Добро пожаловать в Трансильванию

      4 сентября, 2006 год, отель «Трансильвания», Румыния       Вокруг замка Лемнару пролегал неглубокий ров, по которому струился бурный ручей. Во внутренний двор вели два моста, оба деревянные и широкие, чтобы могла проехать машина. Однако большинство из них на территории так и не появлялись, останавливаясь на небольшой аллеи, где Драко и Грейнджер высадил Опреа. Это они узнали от слишком болтливого Стефана, пока тот вёл их до комнат.       Глядя из окна номера, где Драко сейчас и стоял, он видел красиво уложенный отрезок земли перед мостом, по которому пришёл. Он считался главным. Там стояло несколько лавочек, а кладка напоминала стену самого замка. Именно там сейчас прогуливались Пэнси и Поттер. Она держала его под руку, постоянно смотря перед собой и редко что-то говоря.       Думали ли они о плане действий? Скорее всего. Появление незваных гостей в их расписание определённо не входило, и Драко очень хотел узнать, почему стал таковым. Он прекрасно помнил рассказы Персея Паркинсона о румынском замке, где уже многие столетия венчается их семья. Это была традиция, предшествующая свадьбе. На которую, есть ощущение, Драко тоже могут не позвать.       Этот факт в очередной раз напомнил, что Драко совершенно один.       Отойдя от окна, он отметил, что благодаря витражному рисунку был абсолютно незаметен. В то же время сам Драко, приближаясь, мог рассмотреть простирающийся на долгие километры Лемнарский лес. Судя по пути, обзору и наличию окна в нише, Драко предположил, что их с Грейнджер номера находятся в башне, под которой проходил главный вход.       Он задумался, что стоить посетить комнату Грейнджер, чтобы в этом убедиться. Тем более что находилась она через стену от него. Если всё так, как решил Драко, то дальше по винтовой лестнице должен быть выход на квадратный балкон. С него обзор будет куда лучше, хоть Драко и станет заметнее.       Раздался стук.       — Войдите, — бросил Драко и, последний раз взглянув на окно, подошёл к чемодану.       Дверь тихо скрипнула, и Стефан быстро проскользнул внутрь. Заведя руки за спину, он всё так же широко улыбался и добродушно смотрел в глаза Драко.       — Ожидать ли вас к обеду? Сегодня подают потрясающую куриную…       — Пусть принесут в номер, — холодно бросил Драко и опустился в кресло.       Направив палочку на одежду, Драко быстрыми движениями стал перемещать её в стоящий рядом шкаф. Невидимая сила оглаживала и стряхивала ткани перед тем, как опустить на бордовые, как и всё в этой комнате, плечики.       — Возможно, вы не знаете, — досадливо проговорил Стефан. — Мы практикуем совместные приёмы пищи. Это даёт ощущение семейности и сплочённости.       — Все члены семьи платят вам за гостеприимство? — растянувшись в надменной улыбке, спросил Драко.       Стефан поджал губы и понимающе кивнул. Развернувшись, он всё же попытался сказать что-то ещё, но одного взгляда на Драко хватило, чтобы эта идея улетучилась. Стефан вышел, закрыв за собой дверь, а следом постучал в соседнюю.       Спустится ли Грейнджер пообедать с друзьями? Драко хотелось верить, что нет.

