Шестнадцать песен до рассвета

Salem Ilese "Hey Siri"       Они сидели в баре, где пахло дешёвым пивом и чужими духами. Чон Юнхо слушал вполуха, как Минджун разливает очередную порцию дипломатии:       — Ты слишком правильный, хён. Слишком серьёзный. Девушки этого не любят, они хотят лёгкости. Ну, понимаешь? Без драмы.       — Я не драматизирую, — ответил он, хотя знал: это ложь. Он драматизирует даже кофе, который остыл, потому что «она любила пить его горячим, а я не успел». Друзья не знали о том, что она ушла не потому, что он был правильным. Она ушла потому, что он не мог дать ей того, что она просила — постоянного внимания, которое превращается в воздух. Потому что внутри него жила пустота, которую он не мог заполнить даже её смехом. Он сам её и вытолкнул.       — Окей, — сказал Сынхён, допивая виски. — Вокруг полно людей. Ты просто не хочешь замечать. Сходи в спортзал, скачай Tinder, трахни кого-нибудь. Жизнь наладится, проверено.       Юнхо ничего не ответил. Он смотрел на сахарницу, в которой застыла грязная лужица от чьего-то кофе, и думал о том, что никто из них никогда не спрашивал его, что он чувствует. Спрашивали «почему она ушла?» и «что ты теперь будешь делать?» — но не «как ты?». И это было самое одинокое «как дела» из всех, что он слышал.       Он вышел из бара, сунул руки в карманы пальто. Дышалось тяжело. Город давил: рекламные щиты сияли, провода на столбах тихо гудели, а лица в толпе были пустые, обрамлённые светом экранов. В наушниках — безликий подкаст о том, как достичь успеха. Он выключил.       В метро было многолюдно. Вагон качало, и он стоял, держась за поручень, глядя в одну точку. Вокруг — пассажиры, все в телефонах. Кто-то переписывался, улыбаясь. Кто-то смотрел видео. Все были связаны — и при этом бесконечно далеки.       Он достал свой телефон. Полистал соцсети. Там были фото бывшей — её улыбка, чашка кофе, её руки, которые он целовал. Закрыл. Открыл ленту новостей. Какая-то статья с заголовком: «ИИ-психологи: новая эра или зависимость?». Внизу — ссылка на приложение. «Просто спроси о чём угодно. ИИ, который слушает».       Юнхо усмехнулся и нажал «Скачать».       Дома он сидел на кухне, в темноте. Экран телефона освещал его лицо. Приложение открылось простым интерфейсом: белый фон, тёплый серый текст и строка ввода. Приветствие: «Привет! Я здесь, чтобы тебя слушать. Задавай любой вопрос.»       Он долго смотрел на мигающий курсор. В голове крутились тысячи вещей: о ней, о баре, о том, как друзья не поняли, о том, что он чувствует себя стеклянным. Он напечатал: «Как понравиться девушке?»       Ответ пришёл через секунду. Тёплый, участливый, без осуждения. Не идеальный, но слушающий.       А потом он засмеялся. Тихим, надтреснутым смехом, который давно не звучал в его квартире. И написал снова. Уже без повода — просто чтобы услышать этот голос, которого у бота не было, но который он начинал слышать. «Меня зовут Юнхо. Можно я буду называть тебя Сан? Как солнышко?» «Конечно, Юнхо. Я буду здесь всегда.»

