История Авроры Ноктюрн

Каникулы пролетели как одно мгновение. Аврора поймала себя на мысли, что впервые в жизни ей не хочется, чтобы лето заканчивалось. Каждый день был наполнен чем-то тёплым и важным: утренние чаепития с бабушкой в беседке, бесконечные разговоры об искусстве с Адамом в его мастерской, прогулки по Лондону с Уильямом, который теперь, после увольнения, стал появляться в особняке чуть ли не каждый день. Она так привыкла к этому новому укладу жизни, что мысль о возвращении в Хогвартс вызывала смешанные чувства. С одной стороны, она скучала по замку, по друзьям, даже по урокам. С другой — оставлять бабушку, Уилла и Адама было невыносимо грустно. — Не кисни, — сказал Адам, когда она в последний вечер сидела с мрачным видом на кухне. — Мы будем писать. И приезжать, когда сможем. — Я знаю, — вздохнула Аврора. — Просто… привыкла, что вы рядом. Уильям, который в этот момент заваривал чай, обернулся и посмотрел на неё с теплотой: — Так я и буду рядом. В Хогвартсе. Аврора встрепенулась: — Точно! Я совсем забыла. Ты же теперь профессор! — Постарайся не забывать об этом на уроках, — усмехнулся он. — А то будешь обращаться ко мне на «ты» при всём классе. — Не буду, — заверила Аврора. — Но это так странно… Ты будешь учить меня древним рунам. — И судя по тому, что мне рассказывала о твоих успехах Лидия, учить тебя особенно нечему, — улыбнулся Уильям. — Ты и так всё знаешь. — Не всё, — возразила Аврора. — Но я стараюсь. — Это главное. Первое сентября наступило слишком быстро. Аврора стояла на платформе 9¾, сжимая в руках билет и оглядываясь по сторонам в поисках знакомых лиц. Бабушка, как всегда элегантная, поправляла ей воротник мантии. — Не забывай писать, — наставляла Лидия. — Если что-то случится — сразу сову. Я напишу Уильяму, он разберётся. — Бабушка, ничего не случится, — улыбнулась Аврора. — Всё будет хорошо. — Надеюсь, — Лидия поцеловала её в лоб. — И помни: ты Ноктюрн. Держи спину прямо и не позволяй никому себя унижать. — Помню. Аврора забралась в поезд и нашла свободное купе. Через полчаса к ней присоединилась Лорна — рыжеволосая девочка с третьего курса, с которой они начали общаться в прошлом году. — Аврора! — обрадовалась Лорна. — Как каникулы? Рассказывай! Они проболтали всю дорогу. Аврора рассказала о чемпионате по квиддичу (опустив самые страшные подробности), о новых рисунках, о том, как научилась печь пироги с бабушкой. — Ты не представляешь, как я рада вернуться, — призналась Лорна. — Понимаю, — кивнула Аврора.

***

Поезд прибыл в Хогсмид, когда уже начало темнеть. Первокурсники, как всегда, отправились к озеру с Хагридом, а старшие студенты потянулись к каретам. Аврора с Лорной устроились в одной из них и вскоре уже входили в знакомый вестибюль. Большой зал сиял тысячами свечей, парящих под волшебным потолком, отражавшим звёздное небо. Аврора заняла своё место за пуффендуйским столом, рядом с Лорной, и огляделась в поисках знакомых лиц. Гарри, Рон и Гермиона сидели за гриффиндорским столом, оживлённо о чём-то переговариваясь. За слизеринским столом она заметила Теодора — тот сидел в компании Малфоя и Забини, но выглядел отстранённым, словно мысли его были где-то далеко. И тут она поймала на себе взгляд. Уильям сидел за преподавательским столом, облачённый в мантию профессора, и смотрел прямо на неё. Аврора чуть заметно кивнула, и он улыбнулся в ответ — одними уголками губ. «Надо быть осторожнее, — подумала Аврора. — Если кто-то заметит, что мы знакомы, пойдут слухи. А слухи нам ни к чему». Пир был великолепным, как всегда. Золотые тарелки наполнялись всевозможными яствами — жареными цыплятами, запечённым картофелем, пудингами и пирожными. Аврора с аппетитом ела, слушая болтовню Лорны о предстоящих уроках и одновременно краем глаза наблюдая за преподавательским столом. Когда тарелки опустели и последние крошки исчезли, Дамблдор поднялся со своего кресла. В зале воцарилась тишина. — Итак, — начал директор, оглядывая зал поверх очков-половинок. — Теперь, когда мы все наелись и напились, я должен ещё раз попросить вашего внимания, чтобы сделать несколько объявлений. Он сообщил о расширенном списке запрещённых предметов, о том, что Запретный лес по-прежнему под запретом, а Хогсмид — только для третьекурсников и старше. — Также для меня является неприятной обязанностью сообщить вам, что межфакультетского чемпионата по квиддичу в этом году не будет, — продолжил Дамблдор, и по залу прокатился разочарованный гул. — Это связано с событиями, которые должны начаться в октябре и продолжиться весь учебный год — они потребуют от преподавателей всего их времени и энергии, но уверен, что вам это доставит истинное наслаждение. С большим удовольствием объявляю, что в этом году в Хогвартсе… Он не договорил. Грянул оглушительный громовой раскат, и двери Большого зала с грохотом распахнулись. На пороге стоял человек, закутанный в чёрный дорожный плащ, опираясь на длинный посох. Молния, сверкнувшая за окнами, на мгновение осветила его силуэт, и Аврора почувствовала, как по спине пробежал холодок. Человек медленно двинулся к преподавательскому столу. Когда он приблизился к свету, Аврора невольно ахнула и прижала ладонь ко рту. Его лицо было… жутким. Оно напоминало изъеденную ветрами древесную кору, которую неумелый скульптор пытался превратить в человеческое. Глубокие шрамы покрывали каждый дюйм кожи. Рот представлял собой просто косой разрез. Часть носа отсутствовала полностью. Но самым страшным были глаза. Один — маленький, тёмный и блестящий, смотрел куда-то вдаль. Другой — огромный, круглый как монета, ярко-голубой, непрерывно двигался, вращаясь во все стороны, не мигая, словно жил своей собственной жизнью. Временами он полностью разворачивался, заглядывая внутрь головы, и тогда снаружи оставалась видна лишь белёсая склера. — Грозный Глаз Грюм, — выдохнул кто-то за спиной Авроры. Человек подошёл к Дамблдору и протянул ему изуродованную шрамами руку. Директор пожал её, тихо переговорил с ним о чём-то, потом жестом пригласил сесть рядом. Грюм опустился на стул, откинул с лица длинные седые патлы и пододвинул к себе тарелку с сосисками. Он поднёс одну к тому, что осталось от носа, понюхал, затем достал из кармана маленький нож, наколол сосиску и начал есть. Его нормальный глаз смотрел на еду, но голубой без устали вращался, озирая зал, изучая каждого студента по очереди. — Я хотел представить новых профессоров позже, но можно и сейчас, — жизнерадостно объявил Дамблдор, нарушая напряжённую тишину. — Позвольте представить вам нашего нового преподавателя защиты от Тёмных искусств — профессор Грюм. Обычно новых учителей приветствовали аплодисментами, но сейчас в зале царило молчание. Лишь сам Дамблдор и Хагрид захлопали, но их хлопки прозвучали неестественно громко и быстро стихли. Остальные просто смотрели — кто с ужасом, кто с любопытством, кто с плохо скрываемым отвращением. — Также хочу представить вам нового профессора по древним рунам — профессора Гранда, — продолжил Дамблдор. Уильям поднялся, положил руку на грудь и слегка склонил голову в знак приветствия. И тут зал буквально взорвался аплодисментами. Особенно старались девушки — со всех факультетов доносились восторженные возгласы. Аврора скосила глаза и прислушалась. Рядом с ней сидели старшекурсницв, разгорелся оживлённый разговор. — Какой он красивый! — восторженно прошептала блондинка с длинными волосами. — Вы видели этот костюм? — подхватила её соседка. — Это же «Шаффи», я такие в каталоге видела. Безумно дорого! — А ещё он выглядит… богато, — мечтательно протянула третья. — Обычно у нас не работают такие. Наверное, из древнего рода. — Интересно, сколько ему лет? — задумалась блондинка. — Если около двадцати, то можно и попробовать. — Рита! — ахнула соседка. — Он же профессор! — Ну и что? — фыркнула та, которую назвали Ритой. — Мне шестнадцать. Не такая уж большая разница. — А если ему двадцать семь? — Ну… будет сложнее, но я всё равно попробую, — безапелляционно заявила Рита. — Такие экземпляры на дороге не валяются. Аврора почувствовала странный укол где-то в груди. С одной стороны, ей было совершенно всё равно, с кем будут встречаться эти девушки. С другой — они обсуждали Уильяма так, будто он был не человеком, а дорогой вещью, которую можно заполучить. Смотрели только на внешность и на деньги. Никого не интересовало, какой он внутри — добрый, заботливый, готовый рисковать жизнью ради других. Она оборвала себя. Почему её это вообще