I'd like to be my old self again, but I'm still trying to find it

— Ну так что? — Себ повернулся к Фернандо, полностью сосредоточив на нём своё внимание. — Было дело? Льюис услышал, как Марк хмыкнул в другой части зала. Эго Себа всегда было непревзойдённым — и, пожалуй, вполне заслуженно как в гонках, так и во флирте. И этот Себ использовал и то, и другое как палку о двух концах. Фернандо был просто ближайшим, кому он мог строить глазки, чтобы получить желаемое. Льюис не знал наверняка, кому именно Марк так завидовал. У него всегда были свои подозрения, но он предпочитал не лезть в подобные отношения. Любые расспросы лишь перенаправили бы внимание на него самого, а лишние расспросы ему были ни к чему. Фернандо не спешил с ответом, выдерживая паузу и убеждаясь, что всё внимание в комнате приковано к нему. Он даже не пытался отстраниться, продолжая всё время смотреть Себу прямо в глаза. — К моему сожалению, да, — усмехнулся он. — Одному из вас повезло больше, чем другому. Нико приподнял голову с плеча Льюиса, затаив дыхание и вперившись взглядом в Фернандо. Льюис потянулся, взял его за руку и погладил большим пальцем, пытаясь унять его тревогу. Он не знал, были ли у Нико с собой его лекарства. Если нет, то можно было неофициально попросить кого-нибудь их найти, но Нико бы это не понравилось — лишнее внимание к его персоне. Нынешний Нико открыто говорил о своих проблемах с ментальным здоровьем, но этот Нико, совсем как тот, с которым он рос в картинге, слишком боялся показать слабость, боялся, что люди станут думать о нём хуже. — Вы оба — чемпионы мира, — взял инициативу Льюис, к огромному изумлению присутствующих пилотов. — Мы все трое. — Он улыбнулся про себя. Кто бы мог подумать в самом начале, когда они только пришли в Формулу-1, что эти молодые новички будут годами делить подиумы и чемпионские титулы. Их карьеры были неразрывно связаны, всегда проходя фоном в историях друг друга. Он взглянул на Нико, который снова перевёл всё внимание на него, глядя с благоговением. — Мы правда сделали это? — затаив дыхание, спросил он. — Как и обещали? — Сделали. Горечь лет, проведённых с Нико в Mercedes, всегда будет отдаваться болью, но время притупило её, как и регулярные встречи с тем, что осталось от их болидов после Барселоны-16. Они оба делали то, что должны были делать ради победы, и теперь, когда эти годы остались позади, он понимал, что не может винить за это Нико. Чтобы стать чемпионом мира, нужно быть эгоистом. Не зря сейчас его любили гораздо больше, чем в первые годы в Ф1, когда ему приходилось зубами вырывать свои титулы. — Сколько? Пока Нико упивался осознанием того, что его главная мечта сбылась, Себ вцепился в тему мёртвой хваткой, отчаянно жаждя подробностей. Всё его внимание переключилось на Льюиса; он подался вперёд, сидя на самом краю стула, напрочь забыв про Фернандо рядом с собой. — У тебя? Четыре. Отличный результат. Глаза Себа лихорадочно блестели, всё его тело уже трепетало в предвкушении грядущих лет и побед. — А у Нико? — дерзко спросил он. — Я его обошёл? — Если всё, что он мог забрать себе, это чемпионские титулы Нико, он бы так и сделал. Тепла побед должно было хватить, чтобы заполнить пустоту в его постели. Льюис неловко заёрзал, соображая, как лучше ответить на вопрос Себа. Заминка была очевидной. Нахлынувшие воспоминания мешали ему встретиться взглядом с Нико или кем-то ещё. Вмешался Шарль. — Oui. У тебя больше титулов, чем у Нико. Себ в замешательстве посмотрел на молодого монегаска. Он не понимал, откуда в комнате такое напряжение. Лишь очень немногим гонщикам удавалось выиграть хотя бы один титул чемпиона мира, не говоря уже о нескольких. Нико должен это понимать. Зачем ходить вокруг да около? — Льюис? — жалобно прошептал Нико, пытаясь вернуть его внимание. Льюис тяжело сглотнул, чувствуя вину. — Да, эм, ты выиграл в 2016-м, — ответил он, избегая зрительного контакта. — Ты отлично справился. — Всего один? Черт, Нико, ты реально подвёл команду, — пошутил Себ, пытаясь разрядить обстановку. — Похоже, я был слишком хорош, чтобы меня победить! Нико напрягся в руках Льюиса, пока Себ смеялся. Льюис