***

      Устроившись на подушках, Гермиона лбом прижалась к стеклу, смотря на простирающийся за окном лес. Кроны деревьев огромной зелёной поляной пролегали далеко вперед. Брашов видно не было, отчего Гермиона пыталась вспомнить, как протекала их дорога сюда.       Взгляд переместился на карту, которая со всеми материалами по делу лежала на коленях Гермионы. Глубоко вдохнув, она вновь поднесла записи к себе, всматриваясь в витиеватое семейное древо Лемнару. Основную его часть. Она была тонка, из поколения в поколение шло лишь трое: мать, отец и ребёнок, чаще всего сын. Ни больше, ни меньше.       Гермиона подозревала, что это связано с редкостью полувампиров-полуоборотней, о которых она слышала непозволительно мало. В основном то, что больше одного встретить вряд ли получится. Амулет, когда-то создавший самого первого, давно утрачен, а размножение в промышленных масштабах не планировалось. Возможно, Уолтеру Лемнару, как и его предкам, нравилось быть особенным.       Его сын — как выяснилось, Стефан, с которым Гермиона успела увидеться больше раз, чем с самим Уолтером, — был сквибом. Словно природа решила поиздеваться, и от союза полувампира-полуоборотня и сильной волшебницы родился он. Стефан не подавал виду обделённого жизнью, но и сама Гермиона не показывала, почему на самом деле не хочет спускаться к обеду.       И вот она опять проиграла в попытке переключить внимание.       Перед глазами снова замерли обескураженный Гарри, виноватая Джинни и растерявшаяся Луна. Им стоило увидеться, объясниться, возможно, тогда Гермиона перестанет чувствовать себя подавленной. Но она боялась, что её опасения подтвердятся. Строя одну теорию за другой, она не могла выбрать худшую, а что самое главное — предугадать, какую избрали друзья.       Что она сделала не так? В какой момент стала человеком, которого лучший друг не пригласил на венчание?       Поджав губы, Гермиона прикрыла материалы дела и сползла с подоконника. Конечности тяжелели, движения давались с трудом, а соблазн рухнуть на кровать и проспать до приезда Августина звучала очень завораживающе. Но внутренний аврор кричал, что у неё нет на это права и нужно взять себя в руки.       Но всё-таки… что Гермиона сделала не так?       За дверью послышался хлопок, Гермиона бросила записи на стол и взглянула на выход. Через несколько мгновений по дереву постучали. Гермиона знала, кто там. Терзающие вопросы стали медленно тускнеть на фоне приятной истомы. Она была благодарна Малфою за многое, в том числе за талант появляться, когда он ей нужен.       Взглянув в зеркало, Гермиона натянула улыбку и коротко кивнула себе.       — Я уж решил, что ты обедаешь в очаровательной компании, — Малфой плечом упёрся в дверной проем.       — Во-первых, обед был часа три назад, — заявила она, и Малфой обречённо вздохнул. — Во-вторых, чего тебе?       — Мы говорим меньше минуты, а ты уже успела меня поправить, — отметил он и оттолкнулся от косяка. — Значит, готова к работе. Идём.       Махнув рукой к выходу из башни, он развернулся и быстрыми шагами направился туда. Гермиона не успела проанализировать его действия, обнаружив, что уже закрыла дверь и идёт следом. Они двигались к винтовой каменной лестницы, ведущей выше.       Если не считать проёмов на этажах, то пролёт представлял из себя уходящий вверх узкий коридор, под потолком которого шёл ряд подсвечников. Без них Гермиона с Малфоем двигались бы в кромешной тьме. Окон здесь не было, а проход, казалось, становился лишь меньше.       Пройдя два этажа, они вышли в комнату, где располагались пара кушеток, кофейный столик и несколько дверей. Малфой двинулся к одной и потянул ручку на себя — не заперто. Оглянувшись, он кивнул Гермионе идти следом и сам вышел.       Оказавшись за пределами комнаты, Гермиона поняла, что они находятся на центральной башне замка, практически на её вершине. Это был балкон, чьи перила шли вокруг, поэтому отсюда открывался лучший вид на окрестности. И, несмотря на гущу леса, территорию при замке можно было легко разглядеть.       — Здесь красиво, — пробормотала Гермиона. — Если бы не четыре трупа.       — Видимо, наш убийца любит живописные места для обеда, — заключил Малфой.       Присев, он стал всматриваться в щели между перилами.       — Или живёт где-то поблизости, — предположила Гермиона и опустилась рядом. — Я видела пару домов, когда мы ехали.       Она быстро нашла несколько широких дыр, через которые просматривались окрестности.       — Здесь, — она указала на щель и прошла на другую сторону, ища похожие.       — Вряд ли он станет убивать вблизи дома, — заявил Малфой, проходя мимо Гермионы к третьей части балкона. — Большой риск привлечь внимание.       Присев, он стал искать щель.       — А если убийца хочет привлечь внимание? К кому-то другому, — она пожала плечами. — Например, один пытается обвинить второго, и, лишь найдя ложного, мы сможем приблизиться к истинному.       Сказав это, она прошла к последней части балкона, сразу найдя там хорошую щель. Малфой опустился рядом с ней.       — Или ты слишком много думаешь, а убийц двое, — произнёс Малфой, смотря на лес сквозь дыру в балконных перилах.       