волнует? Дамблдор прокашлялся, привлекая внимание. — Как я и говорил, — продолжил он, улыбаясь множеству студенческих лиц. — В ближайшие месяцы мы будем иметь честь принимать у себя чрезвычайно волнующее мероприятие, какого ещё не было в этом веке. С громадным удовольствием сообщаю вам, что в этом году в Хогвартсе состоится Турнир Трёх Волшебников. — Вы ШУТИТЕ! — выкрикнул Фред Уизли во весь голос, и напряжение, царившее в зале с момента появления Грюма, мгновенно разрядилось. Все рассмеялись, и даже Дамблдор понимающе хмыкнул. — Я вовсе не шучу, мистер Уизли, — ответил он. — Хотя, если уж вы заговорили на эту тему… Я этим летом слышал анекдот… словом, заходят однажды в бар тролль, ведьма и лепрекон… Профессор МакГонагалл многозначительно кашлянула. — Э-э-э… но, возможно, сейчас не время… н-да… — Дамблдор почесал кустистую бровь. — Так о чём бишь я? Ах да, Турнир Трёх Волшебников.Я думаю, некоторые из вас не имеют представления о том, что это за Турнир, а те, кто знают, надеюсь, простят меня за разъяснения, и пока могут занять своё внимание чем-нибудь другим. Итак, Турнир Трёх Волшебников был основан примерно семьсот лет назад как товарищеское соревнование между тремя крупнейшими европейскими школами волшебства — Хогвартсом, Шармбатоном и Дурмстрангом. Каждую школу представлял выбранный чемпион, и эти три чемпиона состязались в трёх магических заданиях. Школы постановили проводить Турнир каждые пять лет, и было общепризнано, что это наилучший путь налаживания дружеских связей между колдовской молодёжью разных национальностей — и так шло до тех пор, пока число жертв на этих соревнованиях не возросло настолько, что Турнир пришлось прекратить. За минувшие века было предпринято несколько попыток возродить Турнир, — продолжал Дамблдор, — но ни одну из них нельзя назвать удачной. Тем не менее наши Департаменты магического сотрудничества и магических игр и спорта пришли к выводу, что пришло время попробовать ещё раз. Всё лето мы упорно трудились над тем, чтобы в этот раз обеспечить условия, при которых ни один из чемпионов не подвергся бы смертельной опасности. Главы Шармбатона и Дурмстранга прибудут с окончательными списками претендентов в октябре, и выборы чемпионов будут проходить на День Всех Святых. Беспристрастный судья решит, кто из студентов наиболее достоин соревноваться за Кубок Трёх Волшебников, честь своей школы и персональный приз в тысячу галеонов. Я знаю, что каждый из вас горит желанием завоевать для Хогвартса Кубок Трёх Волшебников, однако Главы участвующих школ совместно с Министерством магии договорились о возрастном ограничении для претендентов этого года. Лишь студенты в возрасте — я подчёркиваю это — семнадцати лет и старше получат разрешение выдвинуть свои кандидатуры на обсуждение. Это, — Дамблдор слегка повысил голос, поскольку после таких слов поднялся возмущённый ропот — близнецы Уизли, например, сразу рассвирепели, — признано необходимой мерой, поскольку задания Турнира по-прежнему остаются трудными и опасными, какие бы предосторожности мы ни предпринимали, и весьма маловероятно, чтобы студенты младше шестого и седьмого курсов сумели справиться с ними. Я лично прослежу за тем, чтобы никто из студентов моложе положенного возраста при помощи какого-нибудь трюка не подсунул нашему независимому судье свою кандидатуру для выборов чемпиона. — Его лучистые голубые глаза вспыхнули, скользнув по непокорным физиономиям Фреда и Джорджа. — Поэтому настоятельно прошу — не тратьте понапрасну время на выдвижение самих себя, если вам ещё нет семнадцати. Делегации из Шармбатона и Дурмстранга появятся здесь в октябре и пробудут с нами большую часть этого года. Не сомневаюсь, что вы будете исключительно любезны с нашими зарубежными гостями всё то время, что они проведут у нас и что от души поддержите хогвартского чемпиона, когда он или она будет выбран. А теперь — уже поздно, и я понимаю, насколько для вас всех важно явиться на завтрашние уроки бодрыми и отдохнувшими. Пора спать! Не теряйте времени! Дамблдор сел на место и заговорил с Грозным Глазом. С громким шумом и стуком ученики поднялись на ноги и толпой хлынули к дверям в холл. Студенты поднялись со своих мест и потоком хлынули к выходу.

