История Авроры Ноктюрн

Тот день начинался так идеально... Солнце заливало Лондон золотом, небо было таким синим, что глазам больно, а лёгкий ветерок приносил запахи цветов и свежести. Аврора сидела за завтраком, когда Лидия, поправляя идеально сидящий жакет, обронила как будто между прочим: — Кстати, Уильям и Адам приглашают нас на чемпионат по квиддичу. Финал Ирландия — Болгария. Билеты у них уже есть. Аврора замерла с вилкой в руке: — На чемпионат мира? Бабушка, это же… — Я знаю, дорогая, — Лидия поморщилась с таким видом, будто речь шла о походе на скотобойню. — Но я не поеду. Терпеть не могу этот варварский спорт. Люди летают на мётлах, гоняются за мячами, рискуют жизнями — и это называют развлечением? Уволь. — То есть я поеду одна? — в голосе Авроры смешались восторг и лёгкая паника. — С Уильямом и Адамом, — уточнила Лидия. — Они о тебе позаботятся. А я с удовольствием проведу выходные в тишине и покое. Аврора не стала спорить. Квиддич она любила — в Хогвартсе не пропускала ни одного матча, хотя сама не играла. А уж чемпионат мира…

***

Через два дня они уже стояли у огромного стадиона, который, казалось, вмещал половину магической Британии. Десятки тысяч волшебников и ведьм стекались к входам, размахивая флагами, распевая песни и создавая невообразимый шум. — Ну как тебе? — прокричал Адам, перекрывая гул толпы. — Потрясающе! — заорала в ответ Аврора, пытаясь рассмотреть всё сразу. Уильям, как всегда элегантный даже в менее формальной одежде, взял её за руку: — Держись рядом, а то потеряешься. Здесь сотни тысяч человек. Они пробрались к своим местам — отличная ложа почти у самого поля, с идеальным обзором. Аврора вертелась как юла, разглядывая поле, игроков, разминающихся внизу, флаги, развевающиеся на трибунах. — За кого болеешь? — спросил Адам, пихая её локтем. — За Ирландию, — не задумываясь, ответила Аврора. — Зелёный мой любимый цвет. — Серьёзно? Из-за цвета? — рассмеялся Адам. — А ты за кого? — Тоже за Ирландию. — Вы оба плохо думаете. У Болгарии преимущество — Виктор Крам, — вмешался Уильям. — Спорим? — вдруг предложил Адам, глядя на брата с хитрой улыбкой. — Если выигрывает Ирландия — ты исполняешь одно моё желание и одно Авроры. Если Болгария — я и Аврора исполняем твоё. — А если я загадаю, чтобы ты перестал быть козлом? — усмехнулся Уильям. — Тогда придётся выбирать что-то более реалистичное, — парировал Адам. Аврора хихикнула. Ей нравилось это их вечное подкалывание — оно было тёплым, братским, беззлобным. — Смотрите, начинается! Матч превзошёл все ожидания. Ирландия играла великолепно — их загонщики были словно демоны, отбивающие бладжеры с невероятной скоростью, охотники забивали гол один за другим. Болгария держалась во многом благодаря Краму — тот носился по полю как угорелый, высматривая снитч. — Давай! Давай! — Зелёные! Зелёные! — вторила Аврора, подпрыгивая на месте. Уильям сидел с благородным выражением лица, но Аврора видела, как он сжимает кулаки при особо опасных моментах. Когда Крам наконец поймал снитч, но Ирландия всё равно выиграла по очкам, стадион взорвался. Одни ликовали, другие негодовали, но общее настроение было праздничным. — Ура! — закричала Аврора, обнимая Адама. — Мы выиграли! Адам повернулся к брату. — Уилл, готовься исполнять желание. — Посмотрим, что ты загадаешь, — проворчал тот, но беззлобно. Они вернулись в палатку — Уильям, как опытный путешественник, арендовал одну из лучших, с настоящими кроватями и маленькой гостиной. Адам и Аврора устроились на диване и принялись шутить над Уильямом. — Итак, братец, — начал Адам, потирая руки. — Моё желание… ты должен спеть нам серенаду. — Что? — Уильям поперхнулся чаем. — С ума сошёл? — Желание есть желание. Или ты не держишь слово? — Я держу слово, — процедил Уильям. — Но петь я не умею. — Тем интереснее, — хихикнула Аврора. Уильям посмотрел на них с выражлением мученика, готового принять смерть за веру. Потом глубоко вздохнул и… запел. Это было ужасно. Фальшиво, сбивчиво, с паузами в неожиданных местах. Адам откинулся на спинку от смеха, Аврора зажимала рот руками, чтобы не захохотать в голос. Но когда Уильям дошёл до припева и совсем сбился, они взорвались таким хохотом, что, наверное, было слышно в