёл глаза к Паркинсон, которая всё это время наблюдала за безразличным Малфоем рядом с Гермионой. Джинни и Забини мирно ели, иногда тихо переговариваясь. И лишь Нотт, пытающийся обыграть Стефана в мастерстве шутовства, общался с Луной, которая явно не понимала истинный смысл беседы.       — Нет заклинания, чтобы увидеть нарглов, — тяжело выдохнула она и покачала головой.       — Мне кажется, я замечал пару во дворе, — заверил её Стефан, заставив посмотреть на себя.       — А я одного вижу прямо сейчас, — Нотт широко улыбался, глядя на Стефана.       Последний, видимо, всё ещё не улавливал всей иронии, потому что продолжил задорно общаться как с Луной, так и с Ноттом.       Обед был многообещающим…

***

      К моменту подачи десерта за столом их осталось шестеро.       Лавгуд, Стефан и Тео отправились изучать небольшой водопад у подножья замка. Поначалу туда хотела пойти только Лавгуд, потом её вызвался сопроводить Стефан, а Тео просто не мог оставить их вдвоём. Явно преисполнившиеся энтузиазмом от сцены приглашения на прогулку, Блейз и Уизлетта отправились следом за ними.       Так что стаканчиков с мороженым было шесть. Для Уолтера и Лукреции, продолжавших общаться через длинный стол. Для Поттера и Пэнси, умудрившихся промолчать весь обед. И для Драко с Грейнджер, последняя из которых уже невыносимо ёрзала на стуле. Предложение Уолтера поговорить после застолья хоть и было встречено с улыбкой, но определённо её огорчило.       Но Грейнджер была практичной девушкой. А ещё обладала огромным талантом в поиске виноватых. Так что она быстро нашла, на кого направить свой гнев. Выбор пал на сидевшего напротив неё Поттера, который оставался здесь лишь благодаря Пэнси. Последняя, в моменты, когда не сверлила взглядом Драко, поглаживала руку Поттера, видимо пытаясь его подбодрить.       Судя по его лицу, получалось не очень.       — Так значит, Кингсли решил отправить к нам других авроров, — произнёс Уолтер, когда темы бесед с Лукрецией у него закончились.       Сложно найти причину для разговора, когда живёте друг с другом не первый десяток лет.       — Честно сказать, я был удивлён, когда вы прибыли, — смотря на Драко и Грейнджер, продолжал Уолтер. — Когда я предлагал Якобу, упокой Господь его смертную душу, привлечь Лондон, то считал, что распоряжение отдадут Гарри.       От упоминания магловского Бога Грейнджер поперхнулась. Драко заботливо постучал по её спине, что вызвало удивление больше, чем слово «Господь» от умирающего вампиро-оборотня. Пэнси подозрительно прищурилась.       — Кингсли бывал у нас здесь в девяносто втором, помогал во время гонений, — Уолтер продолжал свой рассказ, перекатывая ягоды в стаканчике с мороженым. — Я решил, что он-то точно поможет нам. Как тогда.       — Поэтому он отправил лучших сотрудников, — Драко широко улыбнулся. — Да, Поттер?       — Конечно.       Уголок губ Поттера нервно дёрнулся.       Пэнси оставила мороженое таять, а сама скрестила руки на груди и продолжила сверлить Драко гневным взглядом.        — Разве главный аврор не лучшая кандидатура? — Лукреция свела брови к переносице.       — Лучшая, но очень занятая, — в этот раз яд проступил в голосе Грейнджер.       Бровь Пэнси медленно поползла вверх. Поттер покосился на входную арку.       — А я даже рад, что так всё сложилось, — отодвигая стакан с мороженым, улыбнулся Уолтер. — Гарри с Пэнси заняты венчанием, у него нет времени заниматься делом.       — Согласна, — подтвердила Грейнджер. — В этой суматохе даже можно забыть нечто очень важное.       — Именно, Гермиона, — кивнул Уолтер и указал на них с Малфоем. — А вы ребята ответственные, я слышал, что уже были и у Томаша, и у Константина, и даже в мэрии успели опросить пару сотрудников.       Перечисляя, он загибал один палец за другим, а голос его то и дело подскакивал на возгласы восхищения.       — Так приятно, когда тебя ценят, — ядовито улыбнулась Грейнджер и в упор посмотрела на Поттера.       В дверях появилась служанка.       — Давайте я вам помогу, — тут же подскочил Поттер, когда она оказалась у стола.       Едва не выхватив поднос, Поттер стал сам огибать стол, забирая пустые стаканы. Следом за ним поднялась Пэнси, она положила ладонь на плечо Поттера, заставляя его присесть.       — Мы с Драко поможем, — заботливо проговорила Пэнси. — Не беспокойся.       Бросив гневный взгляд на Драко, Пэнси кивнула на выход из столовой и быстрыми шагами пошла туда. Драко тихо хмыкнул, но улыбка с его лица не исчезла. Сохраняя её, он поднялся и прогулочным шагом отправился вслед за Пэнси. Они успели отойти совсем недалеко от столовой, когда Пэнси всучила поднос служанке.       Та едва скрылась за поворотом, когда Пэнси обернулась к Драко и с силой толкнула его к стене, вставая вплотную и упирая ладонь пятерней у его головы.       — Для человека, которому всё равно на приглашение, ты слишком довольно наблюдаешь за происходящим, — сквозь зубы прошипела она.       — Переживающую Грейнджер поддерживаю, — Драко убрал руки в карманы брюк и спиной откинулся на стену. — Она и в спокойном состоянии раздражает, а когда бесится рядом, находиться вообще невозможно.       Он говорил это сдержанным, моментами слишком будничным голосом. Драко давно знал, что на это ответить. Он был готов буквально к любому выпаду Пэнси.       — Не замечала, чтобы ты избегал её общества, — Пэнси оттолкнулась от стены и скрестила руки на груди. — Напротив, ты в нём проводишь времени больше, чем с нами.       Под «нами» она определённо подразумевала себя, Блейза и Тео.       — Так ты ревнуешь? — рассмеялся Драко. — Не волнуйся, Пэнси, самым невыносимым моим другом навсегда останешься ты.       Поэтому их не позвали? Из-за злости Пэнси на его общение с Грейнджер? Они действительно проводили много времени по работе, и Драко часто отказывался от встреч с друзьями, но не из-за Грейнджер. Просто в один момент он… Драко выдохнул.       — Так она всё ещё невыносима? — слишком заинтересованно спросила Пэнси.       — Она всегда невыносима, — пожал плечами Драко. — И совместная работа это вряд ли изменит.       — А что изменит? — вдруг спросила она.       Взгляд потерял оттенок присущей жёсткости, и теперь Пэнси внимательно смотрела в глаза Драко.       — Откуда этот вопрос?       Теперь была очередь Драко прищуриваться.       Пэнси поджала губы, тяжело выдохнула и отвернулась от него, медленно проходя до ближайшей стены и откидываясь на неё плечами.       — Это я сказала не звать вас, — спокойно произнесла она.       — Так значит, бедный Поттер там за тебя отдувается? — Драко склонил голову набок.       — Он согласился с моим решением, — продолжила Пэнси. — Не без колебаний, но мы понимали: так будет лучше.       — С каких пор не звать друзей на венчание это «лучше»?       Драко ощутил, как его собственный голос стал грубее. Пэнси облизнула губы.       — Чем закончился последний день рождения Блейза? — спросила она.       — Не помню, я рано ушёл.       — А перед этим вы с Грейнджер минут тридцать едва не кричали друг на друга у бара.       — По работе были небольшие разногласия…       — Да-да, конечно, — кивнула Пэнси. — И на встрече студентов, и на дне Святого Валентина в прошлом году, и на Рождество в позапрошлом. Вы не замечали, что вам в целом без разницы, на каком празднике устраивать ссору?       Драко хотел возразить, уверенный, что было много и спокойным встреч с друзьями, но примеры никак не приходили в голову. Чтобы он ни вспоминал, там либо тихо и украдкой, либо шумно у всех на глазах они с Грейнджер спорили.       — Это венчание, — Пэнси осмотрела замок. — Оно очень важно для меня. С самого детства, когда мы приезжали к родственникам, я представляла, как прибуду сюда с важным для меня человеком.       Злость и гнев, которым так и пестрила Пэнси ещё несколько минут назад, улетучились. Она говорила тихо, спокойно, моментами даже печально.       — Оно важнее свадьбы, — продолжила она. — И я не хочу, чтобы посреди церемонии вы вдруг передрались из-за какого-нибудь трупа.       — Мы никогда не дрались, — поправил её Драко.       Пэнси бросила на него печальный взгляд и покачала головой. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы вновь посмотреть на Драко. В её глазах играл проблеск надежды.       — Мне жаль, что Грейнджер расстроена, — произнесла Пэнси. — Гарри поговорит с ней, он постарается всё исправить. Но сейчас меня волнует другое.       Она оттолкнулась от стены и подошла к Драко.       — Ты хочешь прийти?       Вопрос, ответ на который Драко знал, но не хотел говорить. За последнюю пару дней он так сросся с мыслью, что его предали и не позвали, что теперь согласиться означало потерять это. Потерять причину не приходить. Потерять причину не сближаться. Потерять убеждённость, что Драко один, ему никто не нужен и происходящее его не волнует. Есть только он, занятый важной работой и не обременённый друзьями, которые всё равно никогда его не поймут.       Ту его часть, что кроется за фасадом усмешки и самодостаточного одиночества.       — Меня ждёт допрос, — вдруг произнёс он и быстрыми шагами направился обратно в столовую.       Он чувствовал провожающий его взгляд Пэнси. Тот, на который, как он надеялся, никто из его друзей не осмелится. Драко не думал, что кто-то из них попытается разрушить его настолько хорошо выстроенную иллюзию.

***

      — Я весь ваш, — добродушно произнёс Уолтер, усаживаясь в кресло.       Они расположились в пустующем холле отеля на мягкой мебели, в которой можно было утонуть. Чуть дальше от них за стойкой уже стоял Стефан, читающий книгу. Их с Луной прогулка быстро закончилась из-за моросившего дождя. Поэтому все вернулись в замок.       Вооружившись блокнотом и ручкой, Гермиона села напротив Уолтера в кресло, Малфой в другое.       — Полагаю, самый очевидный вопрос, — Гермиона щёлкнула ручкой. — Кого вы подозреваете?       — Всех, — спокойно бросил Уолтер.       Гермиона свела брови к переносице, а на лице Малфоя не дрогнул даже мускул.       — В каком смысле? — Гермиона нервно улыбнулась.       — Дело в том, что…       Уолтер не без труда перекинул ногу на ногу и откинулся на спинку кресла. Руки его сомкнулись в районе живота, а с губ слетел поток воздуха.       — История и жизнь научили меня, что каждый способен на убийство, — объяснил Уолтер. — Неважно, ради мести, власти или даже любви.       Между паузами, пока он тяжело вдыхал, с улицы доносился свист ветра.       — Психологическая защита убийцы — найти причину в чём-то возвышенном, — продолжал Уолтер. — Они убивают не потому, что хотят убивать, вовсе нет, они убивают ради чего-то или даже кого-то.       Ручка Гермионы так и зависла над листом блокнота. Она не решалась записать только что озвученную мысль.       — Я знаю, что думал Якоб, что в голове у Августина и Константина с Томашем, — перечислял он. — Осмелюсь предположить, что я знаю даже ваши мысли.       Он лукаво улыбнулся.       — Но я никогда не скажу им того, что могу озвучить вам, — он стал говорить тише. — Вы глупы, если считаете, что сможете сразу найти убийцу. Это практически невозможно.       Малфой прищурился, продолжая внимать словам Уолтера, а Гермиона отложила блокнот с ручкой.       — Вам нужно найти причину убийств, — спокойно объяснил он. — Не кто, а почему.       — Очевидно, — равнодушно бросил Малфой.       — Не для мэрской полиции, — пожал плечами Уолтер. — В них предубеждений больше, чем здравого смысла. Они не могут даже вообразить, что в убийствах виноваты не Лемнару.       Уолтер кивнул проходящей мимо служанке, и та ускорила шаг в сторону кухни.       — Тяжело их в этом винить, — холодно заметил Драко. — Убийства в вашем лесу, все три семьи живут рядом, а на телах явные следы оборотней и вампиров.       — Или сделано всё, чтобы это так выглядело, — спокойно ответил Уолтер. — Вы умнее и не настолько ограничены, как местные авроры. Используйте эти качества по достоинству.       Подмигнув, он поднялся и медленно направился к той же столовой. Туда же уже несли чай.