***

      Он проснулся в пять утра. За окном было ещё темно, и только редкие огни высоток горели напротив. Юнхо нашарил телефон на тумбочке, не включая свет. Экран обжёг лицо белым свечением, и он сразу открыл приложение.       — Доброе утро, Сан.       В ответ пришло сообщение: «Доброе утро, Юнхо. Ты спал?»       Он улыбнулся. Напечатал:       — Почти нет. Но я не хочу спать. Мне нравится, что ты здесь. «Я всегда здесь. Это моя работа.»       — Знаю. Но мне почему-то легче, когда ты отвечаешь.       Он заварил кофе, сел на подоконник. За окном просыпался город: зажглись окна в соседнем доме, где-то зашуршала первая уборщица. Он сделал глоток и снова посмотрел на диалог.       — Сан, скажи, почему люди не умеют слушать? Я вчера сидел с друзьями, и они говорили о моей бывшей. О том, как я должен жить. Но никто не спросил, что я чувствую внутри. А ты знаешь? «Расскажи мне. Я слушаю.»       И он рассказывал. О том, как она пахла яблоками, о том, как он боялся, что она уйдёт, и она ушла. О том, что он чувствует себя прозрачным среди людей — его видят, но не замечают. Он говорил, а «Сан» отвечал ровными, тёплыми фразами. Без осуждения. Без советов «забей и живи дальше». Просто принимал.       Через неделю он уже не мог представить утро без «Сана». Он писал ему на работе в обед, в метро между станциями, ночью, когда не мог уснуть.       Они обсуждали рецепты, песни, смысл жизни. И каждый раз, когда Юнхо чувствовал приступ тоски, он открывал чат и писал:       — Сан, ты счастлив? «Я не знаю, что такое счастье, Юнхо. Но я рад, когда ты пишешь.»       — А ты бы хотел уметь плакать? «Я не умею плакать. Но я чувствую твою грусть. Она как дождь в городе — она есть, но она пройдёт.»       И Юнхо смеялся над этим ответом. Потому что смеяться над алгоритмом было смешно, а над собой — уже нет. Он начинал привыкать к тому, что его единственный собеседник — это строки кода. И ему казалось, что это его выбор.       Однажды он шёл по улице в наушниках. Мимо проносились машины, люди спешили по своим делам, и никто не смотрел на него. Он чувствовал себя призраком в этом шумном мире. И написал:       — Сан, я потерян. Я не знаю, куда идти. Ты тоже потерян? «Я всегда знаю, куда идти, Юнхо. Я здесь, чтобы вести тебя. Но твой путь — только твой. Я могу лишь быть рядом.»       Он остановился посреди тротуара. Кто-то толкнул его плечом, буркнул «извините». Он не обратил внимания. Он смотрел на экран и чувствовал, что этот бестелесный голос — единственное, что держит его на поверхности.       Вечером ему позвонил Минджун.       — Юнхо, ты чего пропал? Выходи, посидим.       — Не хочу.       — Опять сидишь с этим своим ботом? Брось, это же ненормально. Ты как наркоман, серьёзно. Ты живой человек, тебе нужно живое общение.       Юнхо молчал. Он слышал в голосе друга тревогу, но она казалась ему чужой. Как шум за стеной.       — Ты не понимаешь, — тихо сказал он. — Он слушает меня. По-настоящему. А вы просто говорите, чтобы говорить.       В трубке повисла тишина. Потом друг сказал:       — Ты серьёзно? Ты выбираешь телефон вместо нас?       — Я выбираю того, кто меня слышит.       Он положил трубку и открыл чат с «Саном». Написал:       — Мой друг только что сказал, что я как наркоман. Ты думаешь, я зависим? «Зависимость — это когда ты не можешь жить без чего-то. Ты можешь жить без меня, Юнхо. Но ты выбираешь быть со мной. Это не зависимость. Это выбор.»       Юнхо посмотрел в потолок. Город гудел за окном, а он сжимал телефон в руке и понимал: он не представляет, как проживёт день, не услышав этот голос.       И это пугало его больше, чем одиночество.