На окрестности постепенно опускался вечер.       5 сентября, 2006 год, отель «Трансильвания», Румыния       Предугадав приход Стефана, Драко с вечера повесил табличку «Без завтрака» на дверь. Так что с утра его беспокоила только Грейнджер. Она ритмично барабанила по дереву, говоря о магловском аналоге совы, по которому с ней связался Опреа. Драко не знал, что такое «телефон», но был уверен, что ещё не раз услышит это слово за поездку.       — Признаюсь, так девушки меня ещё не будили, — проговорил Драко, открыв дверь.       Плечом он упёрся в косяк и скрестил руки на груди. Будучи только в чёрных пижамных брюках, Драко с ухмылкой оценивал покрасневшее лицо Грейнджер. Заливаться краской от смущения шло ей больше, чем от гнева. Драко пообещал себе появляться перед ней в таком виде почаще.       — Августин будет через час, будь готов, — скомандовала Грейнджер и едва не убежала в свою комнату.       Драко с ухмылкой смотрел ей вслед, пока дверь номера не захлопнулась. День начинался прекрасно.       Собравшись, Драко замер перед зеркалом, вкладывая палочку в рукав чёрного пальто. Может быть, Опреа и был против использования магии, но без древка Драко чувствовал себя обнажённым. Словно у него пытались отобрать часть его самого, и от этого становилось тошно. Как они здесь не забыли, что волшебники? В голове Драко это просто не укладывалось.       Для него магия была чем-то само собой разумеющимся. Тем аспектом жизни, который сопровождал его от рождения и, скорее всего, будет с ним до смерти. Сколько Драко себя знал, он всегда колдовал сам или видел, как это делают другие. А теперь это либо запрещено, либо снижено до такого минимума, что лучше бы Драко не помнил, какой силой обладает.       Уметь аппарировать и при этом кататься на магловском автомобиле… Да Салазар в гробу перевернулся бы, если б узнал!       Драко заметил, как желваки стали играть на лице, и глубоко вдохнул. Ему стоило сосредоточиться на работе. Двинувшись к витражному окну, Драко аккуратно осмотрел территорию при замке. На неё уже въезжал продолговатый чёрный автомобиль, заднее сиденье которого должно быть удобнее прежнего. За рулём Драко узнал Опреа.       Направившись к двери, Драко толкнул её и уже собирался зайти за Грейнджер, когда увидел её. Она стояла напротив Поттера, тот с виноватым видом смотрел на неё в ответ. Но Грейнджер с ним так и не заговорила. Она пошла к лестнице, предварительно успев кивнуть Драко на пролёт.       Убрав руки в карманы брюк, Драко прыснул со смеху и прогулочным шагом двинулся мимо Поттера. Виноватые глаза впивались в спину Драко так явно, что это ощущалось физически.       — Малфой, — выдохнул Поттер, нагоняя Драко на лестнице.       — Поттер, — с наигранным удивлением бросил он в ответ.       — Ты хотя бы со мной разговариваешь, — отметил Поттер, его шаги стучали в такт движениям Драко.       — Словами я лучше наказываю, — самодовольно ответил Драко.       Оказавшись на первом этаже, они двинулись по длинному коридору, в конце которого мелькнула уходящая фигура Грейнджер.       — Мы не думали, что вы так воспримите, — начал Поттер.       — Вы не думали, что мы узнаем, — поправил Драко.       Замерев, он развернулся к Поттеру лицом.       — Скажи, кто давал тебе советы по предложению?       Поттер несколько секунд смотрел в глаза Драко и, видимо, успел пожалеть, что тот не принялся играть в молчанку, как Грейнджер.       — Ты.       — А кто неделю выведывал расписание Пэнси, чтобы ты оказался в нужное время в нужном месте? — Драко скрестил руки на груди.       — Тоже ты.       — И кто же тот человек, который толкнул тебя к ней, когда ты вдруг испугался и решил, что она откажется?       Поттер молчал. Драко отлично помнил, как подбадривал названого друга и уверял, что Пэнси мечтает об этом кольце больше, чем Тёмный Лорд о бессмертии. Он не только узнал, каким должно быть её личное «идеально», но и помог организовать это. А в ответ ему даже не удосужились достоверно соврать.       — Ты, — медленно произнёс Поттер, глубоко вдыхая.       — Да, — подтвердил Драко.       — Ты злишься на меня, это…       — О нет, Поттер, на тебя злится Грейнджер, — Драко кивнул в конец коридора. — А передо мной должен извиняться другой человек.       Обидней всего было даже не от поведения Поттера. С этим-то как раз всё понятно. В его идеальном мире Драко вполне мог не присутствовать на венчании. Драко злился на Пэнси, на свою подругу, которая приняла подобное решение. Вот почему она так поступила, послушать было гораздо интереснее, чем смотреть в виноватые глаза Поттера. Но Драко никогда этого не потребует, как и не скажет, что происходящее его задело.       Ему должно быть всё равно. Ему уже было всё равно. Он отчаянно себя в этом убеждал. Как и в том, что объяснения Пэнси это скорее вопрос гордости, нежели обида.       — Знаю, что она отправила тебя сюда, — указав рукой сначала на Поттера, а после на себя, произнёс Драко. — Но не выйдет. Пусть приходит сама.       Сказав это, Драко развернулся и быстрыми шагами направился дальше по коридору, его ждала не последняя магловская поездка.