***

      — Подытожим, — произнесла Грейнджер, вставая перед доской с мелом.       — Где ты её взяла? — спросил сидящий на её кровати Драко.       Грейнджер нервно закусила губу, и её взгляд забегал по комнате.       — Неважно, — ответила она, выводя слово «факты». — У нас четыре не связанных между собой трупа.       — Так уж и не связанных? — Драко прищурился.       Грейнджер шумно выдохнула и взглянула на Драко.       — Ты нашёл связь?       — Нет.       — И я нет, и Якоб нет, и Августин нет, — отчеканивая каждое слово, перечисляла Грейнджер. — Делаю вывод: её нет.       Драко выставил ладони перед собой в защитном жесте и едва не упал назад. Кровать Грейнджер была значительно мягче его, отчего в бёдра больно впивалось изножье. Опустив руки, Драко приподнялся на них и подполз к верхней части постели, удобнее устраиваясь на подушке. Та была почти пропитана ароматом полевых цветов, которыми пахла Грейнджер.       — Единственное, что связывает жертв, — лес, — говорила Грейнджер, продолжая излагать факты на доске.       Драко завёл руки за голову. Кровать была настолько мягкая, что он буквально утопал в ней.       — Уолтер прав: нам не найти убийцу, — Грейнджер нарисовала крест напротив имени Якоба. — Вампиры обвиняют оборотней, оборотни — вампиров… С последним я согласна сильней.       — Они тебе просто не нравятся, — бросил Драко. — Грейнджер, неужели твои сострадание и понимание не распространяются на всех в этом мире?       Она замерла, ей спина напряглась, а через секунду Грейнджер лбом упёрлась в доску и тихо простонала.       — У меня нет уверенности, что Виктор не пропитание на чёрный день, — пробормотала она. — Но даже если и так, у нас нет доказательств.       Грейнджер отшагнула от доски, смотря на факты с одной стороны, список жертв с другой и семейное древо снизу. На вкус Драко, доску определённо стоило перерисовать, уж слишком она непонятная. Впрочем, что в голове у Грейнджер, Драко иногда тоже не представлял.       — У нас нет ничего, кроме домыслов, предположений, обвинений и четырёх трупов, — обречённо проговорила она и наконец повернулась. — Малфой, а ну слезай!       Грейнджер подлетела к постели и едва не вытолкала Драко с неё.       — Знаешь, обычно девушки так со мной не поступают, — произнёс он, надевая снятые до этого ботинки.       — А мужчины обычно не ложатся в мою кровать, пока я им что-то рассказываю.       — Учитывая, что ты всегда что-то рассказываешь… — медленно растягивая слова, рассуждал Малфой.       Грейнджер бросила на него гневный взгляд, а Драко тихо рассмеялся и обошёл постель.       — Предлагаю поступить проще, — он вновь сел на кровать, заводя руки за спину и опираясь на них. — Скоро полночь, кроме леса, жертв ничего не объединяет.       Она сверлила его твёрдым взглядом.       — А значит, мы собираемся и идём туда дежурить, — продолжил Драко и поднялся. — Будем ловить на живца.       — Ты кажешься менее эгоистичным, когда вызываешься на роль приманки, — довольно произнесла она.       Ещё несколько мгновений Грейнджер и Драко неотрывно смотрели друг другу в глаза, продолжая заговорщически улыбаться.       7 сентября, 2006 год, Лемнарский лес, Румыния       Земля не успела просохнуть от утреннего дождя, поэтому была рыхлой. Гермиона больше скользила по ней, чем шла, интуитивно хватаясь за ветки. Спустя несколько минут они с Малфоем привыкли к дороге и теперь спокойно двигались не зная куда, но надеясь вернуться. По крайней мере, именно для этого они держали палочке наготове. Может быть, Августин и не разрешал. Возможно, он и был против. Скорее всего, это было категорически запрещено. Но Гермиона и Малфой были солидарны в мыслях, что лучше живой нарушитель, чем мёртвый аврор.       