I'd like to be my old self again, but I'm still trying to find it

Льюис возился в своём моторхоуме, слушая Принса, пока ждал, когда закипит чайник. Проверив телефон, он увидел, что Себ ответил на его вопросы касательно Адами в качестве его гоночного инженера в следующем году в Ferrari. Он улыбнулся про себя и сделал пометку поскорее навестить Себа в Швейцарии. Их дружба уже давно переросла былую враждебность первых лет в Формуле-1, особенно после того, как Себ поддержал его, когда их отношения с Нико развалились. Возможно, он потерял одного близкого друга, но ему повезло обрести другого на этих руинах. 2016 год без Себа был бы просто невыносим. Его отношения с Нико тоже больше не были враждебными: они повзрослели и поняли, что действительно важно, а Льюис прошел долгий курс терапии. Тем не менее, их отношения уже никогда не станут такими, какими были в юности. Теперь они просто приветствуют друг друга при встрече в паддоке и обмениваются рождественскими открытками. Их дружба пережила глубокое падение, но в то же время проделала долгий путь к исцелению после лет, проведённых в Mercedes. Нико даже числился в его списке интервью на эти медиа-выходные, и Льюис не пытался найти причину, чтобы перенести его. Напротив, он подумал, что было бы здорово побыть в «пузыре» Нико хотя бы на несколько минут — почувствовать, как его обволакивает это знакомое ощущение комфорта, когда он стоит перед человеком, который знает его лучше всех. Возможно, когда-нибудь они снова смогут стать настоящими друзьями, но пока ему приходится довольствоваться теми редкими мгновениями, что удается поймать во время гоночных уикендов. Он посмотрел в окно, когда чайник закончил свистеть и отключился. Роско наверняка с удовольствием обследовал бы все припаркованные моторхоумы и убедил бы пилотов и членов команд поделиться своими завтраками, но ветеринар посоветовал псу сделать перерыв в поездках, пока тот восстанавливается после операции. Поэтому Анджела вызвалась посидеть с собакой и присылать ему новости в перерывах между его медиа-обязанностями. Последним сообщением в WhatsApp было видео, где Роско пытается забраться на диван к Анджеле, которое Льюис пересмотрел уже раз десять. Что бы ни происходило с отношениями в его жизни, у него всегда есть Роско.

***

Потягивая чай, Льюис услышал стук в дверь — громче, чем его музыка. Он не спеша поднялся и открыл дверь, только чтобы столкнуться с паникующими лицами младших пилотов. Шарль слишком быстро тараторил по-французски и отчаянно жестикулировал, а Оскар казался растерянным, поэтому Льюис повернулся к Джорджу, надеясь прояснить ситуацию. — Что происходит? — Я... я не знаю как... — заикаясь, проговорил Джордж. — Через десять минут экстренный брифинг. Там всё объяснят. Оскар и Шарль закивали, хотя Льюис заметил, что на щеках Шарля уже блестят слёзы. Если уж Шарль плакал, дело точно было серьезным. Схватив куртку и недопитый чай, Льюис направился в конференц-зал. В голове вихрем проносились мысли о том, зачем пилоты могли так срочно понадобиться FIA. С ним не связывался ни его менеджер, ни пиар-служба, так что вряд ли в новости попало что-то, касающееся гонщиков или самой федерации. Он покачал головой и сосредоточился на музыке в наушниках — всё равно всё прояснится на брифинге. Взбегая по ступеням здания, Льюис столкнулся с Валттери, за которым шел Тото, выглядевший столь же растерянным, как и он сам. Официальные лица взволнованно сновали туда-сюда по коридорам. Когда Льюиса провели в конференц-зал, его душу начало медленно заполнять чувство тревоги. Он сел в первом ряду, рядом с ничего не понимающими Лэнсом и Эстебаном, которые на французском обсуждали причину их внезапного вызова, и бросил взгляд на Даниэля, сидевшего ближе к концу зала вместе с Максом. В ожидании начала брифинга он допил остатки чая и нервно теребил резинку для волос на запястье, щелкая ей в такт постукиванию ног по блестящему линолеуму. Наконец, троица пилотов вернулась вместе с ругающимся Фернандо. Они сели к остальным гонщикам и руководителям команд, ожидая начала официальной части. Льюис перехватил взгляд Фернандо, но тот лишь пожал плечами. Льюис вздохнул в ответ — ни один из них не понимал, к чему всё это ведёт.

***

— Спасибо всем, что пришли по первому зову. Мы понимаем, что это может вызвать у многих из вас недоумение и беспокойство, но дело не терпит отлагательств. Нам нужно во всём разобраться до того, как информация просочится в прессу. По залу пронёсся шёпот: пилоты гадали, утечка какой именно информации могла так всех перепугать. — Не знаю, как это проще объяснить, но сегодня в семь часов утра на трассе были обнаружены двое молодых людей. Они совершенно не помнят, как там оказались. Где-то в конце зала усмехнулся Ландо. — Более того, они понятия не имели, какой сейчас год, и упорно пытались убедить охрану, что они — гонщики Формулы-1. Льюис удивлённо приподнял бровь: неужели подобная выходка требовала экстренного брифинга? Фанаты порой совершенно безумны и готовы на любые слова и действия, лишь бы подобраться к пилотам, вплоть до полного бреда. — Они устроили такой переполох с охраной, требуя позвонить по давно отключённым номерам и называя имена сотрудников, которых уже нет в живых, что сумели привлечь внимание некоторых из ваших коллег. — Представитель федерации указал рукой в сторону Джорджа, Шарля и Оскара. Он глубоко вздохнул, подбирая слова: — Им это показалось невероятным, но, возможно, в этих словах есть доля правды. Похоже, эти двое молодых людей действительно те, за кого себя выдают. — И за кого же они себя выдают? — подал голос Даниэль, ожидая продолжения шутки. Официальное лицо ответило ему ледяным взглядом, даже не соизволив ответить. После того как Шарль подтолкнул его, Оскар заговорил: — Нико Росберг и Себастьян Феттель. Пилоты Williams и Toro Rosso соответственно. Льюис поймал взгляд Джорджа, пока в зале воцарилась гробовая тишина. Он не знал, как реагировать на услышанное. Увидев медленный кивок Джорджа, он тихо выругался.