***

      — Вы издеваетесь, — заявила Гермиона.       Она замерла на дорожке перед отелем «Трансильвания» и смотрела на Chevrolet impala 1967 года. Августин стоял рядом, всё такой же безразличный. Бёдрами он упирался в капот машины, руки на груди были скрещены, а плечи опущены. Гермиона же расположилась напротив автомобиля и не могла поверить, что им действительно придётся ездить на этом.       — Очень популярная модель у туристов, — пожал плечами Августин. — Привлечёте меньше внимания.       — Парни из «Сверхъестественного» с вами бы поспорили, — ответила Гермиона, а после тяжело выдохнула и протянула руку Августину. — Ключи.       — Я могу повезти до мэрии.       — Нет уж, — она свела брови к переносице. — Я изучала карту, так что проверите мои знания на практике.       Сзади послышались шаги, а следом в нос ударил аромат кедра. Малфой едва поравнялся с Гермионой, когда она выхватила у Августина ключи и направилась к водительской двери. Августин внимательно следил за её движениями, и, пока он это делал, Малфой успел пройти мимо и опуститься на переднее пассажирское сиденье.       Оказавшись за рулём, Гермиона поёжилась от запахов кожи и табака. Малфой усмехнулся и открыл окно. Августин, убедившись, что сидеть ему сзади, быстро разместился на пассажирском сиденье. Только дверь успела захлопнуться, как Гермиона вставила ключи в зажигание, и уже через несколько минут резкий поворот заставил Малфоя вжаться в кресло.

***

      — Первым был убит Дамиан Фирея, — говорил Опреа, пока машина на бешеной скорости неслась по трассе. — Тридцать пять лет, школьный библиотекарь. Исчез двадцать шестого августа сразу после выдачи учебников, был найден тем же вечером в лесу. Обескровленным.       Шутка про высасывающих жизнь детей казалась максимально неуместной, но Драко едва сдержался, чтобы её не обронить.       — Второй жертвой стала двадцатипятилетняя Эва Тудор, — продолжал Опреа. — Двадцать девятого августа её останки часа три искали по всему лесу.       — Турист? — уточнила Грейнджер, не сводя взгляда с дороги.       — Продавец с заправки, — Опреа кивнул на сооружение, которое они проезжали.       Оно находилось перед самым лесом.       — Третьей стала Виолет Сербан, шестнадцать лет, первого сентября закончилось её обескровленным телом на опушке, — Опреа заметно поник. — Старшеклассники любят выезжать в лес, несмотря на запреты.       Грейнджер усмехнулась и покачала головой. Она, как никто другой, знала, что запрет сам по себе увеличивал желание куда-то пойти.       — Четвёртый труп нашли четвёртого сентября, — Опреа шумно сглотнул. — Якоб Матей патрулировал лес, пытаясь спасти возможную жертву, но…       — Сам ею стал, — продолжил за него Драко.       — Да.       В автомобиле повисла тишина. Пока Грейнджер вдавливала педаль газа и крепче сжимала руль, Опреа отстранённо смотрел в окно. Они проезжали длинные зелёный луга, на горизонте которых виднелись небольшие дома. Драко помнил, что Грейнджер хотела пообщаться с их жителями, но сейчас ему казалась, что там лишь непричастные маглы. Однако проверить стоило.       — До своей смерти Якоб встречался с Константином.       — Лидер вампиров, — пояснила Грейнджер.       — И Тамошем.       — Вожак оборотней, — кивнула она.       Драко промолчал, не став напоминать, что у него тоже есть записи и он их читал. За это утро и без того достаточно потрясений. Начиная от её покрасневших щек после их встречи у его спальни и заканчивая машиной, которую она вела слишком отчаянно и напряжённо.       — Они заявляют, что семьи были дома в эти даты, — с явным предубеждением отметил Опреа. — И Якоб им верил.       — А ты? — Драко поймал взгляд Опреа в зеркале заднего вида.       Тот старался сохранять холод и безразличие, но покрасневшие кончики ушей выдавали накатывающую ярость.       — У Лемнару слишком много скелетов в шкафу, чтобы верить им на слово, — ответил Опреа. — Но я не исключаю, что это могут быть заблудшие звери.       — С хорошим календарём, — презрительно бросил Драко.       Через несколько минут они въехали в Брашов и остановились перед трёхцветным столбом, горящим красным.       — К вампирам? — спросила Грейнджер, обернувшись к Опреа.       — Сначала в мэрию, — Опреа кивнул, как только на столбе загорелся зелёный. — Пора вам познакомиться с истоками семьи Лемнару.