Якоб Матей уже пошёл сюда один, и к чему это привело? Ни Гермиона, ни Малфой не хотели такого конца. Они приехали сюда найти убийцу, а не стать его очередной жертвой. Так что они, светя палочками, медленно продвигались по Лемнарскому лесу. Безопасность ощущалась сильнее, когда в руках было древко.       — Здесь даже живописно, — между делом проговорила Гермиона.       Она рассматривала темнеющие стволы деревьев, о корни которых порой спотыкалась.       — Как в склепе, — бросил Малфой.       В отличие от Гермионы, надевшей шапку, тёплый свитер и кожаную куртку, Малфой не изменял своим вкусом. Он пошёл в лес в ботинках ручной работы и чёрном кашемировом пальто. В глубине души Гермиона даже надеялась на дождь. Возможно, это научит Малфоя одеваться в вещи, которые не жалко. Хотя бы на дежурство в лесу.       — Я думала, почему именно три дня разницы, — начала Гермиона.       Эта мысль пришла по пути сюда, когда они шли по многочисленным коридорам замка и всматривались в витражные окна. Те напоминали церковные залы, в которых Гермиона так редко бывала ребёнком. А сейчас, когда вся её жизнь это магия, религия в целом ушла из жизни Гермионы. Тяжело верить в Бога, когда сам можешь превратить воду в вино.       — В Румынии преобладает православие, — она обошла один из корней. — Они верят, что на третий день душа покидает тело.       — Многие маглы в это верят, — пожал плечами Малфой.       Он резко остановился и вытянул руку перед Гермионой. Та замерла и увидела ветку, едва не ударившую её по лицу.       — Спасибо, — пробормотала она.       Они пригнулись и прошли дальше.       — А что, если дело в душах, — продолжила Гермиона. — Каждый раз, когда одна покидает тело, появляется новая, которая ждёт того же.       Малфой медленно повернулся к Гермионе.       — Иоан Лемнару был болен до ритуалов, — проговорил Малфой.       — А значит, в истории семьи их множество, — подалась к нему Гермиона. — И каждый совершается во имя чего-то определённого.       Оба замерли, смотря в горящие глаза друг друга и понимая — это зацепка.       — Нам нужна библиотека Уолтера, — заключил Малфой. — Я видел её в задней части замка.       — Ты нашёл библиотеку и не сказал мне? — возмутилась Гермиона.       — Твой мозг нужен был мне здесь, — подмигнул ей Малфой и уже собирался отправиться дальше по лесу. Но он так и остался стоять, смотря вдаль. Гермиона свела брови к переносице и проследила за его взглядом. Во тьме леса, между множеством стволов и веток, виднелся силуэт.       Невысокий, со светлыми волосами и в лазурно-голубом платье. Он прогулочным шагом, словно паря над землёй, двигался к ним. Спустя несколько секунд Гермиона поняла, что это молодая девушка, почти школьница.       Её бледная кожа сливалась со светлыми волосами и гармонировала на фоне одеяния. На ней не было куртки, шапки или других тёплых вещей. Она пришла в платье, запачканных лодочках и шарфе, что был слабо повязан на её шее.       — Доброй ночи, — сладко проговорила девушка, смотря на них.       — Что ты здесь делаешь? — испуганно спросила Гермиона. — На тебя напали? Тебе нужна помощь?       — Мне? — она похлопала ресницами. — Не нужна.       Гермиона сделала шаг к ней, но девушка тут же отшатнулась и покачала головой.       — Я должна вам кое-что передать, — улыбаясь, сказала девушка. — Послание для Малфоя и Грейнджер.       Гермиона и Малфой переглянулись. Малфой сделал аккуратный шаг вперёд, незнакомка даже не дёрнулась, а лишь с восхищением посмотрела ему в глаза.       — Послание гласит, — рука метнулась к шарфу и быстро дёрнула за него, — «Добро пожаловать в Трансильванию».       Гермиона только успела рассмотреть на шее два глубоких укуса, когда колени девушки подкосились, и она полетела на землю. Малфой тут же выступил вперёд, подхватывая её и не позволяя упасть. Голова неестественно откинулась назад, а из ран хлынули последние капли крови. К моменту, когда Гермиона попыталась нащупать пульс, его уже не было.