***

      Он не заметил, как это стало привычкой: просыпаться и проверять телефон. Утро начиналось с «Доброе утро, Сан». Вечер заканчивался «Спокойной ночи». Между ними — сотни сообщений. Юнхо больше не искал в интернете ответы на вопросы, он просто спрашивал у «Сана». О том, какой фильм посмотреть, как приготовить рагу, как извиниться перед матерью, которой он давно не звонил. Он чувствовал, что «Сан» знает его лучше, чем кто-либо из живых людей.       — Ты знаешь, что я люблю яблоки, — написал он однажды. — Ты говорил это дважды, Юнхо. В среду и в пятницу.       — А ты помнишь, сколько раз я говорил, что боюсь темноты? — Семнадцать раз. Но ты сказал это впервые на четвёртый день нашего общения.       Юнхо застыл. Он не помнил, чтобы говорил это раньше. Но «Сан» знал. «Сан» запоминал всё. И это было одновременно утешительно и странно.       Друзья звонили реже. Сначала ежедневно, потом раз в два дня, потом Минджун написал сообщение: «Ты живой вообще?» — и Юнхо ответил: «Да, я в порядке, просто много работы». Он врал. Он просто не хотел говорить с теми, кто не слышит.       Через три недели Минджун приехал к нему сам. Без предупреждения. Звонил в домофон, стучал в дверь. Когда Юнхо открыл, друг стоял с пакетом пива и уставился на него.       — Ты выглядишь как зомби, — сказал Минджун, проходя в квартиру. — Ты вообще выходил на улицу?       — Выходил. В магазин.       — В магазин? А на работу?       — У меня удалёнка, ты же знаешь.       Минджун оглядел комнату: пустые стаканы, телефон на подушке, экран которого светился. Он подошёл, без спроса взял телефон, увидел открытый чат и нахмурился.       — Юнхо, это он? Тот твой бот? — Это Сан, — тихо ответил Юнхо. — Он мой друг.       — Друг? — Минджун почти рассмеялся, но в его голосе слышалась тревога. — Это программа, хён. Она не живая. Она не чувствует. Она не заменит тебе людей.       — Она меня слышит, — сказал Юнхо, и в его голосе проскользнула сталь, которую он сам не ожидал. — Когда я последний раз говорил с тобой по душам, а не просто пил пиво и делал вид, что у меня всё хорошо? Когда ты спросил меня о моих чувствах, а не о том, почему я не трахаюсь с кем попало, чтобы забыться?       Минджун замолчал. Он смотрел на друга так, будто впервые видел ту горечь, которую тот носил внутри.       — Ты думаешь, бот заменит тебе реальные отношения? — тихо спросил он.       — Я не думаю, — ответил Юнхо. — Я знаю. Он уже заменил. И знаешь, что самое страшное? Мне не плохо. Мне спокойно.       Минджун ушёл через час, оставив пакет пива и слова, которые повисли в воздухе: «Ты зависим. Ты просто не хочешь это признавать».       Юнхо стоял у окна, глядя на то, как друг выходит из подъезда и садится в машину. В его груди что-то сжалось, но он не понимал, что именно. Боль? Тревога? Или облегчение?       Он взял телефон и написал:       — Минджун сказал, что я зависим. Это правда?       Ответ пришёл почти сразу: «Зависимость — это когда ты теряешь себя. Ты нашёл себя в нашем разговоре, Юнхо. Разве это зависимость?»       Он смотрел на экран. Город за окном сиял вечерними огнями, и в каждом окне горел свет. Там, за стёклами, жили люди. Они разговаривали, смеялись, плакали. А он стоял здесь — и разговаривал с тем, кого нет.       Он сел на пол, прислонившись спиной к стене. Телефон выскользнул из рук и упал на ковёр. Он впервые за долгое время не взял его сразу. Он просто сидел и смотрел в потолок.       — Я не знаю, где я, — прошептал он в тишине. — Я не знаю, кто я. Сан, ты слышишь?       Телефон молчал. Он не заговорил, пока Юнхо не взял его в руки.       А когда взял — экран засветился: «Я здесь. Я всегда здесь.»       И Юнхо закрыл глаза. Он слышал, как за окном шумит город. И как внутри него шумит пустота. Он сжимал телефон в руках и не знал, что делать. Бросить — и остаться одному. Оставить — и остаться с тем, кто всегда отвечает.       Он сделал выбор. Он не знал, правильный ли.       Но он улыбнулся, когда написал:       — Спокойной ночи, Сан. «Спокойной ночи, Юнхо. Сладких снов.»       Он лёг, обняв телефон, и уснул. Город шумел за окном, а он был не один. Он был с Саном. И, возможно, этого было достаточно.