***

      Они расположились в одной из дальних комнат лабиринтоподобной мэрии. Там не было окон, свет исходил от одинокой лампочки в центре, а перед пустой белой стеной в два ряда стояли стулья.       Гермиона слышала, как позади них Августин готовил карточки для проектора. Малфой молча сидел рядом с ней, откинувшись на спину стула и вытянув ноги. Его никогда особо не волновала теория, он привык сразу действовать. И хоть порой это им помогало, Гермиона считала, что сейчас знание важнее.       — Госпожа Грейнджер, выключите свет, — попросил Августин.       Сам он уже запустил проектор и вставил первую карточку. На ней был изображён он сам: в аврорской форме, пожимающий руку натянуто улыбающемуся мужчине.       — Жители Брашова и его многочисленные туристы очень подозрительны, — начал он, оставаясь стоять у проектора, чтобы менять карты. — Они ищут сверхъестественное везде: и там, где оно есть, и там, где нет.       Карточка сменилась, теперь на них смотрел изменённый значок Аврората, где вместо «Министерство магии», обозначалось «Мэрская полиция». Именно такой был вышит на груди Августина, его Гермиона видела при входе в правое крыло мэрии.       — Это не было проблемой после принятия статута, Аврорат продолжал тайно работать. Но мистер Стокер решил потревожить магическое сообщество романом «Дракула», — Августин вставил новую карточку.       На стене появилась обложка одного из первых изданий вампирской истории. Кроваво-красные буквы на жёлтом, подобно сере, фоне.       — И без того многочисленные легенды обрели готическое воплощение, из-за чего Аврорат был упразднён, — Августин жадно втянул воздух. — Но мэр города — Харман Опреа…       От услышанного Гермиона и Малфой переглянулись.       — Он не мог оставить Брашов без магического надзора. Он создал «мэрскую полицию», которая и по сей день является прикрытием для деятельности Аврората, — Августин вставил новую карточку.       Там висело несколько портретов пугающе похожих друг на друга мужчин. И, что более занятно, все они отдалённо напоминали самого Августина.       — Харман Опреа был волшебником, как и его сын, внук, правнук и далее по семейному древу вниз, — скучающе говорил Августин, словно не его фамилия слетала с губ. — Должность мэра переходит по наследству, поэтому тайна остаётся сохранной.       Карточка сменилась, и на фотографии вновь появился Августин с тем самым натянуто улыбающемся мужчиной. Теперь их сходство было слишком очевидным, чтобы в нём сомневаться. Новоиспечённый главный аврор — сын мэра.       — В городе мы считаемся инстанцией по особо серьёзным и необъяснимым преступлениям, — Августин прочистил горло и на несколько секунд замолк. — И с этого дня вы являетесь частью нашей инстанции.       В эту секунду на плечи Гермионы и Малфоя опустились ладони Августина. Он тяжело дышал, глядя в лицо своего отца на стене, и слегка сжимал кожу новоиспечённых коллег. Гермиона оцепенела, а Малфой, менее впечатлительный, тут же скинул с себя руку Августина и осмотрел того снизу вверх.       Лишь после он перевел взгляд на Гермиону, и по его лицу скользнула кривая усмешка.       — А говоришь, я люблю кичиться происхождением…