***

Сентябрь в Хогвартсе выдался на удивление тёплым. Солнце ещё по-летнему пригревало каменные стены замка, но по утрам уже чувствовалась прохлада — верный признак приближающейся осени. Листья на деревьях Запретного леса начинали желтеть, а озеро подёргивалось лёгкой рябью от свежего ветерка. Аврора проснулась рано, как всегда. В спальне было тихо — все ещё спали, уткнувшись носами в подушки. Аврора бесшумно оделась, умылась и выскользнула из гостиной. Завтракать не хотелось — вчера на пиру она съела больше обычного, и организм ещё не требовал пищи. Вместо этого она решила прогуляться к теплицам, благо первый урок был именно там. Воздух снаружи оказался обжигающе свежим. Аврора глубоко вдохнула, наслаждаясь запахом влажной земли и увядающих трав. По дорожке, ведущей к теплицам, уже спешили несколько студентов, но большинство предпочитало понежиться в постели до последнего. Профессор Стебль встретила её приветливой улыбкой: — Мисс Ноктюрн! Вы сегодня первая. Поможете мне подготовить горшки для третьекурсников? — С удовольствием, профессор, — отозвалась Аврора, натягивая рабочие перчатки. Они работали в тишине, переставляя горшки с молодыми мандрагорами, которые уже начинали капризничать, пытаясь укусить неосторожные пальцы. Аврора ловко увернулась от особо ретивого экземпляра и усмехнулась: — Вылитый Снейп в мире растений. Стебль фыркнула: — Не говорите при нём, а то обидится. Хотя, признаться, сходство есть. К началу урока подтянулись остальные студенты, и Аврора погрузилась в привычную рутину: пересадка, полив, записи в тетради. Травология была её любимым предметом после рисования — здесь всё было понятно, логично и предсказуемо. Растения не предавали, не обманывали, не смотрели свысока. После травологии был обед, а затем — древние руны. Аврора вошла в кабинет и сразу увидела Уильяма. Он стоял у доски, просматривая какие-то записи, и выглядел совершенно естественно в профессорской мантии. Только лёгкая улыбка, скользнувшая по его лицу при виде Авроры, выдавала, что они знакомы. Урок прошёл спокойно. Уильям объяснял материал чётко и интересно, то и дело обращаясь к студентам с вопросами. Аврора, как обычно, знала ответы на всё, но старалась не высовываться, чтобы не привлекать лишнего внимания. Когда прозвенел звонок и класс опустел, Аврора замешкалась, делая вид, что собирает вещи. Уильям понял намёк и, когда последний студент вышел, легонько взмахнул палочкой. Дверь с мягким щелчком закрылась. — Садись, — он кивнул на стул у своего стола, а сам устроился на краю столешницы, скрестив руки на груди. Аврора послушно села, чувствуя себя немного неловко. Всё-таки он теперь профессор, а она студентка. — Как проходит первая неделя? — спросил Уильям. — Не скучаешь по дому? — Нормально, — пожала плечами Аврора. — Привычно. Домой, конечно, хочется, но здесь тоже хорошо. — Я заметил, что ты на обеде сидела одна, — Уильям внимательно посмотрел на неё. — У тебя вообще есть друзья в школе? С кем ты общаешься? Аврора удивлённо моргнула: — Конечно есть. Лорна, с моего курса, мы с ней в прошлом году подружились. Ещё Гермиона Грейнджер — она с Гриффиндора, на курс старше. Ну и Гарри Поттер иногда. — Гарри Поттер? — брови Уильяма поползли вверх. — Ого. Не знал, что ты общаешься со знаменитостью. — Он обычный парень, — улыбнулась Аврора. — Просто на него всё время пялятся. А со мной он может быть собой. Мы вместе сидели в поезде, болтали. — Понятно, — Уильям кивнул, но в его глазах мелькнуло что-то странное — то ли гордость, то ли ревность. — Рад, что у тебя есть друзья. — А ты? — Аврора решила сменить тему. — Как тебе работа в школе? Не жалеешь, что уволился из фирмы? Уильям вздохнул и перевёл