соседних палатках, — Всё! — Уильям рухнул в кресло. — Я это сделал. Больше никогда не спорьте со мной. — Никогда, — выдохнул Адам, вытирая слёзы. — Это было бесценно. Внезапно весёлая атмосфера лопнула как мыльный пузырь. Снаружи раздались крики. Не радостные, не праздничные — испуганные, полные ужаса. — Что это? — Аврора замерла, прислушиваясь. Крики нарастали. К ним примешивались звуки взрывов, треск ломающихся палаток, звон стекла. — Бежим! — Уильям вскочил, хватая Аврору за руку. — Адам, быстро! Они вылетели из палатки и оказались в аду. Вокруг творилось невообразимое. Люди бежали, падали, кричали. Горели палатки, в воздухе летали заклинания — красные, зелёные, синие. Кто-то в масках — Аврора узнала эти жуткие серебристые маски, о которых рассказывала бабушка, — носились между обезумевшей толпой, размахивая палочками. — Пожиратели смерти, — выдохнула она, и внутри всё похолодело. — Держись! — Уильям крепче сжал её руку, пытаясь пробиться сквозь толпу. Но толпа была сильнее. Огромная волна людей хлынула в их сторону, и Аврору оторвало от Уильяма. Она попыталась удержаться, но чьи-то руки, спины, локти оттесняли её всё дальше. — Уилл! — закричала она, но голос потонул в общем гвалте. Её понесло. Ноги не касались земли — она просто плыла в этом человеческом море, не в силах ни остановиться, ни выбраться. Кто-то толкнул в бок, кто-то наступил на ногу, кто-то ударил локтем по лицу. Аврора чувствовала, как нарастает паника, как сердце колотится где-то в горле, как слёзы застилают глаза. А потом она упала. Кто-то подставил подножку, или просто ноги подкосились — Аврора не поняла. Она рухнула на землю, и в ту же секунду по ней начали бежать. Ноги, сотни ног, топчущих, давящих, не видящих, что под ними человек. Аврора закричала, закрывая голову руками, пытаясь свернуться в клубок, чтобы защитить жизненно важные органы. Боль была нечеловеческой. Удары сыпались со всех сторон — по спине, по ногам, по рукам. Кто-то наступил на кисть, и Аврора взвыла от боли. Казалось, это никогда не кончится. Собрав последние силы, она отползла в сторону — буквально проползла по земле, цепляясь за травуу, пока не вывалилась из основного потока. Там, за какой-то палаткой, она забилась в угол и замерла, пытаясь отдышаться. Всё тело горело. Каждый миллиметр кожи, каждая косточка — всё болело. Аврора подняла голову и сквозь слёзы увидела их. Люди в масках. Они шли по лагерю, методично поджигая палатки и бросая заклинания во всё, что движется. Один из них остановился в паре метров от неё и повернул голову — Аврора видела эту жуткую серебристую маску, эти прорези для глаз, в которых плескалась тьма. Страх придал сил. Она вскочила и побежала. Куда — она не знала. Просто прочь, подальше от этого кошмара. Ноги не слушались, каждый шаг отдавался болью во всём теле, но она бежала. Мимо горящих палаток, мимо плачущих детей, мимо раненых, которые корчились на земле. Бежала, пока чьи-то сильные руки не схватили её за плечи и не дёрнули в сторону. — А-а-а! — заорала Аврора, замахиваясь кулаком. — Это я! — раздался знакомый голос. — Уилл! Успокойся, это я! Она повернулась и уткнулась лицом ему в грудь. Запах — тот самый, родной, уютный — окончательно выбил её из колеи. Аврора разрыдалась, прижимаясь к Уильяму изо всех сил, дрожа всем телом. — Тише, тише, — бормотал он, одной рукой прижимая её к себе, другой — расчищая дорогу. — Я здесь, я с тобой. Всё будет хорошо. Он почти тащил её на себе, потому что ноги у Авроры подкашивались. Они выбрались на небольшую поляну, где уже собирались люди, сумевшие спастись из ада. Уильям огляделся и увидел Адама. — Адам! — крикнул он, подбегая. — Забирай её! Уводи отсюда! — А ты? — Адам принял Аврору из рук брата, поддерживая за талию. — Я помогу другим. Бегите! — Уилл! — Аврора попыталась схватить его за руку, но промахнулась. — Всё будет хорошо, — повторил он, уже разворачиваясь. — Я вас найду. Бегите! Адам потащил её за собой. Аврора оглядывалась, пока Уильям не скрылся в толпе. А потом её сознание начало меркнуть. Слишком много боли, слишком много страха, слишком много адреналина. Ноги подкосились, и последнее, что она запомнила — руки Адама, подхватывающие её, и темнота, затягивающая в свою пустоту.