практически видел, как в его голове со свистом завертелись шестерёнки заниженной самооценки. Когда-то он знал, как всё исправить, но прошло слишком много лет. — Не тебя он не мог победить, — резко бросил Джордж из-за спины Себа, свирепо глядя в его сторону. — А Льюиса. Сэра Льюиса! Льюис вздохнул от этого напоминания о том, как сильно он изменился с тех пор, как они были напарниками, сколько времени затопило пропасть между ними. — Можно просто Льюис, — поправил он. — Я всё ещё парень из Стивениджа. Никакое рыцарство этого не изменит. Он не знал, кого пытается убедить больше — себя или своих старых друзей. Иногда он мог притвориться, что всё ещё остаётся тем самым мальчишкой и ничего не изменилось, но с годами делать это становилось всё труднее. Он не знал, узнают ли эти версии Нико и Себа того, кем он стал сейчас, понравится ли им эта его версия. Обычный инстинкт самосохранения. — Рыцарь, значит? — Себ ухмыльнулся, глядя на него. — Нужна прекрасная дама для спасения? Если Михаэль может носить платье принцессы, то и я смогу. — Мик в задней части зала запнулся при упоминании отца. — Правда, мне может понадобиться парик, если тебе такое по вкусу. Что думаешь? Брюнетка или блондинка? — Он сам же посмеялся над своей шуткой. — Николь или Нико? Шутка окатила Льюиса будто ушатом ледяной воды. Ему не нужно было этого слышать, тем более при таком количестве свидетелей. Пытаясь взять себя в руки и сохранить публичную маску, он упустил реакцию самого Нико. — И что же нужно сделать, чтобы тебя посвятили в рыцари? — осторожно спросил Нико, глядя в сторону. Он понимал, что для этого наверняка потребовалось гораздо больше, чем его единственный чемпионский титул, но его отец всегда предсказывал нечто подобное. Никто бы не стал давать шанс чернокожему мальчишке из рабочего класса, не будь он настоящим вундеркиндом. — Выиграть восемь, ой, прости, семь чемпионатов мира, — гордо заявил Джордж за него. Льюис не понимал, чем заслужил личного чирлидера в лице напарника по команде. Уж точно он заслуживал худшего отношения после лет «Серебряной войны», а может, он просто научился быть и лучшим гонщиком, и лучшим напарником. Возможно, эта его версия действительно заслуживала восхищения Джорджа. Он искренне на это надеялся. — Семь титулов? Семь титулов! — воскликнул Себ. — Но это же столько же, сколько у Михаэля. — Если учитывать все рекорды, то результат лучше, чем у Михаэля, — признал Льюис. — Значит, решил не оставлять шансов остальным? — рассмеялся Себ. — Или твоя машина просто была настолько хороша все эти годы? Был второй пилот, который прикрывал тебе спину? — настаивал он, желая узнать секрет успеха, о котором они все мечтали. Он вырос, наблюдая за Михаэлем, а затем учился у него, но даже ему, казалось, так и не удалось достичь его уровня. Возможно, если он будет держаться поближе к Льюису, ему повезёт перенять часть этого успеха. Хотя с Нико это явно не сработало. — Возможно. А может, я просто лучше тебя, — Льюис отмахнулся от расспросов. — Лучше Нико? — продолжал напирать Себ. — Очевидно. Льюис посмотрел на Нико, который отстранился и безучастно смотрел в окно. Его настроение идеально соответствовало хмурому небу, нависшему над паддоком. — Вообще-то, — начал он, — ты был единственным человеком, который когда-либо побеждал меня на одинаковых машинах, несмотря на все мои семь титулов. — Возможно, Нико использовал психологические игры и переходил все границы ради победы, но он сделал это. И это само по себе было достижением. — Думаю, это говорит об обратном. — Одинаковые машины? — Нико повернулся к нему, в его голосе сквозила тревога. — Мы были напарниками? — Да, — Льюис кивнул. — Как мы всегда и говорили. Лучшая команда. Лучшие друзья и напарники. — Он осёкся, почувствовав, как начинает дрожать голос, и изо всех сил попытался сохранить улыбку и уверенную позу. — Мы правда сделали это, Нико. Однако он не смог сдержать набежавшие слёзы, улыбка сошла с его лица, и он тяжело опустился на место. — Мы сделали это, Нико, — едва слышно выдавил он. — Но, может быть... может быть, нам следовало послушать твоего отца. Возможно, так было бы проще.