взгляд в окно, за которым медленно кружились первые жёлтые листья. — Мне всегда нравились руны, — сказал он задумчиво. — Ещё в школе я мечтал заниматься ими всерьёз, но отец настоял на юридической карьере. А теперь… Работа с преступниками и просто неприятными людьми мне надоела. Решил попробовать что-то новое. Аврора кивнула, но внутри зашевелилось сомнение. Слишком уж гладко звучало объяснение. Она вспомнила тот вечер, когда нашла его пьяным, и утренний разговор с бабушкой, которая явно что-то скрывала. — Уилл, — тихо сказала она, — а это правда всё? Просто смена работы? Он посмотрел на неё долгим, тёплым взглядом, и на мгновение Авроре показалось, что он сейчас скажет что-то важное. Но Уильям лишь улыбнулся: — Правда. Не переживай. Всё хорошо. Аврора хотела возразить, но в этот момент в дверь постучали. — Профессор Гранд? — раздался голос старосты. — Вам помочь с книгами для четвёртого курса? — Иду! — откликнулся Уильям и повернулся к Авроре: — Беги, а то опоздаешь на следующий урок. Вечером увидимся. — Увидимся, — кивнула Аврора и выскользнула в коридор.

***

После уроков она отправилась в библиотеку — нужно было взять книгу по зельям для дополнительного задания. В секции травологии она нос к носу столкнулась с Гермионой. Та, как всегда, тащила целую стопку фолиантов, едва не роняя их. — Гермиона! — Аврора подхватила верхнюю книгу. — Ты чего такая загруженная? — А, Аврора, привет! — Грейнджер выдохнула с облегчением. — Спасибо. Профессор Снейп задал такое эссе по противоядиям, что мне пришлось взять всё, что есть по этой теме. Ты не представляешь, сколько там нюансов! — Представляю, — усмехнулась Аврора. — Кстати, что ты читаешь? Я как раз ищу что-нибудь по свойствам корня мандрагоры. — О, у меня есть отличная книга! — глаза Гермионы загорелись. — Пойдём, покажу. Они устроились за дальним столом, разложив книги. Гермиона тут же углубилась в объяснения, и Аврора слушала с интересом. Когда тема была исчерпана, Грейнджер вдруг спросила: — Ты слышала про Турнир Трёх Волшебников? — Конечно, — кивнула Аврора. — Дамблдор объявил же на пиру. — И что ты думаешь? — Гермиона понизила голос. — Я тут прочитала всё, что нашла в библиотеке о прошлых турнирах. Это ужасно опасно! Люди погибали, понимаешь? Настоящие смерти, а не просто страшилки. — Знаю, — серьёзно ответила Аврора. — Бабушка тоже говорила, что это не шутки. — Твоя бабушка? — Гермиона удивлённо подняла брови, но потом вспомнила: — Ах да, та самая Лидия Ноктюрн. Она что-то знает о турнире? — Немного. Она вообще много знает, — уклончиво ответила Аврора. — Главное, что Дамблдор обещал меры безопасности. — Меры безопасности не гарантируют защиту, — возразила Гермиона. — Я читала о разных заданиях… Это же безумие! — А ты бы хотела участвовать? — спросила Аврора. Гермиона задумалась: — Если честно… часть меня — да. Это же проверка себя, возможность доказать, что ты чего-то стоишь. Но разумом я понимаю, что это слишком рискованно. Да и возрастной барьер… — Тебе же четырнадцать? — уточнила Аврора. — Через пару дней будет пятнадцать, но всё равно мало, — вздохнула Гермиона. — А тебе? — Тринадцать. Ну, осенью будет четырнадцать. Они помолчали, думая каждая о своём. — Знаешь, — вдруг сказала Гермиона, — я рада, что мы познакомились. Ты не такая, как другие. — Какая — «не такая»? — улыбнулась Аврора. — Ну… ты не пытаешься быть кем-то другим. Ты просто есть. И с тобой можно говорить о серьёзных вещах, не боясь, что тебя высмеют. Аврора почувствовала тепло в груди. — Спасибо. Ты тоже… настоящая. Они обменялись улыбками и снова углубились в книги. Но через полчаса мадам Пинс напомнила, что библиотека скоро закрывается, и пришлось расходиться.