***

Очнулась Аврора оттого, что кто-то гладил её по руке. Она попыталась открыть глаза — веки были тяжёлыми, словно налитыми свинцом. В комнате царил мягкий полумрак, пахло травами и ещё чем-то знакомым, уютным. Она медленно повернула голову и узнала комнату. Комната Уильяма. Тёмная мебель, строгие линии, никаких лишних деталей. Сам Уильям сидел рядом на стуле, держа её за руку. Он выглядел так, будто не спал несколько суток. — Аврора! — выдохнул он, заметив, что она открыла глаза. — Как ты? Что-то болит? — Всё тело… — простонала Аврора, пытаясь пошевелиться. Каждая мышца отзывалась болью. — Что случилось? — Ты в нашей с Адамом квартире, — Уильям осторожно поправил одеяло. — Мы привезли тебя сюда, потому что до твоего особняка было слишком далеко, а тебе нужна была срочная помощь. — А бабушка? — Аврора попыталась приподняться, но Уильям мягко удержал её. — Мисс Ноктюрн уже знает. Она скоро будет. Лежи, не двигайся. Аврора послушно опустилась на подушку и вдруг замерла. Она только сейчас осознала, что лежит под одеялом… и что-то не так. Осторожно, стараясь не делать резких движений, она приподняла край одеяла и заглянула под него. На ней была только длинная футболка. Чужая, явно мужская. — Что… — начала она и почувствовала, как щёки заливает краска. — Уилл, где моя одежда? Уильям поморщился и опустил глаза. Вид у него был донельзя виноватый. — Прости, — тихо сказал он. — Мне пришлось раздеть тебя, чтобы проверить все больные места. Ты вся в синяках и ранах, Аврора. С ног до головы. Я обработал ушибы мазями, перевязал самые серьёзные. Я бы доверил это твоей бабушке, но тебя нельзя было перемещать — это опасно для здоровья. А ждать, пока она приедет, было нельзя. Синяки ещё ладно. Но раны надо было обрабатывать сразу. Аврора слушала и чувствовала, как горит лицо. Он раздел её. Уильям, взрослый мужчина, раздел её и рассматривал всё тело. — Позор какой… — прошептала она, пряча лицо в ладонях. — Аврора, тебе не о чем переживать, — быстро заговорил Уильям. — Ты всего лишь ребёнок. У меня не было никаких мыслей, кроме как помочь тебе. Ты мне как… — он запнулся, подбирая слово. — Как сестра. Честно. — Всё равно… — пробормотала Аврора из-под ладоней. — Меня почти голой видел взрослый мужчина. Это ужасно. Она вдруг вспомнила, что на ней футболка. Не его, судя по размеру, чуть поменьше. И покороче. — Уилл, — осторожно спросила она, отнимая руки от лица. — Это твоя футболка? Уильям посмотрел на неё с таким выражением, будто его сейчас казнят. — Это… это футболка Адама, — признался он тихо. Аврора замерла. Сердце пропустило удар. — То есть… — медленно проговорила она. — Адам тоже… видел? Уильям кивнул, и вид у него был такой, будто он готов провалиться сквозь землю. Аврора схватила подушку и накрыла ею лицо. Из-под подушки донёсся глухой, полный отчаяния вопль. — Я никогда не выйду из этой комнаты! — заорала она. — Никогда! — Аврора, прости, пожалуйста, — залепетал Уильям. — Адам помогал мне переворачивать тебя, когда я накладывал мазь на спину. Иначе было никак. Мы старались смотреть только на синяки, честно. Мы не… — Уходи! — раздалось из-под подушки. — Оставь меня здесь умирать от позора! Уильям вскочил: — Твоя бабушка скоро приедет. Я пойду встречу её. Он выскочил из комнаты быстрее, чем Аврора успела сказать ещё что-то. Минут через десять, которые Аврора провела, лёжа неподвижно и пытаясь убедить себя, что смерть от стыда — не самая худшая, дверь снова открылась. На этот раз шаги были другими — лёгкими, уверенными, грациозными. Лидия. Бабушка подошла к кровати, села на край, и Аврора наконец убрала подушку с лица. Лидия выглядела безупречно — ни одной морщинки на идеально сидящем платье, ни одного сбившегося локона. Только в глазах читалась тревога, которую она тщательно скрывала. За дверью маячили две тени — Уильям и Адам, не решавшиеся войти. Лидия заправила выбившуюся прядь волос Авроры за ухо и мягко спросила: — Как ты, девочка моя? — Жить можно, — вздохнула Аврора. — Морально больнее, чем физически. — Из-за чего? — не поняла Лидия. Аврора приподнялась на локтях и ткнула пальцем в сторону двери: — Эти двое раздели меня! Лидия проследила за её жестом и перевела взгляд на дверной проём, где две тени синхронно вжали головы в плечи. — Лечили меня и переодели, — продолжала Аврора с праведным негодованием. — А мне теперь этот позор до конца жизни терпеть! Лидия вдруг усмехнулась. Потом закрыла глаза рукой и начала тихо смеяться. — Бабушка! — возмутилась Аврора. — Чему ты радуешься? Лидия убрала руку, но улыбка осталась: — Аврора, девочка моя, ты уже почти взрослая девушка. Ты миллионы раз ещё будешь голой перед мужчинами. — Что?! — Аврора дёрнулась так, что чуть не свалилась с кровати. Из коридора донёсся сдавленный звук — Адам пытался задушить собственный смех. Уильям, судя по всему, изображал приступ кашля. — У тебя будут парни, — продолжила Лидия невозмутимо, — может, просто короткие связи, может, муж. Может даже кто-то из этих двоих, — она кивнула в сторону двери, откуда донёсся новый приглушённый звук, на этот раз похожий на удар, — кто знает, как жизнь повернётся. — Бабушка! — И даже если это не в счёт, — Лидия явно вошла во вкус, — ты ведь в последнее время задумывалась о подработке моделью у меня. Не сейчас, но позже. Ты думаешь, сама будешь переодеваться? Или там только женщины работают? Нет. Ты должна будешь перед мужчинами раздеваться, показывать свои формы, демонстрировать одежду… — Достаточно! — Аврора схватила подушку и снова накрыла лицо. — Пожалуйста! Мне пока рано о таком думать! Лидия погладила её по плечу: — Ладно, ладно. Не буду тебя мучить. Я принесла зелья и мази. Лучшие, какие есть. Пару дней оставайся здесь, чтобы не тревожить тело переездами, а потом можешь возвращаться домой. — Спасибо, — глухо донеслось из-под подушки. Лидия встала и направилась к двери. У самого выхода она обернулась и бросила: — И кстати, Уильям и Адам спасли тебе жизнь. Если бы не они, ты могла бы погибнуть в той давке. Так что, может, простишь им небольшую вольность? Аврора молчала. Лидия вышла, прикрыв за собой дверь. В коридоре послышались приглушённые голоса — она явно что-то выговаривала братьям. Аврора лежала, уставившись в потолок. Тело ныло, но уже не так сильно. Дыхание выровнялось. Мысли потихоньку успокаивались. Она вспомнила, как Уильям нёсся сквозь толпу, ища её. Как прижимал к себе, бормоча успокаивающие слова. Как отдал Адаму и побежал обратно — спасать других. Они рисковали жизнью ради неё. А она тут переживает из-за какой-то дурацкой футболки. Аврора вздохнула и откинула подушку в сторону. Потом осторожно, стараясь не делать резких движений, села на кровати. Голова чуть кружилась, но в целом было терпимо. — Эй! — крикнула она в сторону двери. — Заходите уже! Дверь приоткрылась, и в щёлку просунулись две виноватые физиономии — тёмная Уильяма и светлая Адама. — Ты не будешь кричать? — осторожно спросил Адам. — Не буду. Заходите. Они вошли, но держались у двери, как провинившиеся школьники. Аврора посмотрела на них и вдруг улыбнулась: — Спасибо. — За что? — удивился Уильям. — За то, что спасли. За то, что не бросили. И даже за то, что раздели, — она поморщилась. — Хотя это всё равно ужасно неловко. Адам рассмеялся — с облегчением, тепло: — Ты не представляешь, как нам было неловко. Уилл чуть в обморок не упал, когда твою блузку расстёгивал. — Адам! — рявкнул Уильям. — Что? Правда же! Аврора хихикнула, потом засмеялась громче, потом уже хохотала, держась за ноющие бока. — Вы… вы идиоты, — выдохнула она сквозь смех. — Но я вас люблю. Уильям и Адам переглянулись. — Мы тебя тоже, — тихо сказал Уильям. — Очень. — А теперь идите, — Аврора махнула рукой. — Мне поспать надо. И мази там всякие… бабушка принесла. — Мы рядом, — кивнул Адам. — Если что — кричи. Они вышли, осторожно прикрыв дверь. Аврора откинулась на подушку и закрыла глаза. Всё болело, но внутри разливалось тепло. Она была жива. Она была с теми, кто её любит. И пусть сегодняшний день был ужасным — он закончился хорошо. Засыпая, она улыбалась.